Дитя двух миров

Дом отца утопал в полутьме. За окном лениво шелестели ветви деревьев, где-то вдалеке слышалось мерное дыхание океана, будто само море пыталось убаюкать её. Но Мелисса не могла уснуть. Она лежала на спине, уставившись в потолок. Пальцы машинально перебирали край одеяла, как будто в этом движении был скрыт ответ на главный вопрос: что с ней происходит? Отель, ресепшн, лицо мужчины, которое она не может вспомнить — всё сливалось в странную головоломку. Чем больше она пыталась восстановить хронологию той ночи, тем сильнее всё рассыпалось. — Почему я не помню? — прошептала она в темноту, почти не открывая рта. Телефон мигнул на тумбочке. Полночь. Она включила плейлист с шумом прибоя — попытка себя обмануть, но это хотя бы давало иллюзию покоя. И сразу же — провалилась.

***

Её тело поднималось и опускалось на поверхности воды. Волны были тёплыми, как чьи-то ладони. Вокруг — ни берега, ни неба. Только вода. Солёная, бесконечная гладь, в которой отражались чужие голоса. Она пыталась повернуть голову, но мышцы не слушались. Всё казалось одновременно знакомым и пугающим. Из глубины под ней поднималась тень — вытянутая, грациозная. Женская фигура. В ней не было угрозы, но было что-то древнее, как зов крови. Женщина подплыла ближе — волосы развевались в воде, как чёрные водоросли, глаза светились странным светом. Она не говорила — но Мелисса чувствовала её голос внутри себя. Ты уже чувствуешь, не так ли? Мелисса хотела закричать — но вместо крика изо рта вырвался пузырь воздуха. Женщина протянула руку. Кожа её была бледной, почти прозрачной. На пальцах — перепонки. Не бойся. Твоя память — запечатана. Но ты начинаешь вспоминать. Рядом вспыхнула другая фигура — высокая, мужская. Черты были расплывчаты, но от него веяло холодом. Он встал между ними, как стена, заслонил свет. Ты не должна видеть её. Она ещё не готова. Океан вдруг начал бурлить. Волны рванулись вверх, и вода захлестнула её с головой. Лёгкие заполнились солёным страхом, глаза жгло, сердце выбивало бешеный ритм. Она тонула — или летела вниз.

***

Свет медленно сочился сквозь тонкие шторы, окрашивая комнату в выцветший золотистый. Мелисса резко вдохнула и села в кровати, сердце бешено колотилось. Лоб покрылся холодным потом, а в груди поселилось странное, липкое чувство. Лишь одно было очевидно — ей снова снился океан. И лицо в отражении — чужое. Или всё-таки её? Она встала, подошла к зеркалу. Те же глаза — ярко-голубые, почти светящиеся. Они всегда казались ей немного нереальными. Волосы — тёмно-русые, с холодным блеском, падали ниже лопаток мягкими волнами. Сейчас они были в беспорядке, как будто она боролась с ветром, не с подушкой. Стиль Мелиссы всегда был сдержанным — джинсы, свитера, многослойные рубашки в приглушённых цветах. Её гардероб напоминал осень, вне зависимости от времени года. Простые вещи, удобные, будто бы она не хотела выделяться — а может, просто привыкла прятаться за ними. Порывшись в ящике, она переоделась в серую толстовку и широкие чёрные штаны. Нужно было выйти — хотя бы на кухню. Сделать вид, что всё под контролем. На кухне отец уже сидел с чашкой кофе. Утренние новости шептали с экрана планшета. Он поднял глаза и сразу понял — она не спала. — Всё в порядке, Мел? — спросил он. Его голос был спокоен, но глаза слишком внимательные. — Всё нормально, папа. Просто странная ночь. Не могла уснуть. Он не стал допытываться. Просто протянул ей вторую чашку. Они пили молча. Утренний свет в окне был тусклым, прохладным. Внезапно скрипнула входная дверь. Отец встал, бросил короткое «он пришёл» и пошёл в коридор. Мелисса машинально поставила чашку на стол и обернулась. Парень стоял в прихожей, скинув рюкзак на пол. Высокий, подтянутый, с небрежной лёгкостью в движениях. На нём была тёмная куртка, джинсы и простая бежевая футболка. Волосы — густые, почти чёрные, с лёгкой волной. Лицо — спокойное, немного закрытое. В нём не было ничего откровенно необычного, но взгляд… взгляд был странно знакомым. Внимательный, прямой, словно он уже знал, с кем говорит. — Лиам, — сказал он, кивнув. — Мелисса, — ответила она. Голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Он только что приехал, — вставил отец. — Гостевая — его. Покажешь, где что? — Конечно, — кивнула она. Он поставил сумку у стены, медленно прошёл вперёд. От него пахло солью и мятой — лёгкий, свежий запах. Рука — тёплая, сухая, рукопожатие уверенное, но не грубое. — Спасибо, что приняли, — коротко сказал он. Голос — низкий, спокойный. — У нас часто дождь, — усмехнулся отец. — Надеюсь, ты не против. — Лучше дождь, чем жара, — ответил Лиам. И, впервые, на лице появилась лёгкая улыбка. Не натянутая — скорее искренняя, но сдержанная. Когда отец ушёл, оставив их наедине, повисла лёгкая пауза. Мелисса почувствовала, что не может сразу уйти. — Хочешь, помогу разобрать вещи? — спросила она, чтобы просто не молчать. — Спасибо, я сам, — сказал он, не отвлекаясь от рюкзака. Она кивнула и вышла. Поднимаясь по лестнице, поймала себя на мысли: он странный. Но не в плохом смысле. Просто… слишком спокойный.