Карибское море

Резкая боль прошила позвоночник от шеи до самой задницы, когда Леви, с трудом продрав глаза, попытался выпрямиться в кресле. Хриплый винтажный голос откуковывал десять утра, а солнце жизнерадостно светило в окно, и Леви понял, что заснул прямо за рабочим столом, чего с ним не случалось, наверное, с самого начала карьеры. Тогда он был готов работать день и ночь, лишь бы выйти, наконец, из-под дядиного железного крыла, и начать самому решать, что делать со своей жизнью, и в чью задницу вставлять член. В сотый раз поблагодарив себя, что обустроил полноценную ванную в прилегающей к кабинету комнате, Леви направился туда, мечтая о горячем душе и пушистом полотенце. Мысль о скорой встрече всколыхнула вчерашние воспоминания и сегодняшний стояк. «Блять, Аккерман, дрочить на клиента перед встречей с ним же, это перебор даже для тебя» Пока Леви пытался призвать член к порядку, ассистентка, заглянувшая в кабинет, торжественно объявила, что прибыл мистер Йегер. — Проводи в приёмную! — крикнул прямо из ванной, надеясь, что его услышат. Леви вышел в кабинет босой и с полотенцем в руках, пытаясь сообразить, найдётся ли в его здешнем гардеробе свежий костюм. Наматывая полотенце на бёдра и сосредоточенно глядя в пол, он вдруг явственно ощутил чужое присутствие. Ругая мысленно бестолковую девицу, Леви поднял глаза. В его собственном кресле, положив ногу на ногу, сидело Божество. — Очень рад, что мы снова встретились, сээр! — протянуло Божество фразу, а следом и руку, для рукопожатия. Леви показалось, что все изумрудные воды Карибского бассейна разом вышли из берегов и затопили его разум и зрение. Секундный взаимный столбняк, и вот, Леви уже пожимает руку, предлагает напитки, и просит подождать немного, пока он приведёт себя в порядок. — А по-моему, вы в полном порядке, сэр. Наглец, дерзко улыбаясь уголками губ, медленно перевёл взгляд на пах Леви, где сквозь хоть и пушистое, но всё же не бронированное полотенце, не собирался сдаваться и терять силу, давешний аккерманов стояк. — Эрен… Леви, от неожиданности, только и смог, что произнести на выдохе имя. — Я хочу пирсинг на член. Изумрудные глаза дерзко засверкали в лучах полуденного солнца. Леви плохо спал, у Леви плохое утро, и чертовски плохая реакция, поэтому когда божество опустилось перед ним на колени, он все ещё стоял, непонимающе глядя сверху вниз на каштановую макушку, с выгоревшими на островном солнце прядями… Член обожгло дыханием, полотенце сползло вниз, а брови Леви поползли вверх: — Чёртов сопляк… — только и смог выдохнуть когда почувствовал, как его мягко толкнули в так удачно стоящее позади кресло. — Показать же надо, ну там, где мерки снять, и всё такое… Приговаривая, мелкий искуситель уже оглаживал аккерманов член, который вдруг продемонстрировал такую эрекцию, какой Леви не ощущал с гиперсексуальных пятнадцати… — Эрен… — прошептал, пытаясь отодвинуть мальчишку за плечи, ведь это неправильно, чертовски неправильно: он сын клиентов, он ещё пацан, спать с ребёнком клиентов плохо, очень-очень плохо, ох, но как же хорошо, чёрт, хорошо-хорошо-хорошо… Леви бессильно откинулся на спинку кресла, когда пацан, мягко оглаживая его член, ласково и бережно выцеловывал головку… — Эрен… — Мне через неделю уже 18… я ещё никогда… у меня никого… я ждал вас… Божество, вдруг растеряв всю свою дерзость, и видимо от нервов, сильнее сжало аккерманов член и увеличило скорость движения рукой… На выдохе, полном отчаяния и принятия неизбежного, Леви кончил, запачкав ласкающую его руку, свою ногу, пол, живот, полотенце…       Боги, ему что, действительно снова пятнадцать?! Эрен, ощутив на руке горячую сперму, словно очнулся от наваждения, и испуганно посмотрел снизу вверх: — Простите, сэр Виновато опустив голову, он, кажется собирался остаться на полу навсегда. — Зачем ты это сделал? Леви поднял мальчишку, и усадил к себе на колени, не забыв, перед этим, прикрыть неприлично довольный член полотенцем, наскоро обтерев и его, и руку пацана салфетками, что всегда стояли на его столе (ладно, пожалуй, он сохранит жизнь ассистентке). — Вам не понравилось? Казалось, пацан вот-вот заплачет. — Мне очень понравилось, Эрен. И ты мне очень понравился. Ты хороший, умный, потрясающий парень. А я взрослый мужик, зачем тебе это? — Вы такой красивый… Мальчишка, смутившись так, что дальше просто некуда, уткнулся Аккерману в плечо. — Ну-ну! Минет ты мне делать не стеснялся, а поговорить боишься? Аккерман ласково погладил парня по голове, затем обнял, и прижав к себе покрепче, поцеловал в висок. Как-то по котёночьи всхлипнув, Эрен чмокнул Леви в плечо и затих. — Ну, и что мы будем с этим делать? Леви старался говорить максимально мягко, чтобы не оттолкнуть, потому что пацан был просто великолепен, кажется, даже лучше, чем он его помнил. И понял вдруг, что совершенно не хочет его отпускать. — Я теперь не хочу вас отпускать — пробормотал Эрен в то же плечо, которое ранее целовал, и Леви усмехнулся — пацан мысли читает, не иначе — Я так долго вас ждал — А как же твоя блондинка из клуба? — Леви почувствовал, как Эрен напряжённо замер — Вы тискались в кабинке туалета, помнишь? — Блондинка из клуба… Ааа, Армин! — от облегчения пацан радостно засмеялся — У него кружево на стрингах за пирсинг зацепилось! Ему было очень больно, пришлось помогать! Мы друзья с самого детства, только друзья! После этих слов, Леви почувствовал странное облегчение! Он ревновал пацана, серьезно?! — Так значит, хочешь пирсинг… Леви посмотрел на мальчишку, и тот опять смутился. — Ну мне же надо было с чего-то начинать — Эрен хитро посмотрел на Аккермана — Ведь всё же хорошо получилось, верно? Правда вот, как я маме эскиз покажу… — Пирсинг будет подарком от меня. Только надо же будет мерки снять, и всё такое Эрен просиял, и его глаза снова свели Леви с ума, окунув в карибскую зелень с головой. — Эх ты, сопляк! Леви увлёк своё Божество в глубокий, чувственный поцелуй.