Прекрасна, словно цветок – остра, подобно лезвию

- Лань Ванцзи, подожди! Командир никак не отреагировал на её окрик и скрылся в главной палатке. Вэй Ин хотела было проскользнуть следом за ним, но с размаха врезалась в невидимый барьер и потерла лоб. Вот же... Она прикоснулась к барьеру ладонью и прикрыла глаза. Ничего не услышать и не почувствовать. Барьер создавал обманчивое впечатление, будто внутри никого нет, он ещё "Пустой оболочкой" иногда в узких кругах называется. Не такое уж и хитрое заклинание, самое плохое в этом барьере заключалось в том, что снять его может только тот, кто создал, если только пытающимся разрушить его не окажется человек с более выдающимися способностями, чем наложивший его. Постойте, но это ведь значит, что она слабее него?! Вэй Ин в досаде пнула камешек у себя под ногами и зашипела от боли в раненой ноге. Ладно, допустим, она иногда поступает необдуманно. Девушка присела у стенки палатки и запустила пальцы в свои спутавшиеся длинные волосы. Пытаясь привести их в порядок, она только сильнее их запутала. Оставив эту затею, девушка тяжело вздохнула и вытащила из-за пояса чудом уцелевшую во вчерашнем бою флейту. Смахнув с флейты невидимые пылинки, Вэй Ин поднесла её к губам и заиграла. По округе разнеслась мягкая нежная мелодия. Она пела о цветах, расцветающих в эту еще холодную раннюю весну, о птицах, что возвращались в теплые края. О доме, в котором ждут. Оставшиеся в лагере лекари и повара повысовывали головы из палаток в поисках источника звука и, переглянувшись, заулыбались. Талантливый в боевых искусствах малыш, спасший вчера лагерь, оказался еще и искусным в музыке. Не став отвлекать Вэй Ин, они вернулись к своей работе. На душе у людей стало чуточку теплее. Внутри теплилась надежда, что однажды война закончится и все они вернутся домой. Те же, у кого больше не было дома смогут вновь его обрести. Спустя полчаса полог приподнялся и из палатки вывели вчерашних горе-налетчиков. Вэй Ин, вдруг прекратив играть, бросила на них быстрый взгляд. Но даже его хватило, чтобы пленников бросило в дрожь. Вчера она кинулась в атаку без плана и готовности к бою, и все равно победила. Что же будет, если ее вовремя, согласно тактике, отправить на передовую? Это же может переломить ход битвы! Их реакция почему-то развеселила Вэй Ин. Флейтой, зажатой в руке, она обвела в круг кучку пленников: - Что, хотите повторить? Мужчины в панике отрицательно покачали головами. Их увели, но они еще долго оглядывались и бросали на неё взгляды. Вэй Ин, повертев в пальцах флейту, посмотрела на приоткрытый теперь полог палатки. Барьер исчез, но Лань Ванцзи не вышел. Девушка вдруг передумала его тревожить. Все же, отвлекать человека от важных дел как минимум не вежливо. Она вновь затянула светлую мелодию и, как бывало часто во время игры, буквально растворилась в ней, став единым целым с воспеваемым ею солнечным светом. Неизвестно в какой момент, но к её игре присоединились струны гуциня. Сначала неуверенные и тихие, они все больше и больше сливались в единую с флейтой мелодию, к которой, помимо солнца и тепла, прибавился холод рек и льдов. Но оба инструмента пели об одном - о доме. Вэй Ин перешла к заключительной части, а когда последняя нота стихла, и она подняла глаза, над ней, протянув руку стоял Лань Ванцзи. - Ты простудишься, если будешь сидеть на земле. Вставай. Вэй Ин тут же ухватилась за протянутую ладонь как за спасительную соломинку. Все же, она не ошиблась. Что-то в нём определенно было. Что-то ледяное, словно зимняя стужа, но одновременно кружащее голову, как снежная буря, как прохладный ветер в летнюю ночь. В этот краткий миг она успела заметить, что в глазах командира блестят непривычные огоньки любопытства. Приоткрыв перед Вэй Ин полог, Лань Чжань пропустил её вперед. В палатке стояла разделительная ширма. С одной стороны был стол с разложенной на нём картой. На стульях по над стенками высились аккуратные стопки бумаг и свитков. С другой стороны находилась жилая зона с кроватью и столом, на котором сейчас расположился гуцинь. Раньше там лежали бумага, тушь и кисть, которые сейчас горкой покоились на одеяле. Лань Ванцзи присел возле стола и расправил полы своего белоснежного одеяния. Вэй Ин надеялась, что в полутьме палатки не было заметно смущение, невольно проступившее на её лице. Кто еще в лагере носил белые одеяния, кроме её командира? Соответственно, одежда, которую она сейчас носила, принадлежала ему... Постаравшись выбросить этот факт из головы, Вэй Ин присела на колени с другой стороны стола. Лань Ванцзи провёл своими изящными пальцами по струнам, извлекая чистый звук. Вэй Ин никогда не пробовала играть на гуцине. В ордене Цзян, казалось, никого не интересовали струнные инструменты. Только однажды проходивший мимо странник-заклинатель, попросившийся к ним переночевать, владел игрой на гуцине. Сидя в своей комнате вечером, маленькая Вэй Ин долго слушала его игру, пока, наконец, не подкралась к комнате и не заглянула в щель. Она долго наблюдала за мужчиной, пока тот, вдруг, не заметил её. Тогда он подозвал девочку к себе и стал рассказывать секреты и тонкости игры. Вэй Ин долго и с интересом слушала его, широко открыв глаза. Утром заклинатель ушёл, оставив после себя осознание того, что человек может все, если только пожелает этому научиться. Может быть, именно с тех пор Вэй Ин и начала свой долгий и упорный путь тренировок и достижения целей. Кажется, тот человек тоже носил белое. Отбросив лишние мысли, Вэй Ин провела пальцем по струне. - Кто учил тебя музыке? Это был первый вопрос, который Лань Ванцзи ей задал, за несколько дней их хлипкого знакомства. И задан он был не просто из вежливости, а с искренним интересом. - Кто первый объяснял, уже и не упомню. Почти во всем, что я делаю, я самоучка. Книги и много желания, больше ничего. Лань Ванцзи, казалось, был удивлен, на что Вэй Ин воодушевленно добавила: - В любом деле главное любовь к самому делу. Тогда есть шанс добиться успеха. Она продолжала водить пальцами по струнам, однако, без особого смысла в своих действиях. - Ты хорошо играешь на флейте. Позволь спросить, как твое имя? Вэй Ин удивленно подняла брови. Спрашивает её о втором имени?! Это что, попытка подружиться? Да ладно!? - Вообще-то... - Запинаясь начала девушка. - В моем клане мы все всегда были друзьями, и меня все называли Вэй Ин. Приехав сюда, я решил что не хочу нарушать эту традицию, поэтому сразу назвался так. Но официально это будет звучать как Вэй Усянь. - Какая распущенность. - Покачал головой Лань Ванцзи, но больше ничего не сказал. Пытаясь найти другую тему для разговора, Вэй Ин заправила за ухо прядку волос, но Лань Ванцзи в данный момент соображал быстрее. - А имя твоего меча? - "Какая разница". - Что? - " Какая разница". Так зовут мой меч. Чем дольше продолжался этот разговор, тем более странной становилась атмосфера. Вэй Ин любила ставить людей в тупик своей личностью и принципами, но сейчас почему-то почувствовала себя несколько неловко. Однако, вопреки её ожиданиям, на лице Лань Ванцзи внезапно проступившее удивление сменилось такой же внезапной улыбкой. Легкой-легкой, как взмах крыльев бабочки. Лань Ванцзи пересел поближе к Вэй Ин и, вдруг обхватив её лежащие руки на гуцине своими, стал осторожно их направлять, извлекая из струн чистые ноты. - Каждому мастеру, каким бы талантливым он ни был, в новом деле не помешает учитель. Зови меня Лань Чжань. Как известно, взмах крыльев бабочки может посеять ураган.* - Если вы в своём клане все были друзьями, тогда почему такого таланта как ты никогда не отправляли на сборы кланов? Не обращая внимания на глухо бьющееся о грудную клетку сердце, Вэй Ин постаралась сосредоточиться на игре. Так как Вэй Ин молчала, Лань Чжань вошёл в ситуацию и не стал больше её расспрашивать. - Теперь ты здесь, с нами. И никто не присвоит себе твои заслуги. Не сможет и не посмеет. В этот момент Вэй Ин была искренне рада, что Лань Ванцзи... Нет, Лань Чжань, не видит её лица. На краях ее ресниц застыли, а затем медленно скатились по щекам слезы. Проблема была не в заслугах, отобранных или не отобранных у нее, она не помнила, было ли это когда-то так, а если и было, то и что с того? Она никогда не гналась за славой. Проблема в том, что сейчас она обманывала этого искреннего человека, так внезапно пожелавшего ей открыться. Если когда-то правда о ней раскроется... что же ей делать? Вэй Ин проглотила слезы, все подступавшие к глазам. - Скажи, а вот сейчас струна как будто проскальзывает между пальцев и старается сбежать. Это наверное у меня от недостатка опыта, да? У тебя-то струны не убегают! Пусть. Пусть все будет так, как есть. А дальше она или сгорит со стыда, или её тело склюют вороны на пустыре, навсегда скрыв от мира её тайну. А пока что Вэй Ин учил играть на гуцине самый прекрасный человек в этом мире. * К вечеру солдаты вернулись в лагерь на ужин и перекличку. Вэй Ин пристроилась за столик в самом дальнем углу, надеясь, что никто её не заметит. С Сюэ Яном сработало. Покрутившись невдалеке и не найдя ее, он подсел к Сяо Синченю и Сун Ланю и стал им что-то с воодушевлением рассказывать. Вэй Ин нравилось видеть его счастливым. Но еще больше ей хотелось сейчас посидеть одной наедине со своим маленьким счастьем в душе. - Вэй-цзе! - Прошептал ей кто-то на ухо и у девушки пробежал мороз по коже. - Хуай-сюн, не делай так! - Тихо возмутилась Вэй Ин и, потянув его за руку, усадила рядом с собой на лавочку. - Вэй-цзе, я же говорил тебе остаться в лазарете и отдохнуть! Что ты опять устроила? Я тебя целый день искал! - Тише-тише, успокойся и послушай, у меня такое было! - Вэй Ин пододвинула к нему свой еще нетронутый чай. - Представляешь, командир со мной подружился! Не Хуайсан, уже успевший сделать глоток чая, чуть не подавился. - Лань Ванцзи? С тобой? - Я сама в глубоком шоке. Но хоть это и была изначально моя идея, он все равно пошел на это первым. И знаешь, он такой добрый! И очень милый, а ещё у него красивая улыбка. Не Хуайсан подпер щеку рукой и посмотрел на Вэй Ин счастливым взглядом. - Влюбилась. Влюбилась по уши. - Хуай-сюн! - Ладно-ладно, молчу. - рассмеялся парень. - Не забудь позвать на вашу свадьбу, буду толкать тосты. Не Хуайсану достался лёгкий, но ощутимый тычок в лоб. - Ну, так и чем вы там занимались с Лань Ванцзи? - Уже более серьезно спросил Хуайсан. - Да, мне тоже немного любопытно. Этот третий голос, вклинившийся в разговор, обдал Вэй Ин жаром и холодом одновременно. Неизвестно когда именно, но к ним за стол подсел Лань Сичень. И, судя по его улыбке, он услышал больше, чем нужно. Вэй Ин и Не Хуайсан побледнели. Первая реакция девушки на эту ситуацию была рухнуть на колени и сознаться во всех своих грехах. Но Лань Сичень поддержал её под локоть, пресекая попытку на корню. - Не стоит. Девушка в наших рядах, это несколько необычно. Но и ты сама не так проста. - И давно вы знаете? - Губы Вэй Ин тронула улыбка. Лань Сичень неловко отвёл взгляд и оглядел лагерь. - Скажем так, твоя маскировка нисколько не годилась, поэтому практически с самого начала в моей душе зародились подозрения. Затем я вспомнил, что Не Минцюэ как-то рассказывал мне о талантливой девушке по фамилии Вэй из клана Цзян. А потом ты сама невольно проговорилась, назвав себя в женском роде. С каждым его словом, Вэй Ин становилось всё больше не по себе, Не Хуайсан же все сильнее прикрывал лицо веером, будто так он мог скрыться от глаз Лань Сиченя и отвести беду. Лань Сичень наконец снова посмотрел на Вэй Ин. И глаза его были наполнены не гневом и раздражением, а только добротой. - Не волнуйся, никто кроме меня не знает об этом. Не думаю, что тебя сдаст своему брату Не Хуайсан. Так что живи пока спокойно. Вэй Ин и Не Хуайсан мгновенно выдохнули, атмосфера снова стала лёгкой и расслабленной. - Глава ордена Лань, зачем же так пугать, у меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда ваш голос услышала! Лань Сичень подарил ей еще одну улыбку и, немного понизив голос, произнёс: - Что до Ванцзи, он... Как бы так, сказать помягче, очень помешан на правилах. Чем раньше он узнает от тебя всю правду, тем лучше. Но если ты ему не расскажешь, и он узнает от кого-то другого... Мало ли, чем это может обернуться. У тебя есть лишь два пути - сохранить навсегда свою тайну или же признаться и посмотреть, что будет. А затем, чуть ближе наклонившись к Вэй Ин, он добавил. - Если что, я на твоей стороне. Желаю удачи.