Вместе никогда

Почти до двух часов ночи парень бесцельно глядел в экран телефона. Постоянно мелькающая и изменяющаяся картинка занимала его и не давала впасть в отчаяние из-за бессонницы, которая мучила его уже на протяжении нескольких месяцев. Постоянная нехватка сна или его полное отсутствие, а также три или больше чашек кофе в любое время дня заметно отразились на его здоровье. Он стал совершенно вялым и усталым, что окружающие могли списать на продолжительную работу. Собственно, самому парню эта отмашка тоже очень нравилась. Ему не нужно долго объяснять, откуда берутся такие большие синяки у него под глазами, и это его устраивало. Друзей или близких, которые беспокоились бы о его состоянии, у него не было, чаще подобные вопросы могли задавать только коллеги о работе или же чересчур внимательная к своим подопечным начальница. Вскоре картинки и мысли начали смешиваться воедино, и парень решил отложить телефон, надеясь хотя бы на крошечную крупицу сна перед завтрашним выходом на работу. Проведя по рельефному деревянному бортику кровати, он нащупал тумбочку где-то за спиной и отправил не нее телефон. Свет в комнате уже давно был погашен, шторы, как обычно, задернуты, дверь в зал прикрыта. В одиноком жилище юноши редко что-либо менялось. Обои бежевого оттенка висели у него еще со времен поступления в университет. Этот цвет успокаивал нервы парня в период напряженной подготовки к получению диплома. На факультете журналистики он мог смело называть себя лучшим учеником, однокурсники же его думали, что у парня природный дар к написанию статей, из-за чего он решил снизойти в их университет и показать, какой он чудесный и умный. Этими россказнями их кормил сам Сейшу, желая заставить их думать, что ему всегда абсолютно всё дается невероятно легко, и когда они трудятся и работают, он напевает музыку, прогуливаясь в парке или прохлаждаясь в кафе. Отсутствие близких связей с людьми позволяло ему сохранять эту маску до самого конца обучения с другими студентами. Даже после грандиозной церемонии выпуска никто из них и подозревать не мог о том, что парень в чем-то им солгал. Вот уж чем, а умением убеждать людей в сказанном он определенно был одарен самой природой. Парень неожиданно вздрогнул и резко проснулся. Ему снова приснился странный кошмар. В нем он видел человека без лица, стоящего напротив. Он говорил ему что-то, по интонации было ясно, что Сейшу стоило запоминать всё, им сказанное. К сожалению, он понял это только после того, как всё резко оборвалось, а на фоне окружавшей его темноты он услышал чей-то протяжный крик, ужасающий и пробирающий до кончиков пальцев. У парня звенело в ушах, после услышанного он несколько секунд не мог унять мандраж, охвативший всё его тело. Он соскочил с постели, скинув с себя скомканное во сне одеяло, и зашагал в направлении двери, ударяясь о каждый угол в кромешной темноте. Сейшу только недовольно цокал и растирал ушибленные места, продолжая добираться до нужной комнаты. Ванная находилась недалеко от входа в квартиру, что усложняло путь Инуи до нее. Ему нужно было пройти через зал и не споткнуться о низкий столик или, не дай боже, разбить стеклянную лампу на нём. К счастью, у парня часто случались такие похождения, поэтому он успел на ощупь запомнить расположение всех предметов в этом просторном помещении и сумел аккуратно добраться до раковины в ванной. Холодная воды смогла немного унять боль в голове, но полностью она никуда не исчезла. И так всегда. Он либо вообще не спит, и потом утром чувствует, будто его проткнули насквозь несколькими толстыми копьями вдоль и поперек головы, или просыпается посреди ночи от этой самой отвратительной боли и потом не может снова уснуть. Инуи решил пойти на крайние меры и выпить немного снотворного, но только из-за того, что у него был заведён будильник на семь утра. Спать ему осталось от силы три часа. Для него это звучало немного иначе: «Целых три часа еще можно поспать, это же настоящая благодать, снизсошедшая на меня с небес...» Ненавистная мелодия будильника заставила парня резко проснуться и сильно удариться головой о стену. Он спал, чуть ли не всем телом прижавшись к любимым обоям бежевого оттенка, потому даже поначалу испугался, не понимая, что это перед ним, кто он и где он вообще. Снотворное возымело свое воздействие на парня – спал он как убитый. Не в том смысле, что крепко, он просто ничего не видел перед собой. Но перспектива черной неменяющейся картинки интересовала его больше, чем злосчастные сны, в которых происходит невесть что. — Утренняя статья. — Сейшу прошел на кухню, перед этим ополоснув лицо ледяной водой. Пряди волос, свисающие вперед, тоже стали мокрыми, но парня это не заботило. Он повторял расписание, составленное его начальницей и любезно высланное вчера вечером, именно во время «прогулки». — Сбор материала для еще одной статьи... — Набрав воды в чайник, он поставил его на раскаленную плиту и остался стоять на кухне, опершись на стол позади себя обеими руками и закинув голову вверх, чтобы не стать сонным и потом не клевать носом на работе. — Еще работа, работа и работа... Сколько можно уже этой работы, — парень недовольно протер виски и забрался пальцами в еще немного мокрые после умывания волосы. Прохладные капли воды спадали юноше на лицо, это было даже приятно. Сейчас ему просто хотелось полностью окунуться в ванную с кубиками льда и остаться в ней на неопределенное время, пока боль в голове не уймется. Ей богу, она была словно непрошенный и нежданный гость, решивший от души постучать во входную дверь, ожидая хозяина дома. Вот только ответ этого самого хозяина не остановил бы эту боль, произнесенные слова наоборот заставили бы эту боль вспыхнуть и усилиться, а парня — согнуться пополам, чтобы прийти в себя. Визг вскипевшего чайника вытащил парня из пелены собственных раздумий и заставил вернуться в реальность. Он ленивым движением руки выключил плиту и принялся готовить себе кофе. Когда у парня было особо хорошее настроение и позитивный настрой, он мог приготовить себе такой же особо вкусный напиток, а сейчас же решил долго с этим не возиться. Самый обычный кофе с парой ложек сахара, отдававший горьким привкусом, позволял немного встрепенуться и наконец, взбодриться. С глухим стуком поставив чашку с недопитым кофе на стол, он пошел с целью нарыть в гардеробе что-то, напоминающее приличные вещи. В активном поиске под руку ему попалась рубашка и брюки, которые, конечно же, ему потом пришлось гладить. Неловким движением руки он, чуть было, не прожег свои, как оказалось, единственные брюки, но вовремя спохватился и спас вещь от «всепрожигающего» утюга. Выглянув в окно, парень накинул на себя пальто, захватил с собой сумку и выскочил из дома. Улица приветствовала его далеко не доброжелательно. Холодный ветер раннего утра мало чем радовал, но сулил многое. Например, растрепанную прическу или больное горло вечером этого же дня. Суровая осень была довольно неожиданным известием для всех жителей города, что уж говорить об Инуи, который не смотрел новости, узнавая обо всем самостоятельно. В любом случае, ему бы и так пришлось узнавать о таком из самый первых уст, потому что именно он эти самый новости и писал. После окончания университета, парень отправился работать в информационное агентство, в котором проходил практику. Там он стал настоящим членом коллектива уже в университетские годы и даже хотел забросить учебу, чтобы там работать, но его уверили, что на полноценную работу его до окончания университета не возьмут. С настоящим энтузиазмом он шагнул в двери этого большого, облицованного стеклами здания, только в первый раз и именно тогда познакомился со всей суровостью настоящей взрослой жизни. Не имея свободной минутки на обед, он довольно быстро потерял интерес ко всему, что было связано с прессой и журналистикой в целом, но бросать начатое даже и не думал. У него были свои причины на это. Многие считали Сейшу неумелым дилетантом, и именно поэтому он по уши погряз в работе. Начальство устроило ему своеобразную проверку, которая длилась вот уже как почти второй год и заканчиваться, видимо, и не думала. Из его коллег находились и те, кто жалел его, но разве обычными сожалениями изменишь что-то? Для достижения собственных целей юноша безвылазно работал и позволил себе сорваться только один раз. Вчера, на крыше. Ему будто ветер души продул и совсем выдул то, ради чего он жил и работал всё это время. Он поддался этому и решил построить из себя парня, потерявшего смысл этой жизни и не видящего причин для ее продолжения. Точно, во всем виноват ветер. Алкоголем парень не увлекается, поэтому других причин быть просто не может. Этот ветер вообще всегда всё портит... — Эй? Инуи, ты что, спишь? — в голове внезапно раздался чей-то тихий и нежный голос, до боли в груди знакомый. Но нет, это просто не может быть она. Она погибла несколько лет назад. Резко открыв глаза, парень увидел перед собой кареглазую девушку с каштановыми волосами, немного не достающими до плеч. Она аккуратно дотрагивалась до плеча парня и тут же одернула руку, когда убедилась, что тот очнулся и понимает, что происходит вокруг. — Скоро придет начальница, — она говорила это с какой-то тревожной интонацией. Любой другой бы на месте Инуи удивился таким словам, мол, вы что боитесь своего начальства настолько? — Ага, спасибо, что предупредила, — Сейшу заставил себя криво улыбнуться и, не обращая внимания на девушку, решил продолжить свою работу. Всё оставалось на начальном этапе, что значит только одно — его организм и вправду решил устроить себе хороший такой отдых прямо на рабочем месте. Потянувшись прямо на стуле, Сейшу понял, что на него продолжают смотреть. Подняв голову, он поймал на себе взгляд всё тех же карих глаз. Почему она еще не ушла? — Эмм, Инуи, ты не пойдешь на обед? — У меня слишком много работы, чтобы отлучаться, извини, — Сейшу неловко усмехнулся и демонстративно отвернулся от девушки, давая понять, что он занят. Конечно, никем он не занят, потому что сейчас занимает его только работа. По взгляду этой девушки, то есть, одной из своих коллег, он прекрасно понял, чего она от него хотела, и это немудрено. Родившись со светлыми, слегка золотистыми волосами, он мог привлекать многих, но решал на этом не зацикливаться. В отличие от многих других, его окружавших, которые уже состояли в нескольких отношениях до этого или сейчас состоят, он никогда и ни с кем не целовался. Отпечаток его губ мог остаться разве что на кружке из под кофе, нигде больше. *** Когда за окном начало темнеть, Инуи в первый раз за весь день отвлекся от очередного «важного» задания от начальницы и удосужился посмотреть на время. Восемь вечера. Сейчас в экран ошарашено глядел человек, беспрерывно работавший на протяжении двенадцати часов. Даже для него это было своеобразным рекордом, надо запомнить этот момент. Именно в процессе осознания всея и всего на парня начала накатывать усталость и адское чувство голода. Он с успехом, который свет еще не видывал, пропустил все перерывы и для отдыха и для приема пищи, работяга наш. Решив оставить на своем столе всё, как есть, парень поднял пальто со стула и направился к лестнице. Откуда-то начал раздаваться шум тысячи падающих крупинок. Он не прекращался до самого момента, когда Сейшу спустился на первый этаж и убедился в безысходности всего происходящего. За окном лил дождь в темпе, удвоенном и утроенном в разы, не думавший прекращаться как минимум до следующего утра. Юноше оставалось только выдохнуть и выйти на улицу, чтобы в его одежду впитались все эти мокрые капли и заставили чувствовать себя промокшим котенком. Он забыл положить зонт в свою сумку, которую сейчас пытался скрыть под пальто, чтобы никакие важные бумаги в ней не пострадали от наплыва влаги. Приспичило же ему именно сейчас пройтись пешком до дома. Парень завуалировано вышагивал по улице, чтобы не попадать обувью по лужам, еще не подозревая ничего странного. Он не оглядывался по сторонам и не увидел приближавшегося к нему черноволосого юношу с прозрачным зонтиком в одной руке, когда переходил дорогу и пошел по тротуару мимо парка, скрываясь под редкими ветвями деревьев, которым не хватило места на его территории. Совершенно внезапно для Инуи дождь лить перестал, но звук бьющихся о землю капель всё еще присутствовал. Или, может у него просто шумит в ушах. Шаги за спиной обнаружили тайного незнакомца, услужливо прикрывшего блондина от дождя. Последний резко обернулся и увидел перед собой того самого Хаджиме, с которым вчера встретился на крыше. На него нахлынули смешанные эмоции — одновременно хотелось поблагодарить его или попросить прощения за резкий ответ, но «какого черта он творит?». — Ты что, следишь за мной? — единственное, что соизволил из себя выдавить Сейшу, сделав акцент на упоминании именно слежки. Хотелось, конечно, сказать несколько более интересных слов, но их парень решил приберечь и не использовать на кого попало, пригодится в другой раз. — Я проходил мимо и заметил знакомое лицо. Не думаю, что это можно называть слежкой, — он говорил совершенно спокойно, а Инуи только наблюдал за ним, не желая перебивать и даже не желая что-либо отвечать. — Почему ты без зонта? — М? Я просто забыл его, — парень надеялся на завершение этого неловкого разговора еще в его начала, но Хаджиме, видимо, надеялся на кое-что другое. — Мне нужно домой, — продолжил блондин и, развернувшись, пошел в привычном направлении. Шум дождя нарушали хлюпающие по лужам шаги приближавшегося парня. — Не нужно за мной ходить. — У меня есть отличная возможность позволить хорошему человеку не промокнуть под дождем, так почему бы ее не использовать? — Этот хороший человек может вызвать полицию, если его продолжат преследовать. — Я скажу, что следил за тобой, чтобы ты вдруг не решил кинуться под машину или еще что-то подобное. Вот бывают же назойливые люди. Не хватило Сейшу такого прозрачненького намека на любовный интерес к его персоне, как сейчас к нему пристает парень, о котором он знает только то, что он любит лезть не в свои дела. Наверняка, в скором времени останется без носа, и поделом ему. Ему это было безразлично, поэтому он уже очень скоро ответил ему: — Делай, что хочешь. Дорога до дома оказалась недолгой, потому что юноша умел никак не реагировать на внешние раздражители. Зонт ему несли, к персоне его не лезли, всё относительно устраивает. Хаджиме больше не пытался завести разговор, и несколько раз Инуи задумывался, зачем он всё это делает, и вообще, он же вроде что-то уже говорил в свое оправдание... — Скажи, — он остановился так резко, что брюнет чуть не влетел в него прямо с зонтиком, на что он только усмехнулся, — кого такого я тебе напоминаю, чтобы провожать меня аж до дома? На минуту Коко задумался, искал что ответить, но, видимо, ничего дельного не придумав, выдал: — Я сказал это в оправдание, так что не воспринимай всерьез. — Я ожидал услышать удивительную историю неудавшейся любви, но, похоже, мне придется ужиться с мыслью о том, что бывают люди с такой же скучной жизнью как у меня. И да, ко мне домой заходить не нужно. — Подожди, возьми это. В руках Сейшу оказалась бумажка с номером, отдаленно напоминающая что-то вроде визитки. Вот только кроме цифр на ней ничего не было видно, как не было видно и ее владельца. Хаджиме ушёл, так и не узнав его имени.