Dao ren he shen

      Они шли быстрым уверенным шагом до самой границы мрачного леса, за которым скрывались топи. Лес выглядел больным и усталым, сильная влажность воздуха и непроглядность тьмы придавала ему какую-то особенно мрачную атмосферу.       Венти шёл чуть впереди, прислушиваясь к каждому шороху ветра. Сейчас всё произошедшее казалось глупостью, но он понимал: если бы Фокалор узнала о них, ситуация бы полностью вышла из-под контроля, они и так сильно рисковали, приехав в Фонтейн.       Венти старался не оглядываться назад, Чжун Ли шёл за ним, сохраняя молчание. В какой-то степени Венти был ему за это благодарен, но вместе с тем он ощущал небольшую вину. Ведь у Моракса почти всё получилось в Фонтейне, а теперь они шли через непроходимые леса, рискуя жизнью.       Ветер в Фонтейне был острым, холодным. Он шёл со стороны Снежной, кусачий, как волчий лорд. Венти чуть вздрагивал, но кивал ему, доверяя свой путь силам природы. Даже обладая мрачным характером и некоторой жестокостью, северный ветер оставался предан ему, путь и мог укусить за губу так, что она треснет, или обветрить руки до ужасающей красноты.       Под ногами шуршали лисья, лесные тропы были неровными, вьющимися, истоптанными лишь лесными жителями да редкими егерями и охотниками, пахло зверем. Чжун Ли тоже прислушивался, он слушал гул земли под копытами кабанов и оленей, слушал, как поют камни, как дремлет глубоко внутри крот.       Венти быстро устал из-за вина, смешанного с неясным препаратом, из-за эмоционального перенапряжения и постоянного волнения, к тому же было холодно. Мягкий изумрудный плащ почти не согревал озябшие плечи. Бард не замечал, как дрожит его хрупкое птичье тело, пока на него не опустился плащ Моракса. — Ты замерзнешь, — тихо буркнул Венти, кутаясь в одежду, хранящую чужое тепло. От плаща пахло чем-то травянистым с нотками острых специй, чего-то такого, что всегда ассоциировалось в сознании Барбатоса с Каменистой гаванью. — Ты же знаешь, я хорошо переношу любые температуры.       Чжун Ли почти не соврал. Ну не станет же он говорить, что у него в плащ еще согревающие талисманы вписаны, да и разве он мог позволить Барбатосу мёрзнуть? В жизни Моракса были куда менее приятные моменты, чем прогулка по лесу осенью в рубашке.       Ночь была непроглядной. Венти то и дело спотыкался о торчащие корни деревьев, ругаясь сквозь зубы. По-хорошему, им следовало отдохнуть, но уверенности, что здесь их найдут у него, не было. Архонты не боялись людей, но вот Фокалор, она действительно была опасной.       Остро пахло разряженным воздухом, собиралась гроза. Густые кроны деревьев возвышались над путниками, но вряд ли их хватит, чтобы скрыться от дождя полностью. Чжун Ли хмурился, принюхиваясь к воздуху, смешанного с острым запахом прелых листьев. — Скоро пойдет дождь, нам нужно найти ночлег, — тихо произнёс Моракс. — Ничего, от небольшого дождика нам ничего не будет. — Венти, ты устал. — Пошли. Всё в порядке.       В голосе юноши отчётливо звучало напряжение, Чжун Ли не стал спорить: он понимал его. Венти редко бывал в таком состоянии, это настораживало и вызывало беспокойство. Воздух пах все острее, на кончике языка проступили металлические нотки, вот сейчас начнётся дождь.       Тяжелые капли падали сквозь густую крону, обращая молчаливый лес в музыкальный инструмент. Чжун Ли быстро промок, ощущая, как неприятно липнет рубашка к телу, влажная ткань быстро пропиталась холодом, вызывая легкую дрожь. Венти был надежно укрыт плащом, лишь его волосы стали тяжелыми, бессильно упав на лицо.       Где-то вдалеке выли волки, ночные хищники упорно шли на охоту, оставляя следы острых лап в мягкой земле, луна была скрыта за свинцовыми тучами, и лишь бирюзовые косички Барбатоса, чья сила до сих пор немного вырывалась из-под контроля, освещали дорогу в ночи.       Чжун Ли долго наблюдал за упорством Венти, пока тот не упал вниз, улетев на дно оврага, зацепившись о мощный корень дерева. — Ты живой? — обеспокоенно спросил мужчина, спрыгивая вниз к Барбатосу. — Да вроде.       Венти неловко сел на грязную землю, лицо его было мрачным. Моракс вздохнул, после чего осторожно подхватил мальчишку на руки, приподнимая над землей. — Эй! Ты что делаешь! — Ты слишком устал, Венти. — Я в порядке! А ну отпусти меня на землю! — Не отпущу. Ты же тащил меня на руках, когда я был ранен. Будь добр, замолчи и наслаждайся дорогой.       Что-то в тоне Чжун Ли было таким жестким, что даже Барбатос не мог ослушаться. Венти недовольно нахмурился, надув губы, но быстро успокоился, засыпая, прижавшись щекой к холодной рубашке, через которую ощущалось тепло драконьего сердца.       Бирюзовый свет косичек ослаб, почти угаснув, но глазам Моракса не нужно было освещение: его острый взгляд и обоняние вели вперёд. Хотелось обратиться драконом, стать настоящим собой, усадив мальчишку на шею, среди острых рогов в жесткой гриве, слегка пушистой у основания. Он бы тихонько поднялся в небо, где холодный воздух обжигает лёгкие, а ветер гребнем пронзает гриву. Давно это было, когда он, сняв с себя все оковы бренного бытия, врывался воздушным змеем в бескрайнюю синеву небес.       Дождь слабел, а мальчишка всё также спал, доверяя свой покой Чжун Ли. Лес все ещё был густым, тяжелым, таящим в себе множество угроз, но дикие звери чуяли, что тот, кто идёт впереди, сильнее волка или медведя, древнее самого старого дуба и мудрее матерого вожака.       Руки стали затекать, поэтому Чжун Ли ненадолго присел на поваленное дерево, переложив парня к себе на колени, Венти поморщился во сне, но не проснулся. Взгляд Моракса был нежным, таким, каким мудрый взрослый смотрит на ребёнка, постигающего первую грамоту, в его взгляде не было жадности или чего-то ещё, только тепло солнечного луча, ползущего по горным пикам на границе миров. Чжун Ли долго просидел на одном месте, просто прижимая барда к себе.       Венти не хотел просыпаться, но от неудобного положения затекли шея и спина. Он попытался потянуться, но едва не свалился с коленей Моракса, удивлённо распахивая глаза. — Чжун Ли? — осторожно позвал он, осматривая продрогшего мужчину, мокрого с головы до ног. — Проснулся? Можешь дальше идти сам? — Конечно! Я не принцесса в беде, — фыркнул бард, с сожалением соскальзывая с колен Моракса.       Венти вытянул шею, прислушиваясь к шелесту листвы. Откуда-то издалека доносилось едва заметное пение, пение, которое невозможно спутать с чем-то иным, стоит лишь раз его услышать. — Мы на верном пути, я слышу голос океанид.       Голос океанд было сложно с чем-то спутать. Это был тихий рокот волн, смешивающийся со свистом ветра. Голос океанид зачаровывал, как зачаровывает смертельная опасность — она приближается, окутывает и вот, ты уже смотришь во все глаза на летящую прямо на тебя смерть и не можешь пошевелиться. Многие люди попадали под это очарование и погибали, так и не придя в себя. Вода коварна, она может завлечь и обмануть.       Дорога становилась всё более разбитой и тихой. Птицы и зверьё не приближались к океанидам, не давая стать их очередной жертвой. Порой, океаниды всё же пожирали птиц или животных, принимая их облик, чтобы заманить в ловушку, так родилось множество легенд о страшных речных духах.       Чжун Ли нашёл огромную ветку, достаточно тяжелую и длинную, чтобы использовать её как трость. На тропе океанидов было очень опасно: в любой момент твёрдая земля могла смениться глубокой трясиной. Венти настороженно смотрел на Моракса, готовый в любой момент помочь ему. Его косички излучали напряженное тихое сияние.       Несколько раз трость уходила глубоко вниз, Венти вздрагивал, напряженно всматриваясь под ноги, голос океанидов становился всё громче.       Наконец среди поредевшей густоты леса и зыбкой топи, выступили руины некогда забытой цивилизации. От старых стен остро пахло мхом и плесенью, вода столетиями впитывалась в камни, медленно погружая в своё нутро чужую историю. Там, внизу, под толщей земли и воды, спали древние усыпальницы царей людских и царей небесных. Холодный мрак и пустота хранили траурное молчание, нарушаемое лишь всплеском воды и пеньем некогда гордого морского народа, обречённого на изгнание.       Между разрушенными башнями одиноко сновали феи, тоскливая песня изгнанных и вековая печаль погибших, манила их, напоминая о чём-то большем, что им уже во веки веков не дано вспомнить. Моракс сконцентрировался, расположив между руинами гео-колонну на подобие каменного моста. — Здесь могут быть уцелевшие механизмы, — предупредил Чжун Ли, стараясь ощутить возможную опасность. — Хорошо, я буду внимателен, — пообещал Венти, призывая лук.       Металлический скрежет древних механизмов не заставил себя долго ждать. Ржавые, покрытые мхом и грязью, полуразрушенные машины- шпионы и убийцы, все ещё наводняли землю. Шум шагов легко привлёк внимание железных змей, бойцов и стражей. Алое свечение командного центра в кромешной тьме — было лучшей мишенью для быстрого и мощного ветряного лука Венти.       Тяжелое копье привычным весом легко в руку Чжун Ли, а взгляд приобрёл холодную жестокость. Когда на кону стояла чужая или своя жизнь, старый дракон не знал жалости. Венти внимательно слушал ветер, он подсказывал ему направление, не позволяя стреле промахнуться.       Шум битвы посреди полузатонувших развален просто не мог не привлечь местных обитателей. Венти ощутил, когда шум воды стал нестерпимо похож на песнь. — Это наша земля, — волнами прошелестели океаниды. — Мы прячемся от гнева Фокалорс, идя в Ли Юэ, — ответил Барбатос, развернувшись лицом к этим удивительным существам. Океаниды редко появлялись в истинном облике, предпочитая путать путников изменчивостью воды.       Океаниды зашумели, Венти не очень хорошо понимал их странный язык, но он был весьма хорошо осведомлен о том, как гордый народ воды объявил о своей независимости нынешнему Гидро Архонту. — Вам должно быть хорошо известно, чужаки, что мы, океаниды, поклялись отомстить Фокалорс, — произнёс тот же океанид. — Нам известно куда больше, — произнёс Моракс, призывав часть своей силы. — Архонты, что предали свой долг, — в голосе океанида звучало неодобрение. — Хоть мы и ушли в изгнание по доброй воле, идеалы наши непоколебимы. — Я знаю, — уверенным голосом ответил Моракс, — Фокалорс взяла трон Селестии силой, нарушив закон. Я был тем, кто стоял рядом с Вашим Повелителем, тем, кто пил с ним вино из чаши. А рядом со мной стоит тот, кто принёс нам это вино. Вы можете не пропустить нас, но тогда мы пройдем силой, а можете дать дорогу в Ли Юэ, тем самым разрушив планы убийцы вашего владыки. — Ты складно говоришь, земной змей, — океанид, чья форма до того момента оставалась неизменной, вдруг обрушился вниз тысячами капель пресной воды, обращаясь в небольшого дракона. — Не твой ли род хранитель тайны? Не ты ли наследник Бездны Морской? — Я. И что же с того? — Драка с тобой будет тяжела, но эта наша земля и мы едины — мы вода, во множестве наша сила. Под тобой земля, но стоит нам пожелать и она обратится бездной. — Что Вы хотите? — в голосе Моракса зазвенела сталь. — Ты дракон, что родился в земле, а наша владыка — дракон, что родилась в море. Вас связывает нечто большее, чем один вид. Вход в юаншуэй не запечатан, мы лишь охраняем его. Ты знаешь, что мы охраняем, земной дракон. — Моракс, о чём они говорят? — в голосе Барбатаса звучало напряжение. — Он знает о чём мы говорим, — ответил водяной дракон. — А если я не соглашусь? Или же заберу её? — Значит, мы вступим в бой. — Так, стоп! — воскликнул Венти, обращая на себя внимание, — хватит этой загадочности, ладно? Просто объясните, что происходит. — Это не твоё дело, божок вина, — презрительно отозвался главный океанид. — Это давняя история, Венти, — устало отозвался Чжун Ли. — Ну, мы вроде бы не торопимся? Вряд ли Фокалорс станет искать нас здесь. — Она не посмеет войди сюда, — согласился океанид. Венти явно не нравился этим гордым созданиям, но они понимали, видели, как дракон говорит с ним. — Тогда рассказывай. — Ты же помнишь, что изначально землю Тейвата населяли драконы, владеющие силами элементов? Каждый драконий лорд имел своё царство и власть, пока из вне не пришли иные боги. — Да, я слышал об этом. — Каждый дракон избрал себе свою землю и своё царство. Драконы воды их нынешние потомки все ещё населяют землю, они жили в водах, а их глава — в морской пучине, бездне бездн. По легенде, что я слышал в далеком детстве, истинный дом дракона воды — море. Когда я впервые сражался с Осеалом, то посчитал, что именно он является потомком бездны, однако в нём почти не ощущалось общей крови. — Осеал, — недовольно зашуршали океаниды, — слабое создание, он призывал нас на службу, но мы подчиняемся только истинной владыке вод и морей. — Да, — согласился Чжун Ли. - Гидро Архонт была из рода водяных драконов. Думаю, что мы с ней были последними потомками некогда великого народа. — И что дальше? — нетерпеливо спросил Венти. — У каждого драконьего лорда была обитель, в которой хранилась жемчужина. Жемчужина — это символ власти дракона, артефакт, впитавший всю его мощь и мощь его поколений. У каждого из нас была такой артефакт. — И… где? — Если ты спрашиваешь о моей, то мой род погиб раньше, чем я узнал эту тайну. А потом стало не до того — война, небесный престол. — Вот как, — кивнул Венти. — Значит, — он обратился к океанидам, — Вы охраняете жемчужину своего владыки? — Таков наш договор, таково наше предназначение. — Нет такого предназначения — служить кому-то, — фыркнул бард. — Венти, это не тот вопрос, в котором стоит высказывать своё мнение, океаниды заключили контракт, и они его выполняют, — голос Чжун Ли был действительно усталым. Говоря откровенно, Чжун Ли давно забыл про некоторые детали своей биографии и старался не вспоминать все эти истории. Когда-то давно он желал отыскать собственный престол, оставленный теми далёкими предками, но война определила его роль. Что значит каменный трон в недрах земли, когда перед ним гибли обычные люди? — Да понял я, понял. Мне не по душе подобного рода контракты, но это правда не моё дело. Так что нам нужно сделать, найти эту жемчужину или что?       Фраза Барбатоса вызвала такое возмущение среди океанидов, что на пару мгновений обоим архонтам показалось, что уходить они буду с боем, однако нападения не последовало. — Это не так просто. Мало найти вход, необходимо провести ряд древних ритуалов. Я лишь примерно знаю некоторые из них. Я ведь из рода земляных драконов. У нас свои традиции и обычаи. — Мы знаем, как открыть и закрыть вход, но нам не хватает сил и крови, — после некоторого молчания объяснил океанид. — Крови? — голос Венти дрогнул, ему не нравилось то, куда вёл этот разговор. — Да, крови. Это тоже часть ритуала, — согласился Чжун Ли. — И я всё ещё не вижу причины, по которой мне стоило бы Вам помочь. Быть может, битва с вами и будет тяжелой, но не смертельной. — Ты горд, сын земли, — произнёс главный океанид. — Горд, как горд весь твой род. Мы, народ воды, помним тех, кто оказал нам помощь. Фокалорс не должна получить эту силу, прошлое должно быть в прошлом. Мы погибнем, защищая вход в бездну, но мы не способны закрыть её даже такой ценой. Это место — гробница прошлого, и она все ещё отрыта. Окажешь нам услугу, и мы окажем её в ответ. — И что же Вы готовы мне предложить? — Ты — дракон. И царствие твоё — мир земной, земля, что отдана тебе как Властелину Камня. Мы придём, когда нужно будет защищать твои земли. Мы придём и исполним долг в память о тебе. Мы живём веками, а наш долг — охранять свои земли, но сейчас мы в изгнании, ибо та, что заняла престол, омыла руки кровью нашего владыки.       Чжун Ли кивнул, обдумывая слова океанидов. Он знал, что рано или поздно его земле потребуется защита — планы царицы были тревожные, но ещё больше его беспокоил орден бездны. Что-то происходило и это ощущалось в воздухе. Смогут ли люди и адепты самостоятельно защитить Ли Юэ? Поддержка океанидов могла оказаться весьма кстати. — Считаете, что я сам не в состоянии защитить свою землю? — Мы не сказали этого, — ответил глава океандидов. — Но даже твоя жизнь не вечна, жизнь нашего племени куда дольше. — С чего бы мне беспокоится о том, что будет после меня? — голос Чжун Ли выражал безразличие. — То, что принадлежало дракону однажды — будет принадлежать ему всегда. Наша владыка защищает свои земли даже после смерти, ты и твои адепты заплатили не меньше. Такова ваша природа. — Мне нужно подумать.       Чжун Ли жестом попросил Венти отойти дальше. Бард не выразил удивления, эти создания точно знали на что надавить. Венти не особо был близок с Гидро Архонтом, да и говоря откровенно, дела прошлого его тоже не очень интересовали. — Венти, я знаю, что ты мне скажешь, но я предлагаю тебе пока вернуться в Монд без меня. — Если знаешь, зачем предлагаешь? — недовольно осведомился Анемо Архонт. — Потому что так правильно. Я… мне кажется, стоит попробовать. Но я не уверен в успехе. — Если не уверен, тогда зачем соглашаешься? Ли Юэ выстоит и без помощи океанидов. — Выстоит. Но это… у меня нет личной неприязни к Фокалорс, по крайней мере такой сильной, но это и моё наследие тоже. Это часть моей истории, истории моего народа. — И поэтому ты считаешь, что самое умное в этой ситуации — отослать меня прочь? Чжун Ли, я почти разочарован в тебе. — Разочарован? — лицо Моракса недоуменно нахмурилось. — Именно. Разве не вдвоём мы прошли через все эти приключения и испытания? Кроме того, ты действительно хочешь заставить меня волноваться, старый ты дурак?       Чжун Ли недовольно фыркнул, но его жёсткий взгляд приобрёл более тёплые нотки. Он действительно не хотел втягивать Венти в эту историю, но не потому, что не доверял, нет, будучи драконом, Моракс понимал, что прогулка в морскую бездну вряд ли будет тем, что можно назвать приятным времяпровождением. Это место будет опасным и враждебным к нему. — Если ты идёшь, то я иду с тобой. Ты, конечно, можешь попытаться пойти на принцип, самостоятельно взяться за дело, но обещаю тебе, Чжун Ли, я уйду спать ещё на тысячу лет, а если ты за это время умрёшь от старости, то даже не стану приносить тебе на могилу вино. — Напомни мне, Барбатос, почему я вообще с тобой все ещё разговариваю? — Как минимум потому, что я тебе нравлюсь.       В глазах Венти читалось поддразнивание того особого рода, которое начинается как безобидный флирт и заканчивается менее однозначными сюжетами. Чжун Ли с радостью бы ответил на эти поддразнивания, но время и место были совершенно не подходящими. — В таком случае, не жалуйся.       Океаниды были против идеи Моракса взять с собой Венти. С ним они мирились — всё-таки драконы были истинными владыками Тейвата, но вот соглашаться на допуск в святыню духа ветра, да к тому же Архонта с самой ужасной репутацией — нет, это было слишком. — Либо он идёт со мной, либо я никуда не иду, — уверенно заявил Чжун Ли, готовый к менее мирному разрешению ситуации. — Чужак не может войти в тайный храм, — в шелесте воды звучала несвойственная ей твёрдость. — Но меня вы допускаете, — с нажимом ответил Моракс. — Ты последний, кто может помочь нам. Кроме того, вход в бездну разрешен только драконам. — Не только, — в глаза Чжун Ли на минутку промелькнуло что-то горькое и мрачное, всего на один миг, после чего он быстро ответил на старом драконьем наречье. — Пара дракона.       Океаниды молчали. Они не были глупы, но и одобрить выбор последнего владыки земли тоже не могли. Впрочем, вряд ли Чжун Ли вообще интересовало чьё либо мнение в этом вопросе. Вся его поза была столь тверда, что океанидам просто не оставалось ничего делать, кроме как согласиться допустить Венти на правах пары. В конце концов, полукровки в виде вишапов и морских змей возникли не на пустом месте. — Что ты им сказал? — поинтересовался Венти, заметив внезапный манёвр Моракса. — Древнюю фразу, после которой они не могли мне отказать, — усмехнулся Чжун Ли.       Венти недоверчиво покосился на Моракса, но промолчал. Язык драконов, да? Кто сказал, что он его не знает. Это был единственный язык на котором говорил Двалин до того, как Анемо Архонт благословил его.