А что сказал бы Сэми?

      День был насыщенным. Я словила нехилый стресс на уроке по скрытым способностям, которых у меня, видимо, вообще нет, пхах, супер. Раненый Фыр, знаете ли, тоже настроения не прибавил. Нет, я рада, конечно, что он жив и почти здоров, и на том спасибо, но где же он, бес возьми, так упорно зарабатывает себе увечья? С кем, зачем?.. Парень ещё этот с прозрачно голубыми глазами. Шепфа, ну ежу же понятно, что помогать ему не стоит, раз его заперли в башне, на то была веская причина, очевидно. Но меня так к нему тянет, так тянет, ничего не могу с собой поделать. Дьявол!       Я встряхнула головой, сбрасывая с себя весь груз. Сидя на своей кровати в одиночестве, я повернула голову в сторону окна. Солнце только только собиралось садиться, затевался кровавый закат. Я сделала медленный вдох, выдворяя из головы все мысли. На мгновение всё исчезло, но вскоре явилось то, что далеко и не уходило. Оно было со мной весь день. И не один. Волнение и тоскливая боль наполнили моё сердце.       Он умирает. Я знаю, я чувствую это. И я больше не могу это терпеть. Сидеть здесь, пока где-то совсем рядом фибра за фиброй отмирает, казалось бы, бессмертная душа.       Я собралась с силами и подошла к зеркалу. Что-то ангельское внутри упрекнуло меня за то, что я выгляжу слишком развратно. Но я отмахнулась. Это моя повседневная одежда и я не собираюсь сейчас наводить особый марафет для такого случая. Не думаю, что Ему сейчас вообще есть дело до того, как я выгляжу.       Коридор был пуст. Соседняя комната тоже. Я немного почесала затылок, но вскоре в моей голове замелькали разноцветные блики, и я кое-что вспомнила.       — Витражи.       Я взбежала по лестнице и направилась к заброшенному бальному залу, едва вспоминая дорогу на ходу. Перед последним поворотом я остановилась. Не ошиблась. Горячая огненно-красная энергия с привкусом и ароматом грейпфрута теплилась совсем рядом. Правда, температура её была явно на несколько градусов ниже, чем раньше. Я нервно сглотнула. Сначала мне казалось, что я нахожусь в укрытии и у меня ещё есть время на подумать и даже на развернуться и убежать, бросив всю эту затею. Затем я тихонько шлёпнула себя по лбу: он наверняка тоже уже почувствовал моё присутствие. Но вскоре мне пришла мысль, что возможно и нет. Не почувствовал.       Я осторожно выплыла из-за поворота и пошуршала крыльями, не зная, что сказать. Ади сидел на подоконнике, подобрав одну ногу под себя. Он смотрел куда-то вниз, погружённый в свои мысли так глубоко, что едва ли я могла дотянуться до его сознания своей энергией с того расстояния, на котором я обо всём этом думала. Но шуршание немножко выдернуло его из мысленной бездны, и он поднял на меня взгляд. Не буду говорить, что в нём читалось. Это слишком очевидно и слишком больно. Но было в нём и что-то ещё. Что явно контрастировало на общем фоне: что-то светлое и тёплое. Ади был явно не против моего присутствия.       — Нашла, — со скромной улыбкой тихо сказала я.       — Заходи, — ответил он сдавленно. И я подошла к нему поближе.       Какое-то время мы молча смотрели в окно. В моей голове творился хаос. «Стоило подумать заранее, что я собираюсь говорить. Что вообще можно сказать в такой ситуации, чёрт возьми?!» Солнце продолжало свой путь, окрашивая небо во все цвета, которые ему могли вздуматься. «А нужно ли что-то говорить?..»       Я положила свою ладонь на его руку. Тёплая кисть зашевелилась и вскоре наши пальцы сплелись в крепкий замок. Ещё никогда я не пыталась вложить всю свою любовь и поддержку в одну маленькую ручонку. Ади посмотрел на меня.       — Зачем ты пришла?       — Просто, захотела оказаться рядом. Но если тебе нужно побыть одному, я могу уйти.       Моя рука медленно ослабла, и я начала высвобождать её из замка. Но Ади тут же крепко сжал пальцы:       — Нет, постой. Останься.       Я смотрела ему в глаза и не знала, что ответить. Говорить здесь было не о чем. Наши губы соприкоснулись сами собой. Образ Сэми тут же беспощадно всплыл в голове. Земные предрассудки наполнили мой несчастный непризнанный разум, я зажмурилась, представляя, как призрак Сэми следит за нами откуда-то сверху. Мне стало дико стыдно, и Ади, казалось, чувствовал каждую мою мысль. Ибо я даже не успела отстраниться, прежде чем он прижал меня к себе ещё ближе.       — Он мёртв, Вики. Его больше нет. — Проговорил он мне прямо в губы и крепко впился в них. Мои щёки вдруг стали мокрыми. Слёзы Ади лились на них и вскоре смешались с моими.       — Мы оскорбляем его память, — горестно прошептала я.       В ответ Ади отстранился и резко зарядил мне пощёчину. Мои глаза широко раскрылись, полные обиды и непонимания. Он тут же понял, что погорячился, но прижал меня к себе с новой силой и нежно попытался загладить вину губами.       — Он любил меня, Вики, — шептал он, едва касаясь губами покрасневшей щеки, затем стал водить по ней носом. — Он позволял мне всё. Ревновал к каждому столбу и не зря, — здесь он горько усмехнулся и продолжил, — но терпел. Никто бы не дал мне столько свободы.        Его руки сжали мои плечи, он отдалился и посмотрел мне в глаза.        — А потом появилась ты. Я вся задрожала от волнения. В этот момент я поняла, что чего-то не знаю. Не понимаю. Чего-то очень важного.       — Я не скрывал от него своего интереса к твоей персоне, я не привык такое скрывать, Сэми естественно был первым, кто узнавал о каждом моём ахе и вздохе в чью-либо сторону. И знаешь, его будто кто-то подменил! Ты целовала меня в той игре у Плачущих Дев, выбрала…       Я не удержалась и прыснула:       — Я просто не хотела тогда играть в твои дурацкие игры. Хотел узнать, на кого из присутствующих у меня соски стоят? Атаковала атакующего, ничего личного.       Я самодовольно улыбнулась. Он хитро улыбнулся в ответ:       — Уже не важно. Так вот, поцелуй у Дев, затем ты выбираешь меня в партнёры на тренировке по Крылоборству… — Он сделал паузу в ожидании моих объяснений, но это мне крыть было нечем. Я покраснела. — Я так и думал, — улыбнулся он. И Сэми думал о том же. Но он даже не попытался ничего с этим сделать! Ни одного намёка, ни единого слова, ни единого жеста… Ко всем моим прежним увлечениям он не желал и прикасаться, отворачивался и закрывал глаза, а ты… Что я рассказываю, мы с вами тусили целыми днями, ты хоть раз почувствовала от него враждебность? Хоть каплю? Я медленно помотала головой:       — Сэми… Сэми был лучиком чистого белого света. В мире бессмертных даже ангелы погрязли во лжи, зависти, ненависти. Он был другим. — Очередной ком в горле заставил меня замолчать.       — Ты права. О как же ты права… — Ади говорить было ни на грамм не проще, но он собрался с силами и продолжил. — Но дело не в этом, милая Вики.       Он взял меня за подбородок и стал вглядываться в лицо:       — Не знаю, чем объяснить это, хоть убей не знаю, но ты цепанула нас обоих.       Мои брови поползли вверх:       — Но…       — По-разному цепанула, глупышка. Он гей, это верно. И впервые он был непротив. Ты и представить не можешь, сколько смысла он вкладывал в каждое «Ты свояяя».       Слёзы хлынули из моих глаз с новым напором. И Ади понял, что с разговорами было пора завязывать.       Он начал нежно целовать меня. Я отвечала взаимностью, потихоньку растворяясь в его энергии. Нежностей в Ади оказалось, на удивление, достаточно много. Но демона в них не спрячешь, он распалялся всё больше и больше, к губам добавились зубки, руки то и дело сжимали мне волосы на затылке, а одежда вскоре и вовсе разлетелась в разные стороны.       Ади с жадным любопытством оглядел моё тело.       — Ты уверена, что хочешь этого?       Тяжело дыша и не сводя взгляд с его глаз, я сделала пару шагов назад, а затем бросилась вперёд и запрыгнула на него, обвив руками и ногами, и его сильные руки впились в мои ягодицы. Вверх — вниз, ещё раз и ещё раз и ещё раз. Крылья трепетали от удовольствия, стоны гулко разносились по залу, и эхо вторило им. Не останавливаясь, Ади снова запустил руку в мои волосы, притянул моё лицо к своему и прошипел:       — Тиишшее.       Я сделала всё возможное, но вскоре непрошенный стон, граничащий с криком, невольно сорвался с моих губ, вызвав канонаду предательского эхо. Ади незамедлительно поставил меня на пол, резко развернул спиной к себе. Мои руки упёрлись в витражное стекло. Где-то за ним садилось солнце, и все небеса над землёй краснели от того, что происходит в заброшенном бальном зале.       Движения Ади становились всё импульсивнее, его страсть была на грани грубости, но всегда балансировала. Вскоре его бёдра бились о мои уже с поистине демонической силой и соответствующей скоростью. Это привело меня к целому спектру ощущений от боли до экстаза, так что ему неизбежно пришлось закрыть мне рот рукой. Неожиданно для себя самой я решила продемонстрировать свои способности в растяжке и, наклонившись ещё ниже, попыталась забросить ногу ему за спину, обвивая ей талию. Он подхватил её и с новой силой прижался ко мне. Перемена угла сыграла конкретно. Я уже не стонала, а почти плакала. Ади ускорился, насколько мог. Последний рывок, мой всхлип, и он прижался вместе со мной к стеклу, тяжело дыша.       Я выдохнула, но тут же в нетерпении обернулась. Обхватила его лицо руками и уставилась в эти два маленьких болотца среди рыжих ресниц. Было рано делать какие-то окончательные выводы, но одно было ясно точно.       Наши с Ади отношения улучшились.