Dao ren he shen

- Этот место было запечатано многие столетия, - голос океанидов омывал камни. – Только истинный дракон может войти в бездну. Жемчужина спрятана в восточном крыле дворца в секретной комнате. - Я понимаю, о чем вы, - голос Моракса звучал твердо, хоть его сердце одолевали сомнения. - Жемчужина запечатывает дворец, но будь осторожен, Земной дракон, ошибешься и будешь похоронен под камнями в морской пучине. - Мне всё ещё это не нравится, - устало вздохнул Венти. Вся эта драконья таинственность – древние замки и жемчуга были прекрасны в песнях, но в жизни они требовали слишком высокую цену. – Но я с тобой до конца. - Спасибо Венти.       Чжун Ли коротко кивнул, сжимая тонкую ладонь барда. Сердце быстро стучало – слишком древнее, слишком тяжелое и близкое ему. Подземное королевство, где много тысяч лет назад жила нация земных драконов, пало – древний трон и дворец стерты в пыль и даже память о них стала пылью – распалась и разлетелась по свету, осев на бесконечных дорогах. Ступать по чужой земле было больно – будто бы не вода, а огонь ласкала его ноги. - Вы готовы? – спросил старейшина из числа океанидов, стоя на старинной каменной плите, что возвышалась посреди глубокого водоёма. - Готовы, - ответил Венти, видя, как напряжение тенью пробегает по любимому лицу.       Океанид кивнул, после чего огромной волной взмыл высоко в небо. Земля под ногами задрожала, приходя в движение. Десятки океанидов, что стояли по обе стороны от чужаков, начали длинную песнь моря – их голоса сливались единым потоком, обращаясь сотнями волн. Слова песен были неясны – никто во всем мире больше не мог понять этой древней и прекрасной песни, что возникла задолго до того, как вода обнажила камни. Это была грустная песня – по крайней мере сердце барда тосковало, услышав этот шероховатый мотив. Песня без конца и края, песня не подвластная времени – песня об истоках и конце жизни.       Синие волны становились гуще и темнее, закружившись водоворотом, они обратились непроходимой стеной, каменная платформа на которой стояли архонты начала своё медленное погружение в пучины вод.       Чжун Ли крепко прижал к себе Венти, он не знал, что ожидало их дальше – в юйшен, откуда по древним легендам зародилась сама жизнь. Вода почти достигла небес – по крайне мере так казалось снизу – каменная платформа опускалась всё глубже, но вместо того, чтобы тонуть, она будто под невидимым колоколом шла по морскому коридору. Чжун Ли зажмурился, читая про себя заклинание духа. Он не использовал его веками, и теперь малейшая ошибка будет стоить ему слишком много.       Венти напряженно смотрел как на любимое лицо опускались тени и тонкие росчерки морщинок в уголках глаз обретали большую чёткость. Старый дракон задрожал, чувствуя, как меняет его тело. Тяжелые корляписовые рога ветвями старинного древа выбивались из-под человеческого черепа, а из крестца прорастал длинный массивный хвост. Малейшая ошибка – и трансмутацию не остановить. Человеческую личину разорвет как тряпичную куклу, а сил создать новую личину уже не будет. - Ты в порядке? – тихо спросил Венти, когда частичный переход в драконий облик завершился. - Да… я в порядке. Не беспокойся. - Лжец, - буркнул барда, но не стал развивать дальнейший спор.       Постепенно вода становилась менее темной, водоворот стихал, а едва различимый кусочек неба высоко над головой исчез. - Не бойся. Хоть водяные драконы и не нуждаются в воздухе, для их подданых и других лордов из дворцов изгонялась вода. Дворец владыки вод стоит на дне под воздушным куполом. - Я и не боюсь. Беспокоюсь за тебя только. - За меня? - Конечно за тебя. Это же ты будешь проводить все эти сомнительные ритуалы… - Все будет хорошо, Венти. - После таких слов никогда ничего не бывает хорошо, но я тебе все равно верю. - Я правда очень мало знаю про своих предков. Я знаю, что сам родился в недрах земли в роду Золота – моя кровь тому подтверждение, только вот я родился в пустом гнезде. Тогда я был слишком мал чтобы что-то понимать, а потому почти ничего не запомнил. Лишь пустоту и мрак. Потом я узнал, что весь мой род погиб – остался только я, думаю, что это не было случайность, по крайней мере мои родители явно бросили все силы на сохранение своего ребёнка, жаль, что я так их и не узнал. Меня вырастила птица юга. Она рассказала мне некоторые истории о моих предках – ведь мой отец был хранителем востока. От неё я многое узнал, жаль, что некоторые вещи были навсегда мною потеряны. - Ты не виноват в этом. Ты был ребенком и не мог оставаться один. - Так или иначе, но прошлое навсегда высечено в камне, оно неизменно, а вот настоящее… это то, что мы пишем сами. Спасибо за поддержку, Венти. - Ну, мы ведь пара? Или как ты там сказал океанидам на древнем диалекте? - Что?! Откуда ты… О нет, я совсем забыл о том, что язык драконов был универсальным. - Хе-хе. Мне было приятно. Назовёшь меня так ещё раз? - Ты невыносим. - А ты смущаешься со смешных вещей. Но ладно, ладно, я понял. Но ты мне тоже очень нравишься.       Болтовня отвлекла от мрака, а потому, когда платформа с глухим стуком достигла дна, представший перед ними пейзаж восхищал куда сильнее.       От платформы вниз шли белые каменные ступени, ведущие в котлован из белокаменных стен дворцов. Высокие колоны устремлялись в соленую синеву, подпирая воды как потолок. Плавные формы завораживали своей красотой. Здесь не было четких и ровных линий – как не бывает их в подводном мире. Строение образовывали змееподобные извилистые тропы и улочки, а само здание дворца возвышалось на несколько десятков чжанов. Дворец, как и говорил Чжун Ли, был накрыт куполом, отчего казалось – что всего лишь игрушка – детский стеклянный шар из Фонтейна.       Вход в запечатанный город был заперт – массивные коралловые ворота с выгравированными на ними двумя драконами, украшенными жемчугами вместо глаз, хвостами, сплетенными вместе, выстраивали сложный магический узор. Чжун Ли долго всматривался в мертвые глаза драконов, прежде чем осмелился подойти ближе. - Ты знаешь, как их открыть? – осведомился Венти, не осмеливаясь сделать шаг вперёд. Он прекрасно понимал, что был еще более незваным и нежелательным гостем. - Примерно да.       Чжун Ли осторожно подошёл к воротам положив руку на голову выгравированного дракона. Голова зашевелилась и ряд острых клыков впился в перчатку, разрывая ткань. Золотистая кровь окрасила голову маленького дракона, после чего древний механизм пришёл в движение – узел из двух хвостов расплелся, и сцепившиеся друг в друга два белых коралловых дракона, разошлись по разные стороны. - Прошу, - произнёс Чжун Ли, пряча руку в карман. У этих ворот были ужасно острые зубы – достаточно острые чтобы разорвать не только человеческую плоть, но и каменную чешую. Венти промолчал, призывая лиру, готовый в любую минуту обратить музыку остротой стрел. Пусть это место было заперто столетиями, драконье наследие могло оказаться опасней оравы хилличурлов или созданий из Каэнриаха.       В водяной бездне было слишком тихо – все живые существа, что когда-либо населяли её, погибли, лишь звук продавливающейся гальки под сапогами и приглушенный отзвук движения воды за пределами барьера, наполняли это пустое место. - Мы должны найти жемчужину, верно? – осведомился бард, тишина слишком сильно давила на него, вызывая беспокойство. - Да. Главное преодолеть защиту и чары, которые её охраняют. Океанид сказал, что жемчужина была спрятана перед тем, как их владыка направилась на бой с Фокалорс. Судя по всему, либо она не думала, что может проиграть и планировала вернуться в юйшен, либо рассчитывала на кого-то ещё. Жемчужина – это сила всего нашего рода, тот кто завладеет ей – завладеет огромной силой и знаниями прошлых поколений. - Я слышал некоторые легенды, - произнёс Венти, он никогда не вникал во все эти драконьи истории, предпочитая жить настоящим, но для Моракса всё это имело огромное значение.       Галька под ногами неприятно хрустела, идти по этой земле – что по могиле. Город под водой был действительно огромен, но что ещё удивительнее – за пределами купола – там, где прозрачные и обманчиво тонкие стенки защитного заклинания позволяли устремить свой взор в глубокие воды, виднелись стайки пестрых рыб. - Мы ведь в каком-то особом пространстве, верно? - Да, все драконьи царства скрывались глубоко под землей, кроме… разве что кроме драконов твоей стихии. Нанньяо говорила мне, что только анемо владыки строили свои замки высоко в небесах или вили гнезда в кронах тысячелетних деревьев. Война архонтов полностью уничтожила эти прекрасные строения. - Хотел бы я посмотреть на это, - с воодушевление отозвался Венти. – Я даже и не знал про это. Двалин родился слишком поздно чтобы знать что-то о себе. И у него не было жемчужины. - Двалин принадлежит другому виду. Он крупный дракон севера, они произошли из малых ветвей нашего рода, которые остались без сил рода. Они овладели иной магией – уйдя далеко на север и запад. Я мало что знаю даже про свой вид, поэтому не могу рассказать тебе больше. - Ничего, мне и этого хватает.       Здание дворца возвышалось над основной частью города. Архитектура дворца завораживала – здесь не было ни одной прямой линии – все они завивались, подобно ракушкам, переплетались лианами, и губчатой материей стен. Казалось, что дворец вырос среди морских водорослей и кораллов сам – до того он был чужероден всякой людской постройке. - Возьми меня за руку, - попросил Моракс, остановившись перед входом во дворец. Он чувствовал, что дальнейший путь становится по-настоящему опасен. Магия драконов все ещё оставалась в этом месте, и малейшая ошибка будет стоить им жизни. Чжун Ли низко поклонился древним вратам, запирающим вход в замок. - Я – Моракс, последний из рода гео драконов, повелитель востока, пришёл почтить память старого друга и выразить его роду свое почтение. Вместе со мной – Анемо Архонт, давний друг и ныне моя пара.       Волна чужеродной тяжелой магии омыла его, хлынув из открывающихся ворот. Пусть водяные драконы были мертвы – память их жила в этих стенах. - Не отпускай мою руку, - попросил Гео Архонт, двигаясь вперёд. Магия драконов пропустила его, что и радовало, и волновало. Перемещение жемчужины может быть воспринято ей как кража и тогда шансов выйти живыми у них не будет.       Залы дворца были просторны – здесь не было привычной роскоши: драгоценных камней, парчи и золота, но вместе с тем необычайность форм, коралловые ветви в высоких вазах и гладкие камни горных пород веками, шлифовавшиеся волнами – привлекали к себе внимание.       Сами залы были извилистые – округлой и витиеватой формы, своды потолка напоминали огромную раковину. Толстые колонны оплетенные водорослями, статуи морских существ и изображения драконов – всё это могло показаться скудным и не достойным дворца, но не стоило забывать, что это место зародилось до появления человека. - Прежде, чем найдем жемчужину, нам нужно отдать долг памяти древним и попросить у них разрешение. Малейшая непочтительность – отход от ритуала и это место станет нашей могилой тоже. - Звучит не очень весело, - фыркнул Венти. – Я могу что-то сделать? - Да. Ты можешь уважить память песней. Мы, драконы, с самого своего появления, находили музыку в шепоте волн и вздохах ветра. - Тогда я спокоен, уж исполнить хорошую песню я точно смогу.       В северо-восточной части дворца находилась ритуальная комната. Чаши подношений давно опустели – дары сгнили оставив темный след на идеально белой костяной поверхности ритуальной посуды, погасли магические свечи, что проливали свет многие годы, чадя русалочьим жиром. - За этой комнатой находится древняя гробница – это граница между памятью и жизнью. Венти, встань со мной на колени и после того, как представлюсь я, представься сам. Магия драконов должна принять тебя также как и меня. - Хорошо.       Венти неловко плюхнулся на колени, слушая как длинный змеиный язык Моракса шепчет слова и клятвы на языке древних драконов – языке со знанием которого он родился и только потому владел. Венти не знал многих слов – его учил Двалин также, как и сам Барбатос учил Двалина людскому наречью. Слова Моракса были запутаны – они сливались в единый мотив, что качался в воздухе подобно волнам на поверхности мирового океана.       Чжун Ли низко поклонился перед алтарем, касаясь рогами пола, после чего сжал руку Венти, заставляя Анемо Архонта также низко склонить голову. - Ты можешь говорить на своем языке, главное говори чисто – наша магия читает в сердцах, - прошептал Чжун Ли.       Венти поднял взгляд на белую, покрытую слоем пыли статую дракона, после чего произнес несколько слов. Ему казалось будто невидимая рука проникла в его грудь и сжала сердце до боли, но вместо того, чтобы испугаться, что-то неясное и смутное пронеслось в голове, вырываясь тихой песней. Венти чувствовал, как его неловкие человеческие губы и язык издают набор неясных звуков на чуждом ему языке, но ему не хотелось замолкать. Будто рождалась морская песня в его душе и как рвалась она в мир, в этот зал, где была лишь пыль да тоска прошлого. - Ты получил благословение рода, - голос Чжун Ли был похож на шепот. Он и сам не ожидал чего-то подобного, но вместе с тем был глубоко тронут. Его древние предки признали Венти и это было самое важное, самое ценное признание, какое только мог получить старый дракон. - Я не знаю о чем я пел, но эта песня рвалась из меня, - Венти улыбнулся, в уголках его красивых глаз блестели отголоски слёз – так глубоко проникла в него чужая память и горечь. - Пойдем, нам нужно вернуть жемчужину предкам. - Как? - Видишь чащу у алтаря? Внизу есть отверстие подходящего диаметра. Необходимо опустить её туда и призвать предков. Эта жемчужина – физическое воплощение силы и могущества нашего вида и рода, а потому после смерти владыки, жемчужина должна быть погребена в глубине веков, где она утратит свое сияние и развеется среди костей. - Хорошо, давай поищем её.       Замок казался бесконечным со всеми его комнатами и залами – переплетенными и смешанными, похожими один на другой. В лабиринте дворца легко было заблудиться, но Моракс отчаянно прислушивался к собственной природе, пытаясь услышать знакомый мотив. Сила жемчуга звала его, но голос её был слишком тих.       Чжун Ли старался не смотреть на древние фрески, что украшали стены залов – не потому, что он не хотел знать истоков своего рода – очень хотел, но смотреть на них было больно. Где-то там далеко в земле была его родина – его престол и сила. Где-то там в недрах земли, глубже самого нижнего яруса разлома, погибло королевство Гео драконов.       Венти видел, как печаль окутывала его друга, но слова не находились. Он лишь сильнее сжимал теплую ладонь, отчаянно желая прижать её к своему сердцу. Для него самого прошлое было не больше, чем красивая легенда, для Чжун Ли прошлое – вся его жизнь.       Чутье дракона привело их в спальню. Комната была пустой, но вместе с тем более живой чем все царство. На низком столике лежали покрытые пылью книги, кровать была не застлана и земной голубой шелк свисал с каменного ложа. Это место явно было обитаемым. — Значит это её комната, - произнёс Чжун Ли, чувствуя, как сильное волнение охватило его душу. Жемчужина была где-то совсем рядом.       В стене у кровати выделялась каменная фреска, изображающая огромного дракона, укрощающего волны. Чжун Ли осторожно провел по костяной резьбе пальцами, прислушиваясь к собственной интуиции. Он чувствовал, как древняя тайна звала его. - Эта фреска выполняет роль замка, но я не понимаю, как она открывается. Мое единственное предположение – должна сработать магия воды, но мы с тобой не обладаем ей. - Может быть это механический замок? - Не думаю, что это так. Ведь в таком случае ключ должен был быть у хранительницы, а если бы это было так, то океаниды бы не послали нас сюда, ведь достать жемчужины мы бы все равно не смогли. Если они посчитали, что я могу это сделать, значит это что-то особое, чем владеют драконы. Какое-то заклинание или что-то ещё, что не позволит взять жемчужину кому-то ещё.       Чжун Ли задумался, пытаясь вспомнить всё, чему его когда-то учила птица юга. Он вспоминал последнего гидро дракона, пытаясь откопать среди бесконечных дат и событий одно-единственное, что помогло бы ему выполнить эту задачу. Он должен был знать, иначе океаниды никогда бы не решились отправить его сюда. Но что же? - Венти, можешь ещё раз спеть ту песню, пожалуйста? - А? Я боюсь, что я не запомнил слова, да я их и не знаю, только мотив. Вот мотив я смогу сыграть. - Ничего, я смогу спеть сам, я запомнил слова. Сыграй, пожалуйста. - Хорошо.       Барбатос с легким волнением тронул струны. Пение для драконов имело особую ритуальную силу, говорят, что драконы поют лишь несколько раз в жизни и услышать их песнь – или танец – значит узреть величайшее чудо. Конечно, в голосе Чжун Ли не было ничего такого, что могло бы заворожить Венти, да и пел Моракс не сказать, что очень хорошо, но он явно понимал слова песни, она шла из глубины его древнего сердца, камень омывался прибоем, теряя форму взамен нежности вод.       Дракон на фреске пришёл в движение, совершив несколько удивительных круговоротов; звук щелчка старинного механизма почти оглушил своей скрипящей резкостью в тишине. Чжун Ли с дрожью протянул руки к стене, отворяя потайную дверь. За запирающим механизмом находилась огромная открытая раковина моллюск, держащая в своем рте крупную жемчужину, издающую ровный темно-синий свет.       Моракс осторожно прикоснулся к ней, ощущая, как от кончиков пальцев вдоль спины по хребту прошла волна холодной дрожи. Он почти не дышал, вперившись взглядом в сокровище, цену которому мог знать только дракон.       Венти с тревогой наблюдал за ним. Бард не знал, что может произойти – есть ли в этой комнате какие-то ловушки, примет ли магия воды сына земли или же произойдет что-то непоправимое. Жемчужина переливалась, она была похожа на прозрачную сферу, внутри которой была заключена движущаяся по спирали вода. - Ты в порядке? – Барбатос осторожно протянул руку к Мораксу, на что незамедлительно получил ощутимый удар. Глаза Моракса были огромными – два золотых диска солнца, готовые испепелить. - Не трожь! – прорычал дракон. - Что? Чжун Ли, ты с ума сошёл?       Несколько секунд злое золото неподвижно смотрело на него родными глазами, но знакомый блеск разума быстро вернул взгляду дракона привычное выражение. - Извини. Я среагировал на инстинктах. Для любого дракона жемчужина – ценнейший артефакт, мы веками защищали её. - Ничего, просто постарайся в следующий раз не откусить мне голову. Мне не нужна твоя жемчужина, но ты так долго на неё смотрел, что я начал беспокоиться. - Я читал её. В этой крошечной вещи заперта память целого древнего народа, она все ещё жива – это поразительно. Изначально я думал, что от жемчужины осталась только оболочка и остаточная сила – но я ошибался. Все тайны народа водяных драконов сокрыты в этой тонкой оболочке. - Ты же помнишь, что её нужно вернуть на место? – с сомнение произнёс бард. То, как Чжун Ли смотрел на эту вещь напрягало его. - Конечно. Пошли.       Моракс вытащил жемчужину из тайника, ощущая как от её гладкой эмалированной поверхности исходит до боли знакомая, но в тоже время совершенно чужая сила. Когда он смотрел на этот синий водоворот, в его голове возникали чужие образы и мысли – места, которые он никогда не видел, слова, которых он ранее не знал. Крошечный шарик хранил слишком много тайн.       Венти осторожно шёл чуть поодаль, стараясь не слишком сильно привлекать к себе внимание. Интуиция подсказывала ему, что следует быть крайне осторожным, пока Моракс держит этот артефакт.       Ритуальная комната с жертвенной чашей была все той же, но что-то изменилось, будто где-то в одном из пыльных углов затаилась опасность. Но ведь они бы заметили это раньше, разве не так?       Моракс остановился перед алтарем. Его руки почти онемели от чужеродной силы, что сочилась через его пальцы ледяным потоком воды. Жемчужина звала его, она жаждала обладания, жаждала жизни и крови. Она не хотела угасать в тишине забвения среди костей своих бывших хранителей и владельцев, она, подобно оазису в пустыне, звала воспользоваться ей, принять мудрость и силу нового владельца, отдав взамен тайны прошлого. - Чжун Ли? – с опаской позвал Венти, но Моракс не отозвался, он неотрывно смотрел на перламутровый блеск, совершенно очарованный им. – Ты же помнишь зачем мы здесь? Положи её. - Нет, - холодно ответил дракон. - Что? Ты с ума сошёл! - Она моя, - голос дракона едва заметно дрожал, его зрачки были сужены до едва различимой полоски. Венти почувствовал, как вдоль спины пробегается волна страха. Он слышал, что порой драконов сводило с ума золото – но это было что-то ещё более сильное. - Она не твоя. Ты не можешь её забрать. Она принадлежит этому месту. - Это место мертво. Я последний дракон Тейвата, я хранитель ветви. Всё прошлое моего народа – все знания и мудрость в этой жемчужине. Я не отдам её. - Чжун Ли, это же не ты. Посмотри на меня.       Венти вздрогнул, почувствовав сильное колебание воздуха. Огромное копье со стуком ударилось в стену и упало возле него. Глаза Анемо Архонта распахнулись от ужаса. Моракс был драконом, но драконом мудрым и старым – он прошёл долгий путь овладения собой, но сейчас всё то мудрое и правильное, что веками направляло его, как Властелина Камня, испарилось, оставив зазор зрачка зверя. Зверя, посчитавшего что на его собственность покушается кто-то ещё.       Венти призвал Анемо-стихию, взмывая на ветряном потоке. В его голове проносились тысячи мыслей. Он должен был что-то сделать, иначе Моракс просто растерзает его. - Прекрати! Я не твой враг, - голос барда звучал отчаянно, но звериное начало, взявшее вверх над разумом, не умело понимать слов. Барбатос с ужасом заметил, как руки Чжун Ли обращаются когтями, как трещит человеческая кожа. Если он полностью обратится драконом – то окончательно потеряет себя. - Моракс, успокойся! Это твоё, я признаю. Слышишь меня, твоё?       Из горла Чжун Ли вырвался нечеловеческий рев, его глаза неотрывно смотрели на Венти, то ли готовясь атаковать то ли просто оценивая. - Ты прав. Ты последний дракон и ты имеешь право на эту жемчужину. Кто кроме тебя это оценит, верно? Но послушай, разве можно просто так взять её и унести с собой? Это ведь будет кража. Разве тебе не нужно попросить предков отдать её тебе?       Чжун Ли хмурился, будто не до конца понимал слова. Венти ощущал, как первобытная сила буквально окутывает его друга, притягивая к себе. Жемчужина говорила с самой сущностью Моракса, с его глубинным «Я», знающим только вкус своей и чужой крови. - Предки ужасно разгневаются если ты просто заберёшь её, правильно? Давай ты пообещаешь им что с тобой она будет в безопасности. Это ведь как раз комната для жертвоприношений, так? - Жертва, - слово вырвалось из губ человека, но было так сильно искажено, что бард едва узнал его. В руках Гео Лорда вновь материализовалось копье.       Барбатос испуганно взвился под потолок, уворачиваясь от летящего в его сторону копья. Он никогда не дрался с Мораксом по-настоящему и честно говоря, никогда не хотел этого. Им не нужно было ничего делить, да и Венти никогда не желал проливать кровь. - Прекрати! Я твоя пара. Ты помнишь это? – язык драконов был ужасно тяжелым, но Барбатос был в отчаянье. Он не хотел драться с Мораксом.       Очередное копье со свистом полетело в сторону Анемо Архонта, едва не задев его. Выбора не оставалось. - Пожалуйста, прости меня.       Лёгкая арфа легла привычным весом лука в руку, Барбатос сосредоточился, призывая воздушный поток. Завидев оружие, дракон окончательно вышел из себя. Он крепко сжал жемчужину в лапе, человеческая плоть словно легкая ткань, упала вниз, обнажая исполинскую фигуру древнего зверя.       Обезумивший зверь мчался за Барбатосом по коридорам дворца, к счастью, помутнение разума было достаточно сильным, чтобы Моракс позабыл все свои умения и силы, став обычным зверем, но даже так бороться с ним было тяжело. Венти боялся причинить вред, он метался под потолком, уворачиваясь от острых клыков и когтей. Стрелы легко отскакивали от крепкой каменной чешуи. Если бы он только знал, что ему делать.       Моракс яростно нападал, он дрался как дикое животное – повезло что под куполом он не мог использовать свою полную силу, иначе всё было бы куда хуже. Бард метался между когтей и клыков, уворачивался от ударов массивного хвоста, дракон не позволял ему приблизиться к своему сокровищу. - Прости, Моракс, - пробормотал он, натягивая до предела тетиву. Анемо стрела, пронзающая даже камни, со всей силы ударила в лапу дракона, отбрасывая его силой ветра. Моракс взвыл, становясь на дыбы – из его лапы сочилась кровь, но было поздно – стрела разорвала жемчуг. Слово стекло, перламутровая сфера треснула, разливаясь яростным потоком. Стены дворца задрожали, как и купол, по которому пошли крупные трещины.       Дракон взвыл, совершенно обезумев от боли, он бросился на барда, ухватив ткань плаща своими зубами. Окровавленная лапа впилась когтями в плоть, раздирая её. Венти закричал от боли, в воздухе остро пахло кровью и морской солью – купол барьера не выдержал и провалился, пропуская тонны морской воды водопадом вниз.       Мощная волна ударила по дворцу, сотрясая стены и руша потолок. Огромные белые камни изящного дворца, карточным домиком полетели вниз, накрывая дракона.       Барбатосу повезло – его тело было под драконом, впрочем, смерть под завалами камней и водой была вряд ли многим лучше, чем смерть от рук обезумевшего Гео Архонта. Жаль только, что она настигла их таким образом.       Венти почувствовал, как камни вновь задрожали – дворец разрушался и вместе с ним разрушалась их жизнь. Острые клыки вонзились в плечо – не слишком глубоко – почти едва касаясь, Барбатос прикрыл глаза – значит такова уготованная ему судьба. Плечо пронзила тянущая острая боль, из-за которой бард не сразу понял, что его подняли вверх. Венти распахнул глаза, чувствуя, как острота зубов сменяется чем-то более приятным. Ноги барда уперлись в исполинскую лапу дракона. - Залезай мне на спину и держись так крепко, как только можешь.       Голос Моракса звучал хрипло, надломано, но вместе с тем осознанно. Барбатос забрался на шею дракона, крепко схватив его за рога. Дворец стоял на возвышенности, поэтому вода добиралась сюда не так быстро. Моракс отчаянно напрягся, прыжком взмывая в воздух. Вода прибывала и выбраться из этой наполняющейся чаши было почти невозможно – даже его сил не хватит чтобы пройти под потоком. - Венти, я не знаю получится ли у нас сделать это, но если ты можешь помочь – то я очень тебя прошу. Я не смогу пробраться через поток воды, по крайней мере пока город не затонет. Ты можешь создать воздушный поток или сферу – что угодно, чтобы мы не захлебнулись? - Я попробую. - Хорошо.       Барбатос сосредоточился, призывая почти все свои силы. Огромный воздушный поток окружил их, заключив в кокон. Моракс опустился на самую высокую уцелевшую башню дворца, дожидаясь, когда вода снаружи и внутри города будет одного давления. Купол продолжал разрушаться, не выдерживая веса воды, за несколько минут темные воды поглотили белые стены и память о древней цивилизации водяных драконов.       Моракс отчаянно оттолкнулся от башни, пробираясь вверх. Он не умел управлять водой, как Лазурный дракон Востока, но он умел двигаться под водой – многочисленные битвы на суше и в воде закалили его и научили плавности движений. Барьер Барбатоса был слабым – вода была слишком чужда его силам, чтобы продержаться в ней достаточно долго, но его хватало чтобы преодолеть критический рубеж. Чжун Ли яростно двигался вперёд, надеясь, чтобы ему хватило сил вырваться наружу.       Свет солнца ослепил их, как только водная гладь разверзлась. Моракс зажмурился, вдыхая огромными лёгкими воздух – они выбрались. Венти крепко сжимал его рога, не чувствуя собственных пальцев.       Огромный диск, медленно склоняющегося к закату солнца, очаровывал. Оранжево-золотое темнеющее солнце, едва касающееся темной волнующейся глади воды в нежно розовых облаках, было столь величественным, что щипало глаза. Морской ветер ударял в лицо, пьяня чистым воздухом. Уходящие лучи играли на золотистых гребнях дракона и путались в темных волосах барда. Холодная вода качала лежащее на её поверхности тело дракона, словно лодку, но Моракс едва замечал это. Мысли его путались и лишь одна мысль имела для него значение – теплые руки барда в длинной темно-коричневой гриве.