Dao ren he shen

Я голубая трава, что поёт Ночью и днём Что крушит железо и сталь Я голубая трава, что живёт В сердце твоём Сопротивление мой друг, бесполезно Поверь, бесполезно. Мне жаль

      Из деревни путешественники вышли позже, чем планировали. Венти заявил, что не может пойти в город в такой грязной одежде, поэтому пришлось ждать, когда он отстирает свою белую рубашку и колготки, разгуливая в шортах с накинутым на плечи плащом чтобы солнце не сожгло нежную кожу. Моракс словно и забыл каким обманчиво хрупким может быть этот человек. Обманчиво, потому что за птичьими костями пряталась сила архонта. Пусть от былого величия остались лишь песни, Анемо Архонт был одним из семи сильнейшим и легко мог срезать ветряным вихрем скалу.       Невольно в голове возникло воспоминание — первое собрание в Селестии. В центре огромного зала с золотыми колоннами у длинного стола мраморного цвета стояли семеро: бывшие враги, новые друзья. Кто-то из них сражался друг с другом, но не смог победить, кто-то лишь слышал. Сначала их было шесть, в самом деле, это были шесть высоких светлых фигур, облачённых в белые одежды, такие белые, что в глазах рябило. Так непривычно снова надеть что-то не покрытое кровью и грязью. У каждого было место за этим столом, свой трон, однако все напряженно стояли, ещё не стихла бурлящая кровь, и хоть здесь не могло идти и речи о том, чтобы напасть друг на друга, память о ранах и смертях была свежа. — Похоже, что Анемо Архонт ещё не определился, — с неким напряжением произнёс один из шести — высокий мужчина с чешуей на лице. Они ещё не очень хорошо управляли своими человеческими формами, даже у Моракса над головой гордо возвышались корляписовые рога, что светились его элементальной силой а руки и вовсе переходили в когтистые лапы. На самом деле никто из них понятия не имел как быть человеком. — Но… нас ведь должно быть семеро, — голос подала девушка, её темные волосы каскадом спадали с плеч, маленькие молнии бежали по ним к самым кончикам, похоже, она немного нервничала. — Может быть… мы не так поняли… — проговорил другой мужчина, в его голове горел синий, как воды океана, камень, Моракс слегла напрягся, вспоминая недавнюю стычку с Осеалом. Гидро Архонт, конечно, наверняка он был кем-то… кто в своей первоначальной форме обитал в глубинах вод. — Быть может, нам предстоит ещё одно сражение за звание Анемо силой? — усмехнулся мужчина с роскошными алыми волосами, что крутились на концах волнами пламени. От него исходила яркая, агрессивна энергия, что-то внутри дракона сразу встрепенулось. — Господа! Господа! — в зал вбежало нечто… ну Моракс мог бы назвать это недоразумением. Это было нечто неопределённого пола и возраста в настолько открытом костюме, что становилось понятно, ни один человек ни за что бы такое на себя не надел. У существа были белые крылья, да такие огромные, словно он мог обнять ими всех собравшихся. — Простите, что опоздал, я не смог понять, как именно сюда попасть, поэтому проделал путь на крыльях.       Моракс не понимал человеческих эмоций, но в этот момент какая-то из них, кажется, люди называли её стыдом, отчётливо возникла в душе дракона, и, пожалуй, рядом с Анемо Архонтом эта эмоция возникала в последствии ещё много раз. — Меня зовут Барбатос, я новый Анемо Архонт, — представившись, нечто радостно улыбнулось, совершенно не замечая чужого смущения. — Надеюсь, я ничего важного не пропустил? — Нет, — после некоторого молчания начал Моракс, он был достаточно молод, чтобы простить глупость Анемо Архонта и достаточно опытен, чтобы действовать непринужденно. — Отлично! — обрадовался Венти. — Я как раз принёс вино и лиру.       Это было первое вино, которое Гео Архонт попробовал не в качестве подношения. Тогда они все ещё не знали, что нужно делать. Боги Селестии объяснили о долге, рассказали о прошлых богах и их ошибках и заключили с архонтами контракт, даровав каждому гнозис. Чжун Ли помнил это ощущение… оно было как полёт, каждая его чешуйка словно наполнилась неиссякаемым источником силы. Сила Архонта была невероятной, но и ноша, которая предлагалась с ней тоже.       Тогда он ещё был молодым и глупым драконом, он только закончил самые страшные сражения, он только похоронил Гуй Чжун, он только начал понимать, что нужно делать. И всё-таки даже в тот момент ему казалось, что его обманули, что золотистая фигурка не может перевесить всю пролитую кровь. Сейчас ему тоже так кажется, но Моракс знает, без гнозиса Ли Юэ не стал бы великим городом. — Тебе бы тоже не помешало постирать вещи, — заметил Венти, прерывая воспоминания. — Мои вещи не испачкались, — пожал плечами Чжун Ли. — Так не бывает! Ты же потеешь так же как и я. Или нет? Так, ты что, отдал подделку и всё это время твои силы были с тобой? — Ты обвиняешь меня? — брови Чжун Ли изогнулись, а в глаза сверкнуло что-то опасное. — Нет, — тут же пошёл на попятную бард, — но так не бывает. Либо ты знаешь какой-то секрет, либо…. У меня даже другого варианта нет! Рассказывай. — Этот секрет знаем только я и адепты. Это их изобретение. — Я могу стать адептом на время? — Нет. — Тогда и ты не можешь. Серьёзно, Моракс, это обман! Ещё скажи, что тебе не нужно есть и спать и я подам жалобу в Селестию!       Венти был действительно обижен, ему казалось, что чёртов дракон и в половину не страдает от людской жизни так сильно, как он сам. Быть человеком, конечно, здорово, но, когда ты архонт и просто не можешь перепить, заболеть, вспотеть, умереть от голода или других нужд, это становится просто возмутительным. В какой-то момент бард осознал, что быть бродяжкой-архонтом намного приятнее, чем бродяжкой — смертным. — Успокойся. Это просто небольшая магия адептов. У меня на спине у гео-знака есть талисман с несколькими заклинаниями, которые придумали адепты. Они позволяют легче переносить любой климат и сохраняют одежду в порядке. — Я тоже хочу такие. — Я не смогу их сейчас сделать. Нужна особая бумага, киноварь и кисть из сандалового дерева на волчьей шерсти. — Тогда поделись своими, — с долей разочарования попросил бард. — Увы, они вшиты в одежду и рассчитаны на одного. — Лучше бы ты так свои финансы рассчитывал, — недовольно пробурчал Барбатос.       Ну ладно, Моракс не обязан был что-то делать для него, но вообще-то это всё равно возмутительно. Венти слышал, что адепты обладали особой талисманной магией, способной и демона изгнать и воду подогреть. Бард никогда не вникал в особенности талисманов и магических формул, ему это было не нужно, а вот Моракс, что ж, похоже они с адептами занимались чем-то совершенно неприличным, если додумались до талисманов, способных очищать одежду и придавать ей прочность щита. Говорят, что некоторые знания адептов даже передавались некоторым людям, но Венти не знал так ли это.       В любом случае действия талисмана не будет вечно, ничего, вот перестанет эта магическая бумажка Моракса спасать и тогда Барбатос посмотрит, кто лучше к жизни приспособлен, небось, Моракс даже одежду стирать не умеет, если талисманами пользуется, ничего, час расплаты обязательно настанет.       Чжун Ли порой поражала ребячливость того, кому было больше двух тысяч лет, однако Венти был столь естественен в своих мелких пакостях, что ему она невольно прощалась. Вот и сейчас, бард абсолютно по-глупому обижался на него просто потому, что у него не было такой же карты в рукаве. Впрочем, обижался он не долго, внимания Венти слишком быстро переключалось на другие вещи. — Как думаешь, — внезапно спросил бард, когда они вновь странствовали в сторону Натлана, — у Мураты всё ещё тяжелый характер? — Он у неё не тяжелый. — Просто ты не знаешь какой она бывает противной, — авторитетным тоном заверил Венти. — Нет, просто я не разу не разыгрывал её, — фыркнул Чжун ли. — Это была безобидная шутка! — Думаю, что она так не посчитала. Наверное, это моё самое приятное воспоминания о ней. — Предатель, — буркнул бард. Уж у него это воспоминание точно не было приятным, да и как оно могло быть приятным, если ему буквально пришлось удирать на собственных крыльях от летящего в его сторону полыхающего меча, который, к тому же, был брошен весьма и весьма точно. Тогда парочка его перьев оказались подпалены, как и волосы. Хорошо, что Мурата не отрезала его косы, как грозилась. Страшная она была женщина, если неправильно пошутить.       Вместе с неудавшейся шуткой над Богиней Огня бард вспомнил и другие, в особенности над Мораксом, ох, как же он обожал дразнить его. И почему-то именно Моракс всегда прощал его, а вышел из себя только однажды, запустив в сторону незадачливого Анемо Архонта нечто… огромного размера, похожего на комету, однако даже так, траектория камня не должна была совпасть с головой барда, только напугать. Ладно, с последним эта штука справилась, было страшно.       Путь снова прошёлся через руины, смотреть на них было почти физически больно. Когда ты Бог — поверженные алтари и память прошлого не больше, чем глупость твоего предшественника, когда ты… древнее существо, утратившее свою божественность, но обладающее чрезмерно длинной жизнью, в руинах прошлого видится затаённая угроза. Венти хотел спросить, но не хотел знать ответ. — У этих мест тяжелая энергия инь, — нахмурил брови Моракс. — Похоже, что наследие прошлого всё ещё обитает в этих местах, нам следует быть осторожными.       Боль и гнев павших цивилизаций притягивала чудовищ, заставляя их танцевать забытые танцы и петь песни, в которых было больше проклятий, чем слов. Венти понимал язык этих существ, их песни были боевым кличем, а причудливые фразы магов бездны на забытом наречии — жажда возмездия.       Место и правда было жуткое. От него фонило тяжелым, темным началом, похоже, что Мурата или её предшественник заживо похоронили здесь нечто достаточно сильное, чья ненависть ещё не развеялась. Руины зданий уходили в землю, ветер и песок сильно потрепали их, однако извержение вулкана, случившееся пятьсот лет назад сильно изменило рельеф, буквально вытолкнув часть построек наружу. — Нам не стоит здесь задерживаться, — с некоторым напряжением произнёс Чжун Ли. — Да, здесь плохой воздух, — согласился Венти.       Воздух был словно отравлен невидимыми ядовитыми парами, ужасно разболелась голова. У Чжун Ли был больший опыт противостояния таким вещам, в конечном итоге, почти вся его земля была усеяна трупами павших богов и демонических существ. Моракс множество раз очищал свои земли от этого пагубного влияния, используя самые разные методы, начиная копьем, заканчивая заклинаниями и музыкой.       Обычно обращённые старались избегать нападения на богов, однако ненависть этого места так сильно резонировала с их собственной, что они напали бы даже если бы погибли в тот же момент, как только бы их взор зацепился за облик архонта. Словно маленькие мотыльки, летящие на пламя костра, проклятые бросались с яростью на архонтов, тесня их своим напором.       Венти удалось согнать большую часть противников в одно место, позволяя мощной атаке Моракса разметать их в разные стороны. Гео Архонт призвал каменный щит, окружая им себя и барда. Барбатос кусал губы, крепче сжимая лук, было видно, что влияние проклятого места лишь усиливалось, но Анемо Архонт упрямо целился во врагов, не позволяя им совершить внезапный удар. Ярость этого места ослабляла архонтов и усиливала их врагов, но, чтобы сломить двух самых сильных божеств Тейвата этого явно было недостаточно, они бы справились даже тогда, если бы по их души явился легион из бездны.       Когда последний враг был повержен, Венти с удивлением понял, что во рту у него стоял привкус крови. Он удивлённо захлопал глазами, он ведь не мог пораниться, в самом деле, пробить щит Моракса, что буквально был призван из его драконьей формы не удавалось даже богам, и всё-таки на губах барда была кровь.       Чжун Ли, убедившись, что опасность миновала, обернулся к собеседнику, после чего резко приподнял его голову, вглядываясь в лицо. Венти зашипел от резкого движения, но замер. — У тебя кровь из носа пошла. Ты не ранен? — Нет, со мной всё хорошо. — Это место слишком плохо влияет на тебя. Давай уйдём как можно дальше.       Барбатос согласился, он и сам уже с трудом переносил усиливающуюся головную боль. В Мондштадте почти не было порождений тьмы и ярости былых богов, все они были приданы морю ещё до его появления на свет, а здесь Венти в полной мере ощутил то же зловредное влияние, что и яксы, да и сам Моракс. Будучи изначально элементальным, Барбатос был особенно чувствителен к другим элементам и противодействующим им силам. Тьма чёрной крови едва не развеяла его пятьсот лет назад, в этом месте было что-то похожее. — Выпей воды, — Чжун Ли достал флягу, передавая её Барбатосу, только ощутив вкус воды, бард осознал, как сильно хотел пить.       Взгляд Моракса был обеспокоенным, ему не нравилось то, как выглядел Анемо Архонт. Венти сильно побледнел, взгляд его приобрел сероватые оттенки, впрочем, в целом бард держался хорошо. Самочувствие Венти улучшилось, когда древние руины остались далеко позади. Чжун Ли внимательно следил за попутчиком, но всё было в порядке. — Надеюсь, что нам больше не попадутся подобные места, — буркнул Венти, когда головная боль наконец отступила. — Возможно, что попадутся. Здесь тоже проходили сражения, но я не знаю, защищались ли эти земли от разрушительного влияния мёртвых богов? — Ну… на самом деле не все могли призвать на помощь Якс. — Сумеру призвали на помощь мудрость, Вине смог решить эту проблему. Да и твои ветра тоже неплохо справлялись с этим. — На драконьем хребте до сих пор бьется сердце Дурина, — после длительного молчания произнёс Венти. — Не знаю как, но оно поддерживает эко-систему этого места. Ты знаешь, там есть дерево…. Его ветви связаны с белыми деревьями и во времена кары Селестии оно почти полностью погибло, но кровь Дурина каким-то образом дало ему жизнь. Меня всё ещё пугает то, что создали в Кхаэнрии, однако, я думаю, что никто не должен уничтожать это сердце. — Почему? — в голосе Моракса зазвенело напряжение. Он думал, что с темными тварями было окончательно покончено. — Альбедо как-то сказал мне, ну знаешь, не то, чтобы я с ним разговаривал, но, я слышал, что Дурин был сотворён из чёрной земли. Чёрная земля порождает мел, но не только мел, она порождает жизнь. Я не думаю, что Дурин, как и многие другие твари, изначально не обладали проклятой кровью. В любом случае, кровь Дурина породила нечто, что вдохнуло жизнь в древо и может быть… может эта живая земля вернёт жизнь этому месту. — Это всё равно опасно, — после долгого молчания произнёс Моракс. — Опасно. Дурин мёртв, он не сможет воскреснуть, а его душа, если, конечно, у него была какая-то душа, не имела затаённой злобы, чтобы влиять на Монд. Иначе я бы уничтожил сердце выстрелом. — Есть ведь и другая причина? — Есть. Это сложно… ты знаешь, на самом деле Дурин появлялся до катаклизма и Двалин дружил с ним, ну, наверное, они ведь были последними представителями своего вида. Двалин перегрыз горло Дурину… это было тяжело не только физически. И после пробуждения Двалин многие годы лил слёзы на драконьем хребте, оплакивая Дурина тоже. И он знал про сердце. Я хотел уничтожить его, но после прислушался к его биению и понял, что не должен этого делать. Если появится хоть малейшая угроза, я сделаю это, но множить боль… мне бы этого не хотелось.       Мораксу было сложно принять подобный ответ. Он ни за что не позволил бы такой вещи остаться в Ли Юэ, впрочем, та давняя история с Океанидом в старой деревне. Это была его территория, формально, конечно, люди не жили там, поэтому взгляд Рекса Ляписа не падал туда, но наличие Океанида на его землях могло считаться чем-то опасным и безответственным. — В любом случае, — продолжил Венти, — эти руины весьма опасны. Они не только притягивают проклятых, но и сами по себе несут темную энергию. — Надеюсь, что больше нам ничего подобного не встретиться. — Да уж.       Часть дороги архонты молчали, погруженные в свои мысли. Сколько бы лет не прошло, а отголоски чужой и их собственной войны до сих пор существовали в этом мире. Время словно ветер, обращает горы в прах, несёт семена истории, но в тоже время, горький вой и отчаянный ураган прошлого всё ещё возникает из искры. Если в Сумеру пустыни сменялись оазисами и зелеными зонами, то вот в Натлане всё было куда печальнее. Земля здесь была алого цвета, в ней родился металл, подобно тому, как в Ли Юэ родились драгоценные камни.       Столица Натлана славилась своими оружейным промыслом, самые острые клинки изготавливали здесь. Говорят, что в давние времена, мастера кузнечного дела ковали первое оружие в жерле вулкана, из которого потом родилась Мурата. — Я слышал, что самое лучшее вино Натлана изготавливается из алых ягод, что растут близ самой границы материка, близко к морю. — Да. На юго-западе Натлана есть небольшой посёлок, где изготавливают вина. Люди Натлана считали, что победа без вина — что игра без награды, поэтому виноделие занимает особое место в Натлане. — Ехе, — кашлянул Барбатос, — мы просто обязаны его попробовать. — Мы? — выгнул бровь Моракс. — Мы. Потому что в одиночку пьют только алкоголики и одиночки, а у меня как раз есть замечательный компаньон, — Венти подмигнул Чжун Ли, словно доверял ему самый большой секрет. — Меня волнует то, сколько обычно ты пьёшь, — честно ответил Моракс. — Ох… ну… думаю, что мне придётся пить меньше теперь, в прошлый раз мне казалось, что я умру.       Венти рассмеялся, словно это было забавно, брови Чжун Ли лишь сильнее нахмурились. Гео Архонт беспокоился о барде, даже когда тот был Архонтом, вино разрушает человека. — Ну не делай такое лицо, — улыбнулся Венти, — обещаю, в этот раз никаких жалостливых просьб нести меня на руках.       Моракс промолчал, на самом деле подобные вещи мало что для него значили, тем более, тот раз был не первым, и почему-то Гео Архонт думал, что не последний, как бы бард не обещал, что такого не повторится. Эта тяга к саморазрушению пугала, хотя отчасти была понятна, они все пережили много плохого. — Знаешь, — неожиданно произнёс бард, после недолгого молчания, — я много путешествовал по миру один, пару раз я был в группе с другими музыкантами, порой мне попадались редкие попутчики и даже воры, но я всё равно оставался один в этих путешествиях. А с тобой… знаешь, мне не подобрать слов, чтобы описать тебе как это здорово, я ощущаю себя легко и свободно, я могу поделиться впечатлениями и не бояться быть осужденным, потому что ты слишком вежлив и мудр чтобы не поняв, делать скоропостижные выводы. Мне спокойно. Если я попаду в беду, я знаю, что мой друг мне поможет.       Чжун Ли был действительно тронут этими словами. Он совершенно не знал, что должен был отвечать Венти, но тому, казалось, ответ был не нужен. Они просто наслаждались этим путешествием и его трудностями, даже если изначально эта идея казалась какой-то нелепой.       Дорога до Натлана была в разы сложнее, чем до Сумеру. Климат Натлана был ещё более жаркий, кроме того, что ж, оказывается, здесь были весьма опасные хищники, и это были не волки, что обитали в лесах Монда и Ли Юэ, это были дикие кошки размером с человека.       Из-за жесткой позиции Моракса касательно священности жизни любой твари, связанной с верой в перерождение, которую практиковали в Ли Юэ, Рекс Ляпис отказывался причинять вред живым тварям без крайней на то необходимости, из-за чего на его левой ноге теперь красовались три глубокие кровоточащие полоски. Идти с больной ногой было тяжелее. Но по крайней мере благодаря заботе Барбатоса и пролитым на рану остаткам вина, а также перевязи из разорванного рукава белой рубашки барда, всё было не так плохо. — Нам нужно отыскать место для ночлега, — взволнованно произнёс Венти, оглядывая ногу Чжун Ли. — Всё в порядке, это быстро заживёт. — Ничего не в порядке! Ты же видел, что эта тварь кинется на тебя! — Я был уверен, что нет. — Был уверен! — голос Венти взвился на тональность, — а если бы тебе голову откусили, старый дурак! — Я не хотел убивать её без крайней необходимости. — Ну да, а вот она собиралась! Моракс, ты идиот! У меня чуть сердце в пятки не ушло. — Она бы не смогла меня убить, — спокойно ответил Рекс Ляпис. — Ага, зато откусить твою очаровательную задницу — легко!       Лицо барда покраснело от негодования, которое он испытывал. Венти понимал, что будь бы на месте пумы маг бездны, страж руин или любая другая тёмная тварь, Моракс бы ни за что не подпустил её к себе, но пума, действительно, что может сделать огромная голодная кошка, которая, наверняка, давно не ела, быть может, помурчать? — Мою очаровательную задницу? — в голосе Моракса отчётливо звучали нотки веселья, за что Барбатос хотел ударить его ещё сильнее. В порыве эмоция бард совершенно не контролировал свою речь. Не то, чтобы он считал задницу Моракса очаровательной, просто это пришлось к слову, хотелось как-то акцентировать своё негодование. И вот же, задница, да-да, та самая, почему сразу пришло в голову что-то такое? — Любящую приключения, — пробурчал Венти, однако от Чжун Ли не укрылось некоторое смущение, о, это было интересно. Мораксу почти никогда не удавалось застать барда врасплох, это было неприятно. Многовековые шутки требовали ответа, требовали смущения барда. — Тебе нравится моя задница? — Чжун Ли самому было некомфортно говорить об этом, но он просто должен был хоть раз за целую вечность поставить Венти на место. — Ты льстишь себе, старик, — фыркнул бард, ощущая смущение, потому что, эй, когда этот архонт вдруг стал таким смелым? В голову ничего не шло, чтобы урезонить наглеца и это предательское молчание расцвело хитрой улыбкой на губах архонта. О нет, Моракс буквально кричал, что он одолел своего злейшего противника. Какой кошмар, Венти просто обязан будет взять реванш потом.       Чжун Ли посмотрел на свою ногу, во времена войны ему доставалось намного сильнее, но теперь его тело было телом человека и ранилось легко. Конечно, кровь божества всё ещё помогала ему, такие раны быстро заживут всего за сутки, но идти было неприятно, нога предательски покалывала.       Венти старался помочь, но больше мешал, потому что Чжун Ли был тем, кто гордо бы шёл вперёд даже без ноги. Моракс игнорировал боль и вновь появившуюся кровь от напряжения конечности, доводя барда до истерики. Если бы не маленький рост, Венти бы просто закинул этого наглеца на руки и понёс бы его, ну что за несправедливость. Впрочем, одна гениальная идея всё-таки посетила голову Анемо Архонта. Он не был уверен, что самолюбие дракона не будет от этого задето, но ведь он хочет как лучше, верно? — Я хочу сделать одну вещь. Ты можешь ругаться на меня сколько угодно, но я очень хочу, пожалуйста?       Во взгляде Барбатоса было столько мольбы, что Моракс не мог не согласиться, чувствуя, как что-то в районе сердца болезненно сжалось. Он был уверен, что идея просто дурацкая, но отказать не мог.       Венти призвал сильный ветряной вихрь, что буквально чуть не заставил его и Моракса улететь, ветер вышел сильнее, чем бард планировал, однако, немного успокоившись, Анемо Архонт смог обуздать свою стихию. Барбатос неловко подошёл к Мораксу, после чего попросил его обнять его за плечи. Что ж, лицо Чжун Ли стоило видеть в этот момент, глупая шутка была возмещена в разы с процентами. До чего же он был… потрясён. — Нет, — строго отрезал Чжун Ли. — Ты согласился, — возразил бард. — Да, но… — Ты хочешь нарушить условия контракта, ты?       О, это была патовая ситуация, Повелитель контрактов точно не мог сотворить такую глупость, нет, только не он, но контракт есть контракт. Моракс тяжело вздохнул, он сам виноват в этой ситуации. Венти взволнованно подошёл ближе, Селестия, какой же Чжун Ли был тяжелый. Уместить его на руках было непросто, потому что он просто перевешивал барда, но желание сотворить что-то столь отчаянно глупое было сильнее здравого смысла. Весь вид Чжун Ли так и вопил о том, что он оскорблен сложившейся ситуацией, однако контракт был превыше всего.       Ветер подхватил две фигуры, поднимая их в воздух. Лететь на потоках ветра с Чжун Ли на руках было… словно Венти сильно выпил и теперь его шатало из стороны в сторону, потому что, о, чёрт, даже Боги вынуждены подчиняться законам физики. Чжун Ли молчал, ему было ужасно неудобно, тем более, барда шатало так, что каждое мгновение дракону казалось, что его сейчас просто уронят. Конечно, Венти был физически намного сильнее, чем обычный человек, но даже для него это было не так просто.       Барбатос заметил силуэты покинутого поселения. Это была деревня или село, сейчас сказать было сложно. Люди оставили это место достаточно давно, чтобы многие дома покосились и разрушились, но не так давно, чтобы все здания обратились в труху. Венти нашёл уцелевшее место, аккуратно, насколько это было возможно с драконом на руках, приземлился на землю. Чжун Ли был просто счастлив, когда его ноги коснулись тверди. Не то, чтобы он не любил летать, откровенно говоря, лун, к виду которых он относился, прекрасно себя чувствовали и в небе и в воде, но, Селестия, одно дело когда ты сам контролируешь процесс и совсем другое, когда тебя того гляди уронят.       Домик, возле которого они приземлились, был относительно цел. Крыша его была крепкой, в окнах не было стекла, но зато по ту сторону стены виднелись тяжелые пыльные занавески. Дверной замок заржавел и не хотел впускать чужаков, но Венти просто выбил замок анемо силой. Дверь со скрипом отворилась, едва не слетев с петель, отчего в воздухе поднялся столб пыли. Барбатос зашёлся в отчаянном кашле. Откашлявшись, бард прошёл внутрь дома, внимательно оглядывая его. Что ж, это было не так плохо — сносная кухня с массивной металлической печью, зона для умывания с большим деревянным тазом и отдельная спальня со старой, но крепкой тахтой без белья или матраса. В доме осталось парочка лавочек, Венти вытащил одну из угла, подводя к ней Чжун Ли. Моракс недовольно фырчал, словно в отместку наступая на больную ногу, на что Барбатос заметил, что если тот не будет более заботлив к себе самому, всю заботу о нём возьмёт бард. Что ж, это была серьёзная угроза.       Рядом с домом находился колодец и, о чудо, он не был пуст как в некоторых пустых деревнях, что попадались им на пути ранее. Венти набрал воды в ведро, после чего перетащил таз из кухни в зал, где оставил Моракса, наливая воду. — Так, сначала нужно хорошо очистить грязь. Думаю, ты можешь сделать это сам. Я пока поищу что-нибудь на ужин и чем застелить тахту. — Спасибо, — на самом деле Чжун Ли просто хотел закатить глаза и сказать, что Барбатос слишком раздувает его ранение, с ним правда не произошло ничего страшного, но потом подумал, что это было бы неуважительно по отношению к Анемо Архонту, Венти заботился о нём, неумело, глупо, но искренне. В прошлом Моракс уже отвечал на заботу злом, потому что она унижала его гордость, а потом, потеряв её, он осознал каким был глупцом, повторять подобное не хотелось.       Венти не ответил, ему было неловко и ново всё это. Потому что, Селестия, он правда слишком привязался к этому старому идиоту. Бард и сам понимал, что для Моракса подобная рана была пустяком, но понимать и принимать — вещи разные. В какой-то момент их путешествия для Венти стало очень важно, чтобы с его другом было всё хорошо, на самом деле, это случилось ещё раньше, даже раньше глупой инсценировки смерти дракона, просто в тот момент он понял, как важен ему молчаливый, но надёжный камень.       На кухне не нашлось ничего, что можно было бы употребить в пищу, что не было странным, однако пошарившись по округе он нашёл несколько питательных корнеплодов, что частично одичали. Суп из полудикого редиса был куда более горьким, но выбирать не приходилось, подстрелить птицу или кабана было куда менее приятным, потому что Анемо Архонт ещё не смог решить для себя многие моральные дилеммы, возникшие из-за внезапно ставшего таким прихотливым тела смертного. Попутно Венти нарвал большее количество длинной мягкой травы, чтобы хватило застелить тахту, спать на полу, когда в доме была кровать, хоть и голая, было преступлением. — Чем тебе помочь? — поинтересовался Чжун Ли, наблюдая за кипучей деятельностью Анемо Архонта. — Просто не становись на свою ногу, пока она не заживёт.       Чжун Ли тяжело вздохнул. Ему было сложно принимать заботу о себе, потому что он был не просто сильным мужчиной, но и Архонтом, сразившим множество божеств. Невольно в голове промелькнули события прошлого, и как он докатился до такой жизни?       Когда Венти закончил с приготовлениями, он отвёл Моракса в спальню, не взирая на сопротивление последнего и уверения, что уже всё в порядке, после чего ещё раз внимательно осмотрел пострадавшую конечность. Регенеративные способности дракона просто ошеломляли, три глубоких полосы затянулись свежей кожей, оставляя небольшие белые полоски. — Вот видишь как быстро всё зажило, — гордо произнёс Венти, словно именно его усилиями раны на ноге Чжун Ли затянулись. — А если бы ты не вредничал так сильно, то всё закончилось бы быстрее.       Промолчать на это было тяжело, но Моракс справился, от него не укрылась некоторая неловкость барда. Что-то между ними решительно менялось и Чжун Ли не знал, хорошо это или нет.       Тахта была достаточно широкой, чтобы оба архонта разместились на ней со всеми возможными удобствами. Венти привычно расстелил сверху свой плащ, служащий им простыней, а Чжун Ли скрутил свою верхнюю одежду в рулон на манер подушки. За окном игриво пел ветер, колыхая шторы, где-то вдалеке выли рыжие волки и шумели ночные птицы. Эти звуки стали привычными за более чем две недели приключений, а ещё привычно было лежать вот так рядом и слышать дыхание другого человека и ощущать себя… не одиноким. Это ощущение и знание было словно великая истина, что била по голове палкой. Потому что они оба всегда были одни, сами по себе со своими проблемами и кошмарами, но здесь, в этом забытом домике в чужой стране, на скрипучей и старой тахте, заправленной травой и плащом барда, эта вселенская тоска и одиночество отступали. Думать о вечном не хотелось, хотелось спать, ощущая это тепло, это чувство неодиночества.       Венти заснул раньше, уставший от долго дня. Во сне он перекатился под бок Моракса, упираясь носом куда-то в лопатки дракона. Чжун Ли вздрогнул, осторожно поворачиваясь, бард спал, его лицо было так спокойно, что от этого зрелища что-то болезненно щемило в груди. Было ли это тем, что он искал многие годы и не мог найти? Возможно. Боги не подчиняются звёздам, у них нет судьбы, но кто знает, быть может, они просто более слепы, чем люди? В любом случае, Чжун Ли вздохнул, позволяя барду обнять себя во сне. Это было хорошо.