7
25 июня 2022 г., 09:39
Руслан выдохнул. Ладно, ничего страшного не происходит. Просто Славка наговорила гадостей Данилке с Ильёй. А ещё Элька покусала Славку. И собака рожает.
— Чё там с рукой?
Славка промолчала, и Руслан осторожно взял её за предплечье, нашёл укус — одну отметину среди многих. Двойной полумесяц среди кружочков и чёрточек.
— Вроде нормально, не до крови. Болит?
В глазах Славки промелькнуло смятение, она торопливо помотала головой, и Руслан предложил:
— Можно приложить холодное.
Мама все его шишки и ссадины лечила прикладыванием холодного — брала ложку и прижимала её с силой, выпуклое к выпуклому, запрещая плакать, потому что от холода боль утихает, это всем известно. Наверное, специально давила, наказывая за неуклюжесть. Позже Руслан научился утаивать и лечить ушибы самостоятельно, не прижиманием, а осторожным прикладыванием.
— Давай замороженным горошком, он рассыпчатый. Через полотенце.
Почему-то очень важно было, чтобы Славка согласилась, чтобы дала себе помочь. Вспомнилось, как отец их встречал после драки с теми девчонками, как Славка спокойно позволяла протирать ссадины — а Руслана тогда пробрало, не получилось не представлять на месте отца Вадима.
Славка испуганно кивнула. Наверное, и ей сейчас мерещились тонкие стеклянные узоры кругом: одно неосторожное движение — и сломаешь хрупкое, один неверный шаг — и поранишься.
— Я щас. Эль, пошли макароны засыпать.
Угрюмая Элька, к счастью, послушалась, пошла за ним на кухню. Руслан всыпал в кипящую воду всю пачку ракушек, нашёл в морозилке пакет горошка, замотал его в чистое полотенце. На кухню нерешительно заглянули притихшие Данила с Ильёй.
— Чё вы там, всё нормально? — спросил Руслан.
Пацаны переглянулись, пожали плечами.
— Она просто из-за собаки переживает, забейте вы.
— Она сказала, мы ненужные, — вздохнул Илья. — И матными словами ругалась.
— Ну, вырвалось у неё, я же говорю, нервы, — беспомощно откликнулся Руслан.
— У меня тоже Иисус рожал, но я же не ругалась, — напомнила Элька.
— Потому что у тебя железная выдержка.
Элька гордо выпрямилась, но Руслан её тут же обломал:
— Только больше не кусайся.
Элька задумалась и объявила:
— Я попробую, но не обещаю.
— Сойдёт, — вздохнул Руслан. — Слушайте, у нас же есть опыт рисования объявлений?
Мелкие непонимающе переглянулись.
— Щенков надо будет пристраивать, да и хомячат тоже пора, — пояснил Руслан. — Давайте вы пока начнёте рисовать? Типа отдаём в хорошие руки породистых хомяков и щенков от чистокровной овчарки и неизвестного отца.
— Папа у себя в университете очень известный, его даже на доске прибили! — обиделась Элька.
— Это про отца щенков, — сказал Данила. — А наша собака разве овчарка?
— Это называется маркетинг, — ответил Руслан.
— Чего?
— Потом объясню. Короче, вы пока идите в комнату и рисуйте, а с текстом я вам после еды помогу.
Руслан уже готовился к возражениям и спорам, но мелкие радостно убежали к себе, по пути споря, кто что будет рисовать.
Горошек даже сквозь полотенце холодил руку. Руслан спохватился, отнёс его Славке, и та буркнула:
— Не прошло и года.
— Да малые просто… Чё, как она?
Славка пожала плечами, позволяя приложить горошек к укусу. Руслан присел рядом с ней на краешек кровати и посмотрел на собаку. Та лежала на боку и тяжело дышала.
— Может, ещё нет? — неуверенно сказал Руслан.
— У неё молоко капает.
Действительно, соски собаки сочились белым, а весь живот ходил ходуном.
— Это, наверное, схватки, да?
Собака заскулила, из-под хвоста её показалось что-то непонятное, склизкое. Господи, только бы она рожала! А вдруг грыжа? Вдруг её вообще сбила машина, а теперь кишки вылезают? Вдруг она тут умрёт? Руслан понимал, что мысли эти абсолютно абсурдны, но избавиться от них не смог.
Славка вцепилась ему в руку, и он стиснул в ответ её пальцы.
