Дитя двух миров

Аудитория была душной, несмотря на открытые окна. Воздух стоял тяжёлый, будто напитанный паром из глубин океана. Кондиционер гудел в углу, как уставший кит, а преподаватель — худощавый мужчина с седыми висками и голосом сонного моряка — неторопливо выводил формулы на доске. Линии пересекались, складывались в уравнения, но в голове у Мелиссы они расплывались, теряя смысл, как песок в приливе. Она сидела у окна, на третьем ряду, машинально водя ручкой по конспекту. Чернила оставляли не буквы, а волны. Мысли уносились в ночь — ту самую, наполненную солью, пальцами на коже, оглушающим стуком сердца и взглядом… взглядом, в котором промелькнула дикая чёрная глубина. Акульи зрачки. Но страх ли это был? Нет. Что-то другое. Боль? Возбуждение? Признание? Ты же просто хотела забыться, — напомнила себе. — Хотела утопить всё в чужом дыхании. — Всё нормально? — послышалось сбоку. Она вздрогнула. Это был Ник — сосед по парте, худощавый ботан с нервной улыбкой. Мелисса быстро кивнула и изобразила сосредоточенность, уставившись в формулу, которую даже не пыталась понять. После пары она вышла в коридор, будто вынырнула из глубины. Воздух был прохладнее, но не легче. У выхода её уже ждала Хлоя — в джинсовой куртке, с высоко поднятыми бровями и неизменной чашкой кофе в руках. Взгляд цепкий, слишком внимательный. — Где ты была, Мел? — без прелюдий спросила она. — Лиам звонил мне этим утром, говорит, ты не пришла домой. Волновался. Я, кстати, тоже. Мелисса опустила плечи и села на скамейку у стены. — Всё в порядке. Я просто осталась у… друга. Не было смысла возвращаться ночью. Устала. Хлоя прищурилась. Лицо её казалось спокойным, но пальцы крепче сжали бумажный стакан. — У друга? Так ты была не одна? Мелисса фыркнула, поправляя волосы за ухо. — Ты что, допрос устраиваешь? Ничего особенного не произошло. Просто… вечер. Просто человек. Всё под контролем. — Лиам сильно переживал, Мел. Говорил, что звонил тебе всю ночь. Ты даже не прочитала сообщения. Мелисса отвернулась, глядя в окно. Она видела это сообщение. Просто не захотела отвечать. Тогда казалось, что Лиам — ещё один кусок из прошлой жизни, к которой она не хочет возвращаться. — Я не была одна, но и не была в опасности, — сказала она наконец, почти шёпотом. — Просто… хотела на время исчезнуть. Хлоя кивнула, но в её взгляде плескалось недоверие. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, когда за их спинами раздался знакомый, скользкий голос. — Детка, куда это ты сбежала утром? Мелисса обернулась, и сердце её неприятно кольнуло. Ларен. Он стоял с видом победителя, руки в карманах, волосы идеально уложены, как будто и не ночевал на бетонном полу какого-нибудь отеля. Улыбка самодовольная, приторная. Она встала. — Мы попрощались, Ларен. И я не собираюсь продолжать этот фарс. Исчезни. Понял? Хлоя вытаращилась на них обоих, растерянно хлопая глазами. — Это кто вообще? — пробормотала она. — Просто ошибка, — ответила Мелисса и повернулась к подруге. — Ошибка вторничного вечера. — Ошибка? — переспросил Ларен, чуть приподняв бровь. — Забавно, обычно ошибки не выгибаются от удовольствия. — Иногда алкоголь делает людей убедительными. Но не льсти себе, — бросила она и, обернувшись, добавила уже с насмешкой: — И, кстати…секс с тобой? Ну, скажем так, не очень… ты слишком уверен в себе для того, у кого, ну член маловат.… совсем не повод для гордости. Хлоя чуть не поперхнулась кофе, а Ларен едва заметно дёрнулся. — Ты врёшь, — процедил он сквозь зубы, но его улыбка больше походила на оскал. — Может. А может — и нет. Но теперь это не имеет значения, — отрезала она. — Мы больше не пересечёмся. Ни на этой неделе, ни вообще. — Подожди, — вмешалась Хлоя, поднимая брови. — Это он? Тот самый «друг»? — Если хочешь называть это “друг”, — фыркнула Мелисса. — Но лично я бы называла это “ошибкой вторничного вечера”. Уголки губ Ларена дёрнулись, но он остался стоять, не отводя взгляда. — Ошибкой? Забавно, обычно ошибки не стонут моё имя, выгибаясь подо мной. — Пошёл к чёрту, — зло прошипела Мелисса. — И держись от меня подальше. Я не просила тебя приходить, Ларен. — Ты пожалеешь, что сказала это, — шепнул Ларен почти ласково. — Ты ещё узнаешь, как я умею быть… незабываемым. Мелисса подошла к нему вплотную, глаза горели холодом. — Я уже знаю. И больше не хочу повторять. Уходи. И не приближайся ко мне. Никогда. Ларен постоял ещё мгновение, затем отступил назад. Его лицо было почти бесстрастным, но в глазах — огонь. Не желания. Ненависти.

***

Тем временем, на другой стороне города, Ларен выскользнул из дверей отеля и свернул в тёмный переулок. В воздухе пахло гарью и холодом. В тени бетонной арки стояла фигура. Лицо её скрывал капюшон. — Ну? — прохрипел голос. — Обожглась, — сквозь зубы сказал Ларен, закуривая. — Она не такая, как все. Упертая. Но это временно. — Ты поторопился, — голос звучал холодно. — Её нужно было подготовить. Мягко. А не ломать через постель. — Я не ломал. Я искал слабость. И нашёл. Она хочет забыть. Это — идеальная трещина. Я просто… вложу в неё нужную мысль. И она сама придёт. — А если нет? Ларен медленно выдохнул дым. — Тогда… заставим. Она не просто девчонка. Она ключ. К ней тянется глубина. Ты сам это знаешь. — Ты уверен, что она не узнает, кто ты? Он усмехнулся. — Не узнает. Пока не будет слишком поздно. Он бросил окурок, раздавил его ботинком, и пошёл в темноту. Хищно. Спокойно. Уже зная, как именно будет ломать её дальше.