Разбитая вера

Громкое сопение и яркий свет разбудило тебя. Ты со стоном открыла глаза. Кабаненок взвизгнул и бросился обратно в подлесок. Ты зевнула, вытянув руки перед собой. Возможно, металлическую не нужно было растягивать, но теперь это стало скорее привычкой, чем чем-либо ещё. И у тебя была судорога в левой руке. Но все же, ты выбралась из своей маленькой пещеры, тебе пора двигаться. В конце концов, когда появлялось молодое животное, его мать никогда не отставала. Ты могла бы справиться с этим без проблем, но ты просто не хотела этого делать. Ты вздохнула, когда шла к утесу, на который взобралась прошлой ночью. В утреннем свете это выглядело и вполовину не так устрашающе, как ты его запомнила. Схватив несколько ягод с куста, ты села, свесив ноги над пропастью. Они были съедобны, ты это знала. Сабо засунул их Эйсу в глотку пару недель назад. Он был не в восторге от этого. Фыркнув при воспоминании, ты закинула одну в рот. Ты сразу же поморщилась. Теперь ты знала, почему Эйс выплюнул их так быстро. Ты выбросила их, поморщившись от красного пятна на своей ладони. Даже втирание его в лист не избавило от него. Так что же ты собиралась делать теперь? Вернуться к Дадану? Ты покачала головой. После твоего побега было крайне неловко возвращаться обратно. Та и, они будут рады, что ты ушла. В конце концов, ты была дочерью демона. И хотя они называли друг друга друзьями, Эйс все равно по-настоящему не разговаривал с тобой, если рядом не было Сабо. Бросив камешек с обрыва, ты наблюдала, как он отскакивает вниз на протяжении всего долгого пути. Было довольно забавно слышать отскакивающее эхо, поэтому ты набирала пригоршню и бросали один за другим. Это было отвлечение от твоих мыслей. Стук...стук... Ты не можешь жить здесь вечно...или, может быть, ты могла бы. Защищаться было легко благодаря твоей руке, что также означало, что добыть мясо не было проблемой. И позаимствовать книгу о съедобных грибах у Фушии было бы неплохой идеей. Стук…стук... Прямо сейчас это было немного выше твоих сил, но вполне возможно, что ты могла бы построить свое собственное убежище. Подойдет либо здесь, либо на одном из деревьев. Где-нибудь подальше от животных. Хотя...ты вздрогнула. Здесь повсюду были животные. Возможно, высокое дерево было бы лучшим вариантом, особенно учитывая, что тогда ты была единственной, кто мог забраться туда благодаря твоей руке. Стук…стук... Ива будет волноваться, когда не сможет тебя найти. Но это было то, с чем тебе придется иметь дело самой. Как только она поймет, что ты можешь позаботиться о себе(если бы ты могла позаботиться о себе, ты поморщилась), тогда она, возможно, отнеслась бы к этому немного лучше. Немного. Стук…стук... Ты застыла. А как насчёт Дозорного? Нет. Ты не собиралась думать об этом. Стук...стук… «Им было бы наплевать на тебя, сопляк! Единственный, кто по-настоящему понимает тебя...» А как насчёт обедов, когда происходили ежедневные схватки? А как насчёт побегов от разгневанной Дадан, когда она была зла на тебя? А как насчёт того небрежно испеченного праздничного торта, который они испекли? Удар, стук, стук, стук. Камни выпали из твоей безвольной руки. Обман. Все это было обманом. Никто на самом деле не заботился о тебе. — ...это я — АНГЕЛ! Твои глаза расширились. — ААААААААААААААНГЕЕЕЕЕЕЛ! Эйс… Это был голос Эйса. Значит, он искал тебя. Ты вздохнула. Ты была дурой, что не поняла этого раньше. Дадан, должно быть, послала всех, кого могла, прочесать лес в поисках тебя. Она бы не хотела, чтобы гнев Ивы и Дозорного обрушились на неё, когда они поняли, что ты не вернёшься. У Эйса не было выбора, кроме как подчиниться. Но почему его голос был полон паники? Он должен быть беспечным, расходуя как можно меньше энергии. Если уж на то пошло, ему не следовало слушать, а просто пойти найти Сабо и посмеяться над тем, какой ты была глупой. Он боялся Дозорного. Да, так оно и было. Любой бы его испугался. Ты встала на ноги. Было бы идеально построить базовое укрытие до наступления темноты, так что тебе нужно было начинать работать. — ПОЖАЛУЙСТА! ГДЕ ТЫ?! КРИЧИ, ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ! Ты прикусила губу. Эйс никогда бы не сказал "пожалуйста". Теперь ты просто знала, что он пытался быть на твоей стороне. Возможно, Дадан предложила награду за твою поимку. Возможно, она решила, что после твоей вспышки гнева больше не стоит о тебе заботиться. В этот самый момент она разговаривала с властями. Я нашла пропавшую дочь святой Цуты. Я заботилась о ней, когда она была ранена. Сколько денег я могу получить в качестве компенсации? Знаешь, она была настоящей проблемой! Глаза сверлили твою спину. Они болтали. Действительно ли это Тенрьюбито? Она спала на земле. В грязи! Ты уставилась на свои ноги. Игнорируй их... игнорируй их... Как недостойно! Какая дура. Но чем больше ты старалась, тем громче становился смех. Я слышал, что она дышит воздухом простолюдинов и даже разговаривает с ними! НАРАВНЫХ! Нет! Это действительно так? Ее плоть заражена металлом...она так пытается начать новую тенденцию? Ха! Ее совершенство было разрушено. Какой позор. Ты зажала уши ладонями, но тишина была такой же оглушительной, как и всегда. Полный насмешек и насмешек. Ты была прижата, окружена высокими темными людьми, не в силах пошевелиться. Самая крупная двинулась вперёд, лаская твою шею своим знакомым голосом. «Ты должна была умереть вместе со мной тогда, соплячка.» Лес был объят пламенем. Куда бы ты ни повернулась, горизонт заволакивали густые клубы дыма. Багровое небо горело во всех направлениях. И вечные звуки... шипения. И запах горящей плоти. — Ангел! Без предупреждения тебя отбросило назад, на тебя упала тяжелый груз. Ты не могла дышать! Дым был слишком густым! Ты вдыхала пепел вместо воздуха. И ты не могла пошевелить руками! Они были приколоты к твоим бокам это...это… — Боже... — Эйс сел и щёлкнул тебя по лбу: — Это за то, что ты убежала и напугала нас, идиотка! Птицы порхали по чистому голубому небу. У тебя отвисла челюсть. Не было слов. Ничто не могло слететь с твоих губ. Он повалился на бок, закрыв глаза: — Ты такая глупая. Какого черта ты сбежала? Тебя могли съесть или ещё что-нибудь… Мне было сложно тебя искать. Грязные ссадины покрывали его кожу. Не было ни дюйма, свободного от грязи или крови, будь то на его коже или на одежде, и странный набор веток и листьев был облеплен каждой частью его тела. Он действительно приложил... усилия? Воздух наполнился тихим похрапыванием. Как долго он искал тебя, чтобы потерять сознание, как только закрыл глаза? Спал ли он вообще? Ты смахнула лист с его лица, мягкий вдох и выдох даже не изменились от твоего движения. Вероятно, тогда этого не было. Но… Ты поморщилась. Ты пришла сюда в первую очередь потому, что ни Сабо, ни Эйс не могли взобраться на эту скалу. Как он сюда попал? Ты все ещё была довольно близко к краю, поэтому осторожно наклонилась. Мгновенно твои глаза расширились. Следы крови запятнали скалу. Хотя и не забрызганный. Как будто кто-то многократно врезался своим телом в скалу, прокладывая себе путь вверх. Все тропы были направлены к чему-то одному, а затем оттуда вверх. Трещина, которую ты создала своей рукой прошлой ночью. Теперь, когда ты знала, на что обращать внимание, было совершенно очевидно, насколько окровавленными были пальцы Эйса по сравнению с остальной частью его тела. Пара ногтей была вырвана, а те, что остались, были сломаны и покрыты тонким слоем пыли и засохшей крови. Почему?… Почему?... В этом не было никакого смысла. Эйс ненавидел тебя. Он не скрывал, что ненавидит тебя. И все же он напряг все силы своего тела, чтобы взобраться на почти невозможную скалу только потому, что ты была наверху. ПОЧЕМУ?! Сзади послышалось низкое рычание. Твоя металлическая рука метнулась вперёд, схватила бабуина за шиворот и сбросила его с края обрыва. Когда металл со стуком врезался в твое запястье, ты нахмурилась, глядя на обмякшее тело Эйса. Оставаться на открытом месте в таком состоянии было не очень хорошей идеей. Кровь привлекла бы больше диких животных, и ты не была уверена, скольких сможешь сдержать в одиночку. Ты поморщилась. Это должно было быть быстро. Ты могла нести его только своей металлической рукой, что ограничивало твои возможности для самозащиты. Место, где ты спала прошлой ночью, было недалеко. Это должно было бы сработать. Ты просто надеялась, что открытая грязь не заразит его раны. Опустившись на колени, ты осторожно положила его на свою металлическую руку. Он был достаточно большим, чтобы в основном можно было держать его на вытянутой руке, за что ты была благодарна. Ты не хотела его раздавить. Он никак не отреагировал, когда ты его пошевелилась, просто бормотал какую-то чушь во сне. Просто в качестве меры предосторожности, когда ты встала, твоя другая рука потянулась к пистолету. Стрелять из него было не идеально, так как это, вероятно, сделало бы тебя мишенью для всех животных вместо того, чтобы отпугивать их, но было небольшим утешением знать, что ты не была полностью уязвимы. Ход прошел без сучка и задоринки, закончившись тем, что ты протащила Эйса между корнями в дупло. Ты вздохнула. Слишком много для маленьких милостей. Здесь, внизу, было больше, чем ты изначально предполагала, вероятно, поэтому тебе было так удобно спать со своей металлической рукой, и там было достаточно места, чтобы ты могла втиснуться рядом с ним, сидя. Эйс проснулся вскоре после этого: — Чт... где мы, черт возьми, находимся! Ты нахмурилась, когда он вырвал свою руку из твоей хватки: — В безопасности... по крайней мере, сейчас. А теперь идти сюда. Мне нужно разобраться с этими порезами. Он уставился на ассортимент бинтов и лейкопластыри, покрывающих его пальцы: — Ты ужасно подготовлена. — Раньше я часто порезалась, когда резала. После этого я позаботилась о том, чтобы иметь при себе приличный запас. А теперь, пожалуйста, могу я перевязать ваши раны? Поколебавшись мгновение, он медленно подошёл ближе. Ты продолжила свою работу, склонив голову в знак благодарности. Вы двое сидели в тишине. Время от времени кто-нибудь открывал рот, как будто хотел что-то сказать, но тут же закрывал его с сожалением. Неловкое молчание. Как это было всегда, когда были только ты и Эйс. Но ты должна была что-то сказать. Ты должна что-нибудь сказать. — МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! Ты моргнула, глядя на Эйса. Эйс моргнул, глядя на тебя. Ты жестом сказала: — После вас. — Нет. Ты будешь первой. Он был неестественно вежлив, но ты решила оставить это. — Мне жаль, что я так выбежала. Это было... — Ты пошарил рукой: — Это было иррационально. Я плохо соображала и не контролировала свои эмоции, и я заставила вас всех волноваться и, вероятно, поднял шум и... — Погоди. Ты склонила голову набок: — Но... — Тебе не за что извиняться. Если мы тебя расстроили, значит, мы тебя расстроили. В этом нет ничего плохого. Я сказал что-то, что тебя расстроило, и это было глупо с моей стороны. Так что мне очень жаль. Твоя голова затряслась ещё до того, как он закончил: — Вы не должны были знать. Нет причин извиняться. — Я должен был догадаться. — Он прикусил губу: — Ты никогда по-настоящему не любила внимание. И Дадан сказала, что ты дочь кого-то плохого. Ты застыла, прежде чем твои плечи опустились: — Да. Мою мать ненавидели многие люди. Слишком много людей. — Протянув руку, ты наложила последний пластырь ему на щеку. — Все сделано. Он сделал паузу, не встречаясь с тобой взглядом: — Ты всегда твердишь о том, какая ты умная. Тогда скажи мне, что бы ты сказала, если бы, я имею в виду, если бы у Короля Пиратов был сын? Ах. Теперь все начало обретать смысл. — Вы имеете в виду "Золотого Роджера"? — Да. Постукивая себя по подбородку, ты пробормотала себе под нос: — Я понимаю, к чему вы клоните. Мне не нравится быть дочерью своей матери. Или даже мысль о том, что я состою в родстве с этой семьей. — Но Роджер - худший из худших! — Я очень сильно в этом сомневаюсь. — обратилась ты к нему. — Скажи мне, что самое худшее, что он сделал. Эйс запнулся: — Ну... он был Королем Пиратов. — А разве быть королем плохо? — Быть пиратом - плохо! А Роджер был самым могущественным из всех пиратов! — Неужели он покупал рабов только для того, чтобы пытать их? — Ч... А?! Что ты та- — Так ли это? — Что ж... — Он нахмурился: — Я-я не знаю. По крайней мере, я так не думаю. — Он считал себя выше всех человеческих форм жизни? — Его называли Королем пиратов! — Средства массовой информации были теми, кто дал ему этот титул, исключительно потому, что он достиг последнего острова в Гранд-Лайн. — Ты нахмурилась, глядя на его отвисшую челюсть: — Даже если бы он не был вашим отцом, я бы все равно прочитала о такой исторической фигуре… Ах... — Он... эм...Он не мой отец! К-к-как ты могла так подумать?! Ты забыла, что он не умел читать… В какой-то момент кому-то придется его учить. И этим кем-то, вероятно, будешь ты. Ты вздохнула. — Эй! Он не мой отец! Я просто сказал, что это гибоде...тичис... — Гипотетически? — Да, это. Ты невольно усмехнулась. Он рассмеялся в ответ, прежде чем замолчать и уставиться себе под ноги: — Но даже если он не так уж плох, почему люди так сильно его ненавидят? — Я не понимаю, почему это имеет значение. — Да, но ты странный, Уродка. Ты легонько стукнула его по голове своей неметаллической рукой: — Даже если так, зачем вас беспокоиться о публичное мнение? Вы хотите быть пиратом, не так ли? Он прикусил губу, отводя взгляд. Возможно, ты зашла с ним слишком далеко. Что ж, такого рода проблемы не решались несколькими словами. Он собирался выяснить это сам. Вздохнув, ты рухнула на спину, раскинув руки: — Хорошо... рассказать вам о моей матери? — Почему? — Вы поделились частью своих демонов, и это правильно, что я должна поделиться своими. Хотя... лично я чувствую, что её ненавидят больше, чем Роджера. — Нет. Это невозможно. Ты приподнял бровь, глядя на него: — Он положил начало новому поколению пиратов. Даже если у них нет исключительного морального кодекса, я уверен, что есть люди, которые его уважают. По крайней мере, его уважает больше людей, чем мою мать. — Почему? Что она могла сделать такого, что сделало ее хуже Короля пиратов? Так ты ему и сказала. Ты все ему рассказала. Пытка. Крики. Рабы. Всё. А Эйс просто слушал, не говоря ни слова. — Я не уверен, что понимаю. — наконец сказал он после того, как стало очевидно, что ты закончила. — Кто покупает людей без всякой причины, кроме как убивать их? И почему они думают, что они лучше всех? Надевают на голову пузыри для особого воздуха? Как глупо. — Я не знаю, почему они делают то, что делают. — Ты напевал. — Но это была моя мать. — Роджеру хуже, но она довольно плоха. Ты закатила глаза: — Возможно. Но многие люди хотят моей смерти, потому что я ее дочь, как и вы. — Может быть… — Разница между нами в том, что я знал свою мать. Вы основываете свои доводы на слухах. Вероятно, есть люди, которые знали Роджера, вам следует пойти и спросить их, каким он был на самом деле. Он пожал плечами: — Не хочу. Знание того, кто он такой, не должно менять того, что я хочу делать или кем я хочу быть. Я не хочу застрять, зная, что независимо от того, что я делаю, меня будут помнить только как его сына. — Это, должно быть, здорово... — ты вздохнула. В конце концов, тебе пришлось сменить имя, чтобы не ассоциировать себя с матерью. — А? — О, ничего. Снова тишина. Но в отличие от предыдущих напряженных разговоров, это была комфортная тишина. Тот, где ты действительно наслаждалась присутствием другого. Как в тот момент, когда вы оба подслушали Дадана, но это было глубже. Более постоянным. — Эйс? — Да? — Зачем вы все это сделали? Он сел: — Что сделал? — Приложите столько усилий, чтобы попытаться найти меня после того, как я вчера выбежала. — Ну... — Он почесал в затылке: — Нужна ли мне причина? Ты повернулась к нему: — Да. Кто делает что-либо без причины, не говоря уже о том, чтобы испортить себе руки, пытаясь взобраться на вертикальную стену. — Они не разрушены... — О, ты понял идею. — Вздыхая, ты смотрела, как червяк извивается в земле внизу: — Ты ненавидишь меня. Если бы я не вернулся, ты мог бы вернуться к своей обычной жизни без проблем. — Хм? — Эйс закричал, резко выпрямляясь: — Конечно, сначала я тебя ненавидел, но с чего ты взяла, что я ненавижу тебя сейчас? Ты приподняла бровь: — Ты называешь меня Уродкой и все время хмуришься смотря на меня. — Я думал, тебе нравится, когда тебя так называют? — Та кому кому-то понравиться, когда его называют уродом?! — Ну, в конце концов, ты дал мне список вариантов. Уродка - это... все, что я мог вспомнить. В его словах был смысл. Ты нахмурилась. — Это не должно было восприниматься буквально! — Откуда мне было знать?! — Это все ещё. — Ты пристально посмотрела на него: — не объясняет хмурого взгляда. — Я... — Он отвернулся, уши ярко-розовые. — Я... пытался выглядеть умным... Ты разинула рот. — В конце концов, ты выглядишь такой сосредоточенной, когда занимаешься резьбой. Я просто... пытался заставить тебя думать, что я тоже могу быть сосредоточенным... И это прозвучало как хмурый взгляд? Это становится нелепо. — Итак. — Он сел, — Мы возвращаемся или как? Ты застыла. — Старая карга плакала навзрыд, когда ты убежала . Как и большинство других, кто пришел к этому выводу. Они думают, что ты их Ангел или что-то в этом роде. Усмехнувшись, ты закатила глаза. —  Знаешь, тебе это идёт. Имя, которое я имею в виду. Ты сначала позволяешь ему выкарабкаться из ямы: — Правда? Я чувствую, что иногда это немного неприятно. — Хорошо...ты выглядишь очень хрупкой, но это не так! — Он сглотнул, когда ты уставилась на него. — Ты так меня била, чтоб ты знала! Посмеиваясь, ты выкрутилась. Это было немного сложно с твоей большой рукой, но ты справилась. Стоя бок о бок, ты смотрела на лес с того утеса. Этот окровавленный, почти отвесный утес. — Мне не нужна причина, чтобы искать тебя, когда ты пропал. — Хм? — Ты повернулась к нему. — Ты мой друг. Мне было бы грустно, если бы тебя не стало, и всем остальным тоже. Он был ярким. Все в тот момент казалось чрезмерно насыщенным, просто сочилось цветом и энергией. Но ничто не было в фокусе, вместо этого оно превратилось в бесформенные пятна блочного цвета. — Боже... Ты плачешь? — Эйс застонал, когда ты вытерла текущие из глаз слезы. — Значит, ты действительно ребенок. Ты не ведешь себя так половину времени. — Нет... Ветер откинул капюшон, позволяя сияющему теплому солнечному свету падать на ваше лицо. Чья-то рука взъерошила твои теперь уже открытые волосы. — И идиот, если ты всерьез верил, что ты нам не нравишься. Верно. Ты была идиотом. Но счастливый идиот. Что на самом деле было единственным, что имело значение, по большому счету. Ты медленно протянула руку и схватила Эйса за руку. Он заколебался, явно не ожидая этого, но в ответ взял твою руку. Теплый. Она была теплой. Было ли это так, когда о тебе заботились? Чтобы кто-то беспокоился о тебе? Иметь кого-то, кто не считал бы тебя пустой тратой времени? Но была одна вещь. Одна вещь, которую тебе действительно нужно было знать, и скорее раньше, чем позже. — Как мы собираемся спускаться? Вы обменялись одинаковыми взглядами шока и ужаса, прежде чем разразиться громким смехом. Позже Дадан нашла вас двоих в вашей комнате, завернутыми в кучу одеял и конечностей. Вы оба были покрыты слоем пыли и царапин, большинство из которых остались от кончиков пальцев металлической руки. Тем не менее, ты продолжала спать. Деревянная статуэтка у тебя на руках. Рядом лежала деревянная фигурка с кривоватой улыбкой, нацарапанной на его хмуром лице. Сабо был твоим первым другом, но Эйс был твоим первым братом.