Всем привет, я Гермиона Грейнджер

Я снова смотрела на часы. Прошли очередные пятнадцать минут. Очередные пятнадцать минут без каких-либо новостей! С тех пор как Гарри забрали на операцию, прошло уже три часа, и до сих пор никто ничего не знал. Я уже не могла читать и не могла просто сидеть и ждать. Обычно в такие моменты стрессового ожидания я просто залипала в телефон и играла в какую-то глупую игру, но в этом времени не было такого! Я бы с кем-нибудь поговорила, но последние полгода моим постоянным собеседником был только Гарри, и это заставляло меня только больше переживать! Я уже сходила прогуляться, и посидела в ресторанчике, и заглянула в какие-то магазинчики, и даже побывала в салоне игровых автоматов. Но я-то думала, что часа за два они управятся, так что давным-давно вернулась, телефона ведь здесь нет, чтобы меня позвали, когда всё закончится. Так что теперь сидела и в очередной раз пялилась на часы. Вдруг за дверью послышались шаги, и она резко открылась. В дверном проёме стоял изрядно уставший доктор Брукс. Я тут же посмотрела на него. Не было смысла что-то говорить, и так было очевидно, что меня интересует. — Операция прошла успешно, — сказал он, и я сдулась, расслабляясь на кресле. Я прямо чувствовала, как с этим большим выдохом из меня выходит весь стресс последних дней. Я верила в это мероприятие, честно верила. Иначе я бы ни за что не отпустила туда Гарри. Но канон говорил, что это невозможно, Дамблдор говорил, что это невозможно, как мне было поддерживать веру в то, что всё получится? — Крестраж мы успешно удалили, мистер Поттер пришёл в себя, и состояние у него стабильное, — между тем продолжил доктор. А я снова собралась в кучу — было ещё кое-что, что нужно было сделать. — Доктор Брукс, что вы планируете делать с крестражем? — Обычно мы передаем такие «ничейные» объекты невыразимцам, они хороши в конфиденциальности и обращении с такими вещами, так что вам не о чем переживать. — Нам необходимо его уничтожить, — решила я не ходить вокруг да около. — Я не думаю, что это здравая мысль. При всей своей тёмности это всё же частичка души человека. — Ага, человека, что убил другого человека, чтобы её создать, — с сарказмом ответила я. — Не мне судить, — пожал плечами Брукс. — Поэтому мы и отдаём такие вещи невыразимцам, чтобы не встревать в моральные вопросы, — сказал он и начал разворачиваться, чтобы уходить. — Я понимаю, но здесь вопрос не морали. Это преступник в Великобритании, что развязал крупную гражданскую войну и сейчас готовится развязать вторую. От его руки лично умерли сотни волшебников. И он вселил частичку своей души в младенца, принеся в жертву его родителей. А также пытается убить уже подростка каждый год, начиная с его одиннадцатилетия. — Я постаралась максимально сгустить краски, чтобы доктор понял, что проблема крупная. Хотя там и сгущать толком нечего. — Мне начхать на вопрос морали, этики, того, кто прав, а кто нет. Но Воландеморт вознамерился убить Гарри любой ценой, и я не могу этого допустить, — пламенно закончила я. На несколько минут комната опустилась в тишину. Брукс явно размышлял, стоит ли этот вопрос того, чтобы нарушить стандартный протокол или нет. Я же решила, что всё, что нужно, уже было сказано. Скажу больше — буду уже звучать не так убедительно. Почему-то только сейчас меня осенило, что на такое событие явно стоило принять феликс фелициска… Через несколько минут гнетущей тишины Брукс выдохнул и сказал: — Хорошо… Я позабочусь о том, чтобы он был уничтожен. — А как вы уничтожаете такого рода вещи? — поинтересовалась я. У меня всё ещё был медальон, и после эпизода с диадемой уничтожать его лично мне как-то совсем не хотелось. И ладно ещё мои личные опасения, но уничтожение такой вещи явно создаёт большой выброс магии, и к нам сразу же примчится служба уже американского министерства. — У нас есть магический раствор, что поглощает любые вещи с тёмными эманациями. Если быть точнее, такие вещи являются его пищей, он живёт за счёт этого, — объяснил доктор, а я решила отбросить попытки сделать логичную связь между «раствор» и «живёт». — Могу ли я пойти с вами? Мне тоже есть чем его покормить, — криво улыбнулась я. Я честно не представляла, что здесь такого можно было соврать, поэтому пришлось говорить как есть. Брови Брукса поползли вверх, но быстро вернулись в нормальное положение: — Во что вы играете? — немного резко спросил он. Я хмыкнула: — Пытаюсь дать Гарри возможность дожить хотя бы до совершеннолетия. А каковы ваши цели? — Да, я беззастенчиво играла на его чувстве и долге как врача, но что поделать? Он пожевал губы добрых полминуты, прежде чем всё же ответить: — Хорошо. Я вам помогу. Но при одном условии, — предупредил Брукс. Я кивнула, чтобы он продолжал. — Если что, я ничего об этом не слышал и ничего не знаю. Крестраж ушёл к невыразимцам, и я без понятия, что с ним произошло дальше. — Он поднял бровь в ожидании моего ответа. — Большего я и просить не могу, — с улыбкой ответила я. На что Брукс кивнул и жестом позвал следовать за собой. На самом деле причина, по которой я начала всё это, была не только в проблемах с уничтожением медальона, её можно было разрешить. Основная проблема была в том, что не было никакой возможности проверить, действительно ли доктор уничтожит крестраж или только скажет мне об этом. А предлог уничтожения медальона был великолепной возможностью всё проконтролировать. Вместе с доктором мы прошли, казалось, через всю клинику. Я с медальоном, а он с банкой с чёрным облаком внутри. Возможно, это было моё воображение, но, кажется, время от времени в нём мелькали тонкие щупальца. Даже не представляю, как они его изъяли. Раствор, как оказалось, прозрачно-розоватого цвета жил в огромном аквариуме с откидной крышкой. Доктор объяснил мне, что сам раствор не опасен людям и убежать не пытается (убежать, блин!), а вот его еда очень даже, поэтому и нужно держать его закрытым. Я решила даже не пытаться это всё осмыслить. Мы вбросили наши предметы, и не знаю, чего я ожидала, но толком ничего не случилось. «Еда» немного порыпалась, но в конце концов жижа полностью обволокла предметы, и они «сдались». Капец, почему вокруг меня столько живых предметов? Может, и аквариум тоже живой?! Как оказалось, процесс переваривания займёт не меньше суток, поэтому стоять и наблюдать за этим было попросту глупо. Так что доктор завёл меня обратно в палату. А там оказалось, что меня уже ждал Гарри! Ну как ждал… Ему явно влили зелье сна, потому что он засыпал на ходу, но ему всё же хватило сил улыбнуться и слабо сказать: — Похоже, у нас получилось. У меня всё же перехватило дыхание, а на глаза навернулись слёзы: — Нет, у нас точно получилось! Теперь всё будет хорошо! — И, хоть Гарри уже явно засыпал, я добавила: — Ты хотел знать… Меня звали Кейт, — на английский манер сказала я. Правда, не знаю, услышал ли он, ведь спустя минуту он уже явно спал. Я смотрела, как спит Гарри, и не могла поверить, что это действительно конец наших злоключений. Что мы действительно прошли это и будем в безопасности! Мне так хотелось в это поверить, но я просто не могла себе позволить так надеяться. А что, если я ещё не вижу всей картины и сейчас, как обычно, как случится… Целый год страха и беспокойств, целый год нависшей тучей угрозы — и всё? Не могу поверить, что что-то такое могло действительно закончиться. Я с беспокойством ждала момента, когда Гарри придёт в себя, но всё прошло гладко. Он хорошо себя чувствовал, у него, кажется, улучшилось зрение, а единственным негативным моментом был небольшой шрам на макушке. Но и он, по заверениям врачей, должен был в течение месяца рассосаться. Мы поговорили, и я кратко пересказала ему моё приключение с крестражем. — А сколько, выходит, ещё осталось? Три мы уничтожили, один я уничтожил ещё на втором курсе… — задумался он. — С кольцом и чашей разобрался Фадж, так что только Нагайна, — усмехнулась я. С Фаджем у нас действительно выстроилось сотрудничество. Или то не Фадж, хз, я ведь не могу проверить, кто со мной переписывается. Но суть в том, что кольцо он извлёк и чашу, похоже, тоже. Откуда я знаю? Всё очень просто. Я просто попросила свою уже хорошую подругу Сьюзан позвать Добби и попросить, чтобы тот сделал Гарри Поттеру небольшую услугу. А за это она ему подарит ещё один носок Гарри. Конечно, за Гринготтсом проследить не получилось, такое не в моей юрисдикции. Как и за тем, уничтожает ли Фадж крестражи или хранит их под подушкой. Но не пофиг ли мне? Убьют ли они Воландеморта, подчинят ли или заточат, главное, что Гарри будет в безопасности. Конечно, хотелось бы, чтобы на родине Поттера всё было хорошо, чтобы это был его выбор — жить там или нет. Но я не всесильна, вламываться в Гринготтс не планирую, поэтому всего не достичь. Моя основная цель — благополучие Гарри, если попутно выйдет добиться мира во всём мире, то прекрасно. К слову о целях. Был тут ещё один момент, но он был уже задачей Гарри. Целую неделю он пропадал в клинике на реабилитации и успешно его оттягивал. Но дальше тянуть было нельзя, и он сам прекрасно это понимал. — Сириус, давай вернёмся в отель первыми? Нам нужно поговорить, — всё же сказал он одним вечером, когда мы втроём заседали в суши-баре. Ему явно надоело ловить на себе мои укоризненные взгляды. В итоге, когда я вернулась в наш номер, Гарри был мрачнее тучи и в одиночку заседал в гостиной. И да, это теперь НАШ номер. И три дня не прошло, как эти двое начали проводить всё время у меня. Пришлось идти и менять номер на двухкомнатный люкс. Теперь у нас были две отдельные комнаты и ещё гостиная и лакшери ванна в придачу. Логично было предположить, что Сириус строил такую же хмурую мину, только у них в комнате. Туда я и направилась. — И что будешь делать? — спросила я, прислонившись к дверному косяку. Сириус сидел в кресле, попивая что-то явно алкогольное и смотря в окно. — Что ты понимаешь… — с презрением сказал он. — Ах да, подумаешь, что я могу знать? Это ведь не я избавила Гарри от крестража, не я вывезла его от войны на которой точно нет места ребёнку, и не я нашла, как отмазать его от смертельного турнира. Нет, это была явно не я, абсолютно чужой Гарри человек! Может, это был его единственный родственник не считая Дурслей, что издевались над ним всё детство? — очень жирно насмехнулась я. — Замолчи! Ты не знаешь, что мне пришлось пережить! — взорвался он. — Ах, а знаешь ли ты, что пришлось пережить Гарри? Рассказывал ли он тебе, что жил в чулане? Что его били, морили голодом, заставляли работать с пятилетнего возраста? — Что? Кто? — Его злость погасилась искренним удивлением. — Думаешь, он просто так не хочет говорить о Дурслях? Что у него там детское расстройство об игрушках неправильного цвета? Спроси у него как-нибудь на досуге… И знаешь что? В этом виноват ты! Ты оставил годовалого ребёнка своих лучших друзей на руках у Хагрида и имел потом совесть так глупо попасться. — Ты идиотка! Ты ничего не понимаешь! Я не мог по-другому! Он предал их! Из-за него Лили и Джейс умерли! — ещё больше распалялся Сириус. — А ты предал Гарри, — спокойно припечатала я. — Заставив его всё детство провести в аду. И продолжаешь предавать каждый день, оставляя таким чужакам, как я, заботиться о нём. Приведи свои мозги в порядок, мистер Блэк. Потому что я не позволю тебе и дальше рушить Гарри жизнь, — бросила я и уже было открыла дверь, чтобы уйти, но меня догнал его вопрос. — Это ты, верно? — Конкретизируй, пожалуйста, — закатила глаза я. — Это ты всё продумала. Это ты здесь дёргаешь за ниточки! Привезла всех в Америку, обрабатываешь каждого. Я-то знал, что здесь что-то нечисто, — с затаённой злостью проговорил Сириус, и мне впервые стало по-настоящему страшно. Я не боялась словесных перепалок, но Сириус был волшебником, а значит, он был вооружён. Даже просто стоять с ним в одной комнате, когда мы обсуждаем такие… скажем, неприятные моменты, очень опасно. Моя палочка моментально вылетела из крепления на предплечье в руку, но я продолжила её прятать под рукавом. — Нет, — не моргнув, соврала я. Пусть Гарри и сам решил поговорить с Сириусом, инициатива была целиком и полностью моей. — Гарри уже достаточно взрослый, чтобы самому решать свои вопросы с крёстным. Но я его поддержала. Я не буду с ним всё время, а ему нужен реальный взрослый, что может взять в руки не только свою жизнь, но ещё и жизнь Гарри. — Наверное, это всё же прозвучало поспешно и оправдательно, но я реально начала беспокоиться об его реакции. Я уже повернулась уходить, но всё же решила добавить: — А говоря о ниточках, посмотрела бы я, что бы ты делал, если бы видел, как на Гарри охотится Воландеморт, и знал, что можешь ему помочь. И я решила перестать дёргать тигра за усы и просто ушла, закрыв за собой дверь. Тем вечером я взяла Гарри, мы пошли в кафе с настолками и поиграли в кучу игр, что я видела впервые, несмотря на всю мою осведомлённость в теме. Почему-то я не сомневалась, что Сириус примет предложение лечения. Терять ему было нечего, а возможность вылечить последствия Азкабана и поставить психику на место не каждый день выпадает. Но время покажет.