Калейдоскоп иллюзий

– Послушай, Уинри, – медленно начал Эдвард, откровенно не зная, как сказать то, что собирался, чтобы его не сочли сумасшедшим. – Я сейчас живу не совсем один... Они стояли перед дверью в нужную квартиру на лестничной клетке уже несколько минут. Уинри ждала молча, поставив увесистый чемодан с инструментами на пол. Эдвард вертел в пальцах ключ и нервно косился на замочную скважину. – Ну да, я в курсе, – немного удивленно кивнула подруга, сцепив руки за спиной. – Это же ваша с Алом квартира. На службу он с тобой не ходит, значит, сидит дома. – Нет, это не Ал, – отрицательно покачал головой собеседник, нахмурившись. – Он сейчас вообще не в столице, но это я тебе потом расскажу – долгая история. – То есть, ты хочешь сказать, что живешь с девушкой? – удивленно моргнула Уинри, уставившись на Эдварда во все глаза. – И да, и нет, – неопределенно пожал плечами он и, отчаявшись найти правильные слова, сокрушенно выдохнул, почесав затылок. – В общем, это очень трудно объяснить, так что сейчас сама все увидишь. Главное, не кричи, хорошо? – Ладно, – окончательно растерялась подруга, неосознанно замерев в ожидании. – Ладно, – эхом повторил Эдвард и все-таки открыл дверь. Она распахнулась резко, как от толчка, и с размаху врезалась в стену. Из квартиры вылетела огромная тварь, мохнатая, с хищным оскалом. Ее длинные когти клацали по каменной плитке пола, а мощный хвост хлестал по упругим бокам. Когда жуткий зверь бросился на Эдварда, поднявшись на задние лапы, Уинри оглушительно завизжала, закрыв глаза ладонями. Но ничего не произошло. В подъезде снова воцарилась тишина, через несколько мгновений нарушенная негромким смехом друга. – Испугалась, девочка моя? – вдруг ласково спросил он, и Уинри осторожно убрала руки от лица. Эдвард сидел на корточках рядом с опасной тварью, забившейся в угол у окна, и мягко гладил лохматую морду, отдаленно напоминавшую кошачью. Та сдавленно проскулила в ответ. – Да, я и сам едва не оглох, а у тебя-то еще и слух острее моего будет. Бедняжка. – Он успокаивал зверя, словно маленького ребенка, и Уинри на какой-то миг стало обидно. С ней Эдвард никогда не был таким. – Я же просил тебя не кричать, – обернулся тот к подруге, и она недовольно насупилась. – Ладно, заходите в дом, я вас хоть познакомлю. – С этим? – отчетливо выделив последнее слово, зло уточнила Уинри, скрестив руки на груди. – Это, – передразнил ее Эдвард с нотками грубости. – Раньше было человеком, таким же, как ты. Она прекрасно все понимает, между прочим, так что выбирай выражения, будь добра. Ей было всего десять лет, когда я разговаривал с ней последний раз чуть больше полугода назад. Поэтому прояви к ребенку хотя бы каплю сочувствия. – Ребенку? – переспросила Уинри, опустив руки и присмотревшись к жуткой твари. Та боязливо жалась к ногам своего защитника, который загораживал ее, как стена. Даже показалось на миг, что он стал выше ростом и шире в плечах, но, возможно, в этом была заслуга военной формы. – То есть это и есть химера? – Умница, хоть это не пришлось объяснять, – произнес Эдвард не в пример спокойнее. – Теперь-то ты зайдешь наконец внутрь, или так и будем стоять на лестнице? – Да, конечно, прости, – едва слышно обронила подруга и, подхватив чемодан, шагнула через порог. Сам хозяин квартиры вошел последним, пропустив вперед химеру и заперев за собой дверь. *** – Ее зовут София, – сказал Эдвард, когда вся небольшая компания собралась в гостиной. Химера улеглась рядом с диваном, устроив морду на ступне друга. Тот сидел, раздетый по пояс, а Уинри опасливо стояла подле него и делала необходимые замеры для нового протеза. – Она тебя не тронет, обещаю, можешь не бояться. – Обещаешь? – нервно усмехнулась та и открыла чемодан, где обнаружилась почти готовая стальная рука. – Слово офицера, – улыбнулся Эдвард, потрепав Софию по густой шерсти на спине, и она, прикрыв глаза, раскатисто заурчала. – Я не хотел оставлять ее в подземельях. Она ведь еще совсем ребенок и, к тому же, боится темноты, когда рядом больше никого нет. А остальных химер мы перебили. Они подчинялись только своему создателю и убивали людей по приказу. Я был бы уже мертв, если бы не София. Она защитила меня, когда другие бросились, чтобы пообедать мной. Вместе мы убежали из их логова, но правую руку пришлось оставить, чтобы отвлечь внимание хотя бы ненадолго. – Ясно, – кивнула Уинри и неуверенно улыбнулась химере. – Наверное мне следует извиниться перед ней. – Пожалуй, – усмехнулся Эдвард, оттянув прижатое к массивной голове ухо. – Слушай, тут с тобой поговорить хотят. София резко вывернулась, поймав зубами его руку, но тот лишь рассмеялся. Челюсть разжалась, не сомкнувшись даже на треть, и раздалось недовольное рычание. На освободившемся предплечье не осталось и следа от острых клыков. – Ладно-ладно, больше так не буду, идет? – предложил Эдвард миролюбиво, вновь протянув в ее сторону ладонь, по которой мимолетно скользнул шершавый язык, выразив согласие. – Ну вот и отлично. – София? – позвала химеру Уинри, сделав немного неуверенный шаг к ней. Та обернулась на оклик и вопросительно склонила голову. – Прости, что напугала тебя, поверь, я и сама испугалась не меньше. Повисла недолгая пауза, а потом София решительно кивнула и подошла к новой знакомой, ткнувшись мокрым носом в ее руку. Уинри бросила короткий взгляд на Эдварда, который просто тихо улыбался им, и, присев на корточки, обняла химеру за мощную шею, потрепав по холке. – Спасибо, – в свою очередь, улыбнулась она, и снова по квартире разнеслось мелодичное утробное урчание. – Ну вот, София, теперь у тебя есть не только друг, но еще и подруга, – заключил Эдвард, подавшись вперед, облокотился на колено и положил голову на ладонь. Химера в ответ звонко гавкнула, а Уинри светло рассмеялась. *** – Можешь оставаться, сколько захочешь, – произнес Эдвард, обувшись у порога, и выпрямился, чтобы застегнуть китель. Новая рука показалась немного тяжелее предыдущей, но это, видимо, сказывался перерыв в пару дней без протеза. Двигалась она, по крайней мере, привычно и свободно. – Я как раз думала немного задержаться здесь, прежде чем возвращаться домой, – благодарно улыбнулась Уинри, провожавшая друга на службу. Рядом по той же причине стояла София. – Хотела купить кое-что. – Здорово, – кивнул Эдвард, мимоходом взглянув на свое отражение. – Заодно посмотришь за ребенком. А то я иногда совершенно не успеваю вернуться домой, чтобы покормить ее и выгулять. – Хорошо, – легко согласилась собеседница, погладив химеру по мягкой горячей спине. – У тебя на работе совсем завал? – Есть немного, – признался он неохотно. – Сейчас, правда, должно стать легче, потому что Рой вернулся, но может и не стать. Порой проще сделать все самому, чем заставить работать эту ленивую задницу. – Я заметила, что вы начали лучше относиться друг к другу, – сказала вдруг Уинри, приблизившись и оправив синий ворот формы. – Видимо, многое произошло с тех пор, как я уехала в прошлый раз. – Да уж, – фыркнув, согласился Эдвард, вытащив тугую косу поверх кителя. – Ладно, кто первый обниматься? – задорно спросил он, и на его плечи тут же встали широкие сильные лапы. Он коротко рассмеялся, почувствовав, как к нему придавило ойкнувшую от неожиданности Уинри, и обнял обеих подруг сразу. – Ну все, мне пора, а то полковник опять начнет ворчать, что я отлыниваю от работы. Ключи на тумбочке, деньги в шкафу, еда в холодильнике, – Закончил последний инструктаж Эдвард, отстранившись, и вышел за дверь, обернувшись напоследок и махнув рукой на прощание. Улица встретила его слепившим глаза солнцем и легким, совсем не по-осеннему теплым ветром. Светлую челку бросило в сторону, на губах появилась улыбка, живая, искренняя, настоящая. Первая за последние месяцы. Глубоко вздохнув, Эдвард чеканным шагом направился в Штаб, чтобы по пути успеть в булочную за свежими пирожками к кофе для себя и Роя. С той же улыбкой он маленьким вихрем влетел в кабинет с бумажным пакетом в зубах и двумя дымившимися кружками. Дверь негромко ударилась о стену, отпружинив и самостоятельно закрывшись. Заметив напарника, спавшего на неразложенном диване в одной рубашке, удрученно покачал головой и, сгрузив все принесенное на стол, подошел к нему. Рой лежал на спине, подложив обе руки под затылок и согнув одну ногу в колене. Сапоги стояли рядом на полу, небрежно сброшенные прошлым вечером. Свернутый в кучу китель выполнял роль импровизированной подушки. – Эй, полковник, – шепотом позвал Эдвард, присев рядом на краешек дивана и осторожно тронув расслабленное плечо. Реакции не последовало – он попробовал снова. И на этот раз Рой, недовольно поморщившись, перехватил теплую ладонь и отвернулся спиной, утянув напарника следом. Тот тихо пискнул от неожиданности и попытался высвободиться, но хватка оказалась железная. Тяжело вздохнув, Эдвард решил действовать иначе и, набрав воздуха в грудь, заорал прямо в чужое ухо. – Рота, подъем! Рой подскочил как ужаленный и резко сел, так и не отпустив его руку. От рывка Эдвард по инерции опрокинулся на спину и удачно приземлился затылком на мягкое бедро, коротко ругнувшись себе под нос. Все еще не до конца проснувшийся напарник опустил на него удивленный вопросительный взгляд, на что он ответил веселым прищуром, озорно высунув язык. А потом рассмеялся, нагло устроившись поудобнее, забросив ноги на подлокотник. Сориентировавшись наконец, Рой длинно выдохнул и опустил широкую ладонь на его лицо. Чуть помедлил и легким движением сбросил Эдварда на пол. Хохот стал только громче. – Доброе утро, полковник, – еле выговорил тот, насилу успокоившись и приняв вертикальное положение, облокотившись на диван подле длинных ног в широких форменных штанах. – Я тебя ненавижу, Стальной, – хриплым со сна голосом отозвался Рой, опрокинувшись обратно и закрыв глаза сгибом локтя. – Тебя и твои чертовы часы, будь они прокляты. Однажды я спалю вас обоих, когда мое терпение кончится. – Обязательно, – согласно кивнул Эдвард, устроив голову на собственном плече и широко улыбнулся собеседнику. – Только позавтракай сперва. – Позавтракать? – удивленно переспросил тот, чуть приподнявшись и уставившись на напарника. – Я принес нам пирожки и сделал кофе, – охотно пояснил он, указав пальцем в сторону стола. Обернувшись, Рой принюхался и расплылся в блаженной улыбке, упав обратно на свернутый китель. На ощупь отыскал чужую макушку и растрепал жесткие светлые волосы. – Пирожки с рыбой, мои любимые, – сказал он почти стоном, вдохнув теплый запах полной грудью. – Я помню, – довольно откликнулся Эдвард, зажмурившись от незамысловатой ласки собеседника. – Я тебя обожаю, – сообщил тот и все же лениво поднялся с дивана, сладко потянувшись, чтобы размять мышцы. – Пару минут назад ты меня ненавидел, – насмешливо напомнил напарник, последовав его примеру и тоже встав на ноги. – Ты вызываешь слишком много эмоций, мелкий, – отшутился Рой, схватив Эдварда за шею, и прижал его голову к груди, окончательно взъерошив длинные пряди свободной рукой. – Зачастую противоречивых. – Сволочь! – буркнул тот, вырвавшись из неудобной позы. – Кто мне вот это теперь обратно заплетет? – Сам, – беспечно пожал плечами Рой, нагло ухмыльнувшись. – Ты вполне взрослый мальчик, к тому же, с двумя руками. Справишься. – Полковник... – прошипел Эдвард, насупившись, хоть и чувствовал, что совершенно не злился на собеседника всерьез. – И тебе доброе утро, Стальной, – ответил он, быстро обувшись, и вышел из кабинета, даже не захватив китель.