Dao ren he shen

      Костюм пришёл рано утром. Мальчик лакей доставил его сонному Венти, что только и мог, что непонимающе щурится на незваного гостя, прикрывая руками зевок. Юноша — доставщик был очень настойчивым, ему необходимо было удостовериться, что всё в порядке и костюм не нуждается в доработках. Барбатос согласился пустить того в комнату, изо всех сил пытаясь сбросить с себя сонливость.       Костюм был хорош: белого цвета фрак с пышным низом, достигающим коленей со спины. Спереди он частично застёгивался на пуговицы отдалённо похожие на синие камни, по бокам черным бисером были вышиты узоры, а в петлице была лилия. Изящный дорогой платок с камеей, рубашка с узкими рукавами, штаны до колен, белоснежные дорогие чулки и изящные туфли. Венти не знал сколько может стоить подобный наряд, но подозревал, что даже если этот костюм перешили с чужого плеча, он выйдет не меньше, чем годовое пребывание в пансионате мадам Руж.       Мальчик-слуга, убедившись, что всё сделано верно, передал Венти приглашение, напомнив, что ему необходимо явиться в строго указанное время, кроме того, ему следовало надеть маску, которую месье де Ла-Моль любезно прислал с костюмом. Это была маска с узором в виде крыльев голубя, что ж, неплохо, но слишком много белого, напоминает старые времена.       Анемо Архонт поблагодарил слугу, снимая костюм. До вечера оставалось больше восьми часов, сейчас ему следовало побеспокоиться о завтраке.       Моракс вернулся только к обеду, вид его был несколько мрачным, напряженным. Вечером он должен будет получить письмо от Ян Фень, и, хоть он мог воспользоваться магией адептов и явиться девушке во сне, его личность в таком случае оказалась бы открыта, поэтому приходилось ждать. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Венти за обедом, наливая Мораксу чай. — Да, неплохо. В Фонтейне сложные корпоративные законы, очень тяжело пробиться самостоятельно, не входя в гильдию и не имея особой лицензии. — Вот как? Возможно, что тебе просто нужно встретиться с нужными людьми, как в Натлане? — В Натлане были металлы, в этом я хорошо разбираюсь, здесь же… это совсем не моя сфера. — Зато моя, — ухмыльнулся бард, поставив перед Чжун Ли чай, весело чмокнув того в щёку. — Всё-таки идём? — уточнил мужчина. — Да. Мне уже прислали костюм… только… может и тебе напрокат возьмём? — Тебе не нравится, как я выгляжу? — фыркнул Гео Архонт, скрестив на груди руки. — Я тебя обожаю, старый дурак, — хохотнул бард. — Просто твой костюм уже потрепался за время нашего путешествия. Ты сам мне сто тысяч раз говорил о том, что я должен выглядеть презентабельно. Думаю, тебе бы тоже стоило. — И почему ты вспомнил об этом только сейчас? — фыркнул Моракс, однако лицо его приобрело задумчивое выражение. Что ж, без полезных знакомств у него вряд ли получится устроить дела бюро, но что здесь за вкусы? Моракс честно не разбирался во всей этой западной моде, как понять, что сейчас принято носить, а что посчитают за дурной вкус? — Ну, я не настаиваю, просто подумал, что так было бы удобнее заводить нужные знакомства, — пожал плечами Венти. — Я не знаю, что здесь носят в высшем свете, как тут говорится. Если бы здесь можно было приобрести одежду Ли Юэ, тогда я смог бы правильно составить образ. — Хм… это довольно экзотично, верно? — задумчиво произнёс Венти, пожевывая губу. — О, кажется я видел инадзумский магазин. Я точно помню, что видел кимоно на прилавках. Может быть…стиль инадзумы и Ли Юэ во многом похожи, что думаешь?       Моракс колебался. Он не был против Инадзумы, но… впрочем, смотря на это полное надежды лицо Венти он просто не мог сказать «нет». Этот вечер был важен для Венти и он действительно может помочь и самому Мораксу в торговых делах, и если для этого всего лишь нужно надеть одежду Инадзумы, то он сделает это.       Магазин «Восточный дракон», от названия которого Моракс закатил глаза под весёлый смех Барбатоса, находился достаточно далеко. Магазин был достаточно безвкусным, ибо в нём для колорита были собраны многие диковинки Инадзумы, совершенно несовместимые, как показалось тонкому вкусу Гео Архонта. Чжун Ли старался не слишком критиковать всё это, ведь магазин держала девушка из Фонтейна, влюблённая в культуру Инадзумы, но его неодобрение чужого вкуса было так велико, что Венти не выдержал и тихо сказал: «Даже Эи не настолько привереда, как ты». Из всего ассортимента одежды, Мораксу не нравилось решительно ничего, но он согласился на простые чёрные штаны хакама и чёрного цвета хаори с вышитым на спине большим лотосом, обвитым на талии тонким поясом оби. От головного убора Моракс отказался, однако из ехидства завязал волосы в высокий хвост на инадзумский лад. Обувь Гео Архонт тоже предпочёл оставить более привычную, к тому же было холодно, а под длинной хакама обувь почти не видно.       Венти с интересом смотрел на своего возлюбленного, это было забавно. На Барбатосе — боге Монда, был изысканный и явно дорогой костюм жителя Фонтейна, а Моракс — бог Ли Юэ, надел халат Инадзумы. Когда-то давно Венти носил вещи разных наций, чтобы легко вклиниться к людям, но Моракс… пойдите и найдите кого-то столь же упёртого, как этот очаровательный старый болван!       Когда они вернулись и легко пообедали, Венти показал Мораксу свою одежду. Несчастный Чжун Ли выглядел так, как будто разучился дышать. Это было забавно в каком-то смысле, удивительно, как сильно новые детали в привычном образе меняют восприятие людей и богов.       Моракс был потрясён, этот длинный фрак, почти что кружево у него, красивые чулки, жабо с камелией…. Венти это так шло. Белый цвет напоминал о первых днях мира, они все тогда были в белом, словно ангелы. А ещё эти распущенные косы, сияющие мягким изумрудным светом. Эти волосы хотелось поцеловать, Моракс не знал почему, но ему едва хватило духу остановить себя. — Нравится? — с хитрым прищуром спрашивает Анемо Архонт, довольный своей выходкой. От этого мальчишки ничего не спрячешь, он всё видит, даже если делает вид, будто слеп. — Нравится? — передразнивает его Чжун Ли, накидывая вместо привычного костюма хаори. Чёрный цвет всегда хорошо подходил ему. — Кто знает, — фыркает Венти, а в глазах его радость.       Они смотрятся вместе невероятно странно, восток и запад, земля и небо, однако маленькая тонкая рука Барбатоса легко ложится в большую и теплую Моракса. Чжун Ли без перчаток, Венти ощущает себя так, будто его голова обратилась в желе. От рук мужчины исходит мощная Гео-энергия, порой она непослушно просвечивает золотом в человеческих жилах. Это было так интимно, это было только для него.       У Венти тоже светился знак на груди и на бедре, когда он слишком волновался или радовался, анемо энергия била из него ключом в такие моменты. Моракс не говорит, но они оба знают, как сильно старый дракон желает ощутить эту энергию. И ведь это так просто — приложи руки к сердцу барда, и оно отзовётся, но Чжун Ли мешкает, он ещё не уверен, что так можно.       Дом месье Де Ла Моля не слишком заинтересовал Моракса, однако даже он подметил, что у этого человека есть вкус, все предметы в его доме имели одинаковый стиль и направление, там не было ничего внезапного, неправильного, нарушающего композицию. А ещё внутри было действительно много гостей.       Господин Де Ла-Моль лично встретил гостей, критически оглядев эту странную колоритную парочку. Они действительно смотрелись интересно — Моракс был высок, широкоплеч, волосы каскадом спадали на плечи, глаза золотистые, подведенные алым. Венти же — хрупкий, невысокий, лёгкий и такой кокетливый в этом наряде, что невольно хотелось подёргать его за волосы, как девочку. Да, этот дуэт стоил своих затрат.       Вечер был в самом разгаре, когда хозяин дома вышел вперёд, ударом десертной ложки по бокалу, привлекая внимание. Он игриво улыбнулся, представляя дорогих гостей — коммерсанта из Ли Юэ и лучшего барда Монда.       Венти вышел на сцену, где стоял огромный клавесин и арфа. Лицо его была столь кокетливо милым, что невозможно было не поддаться на провокацию. Юноша задорно рассмеялся, приветствуя публику, шутя на различные лады. Он был в своей стезе. Люди смотрели на него с интересом, а он, словно пташка, подставлялся под их внимание, как под лучи солнца.       Моракс стоял в стороне среди гостей, но женщины и даже мужчины кидали на него глубокие и долгие взгляды. Если, касаемо гвоздя программы никто не сомневался, что этот мужчина, кто знает, быть может, он пожелает познакомиться с кем-то поближе? Несколько дам отделились от основной массы гостей, окружая Чжун Ли. Они с жадностью втягивали его в общение, расхваливая его, как хвалят дорогое платье или отличного мерина. Моракс не возражал, его не слишком беспокоили людские толки, но быть может, он сможет найти человека, способного дать ему хороший коммерческий совет?       Гео Архонт загадочно щурился, говорил вкрадчиво, лениво поворачивал головой, позволяя смотреть. На него обратили внимание не только женщины. Один молодой мужчина в синем фраке был настолько впечатлён эстетикой востока, что даже не слышал песен барда. — Чем же занимается столь утончённый джентльмен? — с искренним интересом спросил мужчина. — Боюсь, Вы будете разочарованы. Я веду дела одного бюро, филиал которого желаю открыть в Фонтейне, однако, это весьма необычное бюро. — Правда? — усмехнулся собеседник. — Насколько же оно необычно? — Насколько важно и пугающе. Я один из тех, кто переходит Лету.       Что ж, собеседник был и правда поражен, но он оказался не из робкого десятка. Природный шарм Чжун Ли вкупе с исходившей от него силой, что так и кричала о его нечеловеческой природе, манила. Наивный юноша — Фабьен Лилас, легко попался на крючок. Он и сам не заметил, как предложил этому господину помощь и поддержку буквально в обмен на пару интересных историй о нём.       Венти, что краем глаза наблюдал за этой сценой, усмехался. Он знал, как Моракс может действовать на людей, он знал, как Моракс сам действовал на него. Драконье сердце — что камень и лишь избранным позволено заглянуть внутрь этой крепкой скорлупы.       Сначала бард наиграл несколько простых, но изящных мелодий, он присматривался к толпе, подмечая настроения публики. Хотят ли они слушать романсы или желают получить капельку экзотики? Судя по тому вниманию, какое они приковали к Мораксу, экзотика была предпочтительнее. Разыгравшись достаточно, Венти попросил тишину. — Итак, сейчас я хочу показать Вам именно ту музыку, какая никогда не звучала в подобном месте, музыку жизни и приключений. Как Вы знаете, я и господин Ли прошли долгий путь и видели множество удивительных вещей, и сейчас я расскажу о них, используя струны этой лиры.       Венти начал с традиционных мотивов Ли Юэ, ведь именно там началось их путешествие, пальцы его ловко щипали струны в нужном такте. На лире было сложно исполнить настоящие мотивы города Контрактов, однако Барбатос столько раз играл их, что довёл почти до совершенства. Звон колокольчика над древними руинами храма водяного тигра перешли в загадочные, игривые мотивы порта Ормоса, где жизнь била ключом. Звуки дремучего леса и храброго народа пустыни, колыбельная раскалённого дня и холодной ночи, отблеск заката на острие Натланского меча. Мотив стал более энергичным, страстным — это золотой луч солнца в алой гриве воительницы, острые когти на скалах и следы на песке. Словно в насмешку воинственности долгая и тягучая песнь Инадзумы с редкими раскатами грома — отчаянными ударами пальцев по струнам. Гром стихает и поднимается ветер. Ветры мондштадта так беззаботны, они смеются губами Венти и улыбаются в уголке его глаз. Песня ветра замирает и старый, как мир, романс, заканчивает эту череду мотивов.       На долгие полминуты публика затихает, пытаясь понять, что она только что слышала. Кто-то восхищён, кто-то в недоумении, однако и те и те отчаянно аплодируют, что ж, господин де Ла Моль не обманул их — это в самом деле было нечто необычное. Чжун Ли и Венти обступили со всех сторон, на их головы градом посыпались вопросы — где они были, что видели, что знали. Венти со смехом отвечает двусмысленными и игривыми фразами, порой уходя в безобидные шпильки, он счастлив. Моракс кивает, держа лицо, но в его золотых глазах клубится тайна, гости очарованы.       Господин Де Ла Моль считает своим долгом искренне поздравить их, он ходит между другими гостями, выспрашивая у них, видали ли они ещё что-то подобное? Нет, не видали. В бокалах пенится шампанское, а на улицу ложится вечерняя тень.       Господин Де Ла Моль внимательно наблюдает. Венти пьёт слишком много и почти не пьянеет, это слишком озадачивает его, и в тоже время, радует. Высокий красивый гость окружен женщинами и мужчинами, они наперебой предлагают ему прогулки, встречи, едва ли не себя. Гость вежливо кивает, но ничего не говорит, кидая осторожные взгляды на барда.       Венти исполняет ещё несколько песен. В голове его приятно шумит, как море, его тянет танцевать. Он смотрит на Моракса, испытывая острое желание вырвать его из рук этих дам и кружиться с ним в старом мондштадском танце, о котором, наверное, помнит только он сам. Барбатос смеется про себя, это он считал дракона ревнивцев, а сам-то, сам-то, только и делает, что смотрит на эту прекрасную фигуру в темном хаори. — Господин бард, Вы превосходны, — отвлекает внимание Венти де Ла Моль. — Благодарю, — улыбается Барбатос. — Я и представить не мог насколько Вы талантливы. Ох, господин бард, публика просто в восторге. Все, решительно все считают Вас брильянтом! Вы просто обязаны выступать в большом театре, в опере, давать концерты и зарабатывать на них столько, что можно было бы выстроить целый дворец. — Мне не нужны дворцы, — хмыкнул бард, однако пусть и льстивая, а всё же похвала, греет. — Верно. Вы ведь птица, вольная, как ветер, я прав? — В какой-то степени, — кивает Венти. — По вам это видно. Вы и ваш компаньон стали свидетелями стольких поразительных вещей. После всех этих мотивов даже мне — заядлому домоседу захотелось бросить всё и отправиться по следам ваших ног, месье. — Так отправляйтесь, господин Де Ла-Моль. — Боюсь, в этом нет смысла. Видите ли, мои глаза не столь прекрасны как ваши. Уверен, что Ваша душа столь чутка, что видит музыку во всём — даже в колыхании цветка на ветру. Я же слишком слеп. Мне нужно чтобы кто-то показал мне это, обратил внимание, сказал: «Ах, де Ла-Моль, посмотри, как прекрасен этот цветок, что так нежно качает своей головой. Разве ты не видишь, какое это чудо?» И клянусь Вам всеми архонтами, если бы кто-то сказал мне это, я бы увидел! — Возможно, что прекрасный художник помог бы Вам с этим. — Или поэт, — улыбнулся мужчина. — Скажите, месье, Вы так глубоко ощущаете мир, как никто из смертных, разве не можете Вы научить меня этому видению? — Боюсь, что на это способны лишь боги. — О, Вы и есть юное божество! Не знаю, как выглядели другие боги, но Вы достойны звания творца.       Венти промолчал. Он любил, когда его хвалили, но столь откровенная, жирная и отчасти пошлая лесть ему не нравилась. И всё же, был один важный вопрос. — Месье, быть может, Ваши глаза видят куда больше, чем Вы сами думаете, но, простите мне мои дурные манеры, могу ли я получить обещанный платёж? Мы с моим другом путешественники, и, конечно же, мы остро нуждаемся в финансах, иначе, как же нам продолжать наше путешествие? — Ах да, конечно, — на лице мужчина легла тень и быстро испарилась, — я помню о своих обязательствах. Но позвольте, месье, куда же эта милая певчая птичка стремится лететь? — В край высоких льдов и северного ветра, — улыбнулся Венти самой очаровательной улыбкой. — Как можно! В этом краю никто не сможет оценить поэта, месье! — Возможно, но ведь для музы нужна не только похвала, но и образы. Цветок, что качается на ветру, верно? — Вы очаровательны! — вновь воскликнул Де Ла-Моль, прижимая руку к груди. Что ж, подождите здесь, я вернусь с обещанным гонораром.       Венти улыбнулся, стараясь держаться прямо. Этот человек слишком утомил его своими заигрываниями, но ведь он сказал правду, в путешествии деньги нужны. И хоть в Снежную они не собирались, Барбатос не желал давать этому человеку ничего правдивого о себе.       Де Ла Моль вернулся быстро, он нёс небольшой шёлковый мешочек, завязанный золотым шнуром. Мешочек был плотным и в нём звенела мора. — Вот Ваш гонорар, как я и обещал, — маслянисто улыбнулся мужчина. — Но позвольте, Вы такой удивительный человек, господин бард. Мне бы хотелось поговорить с Вами ещё немного. Не желаете встретиться завтра. Скажем, в ресторане? Я оплачу. — Ну что Вы, это так неудобно, — попытался отказать Венти. — Прошу Вас. За возможность слушать Ваш голос и говорить с Вами я готов заплатить всю свою мору. Просто разговор за едой, ничего более. Что скажете? — Я подумаю. — Прошу. К тому же, я хотел показать Вам театр. Разве Вы бы не хотели увидеть, как поют великие музыканты Фонтейна?       Что ж, это был коварный приём. Венти не мог отказать, ему давно хотелось побывать в настоящем доме оперы Фонтейна, и, конечно, с этим господином сделать это не составляло труда. Только вот… Впрочем, если Анемо Архонт будет весьма благоразумным, то ничего страшного не случится, верно? — Что ж, я дам Вам знать завтра, — после долгого молчания отозвался Венти. — Тогда сохраните костюм. Для оперы он пригодится. — Благодарю. Кстати, нас ведь заждались гости, верно? — Верно, — согласился господин Де Ла Моль, — пойдемте, прекрасный соловей, эти дамы страсть как хотят Вас видеть.       Венти почти выскочил из пустой комнаты в шумный зал, где лилось шампанское и шелестели платья. Он легко вклинился в толпу женщин, используя весь свой шарм. Моракс, словно и не заметил его исчезновение, тихонько переговаривался о делах с двумя мужчинами, те производили серьёзный и деловой вид. Венти порадовался, что даже его старикан смог найти себе компанию по душе.       Остаток вечера прошёл смазано. Венти и Моракс ушли в числе первых, выждав момент, когда уход будет соответствовать правилам приличия. Вечер оказался весьма утомительным. Погода была сырой, Барбатос морщился от холода, но ничего не говорил, рука его лежала в руке Чжун Ли, согревая. — Ты потрясающе выступил, — ласково поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Венти, произнёс Моракс. — Я рад, что тебе понравилось, — честно ответил Барбатос. — Как мне может не понравится музыка лучшего барда Тейвата? — усмехнулся Чжун Ли.       Венти счастливо зажмурился, если бы не усталость, он бы обязательно задразнил Гео Архонта за такие слова. Вместо этого, бард крепче сжал теплую руку, чувствуя в груди огромный шар тепла.       Они неспешно дошли до пансионата, продрогшие, но довольные тихим остатком вечера. Моракс больше молчал, но его глаза излучали тепло, как и его руки, что бережно сжимали Венти. Этот старик был столь умилителен в своей искренней привязанности, что сердце трещало по швам.       Они быстро переоделись в своем номере, Венти слишком вымотался, его едва хватило на ванну. Когда Чжун Ли вернулся в кровать, бард уже сладко спал, прижав к лицу подушку Моракса. Чжун Ли фыркнул, покачав головой. Он осторожно вытащил из цепких рук подушку, ложась на неё и тут же наглый мальчишка прижался к нему, утыкаясь носом в шею. Чжун Ли зажмурился, пытаясь расслабиться. Хорошо, что он тоже устал, чтобы слишком сильно реагировать на такие вещи.       Спать рядом с Венти было хорошо. И пусть негодник порой мог буквально забраться на него или пнуть во сне, запах волос Анемо Архонта успокаивал, пробуждал старые, но дорогие сердцу воспоминания, залитые золотым светом. Было тепло. Чжун Ли и правда любил этого мальчишку.