Фальшь не бывает привлекательной

      Линник печатал обвинительное заключение и с каждой его строкой чувствовал себя всё хуже, так как ему начало казаться, что он совершает самую крупную ошибку в своей жизни.       Он встал, походил по кабинету, посмотрел в окно и включил чайник. Чайник бодро зашумел. Этот звук всегда действовал на Линника успокаивающе, но не в этот раз. Звук чайника был таким громким и таким неуместным, что Линник, почувствовав приступ раздражения, чуть не швырнул его в стену. Чая ему больше не хотелось.       Он сделал несколько глубоких вдохов, потёр пальцами виски и вернулся к компьютеру.       В который раз он мысленно перечислил все доказательства, в который раз уверился, что он сделал всё возможное по этому делу и в нём всё ясно.       «Здесь нет никакой загадки, — убеждал себя Линник. — Нет никакой загадки! Да, маньяки встречаются редко, но ведь встречаются! И Нильский — один из них. Такой же маньяк!»       Чёрные буквы возникали на белом фоне так же, как возникали отверстия от пуль в мишени в тире.       «…гражданин Нильский Г.В. произвёл восемь прицельных выстрелов…»       «…в результате действий гражданина Нильского Г.В. потерпевший скончался…»       «…на пистолете «ТТ», являющимся орудием убийства, найдена ДНК гражданина Нильского Г.В., что подтверждается заключением экспертизы…»       «…гражданин Нильский Г.В. свою вину отрицает…»       «…алиби отсутствует…»       Документ получился строгим и очень убедительным. У любого, кто бы его прочёл, не должно было остаться никаких сомнений в виновности Нильского. Линник, может, и хотел бы смягчить это впечатление, но правила составления обвинительных заключений не давали ему такой возможности.       Расследование было закончено, и начальник похвалил Линника за отлично сделанную работу. Линник в том, что его работа была отличной, вовсе не был уверен, но продолжать расследование он больше не мог, так как никакой новой информации ему не удалось получить.       Суд был быстрым и поразительно для такого резонансного преступления тихим. Прокурор в своём первом обращении к судье сказал, что вина подсудимого очевидна и здесь практически нечего обсуждать, и, кажется, большинство присутствующих в зале людей с ним сразу же согласилось.       Линнику хотелось, чтобы у судьи возникли хоть какие-то сомнения в его выводах и она бы назначила дополнительные исследования, пусть даже обвинив следствие в халатности, но этого не произошло. Сам Нильский был слишком пассивен и лишь упрямо твердил, что он никого не убивал, а его адвокат вроде и пыталась обратить внимание судьи на то, что в заключении экспертизы по поводу лица убийцы, запечатлённого на видеозаписи, есть противоречия, но делала это, как показалось Линнику, без должного напора — было видно, что она сама в невиновность своего клиента совсем не верит и лишь без старания отыгрывает роль, предписанную ей законом.       Всего через месяц после начала слушаний суд вынес Нильскому самый суровый приговор из всех возможных, и никто этому приговору не возмутился, все посчитали его вполне справедливым.