Dao ren he shen

Бежит, бежит дорога, блуждая средь полей. Уводит от порога детей и королей, Ведет на земли Юга, за окоем лесов, Где госпожа Фортуна вращает колесо. Где госпожа Фортуна вращает колесо.       Барбатос вздрогнул, не то чтобы он считал этих людей угрозой, что они вообще могли сделать двум отставным богам, однако ситуация оказалась неприятной. Взгляд барда метнулся в сторону Абу, мальчик испуганно сжался, было видно, как ему страшно, однако ребёнок не убежал. - Что господам угодно? – вежливо с достоинством поинтересовался Чжун Ли, отчего у господ скрипнули зубы, что в воцарившейся тишине было отчётливо слышно. - Это наша деревня! Вы забрались сюда, как какие-нибудь воры! - Звучите очень оскорблённо для человека, который пытался вчера нас ограбить. - Ты!       Трое человек, что стояли за главарем, одетым в хлопковые грязные штаны и простую накидку, фиксирующиеся на теле многочисленными ремнями и верёвками. У главаря, если он, конечно, таковым являлся, голову прикрывала шляпа, а на шее блестели украшения, напоминающие золото. - Ребята, хватай его! – скомандовал лидер, однако прежде, чем взрослые успели сделать хоть шаг, Абу выбежал вперед. - Не трогайте их! Пазу! Ты и так достаточно наворовался, не трогай их! - Что? Да что ты понимаешь, щенок-попрощайка! Эти люди нам никто, они чужаки, у них есть мора, а мы голодны. - Что, мора? – Венти вдруг неожиданно расхохотался, да так, что слёзы пошли из глаз. – Вы напали на нас, чтобы отобрать мору? - Что смешного? – разъярился Пазу.       Венти не мог перестать смеяться, Великие Архонты, до чего же глубоко было бы разочарование этих людей, если бы им нечеловеческими усилиями получилось бы победить Чжун Ли. Моракс хмыкнул, видимо, подумав, о чём-то схожем. - Я обычный бард, а мой друг – учёный и ни у кого из нас нет и гроша за душой, - выдавил Барбатос. - Ложь! Для тех, у кого ничего нет, вы слишком хорошо одеты. Мы не слепы, так только богатые люди одеваются, - вор жестом показал в сторону Моракса. - Говорил я тебе, прикупи костюм попроще, напечёт, - беззлобно буркнул Венти. Они оба не переживали на счёт того, у воров уже начинало кончаться терпение, в конечном итоге, то были обычные люди, куда им там. - На свой посмотри, - парировал Чжун Ли. - Мы вам не мешаем? – разъярённо крикнул глава воров. - Ну, немного, честно говоря, мы хотели немного отдохнуть, - подлили масло в огонь, Барбатос. - Ах вы!       Венти аккуратно подхватил на руки Абу, отпрыгивая в сторону. - Смотри на что этот старикан способен, - тихо шепнул бард, удобнее взяв ребёнка. Мальчику было лет шесть, так что Венти легко мог подхватить его, словно какой-нибудь листик.       Моракс фыркнул. Он и не ожидал, что Барбатос предложит решить проблему сам, ну что ж, наверное, прошлой ночью он был слишком мил с этими людьми, если они не поняли, что связываться с драконами чревато последствиями. Чжун Ли осмотрелся, устраивать драку в ветхом жилище мальчика, что приютил их, было плохой идеей, поэтому, собрав гео-энергию он призвал каменный столб, что просто вытолкнул воров через дверь. - У Вас есть глаз бога! – в восторге завопил Абу. - Есть, - согласился Чжун Ли, выходя из строения. Люди повскакивали на ноги, скалясь на незнакомца, словно голодные псы. - Не приближайся! – завопил Пазу, хватаясь за бок, Моракс здорово приложил его, а ведь он даже не использовал совсем крохотную часть своей силы, опасаясь за сохранность дома. - В Тэйвате существует закон, - начал Рекс Ляпис, приближаясь к врагам, - что воровство – это преступление. Получение прибыли возможно через торг или денежное довольствие, получаемое за службу или же за продажу услуг, предоставляемых по контракту. Кража – нарушение любого контракта и злостное преступление против экономического благополучия и довольствия человека.       Во время этой речи в руках Моракса материализовалось копье, которое он играючи крутил в своих руках, словно факир, зачаровывая. Глаза дракона светились янтарным блеском, этот блеск словно тяжелая каменная плита, свалившаяся на спину, приковывала. - Остановитесь! – раздался крик женщины, Моракс лениво обернулся. К ним бежала молодая девушка со смуглой кожей, волосы её были заплетены в сложную прическу, на одежде и в волосах блестели украшения. Ткань из которой была сделана её юбка и топ качественно отличалась от той, что носили другие люди, однако, присмотревшись, становилось понятно, что вся её одежда не было достаточно богатой, скорее она была умело скомбинирована из простых, не слишком дорогих, но и не откровенно бедных вещей. - Я дочь главы этой деревни, требую прекратить драку и объяснить, что произошло! - запыхавшись, выдавила она. - Этот чужак напал на меня, - завопил Пазу, отползая от блестящего в свете жаркого солнца копья. - Так уж и напал, - фыркнула девушка. – Снова воруешь? - Намму! – крикнул мальчик, вырываясь из рук Венти, закрывая собой гостя. – Этот человек спас меня, Пазу снова хотел забрать у меня всю еду.       Девушка бросила яростный взгляд на вора. Венти вышел вслед за Абу, оглядываясь вокруг, на шум начали сбегаться люди, да уж, не так он планировал провести время. Взгляд метнулся на дочь вождя, девушка выглядела мило, он прислушался к ней, у этой девочки есть неплохой шанс получить глаз бога со временем. - Отец говорил тебе, чтобы ты не совался обратно в деревню! – раздражённо произнесла девушка. - Тогда пусть повторит это ещё раз! – нагло крикнул Пазу. - Ах ты!       Девушка сжала кулаки и поток ветра тут же опрокинул воришку навзничь, хорошенько приложив об землю. Девушка вскрикнула, взгляд Моракса метнулся к Барбатосу, тот улыбнулся. - У тебя тоже есть глаз бога, - прошипел Пазу, уставившись на Венти. - Ага, у тебя сейчас даже просто человеческих глаз не останется, если не извинишься перед девушкой.       Барбатос легко скрестил руки на груди, словно и не он только что сказал это, однако взгляд его полыхнул бирюзовым, таким ярким и сильным, что простой человек ощутил как вдоль позвоночника скапливается ужас, гнев Богов был страшен даже тогда, когда Бог отошёл от дел. - Простите! Простите! Простите! Госпожа Намму, я больше никогда не стану воровать, простите. - Уходи, - коротко произнёс Венти, после чего вор, словно испуганный пёс, поднялся на ноги и умчался прочь. - Простите его, - тихо произнесла Намму, молча наблюдавшая эту сцену. – Это Пазу, он сирота, как и многие дети в нашей деревне. После того, как его мать умерла, он стал совершенно другим человеком – стал красть у друзей и знакомых, а когда мой отец выгнал его за это, начал промышлять воровством у дороги. Когда моего отца не стало, на него совсем не нашлось никакой управы, спасибо, что помогли. Я – Намму, дочь жрица и старосты деревни – Таммцуза. Мой отец умер несколько месяцев назад, он был единственным жрецом, поэтому его должность вместе с должностью старосты перешла мне. - Приятно познакомиться, дева Намму, - голос Чжун Ли был учтив и вежлив, словно у императорского чина, за такие слова в бывшем Архонте можно было легко заподозрить надменность, но дело было в том, что Чжун Ли всегда выражал свои мысли именно так. – Мы путешественники. Проходя мимо вашей деревни, мы решили сделать небольшую остановку, простите, что принесли Вам беспокойство. - Это Вы простите, от лица всей деревни выражаю сожаление о том, что ваше первое впечатление о нашей деревне оказалось таким. Прошу, пойдёмте со мной, я угощу Вас и расскажу всё, что знаю. - А не найдётся ли у Вас вина? – проурчал Венти, на что получил грозный взгляд от своего спутника. - Конечно, чашка гостевого вина всегда найдётся, - кивнула Намму.       Дочь старосты деревни жила в просторном глиняном доме, дом был красив – вместо неотёсанной формы по его стенам были выполнены глиняные барельефы искусной работы, отчего казалось, будто нежные лозы винограда из глины окутывают весь дом. Недалеко от дома рос и живой виноград – он был мелким, ягоды его были тёмные, почти чёрные, Венти легко узнал побеги дикого винограда.       Девушка проводила гостей в комнату, где в центре находилась возвышенность, по форме напоминающую усечённую пирамиду, накрытую алым ковром, на ковре стояли изящные чашки и кружки из глины с красивыми узорами. Жители Сумеру отлично владели гончарным кругом и хорошо знали свойства красной и голубой глины, как жители Ли Юэ хорошо знали о свойствах камней. - Присаживайтесь, - попросила Намму, принося кувшин с вином, вазу с сухофруктами и орехами. - А Вам разве можно оставаться в компании мужчин? – удивлённо спросил Чжун Ли. - Да. Я древесная невеста*.       Моракс кивнул, он читал о таком, взгляд Барбатоса впёрся в него с явным непониманием, было видно, что о Сумеру бард знал только то, что можно выпить и съесть.        Девушка разлила вино по чаркам и подала гостям, те поблагодарили за угощение, однако Рекс Ляпис не торопился делать глоток, он долго изучал вино, после чего, сделав глоток, прикрыл глаза, прислушиваясь к его вкусу. Несмотря на то, что Сумеру было царством Дендро Архонта, земля здесь была недостаточно богата, обильные урожаи поддерживались только силой самого Архонта и оросительными каналами, которые оказались по истине результатом гениальной мысли Бога. Вино отдавало земляным вкусом, оно было терпким и тяжелым, однако природа земли была родственная природе камня, в отличие от природы Анемо. - Всё-таки вино из одуванчиков мне нравится куда больше, - вздохнул Барбатос, тягучая энергия земли наполняла его.       Моракс посмотрел на него недовольно, взглядом, который так и говорил «веди себя прилично в чужой стране». Венти улыбнулся, словно говоря в ответ «но я же прав». Чжун Ли тихо фыркнул, как бы признавая поражение, на что губы барда растянулись в более широкой и открытой улыбке. - Вы направляетесь в столицу? – спросила Намму, внимательно разглядывая гостей, от неё не укрылась странная энергия, не похожая на энергию других людей, что исходила от них. В Человеке с золотыми глазами дремала невероятная мощь, Намму ощущала её отголоски, будто что-то древнее и могучее запечатлело на этом человеке свой след. - В столице сейчас спокойно, правда недавно произошли некоторые события, впрочем, подробности вы узнаете уже там, - начала свой рассказ дочь старосты. – Вы, наверное, думаете, что это место находится в ужасном упадке, хочу сразу сказать вам, что всё не так, как может показаться на первый взгляд. Год назад в наших окрестностях вспыхнула чума, да такая страшная, её давно не было здесь, последний раз, чума была в Сумеру много лет назад и пропала также внезапно, как и началась. Говорят будто… будто… Вы, верно, не знаете, но раньше в Сумеру был другой Архонт, который пал от страшного проклятия, так вот, говорят, что много лет назад, когда случилась первая вспышка болезни, похитители сокровищ проникли в гробницу и … в общем, эта болезнь всё ещё находилась там.       Глаза Венти удивлённо расширились, неужели люди действительно решили ограбить Вине? Но ведь это безумие, даже гнев мертвого архонта, сила его посмертного проклятия или затаённой злобы была чудовищной, даже остатки Дурина всё ещё излучали энергию, а ведь прошло пять сотен лет. - Разве гробница не должна была охраняться? – после некоторого молчания спросил Рекс Ляпис. - Должна, но люди боятся таких мест и вещей, да и кто бы мог подумать… В любом случае, страшная болезнь оказалась на свободе и воры бежали в сторону деревень, опасаясь преследования. В конце концов, они умерли, но зараза попала в деревни и выкосила почти каждую вторую семью. - И что же Ваш архонт? - Он… ничего. Думаю, что ему не было до этого дела, люди сами навлекли на себя это несчастье, так говорили учёные. Они приезжали к нам и привозили травы и зерно. - Это неправильно, - произнёс Моракс, - сами или нет, невинные люди не должны нести бремя чужой вины. - Не нам судить Богов, - произнесла Намму. – В любом случае, очаг болезни находился далеко от нашей деревни, но она смогла прийти через торговые пути, повезло, что хоть кто-то остался жив. Сейчас, мы пытаемся вернуться к нормальной жизни. Мой отец, понимая, что заболел, обвенчал меня с духом древа, чтобы я смогла защитить тех, кто ещё не заразился, после чего призвал на помощь все силы и мольбы к небесам. Сейчас здесь много детей, некоторые стали воровать, как Пазу, но я всегда напоминаю им, почему так произошло. Я говорю: «посмотрите, болезнь унесла жизни наших родителей из-за воровства и когда вы воруете, вы предаете их». Такие слова пугают почти всех, только вот мать Пазу умерла ещё до болезни и ему всё равно, он очень вредный мальчишка, хотя я ещё помню его очень добрым малышом. - Уверен, что всё наладится. Вы молодец, Намму, - попытался поддержать девушку бард. – Ваша история столь трагична и восхитительна, что мне захотелось написать о Вас песню, когда буду в столице, то обязательно спою о мудрой и храброй девушке Намму, что спасла деревню Зуэн.       Девушка густо покраснела, забормотав что-то про то, что ничего не сделала и все заслуги принадлежат её отцу, но барда было не остановить. Венти всегда восхищался храбростью простого человека, что встречал горести и тяжбы с прямой спиной и открытым сердцем, Намму была такой, он видел это. - Разрешите взглянуть на дерево…. Вашего мужа… - Чжун Ли запутался, он не знал, как почтительно выразить свою мысль. - Я покажу Вам Нинурта, - после некоторого молчания произнесла девушка. – Это запрещено, но… я чувствую, что вы не обычные люди и что Нинурта будет рад видеть вас.       Брови Чжун Ли удивлённо приподнялись, словно он не совсем понимал, как дерево может быть радо видеть, однако Венти сразу понял, что имеет ввиду Намму. Он часто разговаривал с великим Дубом в долине ветров и знал, что старое дерево имеет душу, должно быть, и дерево-покровитель деревни Зуэн также обладает душой.       Дерево, названное Нинурта, было исполинским, таким же высоким, как дуб в долине, Венти сразу ощутил исходящую от него божественную энергию. Наверное, этот дерево видело правление Вине, ствол его был крупным и тяжелым. Это было дерево из тех, чьи корни пронизывали весь Тейват, и питали землю своими силами, что получали от Неба.       Намму подошла к дереву и поклонилась ему земным поклоном, после чего попросила разрешение чтобы два чужеземца подошли к нему. Чжун Ли с интересом смотрел на дерево, в Ли Юэ в Облачном море росло похожее дерево, его ветви были серебряными, как звёзды. Венти же с трепетом поглядел на ветви великого древа, ощущая приятный гул ветра в его листве. - Вы нравитесь Нинурта, - произнесла Намму, обращаясь к Венти. - Очень рад, - честно ответил бард, слегка наклонив голову перед древом. Когда он был ещё ветерком, он слышал про далёкий край, покрытый снегами, где стояло высокое дерево, тенью своей накрывающее королевский двор. Некогда, это было прекрасное место, пока боги не разрушили его, наслав вечное проклятие холода.       Барбатос редко бывал на Драконьем хребте, тяжелый аромат боли и печали всё ещё царили в этом месте, а последняя ветвь умершего древа проросла во льдах, напитавшись ядовитой кровью Дурина.       Словно уловив настроение барда, зашелестел ветер, раскачивая ленты и маленький колокольчик на ветвях древа Нинурта. Венти горько улыбнулся, мысленно попросив прощения за свои тяжелые мысли. - Нинурта всегда защищал нашу деревню, - произнесла Намму, ласково оглаживая рельефную кору, - во время пожаров и страшных гроз он создал купол над деревней, однако даже он не может защитить нас от всего. Нинурата впитал в себя гнев бога, что был болезнью, забрал её в себя, отчего часть его ветвей почернела.       Путешественники пригляделись более внимательно и заметили, что и правда некоторая часть ветвей дерева была черна, словно сажа. Похоже, что древо могло впитывать в себя зло, защищая тем самым своих людей. Даже среди Богов говорили, будто есть деревья, что пронизывают весь Мир и власть Богов над ними ничтожна, ибо они жилы, по которым течёт кровь Тейвата.       Вернувшись в дом жрицы и старосты деревни, путешественники узнали другие вещи: про суматоху в столице, вызванную появлением некоторого путешественника и его маленького удивительного друга, на этих словах Чжун Ли и Венти переглянулись, про торговлю с Ли Юэ и Фонтейном, о том, что в окраинах Сумеру стало много воров, о погибших деревнях, что встретятся им на пути.       Когда жара немного спала, путники поблагодарили Намму, Эа и Абу, а также познакомились с другими детьми и подростками старшего возраста, что уже работали в полях, после чего двинулись дальше. История деревни осталась неприятным осадком на сердце, архонты долго хранили молчания, двигаясь вперёд. - Ты знаешь, - тихо произнёс Венти, проделав приличное расстояние, - несколько лет назад, как я слышал от одного человека, в Монд пришёл ребёнок, он нёс на себе страшную болезнь. Этот ребёнок был связан с Фатуи. Думаешь… думаешь, это может быть просто совпадение? - Я не знаю, - после некоторого молчания, произнёс Моракс. – Фатуи действительно стали сильно мутить воду, но, всё это входит в какой-то план. Быть может, она просто отыгрывает роль злодея, а может… в любом случае, однажды мы узнаем. - Да уж, - буркнул Венти, при упоминании о Ней в груди сильно заболело, в голове снова возник тот самый вопрос, но бард чувствовал, сейчас не время задавать его.       Затянулось молчание, оно было липким и неприятным, как сыр. - Знаешь, а я вспомнил, что в столице есть легендарные сады, давай посмотрим, как прибудем, а? - Хорошо.       Чжун Ли читал про Сады Сумеру, это было чуть ли не чудом света, такой же удивительной вещью, как золотая палата Ли Юэ. Венти улыбнулся, принявшись разглагольствовать на тему, растут ли в саду, где есть все растения мира, яблоки и каковы они на вкус.       Болтовня барда расслабляла, она забивала голову, не позволяя думать о том, что происходило в мире. И всё же, проходя мимо пустующих деревень и полей, покрытых сорной травой, невольно чувствовалась тоска. Мир людей был так хрупок.       Плодородная земля деревень на окраинах Сумеру закончилась, впереди растилась пустошь. Песчаные барханы покрывали большую часть территории Дендро Архонта, однако среди моря песка, словно в насмешку над засухой, появлялись островки зелени и спокойствия. Это были небольшие тропические леса, в которых, к слову, совсем не было яблок. - Здесь растут одни финики, - сокрушался Венти, обыскивая очередной островок оазиса на территории бескрайних песков. – Если Вине покровитель сил земли, почему не превратил эти пески в сады. - Если ты покровитель ветров, почему не поднял Монд в небо, - съязвил Чжун Ли. - Ладно, просто, это я так давно не был в Сумеру, что и забыл, как жарко тут может быть. Впрочем, возможно, всё дело в том, что мы вошли сюда со стороны Ли Юэ, недалеко от Фонтейна должно быть лучше.       Моракс промолчал. Они шли по пустоши долгое время, солнце клонилось к вечеру, стоило поискать небольшой островок для ночлега. В деревне им дали орехов и воды, брать больше богам не позволила совесть, а купить что-то не позволяло отсутствие моры. Не то, чтобы её не было совсем, но те крохи, что Моракс заработал, следовало беречь. - Пустынная часть скоро закончится, - произнёс Моракс, всматриваясь в даль, на границах с Ли Юэ и недалеко от столицы Сумеры, как сказано в справочнике, есть горные кряжи, за которыми раскинулись реки с плодородными почвами. Сумеру стоит на Великой Реке, там на многие ли растянулись сады. - Ох, надеюсь хоть там будет парочка яблок, - воодушевился Венти. – Чудесно. Давай остановимся у первого островка, ночью здесь довольно холодно, стоит развести костёр.       Кусочек плодородной земли оказался прибит к высоким скалам, когда путники достигли его, человеческие тела испытали сильную усталость, хотелось пить и есть. В животе барда неприятно урчало, однако он давно привык к этой пустоте, куда забавнее было наблюдать за драконом, который не успел познать все прелести пребывания в мире людей.       Барбатос почти всегда путешествовал налегке, денег у него не водилось, зато были песни и лира, с помощью которых в его изумрудный берет порой попадала парочка золотистых монет.       Устроившись у скалы, что защищала от ветра и песчаных бурь, путники развели костёр, в животах неприятно ныло. Венти постелил на песок свой дорожный плащ, сворачиваясь на нём клубком, словно кот. Моракс фыркнул, облокотившись спиной об дерево. - Спать сидя неудобно, - сонно пробормотал бард, поглядывая на товарища одни глазом. - Лучше, чем на земле, - отозвался Моракс. - Я тебя предупреждал. Утром, когда солнечный свет пробился сквозь блаженную поросль оазиса, Чжун Ли понял о чём его предупреждал бард.       Пожалуй, именно так люди и должны ощущать старость, спину ломило нещадно, казалось, будто за одну ночь позвонки дракона срослись и теперь никак не хотели возвращаться на место и двигаться. Венти тихо посмеивался, глядя на мучение Гео Архонта. Не то, чтобы ему действительно было смешно, просто этот великий и восхитительный Моракс был столь уморителен в реалиях человеческого бытия, что Барбатос просто не мог сдержать себя.       Каменистые склоны Сумеру были совсем не похожи на величественные горы Ли Юэ, здесь скалы напоминали морские губки, ветер, словно скульптор, сотворил с камнем что-то совершенно удивительное. Время и Ветер, вода и песок, всё это рушило вечное и незыблемое, ибо не было ничего вечного.       Чжун Ли с интересом смотрел на причудливые формы пещер и скал, думая о том, что сделал правильный выбор, кто знал, что с ним могла сотворить эрозия? Пусть он отринул вечность жизни и силу, способную поднять гору в небо, вместо этого он получил красоту мимолётности и ясную голову, не затуманенную пылью тысячелетий. - О чём думаешь, Моракс? – с интересом спросил Венти, ему быстро наскучил пейзаж, а потому взор его обратился к своему невольному путнику.       Путешествовать с Гео Архонтом было интереснее, много раз, ходя по одиноким тропам, бард думал о том, что было бы здорово, раздели бы хоть кто-то красоту момента вместе с ним и сейчас, проходя по далекой горной тропе вдаль, к зеленым берегам, он смотрел вокруг и видел нечто такое, от чего сердце билось быстрее, а рядом шёл тот, кто тоже видел и чьё сердце тоже билось. Потом, когда они закончат путь, Венти обязательно пригласит Чжун Ли в Монд. - О времени, - честно ответил Рекс Ляпис. - Вот как. А я о красоте. Ну и о времени тоже. Знаешь, говорят, что ветра разносят историю. - Пожалуй, - согласился Моракс. – А ещё разрушают горы, когда селятся в трещинах пород. - Вот как, - в глазах барда появился озорной блеск. – Но тебе-то точно не грозит такая судьба, мистер каменное сердце, верно? - Верно, потому что иначе мне придётся обрушить на тебя гору.       Венти замолчал, поёжившись, не то, чтобы он не знал какого это, Рекс Ляпис был терпеливым Богом, но границы его терпения Анемо Архонт познавал лично на своей шкуре. Это было не то, о чём хотелось вспоминать. Мысли же Моракса свернули в сторону ветров и скал. Венти всегда говорил, что его сердце каменное, быть может, он был прав, только за шесть тысяч лет даже в его сердце появились трещины и больше всего на свете старый дракон боялся, что в одной из таких поселится ветер.