Восставшие против смерти

Этери не могла поверить в увиденное. Игорь — маг, внезапно вторгнувшийся в её учительскую обыденность в колледже и за считанные полтора года ставший верным другом, сидел на привязи на полу с обглоданной костью в зубах. Голова отчистилась моментально от всех присутствующих мыслей, оставив только болезненную пустоту, которая отчаянно давила на виски. В районе груди образовался склизкий гадкий комок сдерживаемых внутри чувств и пускал корни по всему телу, отдавая слабиной в ногах. Взгляд потупился и она продолжала смотреть в том же направлении невидящими глазами. Сразу же показалось, что верхняя часть тела слишком тяжёлая и под непосильным весом девушка опрокинула её. Именно в тот момент она дала повод вылиться эмоциям. Глаза, намокшие от скопившихся за несколько секунд слёз. Губы, резко побледневшие. И боль. Содрогающая всё тело в редких конвульсиях. По щеке скатилась одиночная дорожка солоноватой жидкости и упала на пол. Доля минуты. И вновь профессор твёрдо поднимает взгляд и смотрит вперёд. На съехавшего с катушек Кривозуба, бывшего заместителя директрисы и правой руки. «Что же ты хочешь с нами сделать, больной ублюдок?» - вмиг трезво начала рассуждать про себя Этери. Она уже не стеснялась как-то обзывать его, кроме излюбленного каждым студентом прозвищем — «Кривозуб». Заместитель ритмично отбивал каблуками туфлей какой-то такт и, видно, это ему помогало не сбиваться с быстрого темпа мыслей. Руки, убранные за спину. Плотно сжатые тонкие губы. Задумчивый, отдающий чёрным, взор. Слегка помятый и порванный костюм. Явно он уже потрёпанный от встреч с тварями и его племянник, наверное, доставил ему уйму проблем с обращением. Его поведение настолько непредсказуемое и странное, что Этери при виде этого скосила вправо голову и выгнула слегка бровь, наблюдая. То Кривозуб, погружённый в мысли, проходил намеченный участок вновь и вновь, то останавливался и начинал пяткой опорной ноги трясти, то в испуге оглядывался на окно или на дверь. Он даже не сразу заметил притихшую девушку с скованными к батарее руками и ссуженными глазами, отведёнными куда-то в сторону. Хоть и конечности ныли ужасно, но терпимо из-за работающего сознания и резонного наплыва идей как их поскорей освободить. Он неосознанно наступил на половицу и та протяжно проскрипела, привлекая всеобщее внимание: как Этери, так и бывшего Игоря. Зомби, судя по глухому звуку, уронил кость и начал извиваться в попытке выбраться. Учительница дёрнулась всем телом и повернула голову в направлении взбудораженного событиями заместителя. В его почти чёрных глазах читались только безумство, горе и ложная надежда. «Наверное, он свихнулся из-за потери племянника. Как я помню, хоть они и были из разных рас, но при этом очень близки. Жаль его всё-таки. И жаль, что Маша не проснулась. Устроила бы ему здесь словесный понос, тот бы и помер от перегрузки новой информацией.» - то ли горько, то ли саркастично усмехнулась Этери в мыслях. При упоминании подруги-волшебницы сердце ненамеренно пропустило несколько ударов и в горле стало достаточно сухо, после чего сглотнуть становилось адской мукой. - Ох, кто-то очнулся. - хриплым голосом заполонил былую тишину профессор, вглядываясь в обострённые черты женского лица. - Я уж думал, слишком сильно тебя приложил, что ты и не проснёшься. - Урод, как тебя только земля носит? - проскрипела сквозь плотно сжатые зубы Этери. Из глаз сочилась беснующая, будто в страшной агонии, ярость и зрачки, будто маленькие чёрные точки на радужке пронизывали вмиг вспотевшего Кривозуба только от одного вида пленницы. Она со стороны выглядела даже похуже свихнувшегося профессора, а особо вписывались донельзя раздутые ноздри и при наклоне головы отдельные пряди волос, несколько закрывающие вид всех фигурирующих эмоций и пожеланий на лице. - Чтоб ты сдох, ублюдок конченный! - на последнем слове она специально повысила тон, так получилось, что почти выкрикнула и заставила своим выплеском словами с гневом дёрнуться ошалевшего Кривозуба. - Заткнись, малолетняя шлюха! Не смей разговаривать со мной в таком тоне! - громко прошипел как змея заместитель и схватил со стола притащенный из другой комнаты мясницкий нож, после чего приставил к шее заточенное лезвие и, едва касаясь кожи, провёл слегка красную линию вдоль сонной артерии. На коже выступили первые бусинки крови. - А что такое? Кишка тонка мне горло перерезать? - едко подвела итог учительница и выразительно выгнула бровь, приближая тот участок кожи к железу. По всему телу пробежались мурашки. Она знала, что тот ей ничего не сделает. Раньше, до апокалипсиса, он приходился чересчур слабонервным и тем более сыграет не маловажную роль их тесная дружба с Игорем. Ей нужно проверить достоверность её размышлений. Хоть и рисково, зато эффективно и неоспоримо. - Слабак. - Я тебе сейчас… - Кривозуб отставил руку с оружием на приличное расстояние и вновь занёс опорную, но что-то его остановило. Перед глазами вплыл образ племянника и размыл остальные окружающие его вещи. - Аргх, я не могу. Игорь не одобрит. Он же любит тебя. - Чего? - поперхнулась воздухом девушка и негромко откашлялась. Потом снова устремила непонимающий и одновременно удивлённый до чёртиков взор на дядю Игоря. - Он меня любит? Маразматик, ты точно ничего не перепутал? А то, если проблемы с мозгами присутствуют, то и с памятью может имеются. - Я всё помню. До мелочей. - Кривозуб пропустил мимо ушей всё оскорбительное в его адрес. Резкие перепады настроения, — то лютый ор с его стороны и обзывательства, то спокойные и короткие предложения — ясно мелькнувшие в диалоге, не смущали уже повидавшую многое девушку. Темнеющий постепенно взгляд из-за наступающих сумерек приобретал глубокий кофейный оттенок. Этери постоянно предпринимала попытки ослабить узел, но толку казалось мало. «Вот гад, хорошо разбирается в узлах!» - негодовала про себя учительница, продолжая ёрзать и двигать затёкшие руки в надежде почувствовать слабину тугой верёвки. - Он, надеялся, что ты ему первая признаешься в чувствах и в станете по-настоящему встречаться. Он был рад с тобой дружить, но хотел большего и жутко ревновал… Как там его… Учитель боевых искусств… Мерлин, не могу вспомнить. - Может, Владислав Владимирович? - сконфуженно пролепетала девушка и в такой идеальной тишине её слова даже походили на громкий вопрос. Кривозуб удручённо выдохнул и мотнул головой в знак согласия. Она не могла поверить в услышанное. Её друг, Игорь, утопал в собственной любви к ней и надеялся на взаимность, но, всё-таки, не смог её дождаться. В сердце будто ввели тонкую острую иглу и повторяли такую же махинацию в разных местах в промежутке нескольких секунд. Этери удостоила взглядом профессора. - Я, честно, не имела понятия, что ваш племянник может меня любить. Мы же были друзьями, да и… Эм… Я вроде никому не испытываю симпатию. В голове вырисовывались буквально родные очертания мужского лица, лазурных глаз и доброй, мягкой улыбки. Совесть хотел донести истину до обладательницы, но мозг вместе с ней протестовал и быстро откинул в глубины бездонного сознания любой намёк на проявление малейших чувств к лучшему другу. Да и тем более в ситуации с неизвестным исходом — смертью или продолжению выживания в сущей опасности — лучше не здесь и не сейчас размышлять над ванильными фантазиями о какой-то там симпатии, не до конца разъяснённой самой персоной. Шок сменялся рациональностью мыслей. Все попытки сортировались по возможности исполнения: от невообразимых до несерьёзных и очевидных. Блок рук рушил множество стратегий, а ногами ничего нельзя было сделать, тот постоянно контролирует любые шорох и движение. Тяжело. Оставалось преисполняться надеждами на самую первую идею — верёвки сами поддадутся напору со стороны пленницы и она сможет выпутаться из оков. Продолжая активно принимать попытку за попыткой, девушка всё делала неспешно и аккуратно. Не хватало того, чтобы Кривозуб сделал туже узел и тогда всё пойдёт к краху. А пока его нужно отвлечь какой-нибудь беседой. - Вы разве не понимаете, что Игорь мёртв? Та тварь, которая сидит на привязи, не ваш племянник! - на эмоциях высказалась Этери, за что получила по щеке смачную пощёчину и разгневанное лицо профессора. Она поняла, что перегнула палку и чуть не сдала сама себя с поличным под его цепким взором. Невольно сглотнула комок в горле и свесила голову. Вовремя девушка прекратила работать руками и те свободно болтались, хоть и изредка пропускали по телу прорези боли. - Он живой! Не смей так говорить! - спокойствие плавно растворилось в воздухе. Взамен вернулась несдерживаемая агрессия на равне с привкусом сладкой ложи и верой в несуществующую реальность, где все живы. Как бы она хотела туда окунуться и забыться навсегда. Единственный исход этого всего придавал ей силы встать с колен и заново взяться за слабую силу воли, дабы не погрузится в хаос внутри. Смерть. Они играют в очень опасную игру, на кону которой стоит не только их жизни, но и двух реальностей. Лучше перешагнуть через собственные желания и спасти мир. Лучше похоронить близких людей и выйти в новый свет всемирным героем. Лучше быть бесчувственным и переносить каждую потерь безразличием. В глазах всех ты будешь несломимым, сильным и счастливым, а наедине со своей личностью полностью разбитым, опустошённым и слабым. По закону жизни — если что-то хочешь, будь готов страдать ради этого и не ступать с тропы. Всё-таки шанс даваться может сколько душе угодно, но не в их случае. Единожды и навсегда решится судьба жизней, ценою в миллиарды. Кривозуб впил грязные ногти в подбородок и резво поднял голову, приблизил лицо и прошептал: - Ты никогда не поймёшь, какого терять близкого человека, ради которого будешь готовым умереть, гадкая сучка. Она не обращала внимание на окружающую обстановку. Её накрыло с головой непрошенными и утаёнными воспоминаниями. «Мерлин, умоляю тебя, только не это» — с горечью подумала Этери, захлёбываясь в волнах пережитых далеко в прошлом эмоций. Подавленных и забытых с горем пополам.

***

В карих глазах плясал огонёк от камина. Девочка завороженно следила за каждым движением переменчивых языков пламени. Настолько была непредсказуема картина, что она секунда за секундой удивлялась увядающим за миг горячим лентам и рождением совершенно новых и прытких. Крошечная ладошка сжималась и разжималась в попытке воссоздать чарующий образ, но даже искр не появлялось. Она слышала и верила в волшебство с самого рождения. Как мать вечером в сумерках пела ей колыбельные про магов, дриад и русалок, так и это продолжалось уже какой год. Двенадцатый. До сих пор девочка пыталась обнаружить намёк хоть на какую-то стихию: связанную с ветром, с землёй, с водой или с огнём. Но всё насмарку. Но она и не отчаивалась, видя развитие её младшей сестры. Её матери. У обоих была огненная магия. Но гены обделили её, что постепенно ломало её изнутри и заставляло чувствовать себя неполноценной, серой, без какой-либо изюминки. Издёвки со стороны сестры только ухудшали ситуацию. На глазах выступили слезинки. Она подтянула под себя колени и бесшумно заплакала, пока не почувствовала на своём плече тёплую шершавую ладонь. Отчим. Он присел рядом с ней и гладил то место, перекидывая взгляд то на камин, то на дочь. В итоге подобрался поближе и укутал в спасительных объятьях, после чего девочка дала себе разрешение разрыдаться в голос и уткнуться в вздымающуюся грудь носом. Мужчина прижал её сильней и зарылся носом в благоухающие смородиной волосы, осознавая, почему его маленькое чудо могло дать волю слезам. Он через силу отпрянул от головы и тихо зашептал: - Моё солнышко, я же говорил тебе. Если магия не нашлась в тебе, это не значит, что всё потеряно. Каждый из нас по-своему индивидуальный. Ты, обязательно, сможешь изменить этот мир в лучшую сторону, если ты искреннее этого желаешь. Я искренне желал найти свою любовь и повстречал твою маму. Мечты сбываются. Как можно ласковей и правильней он старался подобрать слова. Потом ущипнул за нос дочь и та заливисто рассмеялась. Отчим подтёр большим пальцем обилие вытекших слёз и по-отцовски улыбнулся. Мягко, заботливо, радушно. Как умеет только любящий и любимый отец. - Я люблю тебя, пап, - осипшим голосом прошептала маленькая копия матери и повисла на шее главы семейства. - Я тебя тоже, солнышко, - заключил мужчина и поцеловал девочку в лоб. - Дорогой, Тэри, вы идёте ужинать? - позвала из кухни мать и сразу же последовал истошный женский вскрик, а через долю секунды следующий. Только более писклявый и истеричный. Отчим не побежал за женой и быстрым шагом проследовал на второй этаж загородного дома, держа в сильных руках, будто лёгкую пушинку, свою дочь. После опустил и по-прежнему тихо начал краткий диалог: - Солнышко, беги в комнату и открой окно настежь. А потом спрячься под кровать и ни при каких обстоятельствах не выходи из укрытия. Ты меня поняла? - холодно объяснил план действий мужчина и закусил нижнюю губу. Солоноватая жидкость так и норовила хлынуть из глаз, но он держался достойно, только вызывал смутные подозрения у дочери. - Пап? А что с мамой? - Ты меня услышала? - ещё раз повторил вопрос. Получил положительный кивок и стиснул в прощальных объятьях. По щеке всё-таки умудрилась скатиться одиночная мокрая дорожка. Он шмыгнул носом и продолжил. - Запомни, ты самая лучшая и любимая у меня. Я всегда буду рядом с тобой не смотря ни на что. Был, есть и буду. Никакая магия не сделает тебя особенной, если ты сама не поверишь в себя. Люблю тебя. А теперь беги. И они разделились. Отчим остался сидеть на коленях, а Этери рванула с места, открыла окно и спряталась под кроватью. В ноги задул прохладный осенний ветер. Она поёжилась и приподняла пальцами простынь, открывая маленькую холку на вид из-под своеобразного убежища. Сначала в коридоре присутствовала тишина, потом девочка увидела ноги отца, идущую в комнату сестры и в перерыве совершенно незнакомые. Выбивание двери, громкий выстрел и глухой звук падение чего-то тяжёлого. Этери слегка напугалась. А потом перед глазами появились вновь те ступни в кроссовках и как её отчима волочили по полу, хватаясь за его ноги. Нет. Не может быть. Она не понимала, что происходит. Казалось, это лишь её хорошо разыгравшееся воображение и если повертеть головой, то всё станет как прежде. А фантазия не могла быть совместимой с реальностью. Голова с пробитым от пули черепом и кровь, оставляющая размазанный след на паркете. Бездушные зелёные глаза, до того горящие пламенем жизни, и открытые губы, словно он что-то хотел вымолвить, но не успел. Порыв выбежать из укрытия и попробовать отбить уже труп отца казался невозможным потому что догадывалась насколько она ничтожна по сравнению с взрослыми мужчинами вместе с оружием. Вдруг в комнату забежал один из убийц её семьи во всём чёрном с бронежилетом, висящей рацией и наперевес с винтовкой. Девочка вздрогнула всем телом и перестала дышать, будто этот человек имел сверхзвуковой слух и мог различить сбивчивое дыхание кого-то постороннего. Он даже не стал осматривать комнату и на глаза сразу же попалось окно, распахнутое и ходящее ходуном из-за сильного ветра. Занавески развевались и мужчина наполовину свесился с рамы, смотря вниз. Гипнотизирующее наблюдала Этери за его действиями и кусала кожу ладони, чтобы не разреветься в самый неподходящий момент. Далее устремил взор на лес и приметил снизу кусты, прямо под оконным отверстием. На поясе зашипела рация и убийца снял её и поднял ко рту, нажимая кнопку. - Приём, босс. - в ответ послышался басистый голос в добавление с хрипотцой. Она не могла разобрать слов. - Докладываю обстановку. Вашей дочери здесь нет, она сбежала через окна и думает скрыться в лесу. Мы сейчас же последуем за ней. Конец связи. - И мужчина в лёгком беге отправился к двери. Она помнила: сидеть тихо. Девочка забилась в угол и свернулась в маленький клубочек. Слёзы не заставили себя ждать. Беззвучно содрогаясь в подступающей истерике, Этери не чувствовала ничего, кроме горя и невыносимой боли. Тоски по единственным близким людям, которых больше нет здесь и не будет. Воздух пропитался слабым запахом крови с разочарованием, а на лице смешались вытекающие эмоции с обжигающими кристалликами слёз. В сознании та картина засядет ещё на долгие годы, прежде чем будет упрятана. Хотя бы от лишних глаз. И от самой хозяйки.

***

Она незамедлительно вернулась в реальность и в глазах застыл тот детский ужас, испытанный целых восемь лет назад. Кривозуб отступил назад и теперь сверлил пронизывающим взглядом ещё не очнувшуюся от удара волшебницу. Прислонил к подбородку «галочку» из большого и указательного пальцев, почёсывая. - Ты, в принципе, подойдёшь для него сегодня, - безразлично проговорил заместитель и вновь приподнял лицо, осматривая. - Достаточно красивая, хоть это и не играет особой роли. - потом пощупал мышцы рук и талию. - Плохо, но сойдёт. Этери не выдавала никакими признаками понять, что творится у неё внутри. Полный хаос, полная неразбериха. Её переполняли самые разные эмоции, которые искали выхода и терялись в бесчисленности. Но, лидирующую позицию занимала ярость, сильнейшая ярость, не испытываемая ещё никогда. Словно внутреннего зверя спустили с цепи и он был готов рвать и метать, хоть бы утолить жажду мстить. Она профессионально держалась, да и это до поры до времени. - Ну что ж, твоя очередь. - подвёл итог дядя Игоря и начал развязывать узел на её руках. Этери внимательно следила за каждым действием, параллельно тёрла запястье о запястье, пока его внимание отвлеченно на другое не маловажное дело. Почувствовала достаточную слабость узла и про себя заликовала, но верёвки продолжали надёжно сдерживать её руки. Тогда у неё созрел последний пункт плана побега и когда заместитель отвлёкся от Маши, то девушка незаметно опустила голову и со стороны можно было бы подумать, что она смирилась с участью для её подруги и для себя. Тот только ухмыльнулся, обернулся на волшебницу, поднял глаза к потолку, на счёт чего-то хмыкнул и проследовал в комнату, где находился на привязи бывший Игорь. Он скрылся за дверью, что сопровождалось утвердительным тихим хлопком и Этери моментально осознала: времени у неё в обрез. Паршивые две-три минуты. Глазами ища какой-нибудь острый косяк к чему она могла бы прикоснуться узлом, девушка зацепилась взглядом за довольно прямой угол остывшей батареи и начала агрессивно тереть их, не взирая на болезненные волны, прогоняемые по женскому телу. Спустя минуту пару колец поддались напору и разорвались пополам. Оставив надрез на последнем, чтобы за несколько секунд сорвать блокирующую движения преграду, вновь обессиленно рухнули вниз кисти и сама голова. Любая мысль занята лишь самочувствием Орешниковой и сработает ли её план. Куча сомнений и постоянный риск. Увы, теперь эта база мыслей будет всегда преследовать по пятам Этери. По крайней мере, пока они находятся здесь, на гладиаторской арене, где противники — плотоядные зомби. Вскоре вернулся Кривозуб и направился к земляной. Подхватил под ногу и поволочил по паркету в сторону двери. Каштановые волосы, закреплённые в пучок окончательно расползлись по полу и резинка затерялась в их количестве. Кровь продолжала течь с раненого плеча. Как только тот отвернул голову, девушка принялась усиленно работать запястьями и намотанная верёвка в миг спала. Этери бесшумно поднялась с колен и размяла затёкшие конечности. Приготовившись к нападению сзади, учительница выловила удобный момент, когда Кривозуб слегка приоткрыл дверь и хотел уже затащить туда волшебницу. Мальдевран мгновенно подбежала и со всей силы толкнула психа в царящую темноту комнаты и впечатала жалкое дерево в позы, прижимаясь весом тела к нему. - Открой, скотина! - взревел заместитель и мощно ударил кулаком. Этери лихорадочно искала ключ и заветная вещь лежала близ неё. На тумбе покоилось холодное железо в виде спасения, кой моментально пошёл в действие. Она сделала несколько оборотов и откинула его в сторону. Упала на спину и, перевернувшись, на четвереньках подползла к Маше, проверяя пульс. Есть, только медленный. «Мерлин, ты жива!» - девушка прижала к себе безвольную волшебницу и сжала зубы, мотком поднимая голову к верху. Не сейчас. Прервал беззвучный концерт душераздирающий мужской крик и вновь отдал царствование под этим чёртовым куполом тишине, буквально через несколько секунд. В другой комнате послышалось чётко различимое чавканье. Разбитые часы умиротворённо вносили лепту в атмосферу размеренным тиканьем. За окном вместо щебета птиц резонные крики тварей в виде переклички нагнетали, как и всегда. Всё миновало и девушка втянула на половину гнилой воздух в лёгкие, пытаясь привести бешенное сердцебиение в норму. На коже выступили капельки горячего пота, в венах циркулировал адреналин большими дозами, зрачки на фоне янтарной радужки чересчур расширены. Кто бы мог подумать, что всё обернётся так? Маша в отключке, бывшая на волоске от смерти, Этери в страхе, бывшая на волоске от смерти. Как же всё-таки повезло, что фортуна улыбалась им и оказывалась на их стороне. Уже неделю как длилось. И хоть бы не заканчивалось. Этери аккуратно положила на пол тело подруги и вынула из кобуры пистолет. Сняла с предохранителя и решилась зайти в комнату. К властвующему и тут, и там мраку карие омуты давно привыкли и ей не составила труда разобрать длинное худое тело бывшего друга. Бывшего Игоря. Кривозуб валялся вспоротый и куски мяска были разбросаны по периметру пола, ещё пока свежие и истекающие кровью. Сердце находилось в зубах зомби. Он тщательно пережёвывал содержимое во рту. Беспристрастно дуло наставилось на него и пальцы тянулись к курку. Маленький отрезок времени и оглушающий выстрел. Продолжительный звон в ушах и мёртвая туша завалилась на бок. Подойдя вплотную к свежему трупу, девушка сорвала с его шеи ключ на цепочке. Вот ради чего они побывали на грани смерти. Из-за какой-то блядской железяки, дарующей мнимую надежду на будущее. Ни одной слезы не коснулось пола. И это являлось достижением. Она наклонилась над заместителем и прошептала: - Я потеряла свою семью, когда была подростком. И потерялась в множестве эмоций. Но никогда не давала им разрешения брать вверх над разумом. Стирая с лица остатки чёрной субстанции, Мальдевран взяла на руки Орешникову и перехватила её лук. В последний раз оглядела помещение и вышла наружу. Теперь здесь останутся навсегда воспоминания о смерти двух сказочных, об одном друге и о грозе колледжа под смешным прозвищем «Кривозуб».

***

Варя не могла найти себе места. Слишком разволновалась и чувствовала, что вот-вот расплачется прямо здесь, если не прекратит себя накручивать. В такой накаляющейся с каждой минутой обстановке остановить бушующее воображение заодно с сознанием казалось невозможным действием. Мяла край одежды и вылавлила любой шорох, похожий на топот ног или звук. Только все они заканчивались одним и тем же. Зомби проходили мимо, либо падали, либо ползали. Внезапно в дверь раздался глухой стук и, не сомневаясь, она подорвалась со стула и уже остановилась около плотного дерева. Распахнула дверь и обомлела от увиденной картины. Этери стоит ни живая ни мёртвая, чуть ли не задыхаясь валится с ног, но упорно продолжает прижимать к груди тёплое тело Маши. Чёрные, будто смоль волосы, торчат в разные стороны и свешиваются на бок в едва держащейся причёске, усталые, обессиленные глаза, будто не видят перед собой волшебницу и смотрят сквозь. Она не обращает внимание на затаившую дыхание от радости Варю и проходит мимо в следующую комнату. В полубреду подбирается неуверенными шагами к дивану и кладёт Машу на мягкую поверхность, пошатываясь. И падает в сторону под визг испуганной Громовой. Перед глазами поплыла картинка и вскоре ускользнула совсем, когда в ответ подбирается спасительная темнота и погружает девушку в небытие. Слипшиеся от сна глаза открылись и перед ними всё окружающее размывалось. Девушка не могла понять, где находилась и чувствовала только греющее тепло накрытого на неё одеяла. Проходили вечные минуты и очертания объектов, как одушевлённых, так и неодушевлённых рисовались более чётче. Подле неё сидела нервозная женская фигура с обеспокоенными фиалковыми очами и слабо стискивала тонкими пальцами ладонь. Этери без слов осмыслила кто же находился здесь в виде чернеющего временами фантома рядом. Варвара. Как только обзор стал как и обычно прояснённым, так с огромным усилием она присела и поймала переволновавшегося близкого человека в руки. Ветреная повисла на сильной шее и ощутила как взаимодействуют они без лишних разговоров. Эмоциональное состояние обоих нельзя было описать никакими словами. Давая волю слезам, Варя уткнулась в бюст Этери носом и что-то лепетала нечленораздельное, а та положила подбородок на голову и ласково гладила то по спине, то по волосам. - Ты очень меня напугала, - первое, что смогла разобрать Мальдевран. - И когда ты упала, я подумала, что больше не увижу тебя живой. - она улыбнулась и заплаканное лицо поднялось на уровень к её. - Ласточка, я тебя никогда не брошу. Особенно, сейчас. Мы есть друг у друга и это главное. Девушка знала, насколько серьёзна каждая её вылазка, насколько рискованна и опасна приходилась. Неверный шаг в большинстве случаев оборачивался летальным исходом. И что она могла предпринять? Жизнь не даёт поблажек. А смотря в родные лиловые омуты, она сомневалась, что захотела бы сказать правду. Пусть лучше уж в её сердце живёт надежда. Хоть и тлеющая, но ещё живая. И помогающая оставаться на плаву в таком дерьме, в котором они сейчас поголовно застряли и могут утонуть за раз два. Поцеловала в щёку и погладила то место большим пальцем, стирая прикосновение губ. «Ты через все пройдёшь и выберешься. Твоя жизнь точно останется в сохранности. Если не в моей, то у Алёнки.» - проговаривала про себя Этери, словно дарила ей пожизненную защиту от всех падений и невзгод. От смерти. - Где наш гений по умным словечкам? - переключилась на другую тему учительница и заметила в дверном проёме опирающуюся на косяк волшебницу земли. Та криво улыбалась и заметно, что ещё не полностью восстановилась с происходящего. Варя повернулась и разгневанно начала диктовать, что подруга должна соблюдать постельный режим. Потом погнала вперёд, за дверь и наказала Этери лежать смирно и ждать её прихода. Она кивнула. Мальдевран встала с кровати и хромала до лежащей на подоконнике рации, наверняка положенной тут Варей. Обхватив пальцами предмет связи и усаживаясь ягодицами по-удобней на подоконнике, девушка опёрлась спиной на стену и посмотрела на небесную в кучерявых облаках гладь. И решила чисто для развлечения попробовать сказать какую-нибудь чушь в рацию. «Ласточка сто пудов услышит меня через мою сумку и прибежит пунцовая обратно» - подумалось ей с явным весельем и желанием потрепать кому-нибудь нервы. - Приём, приём. Это Маль, как слышно? - Этери убрала рацию от рта и тихо захихикала. Но, вот, смех прекратился, когда раздался шипящий ответ: - Тэри? И голос этот был явно не Вари. А спустя время дошло. Влад.