Dao ren he shen

Там, за третьим перекрестком, и оттуда строго к югу, Всадник с золотою саблей в травы густо сеет звезды. Слышишь? Гроздьями роняет небо из прорех зерно стальное, Горные лихие тропы покрывая пеленою.

      Приключения – вещь непременно весёлая, но Венти быстро понял, что подобрал не самое удачное время для далеких пеших прогулок. Сезон Большой Жары был назван так по заслугам: солнце нещадно палило желтую землю, раскаляя камни гор и скал, почти что уничтожая жизнь своим яростным теплом. Стараясь хоть как-то укрыться от жары, Барбатос тихонько насвистывал мелодии, привлекая внимание ветров, чтобы те обдували лицо, только воздух был горячим и жара не отступала.       Бард с завистью глядел в спину друга, что бодрым шагом шёл вперёд, чуть ли не руки за голову заломив, для него-то жара была делом привычным, да и что ему станется, дракон ведь, Венти слышал, что даже земляные драконы нуждаются в жаре огня, как только в яичницу не превращаются от такого жара – вот что удивительно.       Моракс без умолку болтал о своих землях, Венти давно понял эту фишку: старый дракон не любил праздные беседы, но ему нравилось собирать информацию, словно золото, а если ему доводилось похвастаться своей коллекцией фактов, то держись, мудрости в его голове хватит на десяток поколений вперёд. Чжун Ли был необыкновенно воодушевлён, несомненно, он был бы великим рассказчиком, не будь ему так свойственен некоторый педантизм, что даже захватывающую историю мог обратить в набор фактов и дат, сухих, как земли в период засухи. И всё же, говорил он хорошо, слушать было интересно, по крайней мере первые пару часов. - С гор стекает большое количество мелких рек, что несут свои воды в океан, возле города мы специально составили ряд подземных акведуков, который начинаются у самых гор, бурные воды рек в больших количествах попадают в обширные каменные туннели. Через каждый ли* в туннелях стоят стальные перегородки разного диаметра, которые задерживают мусор, чтобы тот не забивал туннели. Система аквидуков очень широкая и охватывает несколько рек, поэтому даже в сильную засуху в городе есть вода.       Венти слушал разговоры в полуха, для него подобные вещи были скучны, но, пусть болтает, чем идёт с каменным лицом, голос у Рекса Ляписа был просто чарующий, этого было не отнять.       Большая дорога петляла между равнинами склон и рек, порой вдалеке был слышен крик прекрасных белых журавлей. Венти любовался ими, как артист. Меж тем порой путешествие несколько омрачалось печальными видами руин давно погибших цивилизаций. От этих мест пахло древностью и гневом, когда-то давно, ещё даже до рождения Моракса, а быть может, во времена его драконьей юности, здесь жила целая цивилизация, смытая реками крови. Они оба замолкали, проходя мимо подобных мест, отдавая дань памяти.       Хиличурлы старались не приближаться к архонтам, то древнее, что было заложено в крови этих несчастных существ, ощущало ужас рядом с бывшими богами, а вот руинные стражи, наоборот были слишком заинтересованы ими. Некоторые из этих машин были настолько ужасны, что Венти едва ли не поседел, когда принял разбитую машину с оторванной конечностью за павшую, однако стоило ему пройти мимо, как механизм ожил и, верно бы, выбил ему пару позвонков взмахом каменной руки, если бы копье Чжун Ли не пронзило его насквозь. - Спасибо, - нервно произнёс Барбатос, взирая на исчезающее из тела машины копье. Свет внутри оболочки погас, с неприятным лязганьем механизм затих, однако напряжение не проходило, слишком уж внезапной была эта атака. Барбатос не любил страж руин и всё, что было связано с тем городом, потому что… О, Селестия, Боги совершают ужасные вещи по твоей воле. - Думал, что они давно перестали существовать на моей территории, - хмуро заметил Чжун Ли, он потратил не мало сил, чтобы искоренить все порождения тьмы и безумства Каэнри’аха на своей земле. - Ну, эти машины довольно… живучи и обладают некоторым знанием куда не следует соваться. Мы находимся в довольно пустынном месте, верно? - Нет, здесь пролегает один из торговых путей. Несколько раз в месяц караваны торговцев едут в Гавань со своими товарами и возвращаются с нашими. - Тогда, возможно он спал где-то дальше, но из-за камнепада или путешественников, решил устроить засаду здесь. - Такое может быть, - согласился Моракс, - нужно расчистить это место, чтобы торговцы были в безопасности.       Венти хотел было возразить, но передумал, а почему нет? Старик хочет чтобы люди были в безопасности, почему бы и не помочь, однако помогать Барбатос предпочитал словом, а не делом. И причина была. Единственное оружие, с которым дух ветра мог справиться – были стрелы, он умел направлять их, придавая самое невообразимое направление, но в тоже время, именно это оружие Анемо Архонт ненавидел более всего: от стрел пал его друг, стрелы пронзали крылья Двалина, стрелой пришлось добить Дурина и совершить много других вещей во времена катаклизма. Для Моракса в том, чтобы ловко орудовать копьем не было никакой проблемы, он был Воином, само его рождение раскололо землю в радиусе нескольких ли, ведь именно так рождаются божества войны – с хаосом и разрушением. Венти же родился из потоков ветров в кроне деревьев, что отдавали ему свою силу в замен на песню. - Ты не хочешь помочь мне? – вскинув изящную бровь поинтересовался Чжун Ли, добивая руинного охотника. - Думаю, что великий Моракс в состоянии справиться сам, - улыбнулся Венти. - Вот как. А я бы предпочёл, чтобы ты взялся за лук, кажется, с востока к нам приближаются ещё семеро.       Венти насторожился, что ж, он правда не хотел этого, но, они ведь не боги, что одним щелчком пальца победить многотысячную армию мрака. Даже Чжун Ли, будучи в теле смертного, с трудом преодолеет такое количество врагов разом.       Шёлковая тетива непривычно натянулась, он и правда забыл какого это – снова держать небесную лук-лиру, напряженно вглядываясь в горизонт. В небе вспыхнули десяток огней – машины заметили их и решили разделаться с ними как можно быстрее, но тут они прогадали, мощный поток воздуха встал на пути, разворачивая ракеты. Венти прицелился, направляя вместе со стрелой больше количество анемо энергии, стрела, словно коршун, впилась в уязвимое место машины под действием силы ветра разрушая её. - Неплохо для того, кто предпочитает лиру, - похвалил Чжун Ли запустив копьем в руинного стража, пригвоздив того к стене, как какой-нибудь листик к дереву. Это копьё пролило много крови, оно пробивало броню драконов и големов, что ему стоило разрушить машину? - А ты мог бы и лучше, - фыркнул Венти, ловко сбивая взлетевшего стража, - теряешь форму, старик. - Никакого почтения, - фыркнул Моракс, тон его был превесёлым.       Они быстро разрушили все машины, что имели глупость атаковать их, и пусть раньше подобные мошки даже не стоили бы внимания Рекса Ляписа, сейчас он немного устал, пот градом лился по спине, промочив костюм. Смертное тело не могло вынести мощь дракона, поэтому с потерей гнозиса большая часть силы оказалась безвозвратно потеряна.       Чжун Ли вытер пот со лба, усмехнувшись. Его тело было молодо, но всё-таки он ощутил небольшую усталость, слишком давно не держал в руках копья. Венти с интересом рылся в своей дорожной сумке в поисках фляги с водой, раньше бард таскал с собой только алкоголь, но человеческое тело вносило серьёзные поправки в его привычный уклад жизни. - Здесь рядом есть чистый родник или река? Нужно набрать воду. - Да, недалеко отсюда действительно есть вода. Скоро мы достигнем озера Цинсю, там расположены руины тех людей.       Венти кивнул. Он не хотел идти через руины прошлых поколений, руины наказаний, но весь Тейват хранил в себе доказательства непокорности рода человеческого и их мечту, ставшую пылью и камнем. Озеро Цинсю было действительно красиво, смотря на величественные остатки древних строений в сердце что-то болезненно сжалось. Это были великие цивилизации со своими павшими Богами. Иногда Венти думал, а что стало с теми, другими богами, как они допустили то, что произошло? А после вспоминал Каэнри’ах злой огонь в глазах Царицы и её ядовитые слова, что Мондштат ждёт падение, такое же, как и Каэнриа’ха       Чжун Ли выглядел задумчивым, он был стар, но эти руины были намного старше его самого, он тоже думал о прошлом, но больше о будущем. Эти осколки прошлого – осколки его и чужой войны, скорбь прошлого и упрёк будущего. Не будет ли и его город, выстроенный с таким трудом, однажды печальным памятником дерзости людей? Дракон много думал о том, что есть Человек и какого его место в мире Богов и отчего Селестия так боится его, и слыша печальный свист ветра, что гудел между колоннами и плеск воды в подвалах, понимал, что возмездие может пасть и на него. Закон Небес гласил, что сын платит за грехи отца, а значит и за грехи Моракса платить будет его город. - Думаешь, вода из этих мест безопасна? – поинтересовался бард, наполняя флягу. - Ци этого места давно очистилось, кроме того, за ними следят адепты. - Твоим землям здорово досталось, - вздохнул Венти. – И твоим адептам тоже.       Моракс кивнул, перед взором его стояли яксы. Они были его… товарищи? Они не были так близки, как друзья или семья, скорее он был их лаоши, а они его верными учениками, и всё же, кто сказал, что терять учеников легко? Старый дракон по-своему любил их, если, конечно, такие понятия вообще могли применяться к нему, ведь боги не любят. - Знаешь что! Здесь прекрасный вид, сверху, давай, когда будем пересекать границу, поднимемся на самую высокую возвышенность и полюбуемся твоими землями!       Чжун Ли был несколько удивлён подобным предложением, но оно пришлось ему по вкусу. Ему хотелось увидеть свои земли и перед тем, как на какое-то время покинуть их, убедиться, что всё в порядке, что они справятся.       Лезть в горы было неудобно, но вид, что раскрывался с них стоил любых усилий. Ли Юэ, спящая земля, в прошлом обильно политая кровью и солью, цвела. В горах тихонько смеялся ветер, весело пели горные ручьи, спели дыни и яблоки. Моракс залюбовался горными пиками и кряжами, тонкими стеблями бамбука и золотистым песком. Это место было его домом, он не очень понимал это раньше, но теперь, кажется, понял окончательно. Его дом – где всё дышало хрупкой красотой ветвями мейхуа и величием гор. В этом месте родились драгоценные камни, спящие глубоко под землей, в этом месте родились белые журавли, танцующие свой нежный танец в небесах, в этом месте родились золотые карпы, блеском чешуи очаровывая в дивных озёрах.       Старому дракону вдруг ужасно захотелось взять кисть и легкими мазками написать пейзаж. Что-то теплое и большое распирало его древнюю грудь, это чувство было таким странным и знакомым, он уже испытывал его, давно-давно смотря в прекрасные глаза Архонта Пыли.       Барбатос молчал, он смотрел украдкой на лицо дракона и скорее чувствовал, чем видел, как в глазах божества зарождается нежность. Венти знал это чувство, когда после долгих путешествий он возвращался домой – в родной Монд, его сердце пело, а лира играла душевнее, чем в далёких странах.       Границы между государствами были весьма размыты, редкие постовые стояли у больших дорог, выискивая преступников. Моракс чётко определил территорию своей земли и ни один безумец не сунулся бы сюда не попросив у статуи Архонта благословения.       Архонт Анемо с ухмылкой глянул на статую семерых. О да, смертные на диву постарались выстраивая Моракса таким… было даже немного завидно, не удивительно, что Архонт Гео пользовался такой популярностью, с таким-то каменным прессом. - Почему из всей семерки самый раздетый ты? – язык барда выпалил эти слова до того, как он сам успел остановить себя. - Потому что всю мою одежду пришлось пожертвовать на то, чтобы одеть тебя, - фыркнул Моракс. Он прекрасно помнил, как Барбатос выглядел в облике Анемо Архонта и честно сказать, смотреть на такую возмутительную раздетость было… сложно. Вечно хотелось осадить наглеца и сказать ему, что с тем же успехом он мог нацепить на себя виноградный лист и ничего бы не изменилось, но подобные мысли Рекс Ляпис хранил при себе, мало ли, от Барбатоса можно было ожидать всего, в том числе в появлении пресловутого листа.       Климат Сумеру был больше похож на климат Ли Юэ, однако широколистных лесов было больше.       Дорога тянулась далеко вперёд, солнце медленно катилось к закату, полуденный зной спал, силуэты чужой земли становились густой тенью. В желудке барда мучительно пропело, кажется, они не ели с самого утра, как же ужасно быть человеком. - Давай сделаем привал, - предложил Барбатос, оглядываясь в поисках уютного места.       Моракс согласно кивнул, он почти не устал, однако день выдался насыщенным, а телу человека требовался покой и пища.       Венти занялся приготовлением костра, Чжун Ли собрал несколько грибов, предварительно убедившись, что это те самые грибы, что растут и на его земле и могут идти в пищу, мяса не было, а звери, способные послужить пищей, держались подальше.       Бард кинул в костёр пару сосновых шишек, отчего запах дыма стал приятно тягучим, сосновым. Венти улыбнулся, он часто таскал с собой шишки – семена были вкусными и сладкими, а корпус придавал костру запах дома. Моракс не стал это комментировать, он смотрел в огонь, словно не до конца понимая, что же он тут делает. - Ты бывал в Сумеру раньше? – поинтересовался бард. - Приходилось, тогда наша территория была не определена. - А после? - Нет.       Венти кивнул, война архонтов, очевидно. Да уж, не самая приятная тема для разговора, но спросил он не для этого. - А я был пару раз, кажется, почти тысячу лет назад, тогда Вине* угостил меня змеиной настойкой, я чуть не умер, представляешь. Думал, что это просто что-то вроде огненной воды, а оказалось, что это и есть огненная вода только со змей внутри. - Вине всегда нравились змеи, - буркнул Моракс, - в конце концов, он и сам произошёл от великого змея. - Он был таким старым, да?       Обычно Венти не любил вспоминать прошлое, особенно про тех, кого уже не было с ними, но некоторые вещи он так и не узнал при жизни других архонтов. - Даже старше меня, - подтвердил Рекс Ляпис, - его мудрость была поразительной. - Угу, интересно, а на его земле всё ещё есть культ змей? Тебе поклоняются как дракону, а люди Сумеру помнят своего прародителя? - Прародитель – звучит ужасно, - фыркнул Чжун Ли, прочем, вопрос оказался и правда интересный, он не знал, так ли это было. - Людям нравится придумывать истории на тему возникновения вселенной, - просто ответил Барбатос. – Я слишком молодой Бог, чтобы меня обвиняли в создании мира, а вот ты и Вине подходили для такой цели в самый раз. - Зато ни про меня ни про Вине не было историй о перебродивших яблоках и потерянных перьях.       Венти неловко захихикал. Ну что ж, он перебрал пару раз, но кто знал, что всё будет именно так? Повезло, что его люди всегда отличались высокой лояльностью к собственному богу.       Взгляд путешественников обратился к длинной дороге, там ждала новая земля с новыми лицами и правилами. Кто знал, что ждало за каждым поворотом, что за люди попадутся им? И словно в наказание за беспечность рядом с плечом барда просвистела стрела. - Вы кто такие? – раздался грубый, незнакомый голос мужчины где-то вдалеке. Похоже, огонь привлёк внимание не самых дружелюбных обитателей здешних мест. Моракс изящно встал. - Не переломай им все кости, - мягко посоветовал Барбатос. - Постараюсь, - кивнул Рекс Ляпис.       Венти вытащил из сумки румяное яблоко, вгрызаясь в его мягкий бок, наблюдая, как люди сыплют проклятия в сторону мужчины, что играючи разбрасывает их на огромном расстоянии. Барбатос невольно залюбовался, в бою Моракс был прекрасен, даже без божественных сил движения его были быстры и отточены, ловки и изящны. Он словно и не дрался по-настоящему, а показывал красивое представление. Ради такого мужчина даже не стал призывать копье, просто выхватил длинную палку из рук одного воришки и изящно раскрутив её, как голову ветряной астры, нанёс ряд точных ударов. Не прошло и пары минут, как незадачливые воры с криками ужаса бросились прочь. - Даже если бы я сомневался, что ты и есть Моракс, только посмотрев, как ты держишь в руках копье, я бы тут же поверил в это, - заверил бард. - Почему же? – с любопытством вскинул бровь Чжун Ли. - Ты словно родился с копьем в руках. А ты знаешь, что в Монде долгое время копье считалось нечистым оружием? - Почему? - Им сражались гладиаторы – рабы, перед которым был лишь один выбор – свобода или смерть. - И как ты допустил появление таких вещей? – с негодованием произнёс Чжун Ли. Он неплохо понимал природу живых существ, и знал, что жизнь является борьбой, этот урок он усвоил лишь вылупившись из яйца, однако с людьми было всё сложнее. - Ну, они сами это допустили, - неловко отмахнулся Барбатос. – Я дал им свободу. Ты, наверное, думаешь, что я просто сбежал от обязанностей, но… - Раньше я и правда так думал, - внезапно перебил Моракс. Венти удивлённо уставился на него. - Ого, моё влияние и правда тлетворное, ты уже начал перебивать меня, - хихикнул бард. - Отвечаю сторицей, - фыркнул Рекс Ляпис, - но я не о том. Я правда так думал до недавнего времени. А потом понял, что твои люди не просто делают что хотят, они несут ответственность за свои действия. Они делают выбор между злым и добрым и сами решают свою судьбу, и, если они выбрали злое, они должны нести этот груз. - Вау, ты делаешь потрясающие успехи, - искренне восхитился бард. – Да, я и правда решил не мешать им, они же люди, пусть сами думают, как им лучше. Знаешь, я всегда боялся быть как Декарабиан. То есть, потом, я подумал, что возможно, у него не было другого выхода на тот момент, но запирать в клетку – это… неправильно. Никто не должен находиться в клетке, птицы рождаются свободными, люди рождаются свободными. Он хотел спрятать их от мороза, но он не дал им выбора, он забрал у них песни и мечты, забрал всё, полагая, что делает то, что нужно, но люди не могут без песен и мечты, понимаешь? - Нет, - честно ответил Моракс. – Для меня цель всегда оправдывала средства. Я мало что понимаю в мотивах людей. - И при этом ты самый лучший архонт-правитель вот уже три тысячи лет, - улыбнулся Венти. - Не самый, - тихо произнёс Чужн Ли, но продолжать не стал, во взгляде его мелькнула какая-то тоска. Барбатос хотел спросить, но остановился, иногда лучше не трогать чужого и не бередить старых ран. - Думаешь, нам стоит двигаться дальше или заночевать где-то здесь? - Ночевать? – брови Чжун Ли удивлённо изогнулись. - Ага, идти до города ещё дня два точно, людям нужен отдых, понимаешь? - Я планировал пройти ещё около десяти ли. - Что? Эй, господин дракон, мои короткие птичьи ноги вашим не чета, никаких десяти ли! Пять и всё! - Ну или пять, - согласился Моракс.       Они прошли ещё некоторое расстояние, пока не вышли в поле, укрытое густой изумрудной травой. Душа Венти затрепетала, он словно птица закопошился в ней, после чего с лёгким смехом раскинулся в форме звезды, взгляд его устремился в него. - Ты собираешься спать на траве? – уточнил Моракс. - Нет ничего лучше мягкой травы. Но ты можешь по старой памяти прилечь на камнях, - пошутил бард.       Чжун Ли промолчал, он с изяществом уселся на траву, словно это была дорогая постель, вытягивая свои длинные ноги. Венти невольно вспомнил, как впервые увидел Рекса Ляписа в его истинной форме, это было захватывающе. Только взглянув на исполинского темного дракона с золотистым каменным гребнем невольно ощутишь всю силу земли и крепость гор.       Взгляд барда поднялся к небу, чистому безоблачному летнему небу, где звёзды сияли, маня познать тайну своих глубин. Барбатос прислушался, он слышал, как сияют звёзды, как медленно льётся музыка сфер, смешиваясь с музыкой жизни: шелестом ветра, колыханием листьев и травы, трелями сверчков и уханьем сов. Это было так завораживающе и так по-человечески. Боги не стремились выше своих голов, но люди, да, они хотели невозможного. Рожденные без пера они мечтали летать и Венти был уверен, не подари он им крепкий ветер и тканевое перо, в Монде они бы всё равно нашли способ подняться ввысь. Как знать, быть может, однажды люди снова поднимутся ввысь, выше Селестии, в темноту космоса.       Моракс также взирал в небо, Венти не знал, что он видел в причудливых переплетениях звёзд, драконы рождались с мудростью, так гласили легенды, но спрашивать было лень, пусть смотрит, лишь бы сердце не полнилось печалью. Барбатос уснул первым, ему снились странные, давно забытые сны. Рядом с ним спал дракон, от него веяло пылью старины и горестью прошлого, его внутренняя сила, укрытая сетью тканей и сухожилий, издавала мерный песчаный цвет, создавая ощущение защищённости.       Венти проснулся первым, обычно он был любителем спать, но холодная утренняя роса ударила по щекам, заставляя разлепить глаза. Над полем стелилась дымка, сквозь которую золотое солнце прорывалось вниз, образуя чарующую игру света. Взгляд Барбатоса невольно упал на дракона, он спал, как человек, но всё же, было в нём что-то такое же завораживающее, как этот танец солнца.       Янтарные глаза распахнулись, заставляя Венти ощутить трепет, словно пойманного на воровстве человека. Наверное, у него было слишком глупое лицо, потому что Чжун Ли странно скривил губы, но промолчал. Стараясь уйти от волнения, Венти отвернулся и заметил то, что через мгновение переросло в писк. - Ааааа! Змея, здесь змея!       Бард испуганно вскочил на ноги, отпрыгивая назад. Чжун Ли фыркнул вместо того, чтобы испугаться, он наоборот, приблизился. Венти тут же схватил его за руку, словно непонимающего ребёнка, однако Моракс не обратил на этот жест внимания. Он потянул руки вниз и тонкая небольшая медянка высунув маленький язык, взглянула ему в глаза, после чего покорно прижалась к руке Рекса Ляписа.       До Венти ту же дошло, что в древние времена, так он слышал от народа Ли Юэ, змеям поклонялись наравне с драконами, ведь змеи были маленькими драконами. В незапамятные времена в скалистой гавани также существовал культ змей. - Это что, признало тебя своим… папочкой? – недоверчиво спросил бард, косясь на змею, что на манер браслета обвила запястье властелина камня. - Это она, и нет, она просто выражает мне некоторое почтение, - пояснил Чжун Ли. - Убери её.       Брови Моракса приподнялись, было видно, что старый дракон насмехается над ним. - Ты не птица, Барбатос, она не съест тебя. - Зато укусит! Ох, я боюсь змей, правда, можешь попросить её уйти? Мне сразу вспоминается та змеиная настойка…       Моракс ласково погладил крохотную медянку, рыжеватая змея довольно потерлась о руку дракона мордочкой, после чего сползла с руки и уползла прочь. - Ты правда можешь говорить с ними? - Ты же понимаешь пение птиц*, - парировал Чжун Ли. Возразить было решительно нечем.       Они позавтракали фруктами, после чего решили продолжить путь. Через несколько часов, когда солнце взошло достаточно высоко, чтобы Венти в очередной раз пожалел о том, что решил путешествовать в такую жару, впереди показалась небольшая деревня. - Чудесно! – пропел бард, - там можно переждать жару. Заодно узнаем местные новости.       Чжун Ли не стал возражать, он не устал, но им действительно стоило узнать, как и чем живут жители Сумеру. Впереди простиралось широкое поле, на котором зрел ячмень. Люди трудились в полях, укрываясь от солнца в соломенных широкополых шляпах, кожа их была темна от солнца, по спинам струился пот, но люди не обращали внимание: они пели и смеялись, обрывки их песен долетали до барда, отчего у того поднималось настроение.       За полем медленно тянулись небольшие глиняные дома, крыша их была покрыта соломенным настилом, некоторые из домов выглядели весьма неплохо. Деревня оказалась небольшой, большая часть населения сейчас находилась в полях, только старики, дети и молодые матери остались в домах.       Первой на пути странников попалась девочка. Малышка Эа – девочка со смуглым лицом и темными короткими волосами завязанными в тугой конский хвост смотрела на странников с интересом, в темных глазах девочки было написано любопытство, она не часто видела чужеземцев. Платье девочки было бедным темно коричневым, в темные волосы были вплетены незнакомые Венти цветы, они были синими и издавали горький запах. Девочка с интересом смотрела на чужаков, больше всего её привлёк Бог Ветра, его яркий костюм был таким необычным, что Эа невольно засмотрелась, она никогда прежде не видела таких людей. Высокий незнакомец рядом с ним пугал, Эа украдкой поглядывала в его сторону. - Здравствуйте, юная мисс, - весело произнёс Барбатос, - мы с моим другом путешествуем по всему миру, нам бы хотелось ненадолго остановиться здесь. - Все взрослые сейчас в полях, без них никто не может остановиться тут. - Эх, ну может быть, хоть кто-то есть? На улице так жарко, а мы долго-долго шли. - Вы хотите воды? – предположила Эа. - Было бы хорошо выпить воды в такой жаркий день, как считаешь? Меня, кстати, Венти зовут, а тебя? - Чужакам нельзя говорить своё имя, - уверенно заявила девочка. - Ну вот, а я хотел подружиться с тобой, - обиженно пробормотал Барбатос. - Пошли поищем взрослых, - вмешался Чжун Ли, девочка вздрогнула, посмотрев в его лицо. Золотистые глаза сверкнули и маленькая Эа закричала. - Змея! Змея! Девочка неловко упала на колени пытаясь поклониться Мораксу, но Венти легко поймал её. - Это мой друг, Чжун Ли. У него мерзкий характер, но он вполне себе человек. - Человек? – разочарованно переспросила девочка. – Он похож на посланника Нингишзиты! - А? – не понял Венти. - Ты забыл один из титулов Вине, да? – фыркнул Чжун Ли. - Да я и в своих-то не особо разбираюсь, - буркнул бард. - Я действительно человек, - произнёс Чжун Ли, присаживаясь на корточки. – Но я слышал, что мой род произошёл от исполинских змей, что правят в небесах. - Как аннунаки? - Угу, только не такие страшные. Я из Ли Юэ – города созданного драконом камня. - Эа, - представилась девочка, вспомнив, что вела себя очень непочтительно, - а я обычный человек из города созданного земным змеем. - Как они умудряются поклоняться змеям и класть их в алкоголь, - заныл Венти. - Тихо, - шикнул Чжун Ли. – Скажи, Эа, здесь есть кто-то из взрослых, мы хотим ненадолго остаться, пока жара не спадёт. - Есть, моя мама. Но ей нельзя видеть чужого мужчину, пока отца нет, плохо будет. Я могу попросить Абу помочь, он мой друг. Ты – из города каменной змеи хороший, я чувствую это. - А я? – обиженно спросил Венти.       Барбатос обожал детей, в них было всё, что он ценил и любил в людях, было обидно, что Чжун Ли так легко завоевал благосклонность этого ребёнка. - И ты тоже. Ты похож на озеро летом, красиво. Ты не из змей, но ты добрый.       Венти растянул губы в улыбке, эта девочка была невероятно умна для своего возраста, сколько бы ей не было. Абу – был мальчишка лет шести с загорелой кожей в темных штанишках, его волосы были курчавыми, а нос курносый, зато большие чуть раскосые глаза сверкали озорством. Абу с интересом смотрел на чужестранцев слушая Эа. Убедившись, что двое мужчин не собираются делать ничего плохого, он просто сказал: - Идите ко мне, у меня есть немного воды. - Хорошо.       Странники переглянулись и пошли за мальчиком. Абу был сиротой, его мать умерла год назад от страшной болезни, что пришла по воде. Многие в тот год умерли в деревни Зуэн, даже молитвы великой Гула не помогли искоренить хворь. Многие ученые из большого города приезжали сюда, но никто не смог совладать с болезнью.       Дом Абу был ветхим, глина потрескалась, а внутри царила духота. В главной комнате посередине на песке лежал соломенный настил, на котором находился потрепанный ковёр с пустыми чашками. На нескольких полок на стенах стояли банки и сушились травы, всё здесь кричало о бедности. В самой дальней комнате небольшого дома был подвал, где хранились глиняные кувшины, Абу вытащил один и налил в две чашки воды. Венти никогда не видел такой бедности, однако полагал за благо молчать, а вот в глазах Моракса светилось непонимание, как ребёнок мог жить так один? - Что же ты ешь, Абу? – спросил Венти. - То, что мне приносит Эа и другие взрослые. Я помогаю им, а они дают мне еду. Иногда я собираю ягоды и травы. Моя мама умела готовить лекарства, но я вот не умею. - Уверен, что ты научишься. Ты такой молодец, Абу, - похвалил ребёнка Венти. Бард не любил, когда детям приходилось рано взрослеть, они должны радоваться жизни и играть в игры, но мир был большим и часто жестоким. - Если только целитель возьмет меня в ученики, - в голосе мальчика звучала неуверенность. - Конечно возьмет. Расскажи нам, как живёт твоя деревня, что за люди тут живут? - Люди, которые не любят чужих, - ответил мужской голос, где-то Венти его уже слышал. Ах да, ведь это голос разбойника, что встретился им ночью.