Одни дома

Руслан наконец нашёл в себе силы встать, пересёк коридор, на этот раз благополучно обойдя манеж, и постучался в дверь: — Это я. — Он ушёл? — настороженным, непривычно тонким голосом спросил Данила. — Ушёл, — подтвердил Руслан и толкнул дверь. Баррикады не было, Славка и малые сидели на полу у отцовской кровати. На тумбочке горел ночник, и в его свете глаза у всех были неестественно большими, тёмными. — Я в полицию не позвонила, — тихо сказала Славка. — Ничего. — Они приедут, а мы одни, — ещё тише, будто оправдываясь, объяснила Славка, и Руслан повторил: — Ничего. Славка поднялась и ушла к себе, по пути взяв у Руслана забытый топорик. Малые послушно забрались под одеяло, притихшие и какие-то слишком смирные. — Пусть он больше не приходит, — обиженно пробубнила Элька. Больше никто ничего не сказал. — Не придёт, — после паузы пообещал Руслан, от всей души надеясь, что так оно и будет. Малые уснули, а следом за ними и Руслан, хотя он и собирался бдеть всю ночь. Сны навалились тревожные, муторные, пробуждение было истинным спасением — пока Руслан не понял, что проснулся от рёва. Илья с Данилкой дрыхли, разметавшись по кровати и по Руслану, а Эльки не было. Это её бас нёсся из коридора. Руслан выпутался из-под братьев, пробрался к двери и выглянул из спальни. Элька сидела на полу, накрытая манежем, красиво подсвеченная настенным светильником, и стабильно орала на одной низкой ноте, разинув слюнявый рот. — Ты чего? — шёпотом спросил Руслан, и Элька, икнув, затихла. Руслан пробрался к ней, поднял манеж и перекатил его на диван. — Я ору и ору, а ты не идёшь и не идёшь! — пожаловалась Элька, оказавшись на свободе. — Ну вот, я пришёл же, — растерянно сказал Руслан и опустился на корточки. — Чё ты делаешь? — Мне и так плохо, меня не надо ругать, меня надо обнимать! — заявила Элька и сама прильнула к Руслану, запыхтела щекотно и сопливо ему в изгиб шеи. — Ну чё ты туда залезла-то? — продолжал допытываться Руслан, неловко наглаживая Элькину макушку. — Я пошла в туалет и по пути увидела манеж. Я хотела вспомнить, как это — сидеть в манеже, — с горечью ответила Элька. — Я же ведь сидела, когда была маленькая… Это было так давно, Руслан, я уже и не помню! — Вспомнила? — Я в него залезла с дивана, а потом вылезала, а он не вылезается! И я его толкнула, чтобы перевернуть, как в мультике, а он на меня перевернулся! — пожаловалась Элька. — И я заплакала, а никто не шёл! — Ну я же пришёл, — повторил Руслан. Включился верхний свет, резанул по глазам. — Чё опять? — хмуро спросила Славка. Она прижимала к груди топорик для мяса, и в сочетании с пижамой (розовые кролики среди белых ромашек) это смотрелось даже мило. — Я наебнулась в манеж, — угрюмо ответила Элька. — Упала, Эль, — устало поправил её Руслан. — Давай не матерись, а то папа приедет и вставит нам всем пиздюлей. — Я стараюсь, — серьёзно ответила Элька. — Я не хочу пиздюлей. — И никто не хочет, — сказал Руслан. — А они будут, — добавила Славка. Посовещавшись, они отодвинули диван подальше к стене и вернули манеж на пол. Теперь можно было спокойно ходить из спален в туалет, в ванную и на кухню. Правда, на диване стало неудобно сидеть. — Похуй, — сказала Славка. — А как теперь смотреть телевизор? — спросила Элька. — Нехуй, — отрезала Славка. Элька на всякий случай не стала спорить. Руслан тоже. После этой ночной вылазки Элька ещё долго не могла уснуть, всё ворочалась и пыталась шептаться с Русланом. Когда её всё-таки срубило, подал голос Илья: — Руслан! — Чё ты? — откликнулся Руслан. — Вставай, я описался. Данилка с Элькой даже не проснулись, пока Руслан вытаскивал из-под них мокрую простыню и подстилал свежую. Славка проворчала что-то грозное из спальни, когда Руслан нечаянно громыхнул дверцей стиралки, но выходить в коридор не стала. Голова противно гудела, на часах была половина пятого. Руслан с трудом забрался на диван и прикрыл глаза, пытаясь уснуть. — Руслан! — громким шёпотом позвал Илья. — Ты где? — Тут, — нехотя откликнулся Руслан. — Иди скорее назад, мы боимся спать одни! К этому моменту Руслан уже полностью поддерживал и разделял Славкину политику касательно детей, но собрал в охапку остатки совести и вернулся в спальню. Илья удовлетворённо сложил на него свои тонкие лапки и размеренно засопел. Под другой бок подлезла Элька. Руслан попытался хотя бы устроиться поудобнее, но на вытянутую руку немедленно улёгся тяжёлой головой Данилка. Мелкие и сквозь сон льнули к Руслану, будто намагниченные, и он наконец сдался, раскрыл глаза и уставился в потолок, слушая всё это сопение, горловое прищёлкивание, бульканье и причмокивание. Время от времени по потолку ползли полосы света, в дальней комнате бумкали часы. Темнота посерела, потом пожелтела. Потом из прихожей донеслось какое-то шкрябанье. Руслан подорвался, стряхнул с себя мелких и кинулся в коридор, по пути прихватив одного из Илюшкиных трансформеров: как раз сгодится в качестве метательного оружия. Он был готов к чему угодно: к алкашу, к клоуну, да хоть к маньяку-убийце. И поэтому на отца с Федькой уставился непонимающе и недоверчиво. — Руслан! — бодро воскликнул отец. Он затащил в прихожую чемодан, запнулся за него, чуть не упал, отодвинул в сторону Федьку, подошёл поближе, хлопнул Руслана по плечу, прищурился: — Откуда фингал? Руслан сердито дёрнул плечом. Все эти дни он злился на отца, ждал его, боялся не дождаться, но теперь чувства куда-то схлынули. — Ну, как вы тут? — спрашивал отец, разуваясь. — Не понял, что за манеж? Федь, да не ставь ты на пол! Где все? Руслан сунул отцу трансформера. — Что это, зачем? — Смену сдал. Отец растерянно замигал, прижимая трансформера к животу. Руслан развернулся, прихватил с дивана плед и шагнул к кладовке. — Я ничего не понимаю, — сказал отец. — Трансформер этот… Ты куда? — Спать, — ответил Руслан.