Королевство. Восхождение

Глава вторая Смесь дьявола с моей кровью Королевство Хадэл — монархическое государство, основанное чуть более 300 лет назад первым королем Хандэла — Чангюном Первым Великим. До прихода на эти земли Чангюна их часть была рабовладельческой колонией Нэйрана, что простирается за морем Рэймон, на юге. А другая часть делилась на маленькие поселения с правящими во главе их лордами. Чангюн Великий путём долгих переговоров, объединил всех лордов под одним знаменем и повёл на войну против Нэйрана, дабы захватить ее колонию. После ожесточённой битвы на заливе Ист моря Рэймун, силы объеденных лордов одержали победу, заставив всех работорговцев бежать с западного побережья на юг в Нэйран. Рабы же западной колонии, тогда уже принадлежащие Чангюну и лордам, были освобождены и наделены собственными землями, где могли заняться земледелием и разводить скот. Благодаря их усердию в дальнейшем страна прославится в сельском хозяйстве и станет главным поставщиком продовольственных товаров во всем материке. Решившись объединится в единое государство, лорды избрали Чангюна Великого своим королём. При этом ни один из них не терял своих земель и мог по-прежнему передавать по праву наследования. Королевство назвали Хандэл, а символом стал лев - символ силы и решимости, а также любимого зверя короля Чангюна. По этой же причине свой замок, отстроенный в столице Хандэла Лиинде, прежде бывший рабовладельческой колонией, он назвал Лайенсдэн (Логово льва), на архитектуру и строительство которого ушли долгие 17 лет. По итогам замок стал самой величественной и труднодоступной крепостью на западе. *** — Минхёк, мой дорогой сын, когда меня не станет, только вы с Кихёном будете друг у друга... Обещай мне всегда защищать и оберегать брата. — Говорил нежный голос омеги, чье лицо было трудно разглядеть из-за сияющих, ярких лучей. — Обещаю пап, но как же ты… — Говорил тонкий детский голос. — Пап, пап подожди! Стой! Не уходи! — Срываясь на хрип кричал мальчик, но силуэт омеги отдалялся, без чьего света, тьма вокруг заполняла все пространство, оставив мальчика в кромешной тьме. Его сердце одолел холод от полного одиночества, чувства безысходности. Но теплом окутал колючий воздух другой голос, неизвестный мальчику, но тоже казавшийся родным. «Все хорошо, слышишь, все будет хорошо…» — повторял он, от чего мальчику становилось спокойнее... Кто-то крепко сжимал альфову ладонь стоило ему проснуться. Приоткрыв глаза он увидел светлые пряди, серебристо-молочные волосы стекались с его плеч, кончиками уходя куда-то к бедрам. Глаза же вытянутые, с летящим разрезом, смотрели пристально. Серый омут, густое, штормовое небо. — Проснулся, — прозвучал сладкий голос омеги. — Прости, я разбудил тебя, — медленно стал приподниматься в постели Минхёк. — Ничего, — наконец выпустил руку альфы Чимин, — ты кричал во сне, - смел он волосы на одно плечо, - и сколько б я не звал, не просыпался. — Я слышал твой голос, - невольно улыбнулся Минхёк, - он привел меня в чувства. — Пригладил он макушку принца, теперь устроившегося у него на торсе. — Я не знал как еще помочь. — Едва пожал плечами Чимин, пальцами повторяя линии шрамов на животе альфы. — Это был кошмар? - Не поднимая глаз, спрашивал он. — Всего лишь одно из детских воспоминаний, — поправляя пряди, струящиеся по щекам омеги, отвечал Минхёк, — то малое, что осталось от папы. - Ты рано лишился папы? — Замерли пальцы Чимина на одном из длинных шрамов, от талии уходившей в бок. — Мне было 8, - не хотя ответил Минхёк, он редко кому говорил об этом, - и я почти ничего о нем не помню. Только голос… — Вспомнил он утренний сон, который являлся так часто. Какими бы болезненными не были эти сны, он не хотел их лишаться. Чимин больше не заговорил, может задумался о собственном детстве? Минхёку хотелось бы расспросить, но время утекало слишком быстро. Особенно быстро кончалось время, проводимое в покоях мирэйца. Солнечные лучи, незаметно скользнули сквозь слюду в верхнем оконце, предвещая начало дня. — Мне пора, — с легкой грустью произнес Минхёк. — Вот как. — Недовольно бросил Чимин, отодвигаясь от альфы. Минхёк нежно поцеловал его макушку на последок и спустился с кровати. Одеваясь, с трудом он заставил себя не смотреть на обнаженное, едва прикрытое тело омеги, от которого он не мог оторваться уже сколько ночей подряд. Он как очарованный, с самого приезда в Лиинд продолжал посещать одни и те же покои, сам не в силах понять по какой причине. Полностью одевшись он все же не смог избежать последнего взгляда на стройное, белокурое тело... - Принц, - приподнялись уголки его губ, - вы знали, что с вами чертовски интересно вести беседы? — Знаю милорд. — Почти ласково ответил Чимин. — Мое кольцо в твоем распоряжении. — Лукаво добавил он перед тем, как Минхёк еще несколькими секундами любуясь, покинул комнату. *** Свой 16 день рождения Чангюн встречал на рассвете, ведь этим днем начиналась самая зрелищная часть всей праздничной программы — тренировочные бои. Эта традиция появилась после объединения трех государств в альянсе. Тогда правители тройки во имя укрепления союза устроили турнир между своими сыновьями альфами. Одержавший победу, получал право женится на выбранном омеге из присутствующих на трибунах. С тех пор прошло более ста лет, бои стали неотъемлемой частью любого празднества Химеры. В них принимали участие принцы, лорды, рыцари, все альфы благородного происхождения достигшие 16 лет. Когда турнир превратился в чуть ли не ежегодный, принцы омеги перестали быть трофеями. Однако, победителю подарок полагался - одно желание, которое лорд на чьей территории проходили бои, должен был непременно исполнить. Правила из года в год не менялись, а вот оружие турниров всегда отличалось. Порой копья, кинжалы, стрелы, палицы и даже молоты. В этом году без особой фантазии, по примеру первого проведенного турнира альянсом, орудием выбрали мечи. Такой расклад каждого альфу мог только радовать, ведь владению меча благородных альф обучают с детства. Даже простолюдины и те порой учились этому мастерству. Вот только Чангюн в число "каждый" входил едва ли. Мечи как орудие он не любил, особого таланта в этом искусстве за все годы учебы так и не проявил. К тому же к мечу прилагался тяжелый щит, прикрепленный к левой руке, железные доспехи, не говоря о шлеме и кольчуге. Все это придется носить весь бой, в такую погоду, да еще умудряться обойти противника и победить. Когда Чангюн опомнился, уже стоял весь в позолоченных дорогих доспехах, со знаменем льва на груди. Кругообразная арена была до кроев заполнена людьми, на задних рядах слуги, крестьяне, по середине ремесленники, мелкие купцы, впереди лорды-знаменосцы и родовая знать. Ну а самые сливки общества восседали на специально отведенной части трибун - крытый помост, откуда открывался лучший вид. Украшенный дорогими гобеленами и балдахином, он прикрывал знатных лордов со всех трех стран, от знойного солнца или возможного дождя. Короли же Химеры восседали впереди остальных, почти у самого края. Дорогие кресла их были на половину прикрыты порчей, со знаменем каждого из королевств. *** — Чангюн, вспомни все чему я тебя учил, - наставлял Хёну младшего, - наблюдай за противником. Уклоняясь, одновременно нападай. Помни, - смотрели, прямо, непоколебимо карие глаза, что под солнцем становились цвета печённого каштана, - ранить не главное - главное остаться при этом невредимым самому. - Хёну помедлил прокручивая мысль в голове, - ты умный, - хлопнул он брата по железным латам на плечах, - если думаешь, что не справишься, сдавайся. — Проговорил он и всучил шлем. — Даа, понял, — кивнул быстро Чангюн и направился к арене. Его чуть ли не трясло от волнения, но сдаться? Нет — такую роскошь он не мог себе позволить ни при каких обстоятельствах. — И Гюни, - подозвал его Хёну на последок, - отец смотрит. - Напомнил он. Тут же прозвучал первый гонг, знаменующий выход бойцов. — Знаю, — тихо, почти про себя ответил Чангюн, направляясь к центру поля. — Именно поэтому дышать становится еще тяжелее... Свои способности Чангюн мог оценить здраво. В среднем он был не так плох. Мечом пользоваться умел, всем движениям и техникам был обучен. Не раз одерживал вверх над придворными стражниками. До идеала, то есть до Хёну, ему конечно было далеко, но за среднего солдата альфа мог сгодиться. Однако, все усложнялось в разы, когда за ним наблюдал отец. Стоило Гаджуну прийти, понаблюдать за занятием детей, как навыки Чангюна резко падали, он терял уверенность, забывая все изученное до основания. Хёну же наоборот, становился ловчее и быстрее в движениях, будто приобретая большую уверенность. Отец никогда не делал комментариев по поводу способностей детей, не хвалил одного и не ругал второго. Просто наблюдал некоторое время и уходил, но определенно делал свои выводы. Теперь же Чангюн понимал, главным противником ему был не альфа стоявший на против, а потаенный страх - вновь разочаровать отца. Его первым противником выбранным по жребию оказался молодой лорд юго-восточного региона Сил. Упитанный альфа, почти в два раза выше самого Чангюна, которого он мысленно сравнил с бурым медведем. Воины заняли позиции, надели шлемы, обнажили мечи. Прозвучал гонг и бой начался. Пока Чангюн раздумывал как обыграть противника, грузный лорд пошёл в атаку размахивая длинным, обоюдоострым мечом. Удар пришёлся по деревянному щиту Чангюна, изготовленному исключительно для него, с учетом роста и веса. Затем последовал еще удар и еще, и еще… Чангюн лишь отбивался не в силах сделать хотя бы один выпад в сторону противника. Публика затаившись наблюдала. На арене с тысячами людей слышался лишь гул проносящегося ветра. Никто не решался произнести и слова, ведь сражался принц Хандэла и он проигрывал. Напряжение росло, наконец Чангюн собрав силы решился пойти в нападение. Он уклонился от следующего удара и как учил брат, одновременно направил свой меч на крупного лорда Сил. И тут впервые в толпе раздался крик: «Вперед принц Чангюн!». За ним кричать стали все и публика наконец оживилась, со всех сторон раздались возгласы, свист, вой, кто-то яро болел за лорда Сила. Для Чангюна напряжение спало, но кажется не для его противника. На несколько секунд, будто растерявшись тот замер на месте. Воспользовавшись моментом Чангюн пошёл в нападение, только теперь он ощутил преимущество невысокого, по сравнению с массивным альфой, роста. Подобравшись ближе принц наклонился и нашел брешь куда было удобнее всего нанести удар. Острие его трехфутого меча полоснуло правую ногу лорда, чуть ниже бедер, где доспехов во внутренней части было не предусмотрено. Чангюну, которому до этого еще не приходилось, не то что убивать, просто ранить людей пронзив плоть тут же отдернул меч, боясь дойти до сухожилий. Кровь потекла быстрой, темно-красной струей, лорд не удержав равновесие упал на одно колено. Чангюн не мешкая поднёс окровавленный меч к горлу противника. Прозвучал победный гонг, знаменующий победу принца и зрители не жалея рук, восторженно рукоплескали. Чангюн помог лорду подняться и вздохнул с облегчением поняв, что оставил не столь глубокую рану. Сняв шлем, он немного помахал толпе и едва помедлив, с волнением глянул в сторону крытых трибун, где возвышались над зрителями и бойцами трое королей. По середине его отец - король Гаджун. «Рад он или зол, горд или разочарован?» пробегало в мыслях, но ни той не другой эмоции Чангюн не различил во взгляде отца, одно лишь равнодушие. Не удивительно, отвел он быстро взгляд, на что стоило рассчитывать, когда с таким трудом одержал победу. Ему все еще было далеко до того, каким хотел его видеть родитель — далеко до Хёну… Следующим как раз оказался бой Хёну. В противники ему тоже попался лорд, правда более известный своим именем, богатый, с наиболее обширными землями. Симпатичный молодой альфа с кудрявыми волосами, одним взглядом мог завоевать любого омегу. Такой была его репутация. Однако увы, во время боя ни титул, ни просторные земли не смогли спасти лорда от беспощадного меча молодого принца. На арене Хёну был как никогда сосредоточен, словно для него ничего вокруг не существовало, легко и просто как пёрышком он размахивал мечом, нанося один удар за другим. Его противник пал стоило с начало битвы пройти минуте. Безупречный принц одержал победу, даже не приложив особых усилий, при этом невероятно пошатнув авторитет изящного лорда. Зрители были в восторге и с трибун яро стали кричать имя Хёну — имя своего будущего короля. Гаджун не хлопал, также как не хлопал при победе Чангюна. Но свою улыбку, переполненную гордости скрыть не смог. Это заметил и рядом сидевший король Иргуна. — Твой старший сын достойный воин, — оценивающе наблюдал Ильсун за тем как Хёну красовался перед толпой, поднимая свой меч к небу, - его ты назначил своим приемником? — В Хандэле трон наследует старший из сыновей. — Провожая сына взглядом, отвечал Гаджун. - Не говори, что не учитывал этого предлагая своего сына ему в мужья. — Учитывал, - отвечал иргун сделав новый глоток экзотического напитка из тамариндов, - но мне не важно которого из сыновей ты назначишь своим приемником, мой сын выйдет за будущего короля. - Гаджун недовольно цокнул. - Мог бы хоть прикрыть свою алчность, - упрекнул он друга. - С чего это? - Искренне не понимал Ильсун. — Сам то наследника ты еще не выбрал, - глядел он как на арену выходит альфа с блестящими под солнцем темно-лиловыми волосами. — Ты ведь знаешь девиз иргуна. - Отвечал король Иргуна. Губы его расплылись в улыбке. - Неужели это оба моих сына. — Боги тебе благоволят Ильсун, — говорил Гаджун, смотря как братья иргуна бросаются колкостями перед боем, — сейчас определится сильнейший среди твоих младших сыновей. - Для иргунов все просто, - довольный раскладом, отвечал король Иргуна, - все решают их клинки. *** — Чонгук, дорогой братик, еще не поздно передумать, я не буду на тебя сердиться, если ты сдашься прямо сейчас, — провокация и насмешки над младшим входили почти в ежедневную рутину Чонсу. — Что ж шути, пока можешь, ведь во время битвы ты не то что шутить, ты и рта раскрыть не сможешь! — Пылали глаза Чонгука. В этом поединке он видел свой шанс наконец отомстить за то, что брат поступил так низко, выдав отцу о его тайной помолвке. Однако, разногласия между братьями существовали не первый день, корнями они уходили в глубокое детство. Еще с ранних лет Чонсу и Чонгук на дух не переносили друг друга, вечно что-то не делили и постоянно ссорились. Придворные слуги знали, если откуда-то исходят вой и крики, то братья вновь что-то не поделили. Хоть альфы были от разных пап, растили их вместе, не делая одному или другому каких-либо привилегий. Разница в возрасте у них тоже была не велика, чуть больше года, тем не менее Чонсу всегда ставил это главным аргументом в спорах братьев: «Я старше», — говорил он, — «поэтому ты должен мне уступать». Чонгука это злило больше всего, по каким это законом он должен был уступать тому, кого считал слабее себя и он с вызовом отвечал: «Сначала победи меня!», тогда Чонгук может и уступил бы брату, но за все годы Чонсу так и не удалось победить младшего в честном бою. Шли годы, братьев пытались усмирить придворные слуги, наставники, старшие братья и даже сам король с супругом. Все тщетно, ни один из них не готов был уступать настаивая только на своем. — Ну попытайся братик, может тебя похвалят за старания? — Как обычно язвил Чонсу. Прозвучал гонг, два брата одновременно ринулись в бой. Почти одинаковые мечи скрестились со звоном. Секунды медленно протекали, ни один по силе не уступал. — А ты улучшил свои навыки, признаю, — искренне говорил Чонгук. Он верил в честный бой. — А ты наивно полагаешь, что я буду поддаваться как в детстве. — Парировал Чонсу, лгать он умел почти хорошо. — Именем Богов, - усмехнулся Чонгук, - ты не способен идти на уступки. И небольшого прогресса все еще не достаточно. — Сказал Чонгук подкравшись ближе и ловко ударив брата в плечо, в промежность между корпусом и наплечником. Чонсу быстро среагировал, успел отойти назад. Меч младшего сцепил только кольчугу. — Проклятье! — Выругался Чонгук. — Как всегда вспыхиваешь быстрее сухой травы, — весело произнёс Чонсу. Он сделал выпад, но Чонгук сдержал удар, реагируя быстрее прежнего. — Знаешь Чонгуки... - Протянул старший, лениво замахиваясь, словно бой ему наскучил. - На самом деле мне даже нравился тот омежка. — Их шлемы оказались в паре дюймов друг от друга, и Чонсу тихо продолжил. — Как там его звали? — Словно задумавшись сделал затяжную паузу он. — Ах да точно Тэхён ведь. - Отнимая меч. - Как я мог забыть? Надменную ухмылку брата Чонгук чувствовал даже не видя лица за шлемом. Это еще больше вывело его. — Не смей говорить о нем! — Крикнул он набросившись, сейчас уже не на брата, а на заклятого врага. — А то что? — Задержал тот удар. — Знаешь, — протянул Чонсу, — у Тэхёна такой сладкий аромат, мне жаль, что мы больше его не увидим... — Довольно хорошо имитировал печаль Чонсу. Но Чонгук знал, как на самом деле сейчас ликовал его коварный брат. Еще с девства Чонсу получал особое наслаждение отнимая у брата то, что тому приглянулось. Стоило Чонгуку найти новую интересную игрушку, как Чонсу ее отнимал. Подставлял слуг в поломке, а когда все верили, с позором выгонял тех слуг. Чонсу просто нравилось видеть негодование, злость, обиду младшего. О тайных отношениях Чонгука он как и все знал давно, ведь в этом не было ничего необычного. Господин позабавился со слугой. С кем не бывает? В конце концов, каждый второй, а то и первый знатного рода промышлял подобным. Но вот помолвка уже была не приемлема. Принцы не могли венчаться с простолюдинами, тем более со своими слугами - это стало бы позором и ослабило авторитет королевской семьи. Тогда то Чонсу и поторопился поделиться с отцом, как он после выразился «Дабы предостеречь брата от ужасной ошибки» и был услышан. Младшего брата он «предостерег», но вместе с этим навлёк на себя еще не бывалый до этого гнев Чонгука. Возможно в этот раз он терял, нечто большее, чем простую игрушку… — Я убью тебя! — прорычал Чонгук и со всех сил бросился в атаку. Он нещадно разрубал воздух между ними, как раненный обезумевший зверь, пока Чонсу уклоняясь пятился назад. Скорее всего он не осознал последствий своих слов и насколько далеко зашел в шалостях над братом. Оказавшись стиснутым к намеченным краям арены, выход из которых обозначал проигрыш, Чонсу не удержав равновесия упал на спину. Чонгук замахнулся возвышаясь над поверженным. — Пощади! - Доносилось приглушенное до Чонгука, словно из далека. Только звук звенящего гонга наконец привел его в чувства. Он опустил меч, медленно наклонился к брату: — Надеюсь теперь ты убедился, что ничего не стоишь без грязных слов и уловок. Я сильнее тебя! И если еще хоть раз посмеешь взглянуть в сторону того, что принадлежит мне, я больше не окажусь таким снисходительным, понял?! — Сказал альфа и в той же манере как у Чонсу, добавил. — Дорогой братик. Бой окончился единогласной победой Чонгука. Публика довольная зрелищем, громко аплодировала в честь новоиспеченного любимчика. Чонгук покрасовался перед зрителями и покинул арену. Оказавшись в комнате отдыха под трибунами он заметил порез на тыльной стороне ладони, он и не заметил, когда успел его получить. В прочем, то была лишь царапина. Главное он отомстил Чонсу, как того и жаждал. *** Тренировочные бои продолжались сменяя одних воинов на других. Кто-то оставлял за собой кровавые следы, другой уходил практически без царапин, так или иначе скучать публике не приходилось. И вот последний поединок в первом цикле, после которого следовал перерыв в три дня оказался между двумя представителями побочных ветвей королевских родословных, чей титул все же отличался — между лордом Минхёком и принцем Юнги. Стоило бойцам выйти на арену, как люди стали недоуменно перешептываться, на одном из соревнующихся полностью отсутствовала броня и даже щит. — Почему на вас нет доспехов? — Задался тем же вопросом, что и сидевшие на трибунах, Минхёк. — В такую погоду в ней слишком жарко, — спокойно ответил Юнги. Минхёк задрав голову глянул на ослепляющее солнце. — Пожалуй вы правы, — согласился он, отстегивая в начале щит, затем наручи, панцирь. Тем самым усилив тревожные возгласы зрителей. — Вы не обязаны, — прикрываясь свободной рукой от солнца, говорил мирэец. «Обязан конечно» про себя подумал Минхёк. Для любого воина сражаться с противником имея преимущество считалось бы унижением, по крайней мере в Хандэле. Минхёк такой репутации себя не мог позволить. А телом подставляться под острое лезвие он привык еще с детства. — Что ж удачи, — улыбнулся Минхёк, избавившись от всей брони. — Она мне не понадобиться, — равнодушно бросил Юнги. "Неужели?" подумал Минхёк, но озвучивать не было смысла. Прозвучал очередной сигнал о начале боя и лорд долго не мешкая двинулся в атаку. По выражению мирэйца было сложно угадать, что у него на уме. Был ли он излишне самоуверен, или в действительности настолько хорош? Минхёку не терпелось выяснить. Тем не менее, серьезных ран он надеялся не наносить, делал аккуратные выпады, чтобы резким движением не зацепить жизненно важные части. Кафтан Юнги черный, под цвет волос, с серебристой вышивкой змеи на груди по виду не был уплотнен кольчугой изнутри, или несколькими слоями ткани. А значит ошибки допустить было нельзя. Самого принца собственная безопасность беспокоила едва ли. Он уклонялся от каждого выпада, нагибался под меч, пропускал в нескольких дюймах от лица, но свой, чтобы отбиваться даже не использовал. После очередной бессмысленной попытки Минхёк остановился. "Зачем ты оставил свой меч, если не собирался сражаться?" хотел прямо спросить он, но вместо этого сказал. - По всему материку ходит молва о знаменитой военной академии Мирэя, - прищурился он, - неужели вас учат только уклоняться? - Нас учат не ввязываться в бессмысленные бои, - скучающе бросил Юнги. Но Минхёк заметил и потаенную холодную ярость. - Таковым вам видеться наш бой? - Едва осклабился лорд, ему оставалось только повестись на провокацию. Он глянул прямо в серые глаза, такие же что и у Чимина, только с каплей голубизны. Братья близнецы были схожи во внешности, те же черты лица, даже родинка под скулой, единственное что явно отличало их цвет волос. У Юнги черные как непроглядные морские глубины, у Чимина же почти белые, как солнечные лучи, сквозь тусклое небо. Характер у братьев тоже отличался. Омега был вспыльчивым, ярким, он не говорил, а кричал о своем присутствии. Альфа же на против спокоен и холоден, скорее не хотел привлекать внимания и вовсе. Минхёк задумался на секунду известно ли было Юнги об их с Чимином небольшой связи. Возможно это и послужило причиной его потаенного гнева? От мыслей Минхёка вырвал резкий звон металла об метал. Наконец его противник был вынужден воспользоваться своим мечом. - Ээх, а я так не хотел будить Лиссу, - выдохнул принц, кажется с искренней горечью, - теперь же она не успокоиться, покуда не прольет крови. - С этими словами он лениво повертел темным мечом в воздухе и первым двинулся в бой. Минхёку в пору было ликовать, ведь он добился своего заставив Юнги вступить в игру, но почему-то казалось, что правила тоже устанавливал мирэец. Что-то дремлющее до этого пробудилось в принце, в серо-голубых глазах заиграл азарт, на губах застыла мимолетная полуулыбка. Взмахи его меча были плавные, но точные, шаги легкие, но уверенные. Минхёк еще не разу не видел такой изящности в бою, скорее как в танце, нежели в схватке. Он искренне восхищался и парировал с тем же напором. Ступал также быстро и плавно. - Вы быстро учитесь, - послышался голос Юнги сквозь лязг мечей. Но комплимент этот можно было принять едва ли, Минхёк все таки отставал на долю секунды. С трибун же никто не кричал, не вопил, не перешептывался. Все затаив дыхания наблюдали за двумя клинками, движение которых сливались в единое с загорающимися на короткие мгновения искрами. У Минхёка кружилась голова от скорости противника. Ни одного выпада он не пропустил, но на сколько еще его хватит? Пора было поставить этому конец, пока они не искромсали друг друга в клочья. Минхёк дождался момента и следующий выпад Юнги отбивать не стал, он нырнул под мирэйскую сталь, целясь в руку противника, чтобы отбить меч. Иного способа окончить бой без крови он не видел. Острие прошло в паре дюймов от горло лорда эрланда и кончиком зацепило его щеку. Темное оружие, темноволосого принца с глухим лязгом ударилось об песок. На пару секунд воцарилась гробовая тишина, никто толком не мог понять, что именно произошло и только гулкий гонг, с поднятым знаменем льва над цветком аконита, известил толпу о победе эрландца. Минхёк поднялся с колена, левую щеку едко жгло, по подбородку стекали красные капли. — Не делай такое лицо рыжик, — наклонился поднять меч Юнги, — ты достойно сражался и даже пробудил мой интерес. - Пальцы Минхёка сильнее сжались на эфесе. Мирэец поддался, в последний момент ослабив хватку. — Как вы могли предать свой драгоценный меч упустив его из рук? — Старался сохранить самообладание Минхёк, но смириться с нечестной победой не мог. — У Лиссы пропало желание сражаться, когда она получила порцию желаемого. — Сказал Юнги, бросив взгляд на окровавленное лезвие, капли стекали на прогретый песок и тут же засыхали. — Не знал, что у ваших мечей бывает еще и своя воля, — усмехнулся эрландец. — У всего есть своя воля, если хорошо приглянуться и прислушаться, — задумчиво ответил принц. — Шаманство не по моей части, — небрежно бросил Минхёк. — О даа, ваш талант в другом. — Из отрешенного превратился в угрожающий тон Юнги. — Например ночные прогулки по северному гостевому крылу. — Приблизившись, уже тише говорил принц и Минхёк едва нахмурился. — Я проникся вами милорд и поэтому дам один совет, — положил руку на его плечо мирэец. — Не посещайте больше покои по соседству с моими. Томящийся там человек принадлежит лишь мне. — Отчетливо произнес он последнее, будто делая предупреждение. За тем же покинул круглое поле битвы. Минхёк невозмутимо улыбнулся толпе, пару раз помахал, добившись восторженных окликов в ответ. И долго не мешкая направился за Юнги, но под купольными проемами оружейных уже никого не было. — Дьявол, — тихо проскрежетал он. Неужели Юнги был настолько озабочен братом, или в его словах крылся другой смысл? Все знали, что мирэйцы отличаются от других королевств материка, вот только чем именно? Кажется Минхёку предстояло только выяснить. *** - Ваш племянник так здорово орудует мечом, школа боевых искусств Мирэя не потеряла старой закалки, - улыбался Ильсун, наблюдая за боем. - Благодарю, мы придерживаемся старинных методов обучения, которые столетиями показывали лучший результат. - Отвечал король Вирэн. - Однако, совсем непривычно видеть мирэйца поступающего столь рискованно отказываясь от брони. Разве это больше не похоже на нас - иргунов? – Скривились губы массивного альфы. – Тем более для вашего наследника и будущего короля. - Добавил он более серьезным тоном. - Я все еще не понимаю, что на уме этого мальчишки, - наблюдая с балкона, как Юнги незаметно что-то шепчет своему оппоненту, говорил альфа с длинными светлыми волосами, - однако он всегда знает, что делает. - Не сомневаюсь. - Взялся за бокал Ильсун. – Ну а как поживает ваш сын? Вероятно, было не легко смирится, что у вас так и не родился наследник-альфа. - Я ни секунды не сожалел. - В своей спокойной, но уверенной манере отвечал Вирэн. – Бог Арей был слишком благосклонен ко мне подарив двух прекрасных омег - мужа и сына. Я бы отдал все, чтобы ничто в мире не угрожало их благополучию... - С тенью печали, говорил король. - Прискорбно слышать. Мы не знали, что ваш супруг настолько плох. - Громко осушил боакал Ильсун. – В любом случае, если понадобиться помощь, не раздумывайте обратиться к нашим странам. Ведь Химэра - это одно целое. - Несомненно. - Едва улыбнулся мирэец. *** — Вы слышали, — говорил один из благородных парней, сидевших на менее заметной части трибун для незамужних омег. — Как король Гаджун на этой же арене чуть больше 20 лет назад одержал победу на турнире и последовав древним обычаям, попросил у короля Иргуна руку и сердце его младшего, самого любимого сына омеги — принца Иды. — Говорят, — поддержал разговор другой лорд, — что король Гаджун был без ума от принца и только ради него отчаянно сражался и победил. — Как романтично. — Добавил мечтательно третий. — Это история самой настоящей и крепкой любви. — Милорды а как вы считаете, кто самый достойный на сегодняшнем турнире? — Открыл новую тему для более бурных обсуждений омега с длинными русыми волосами. — Я считаю — это принц Чонгук, он так яро сражался за победу не смотря на то, что его противником был собственный брат. Вот это настоящая преданность честной битве! — Восхищенно говорил он. — По мне привлекательнее всех лорд Минхёк. Он такой харизматичный и благородный, снял всю браню уважая выбор противника. — Восклицал другой, с большим, припухлым носом. — Да нет же, мы не о благородстве и красоте говорим, а о боевых навыках. — Поспешил исправить сидевшего рядом тот, что с широким лбом. — Я считаю самый сильнейший — это лорд без знамени. Простолюдин он или благородных кровей никому не известно, ведь он не разу не показал лица за весь поединок. Но он так хорошо сражался, был непоколебим, как в настоящем бою. Если он победит на турнире мы наконец увидим, кто скрывается за железной маской. — Восторгался он. — Знаете парни, я в вас разочарован, — вмешался в разговор трех, омега с кудряшками и детским миловидным личиком. — Очевидно же, что победит принц Хёну. Он самый сильный, красивый и благородный, тем более на родной арене. Он обязательно одержит вверх, чего бы это ему не стоило. — В этом есть смысл, — согласилась тройка. — А когда принц Хёну победит, он непременно, повторит судьбу короля Гаджуна, в качестве награды попросив руки принца Намджуна. — Едва поглядывая в сторону принца Иргуна уже тише перешептывались они. Но не смотря на это, слова их прекрасно доходили до ушей Намджуна и рядом с ним сидевшего Кихёна. Щеки иргуна залились румянцем от услышанного. — Что за непристойные речи лорды, вы смущайте принца, — укоризненно бросил Кихён в сторону сплетников. — Простите милорд, — вмиг замолкли омеги. Возразить они не могли, ведь по статусу уступали Кихёну. — Не опускайте голову принц, вам не за что чувствовать неловкость. — Вглядываясь в ореховые глаза, говорил эрландец. — Вы не должны выходить за принца, если того не желаете. — Что вы, как я могу, — торопился опровергнуть принц. — Просто… Я не уверен, что достоин этого. Для любого это огромная честь и мечта стать мужем такого достойного альфы как принц Хёну, стать следующим королем и вместе с мужем править самым большим государством на западе, любой омега наверняка был бы счастлив на моем месте, но знаете… Я чувствую, что не создан для правления. Все что должен превосходно уметь каждый омега дается мне из рук вон плохо - шитья, танцы, игра на музыкальных инструментах и многое другое. Я попросту не достоин этого брака, титула, этого принца… - Заламывая руки говорил он. — Знаете принц Намджун, — положив свою руку поверх рук Намджуна, спокойно заговорил Кихён, — все что вы сказали сейчас, не будет иметь никакого значения если вы полюбите его. Не важно хотите вы быть королем или жить простой жизнью, все для вас перестанет иметь значение, ведь вы будете готовы на все ради любимого. Если же нет, то вы продолжите искать оправдания своему отказу. — Милорд, - в изумление поднял взгляд иргун, - я не знал, что вы так хорошо разбираетесь в любви. Неужели у вас уже есть дорогой вашему сердцу человек? — Пристально глядели раскосые глаза, будто заглядывая в душу. — О чем вы? — Резко отвел взгляд Кихён. — Я просто хорошо разбираюсь в людях. — Пробормотал он, на этот раз сам заливаясь румянцем. Намджун ехидно засмеялся, смутив лорда пуще. — Кстати вы не знаете где принц Чимин, его не видно с самого утра. — Поспешил сменить тему Кихён. — Даа, я слышал ему стало нехорошо, и он отлучился в свои покои. — Вот как, надеюсь с ним все в порядке… *** — Чимин, что ты здесь делаешь? — Раздался хрипловатый голос позади омеги. — Развлекаюсь, как и всегда, — беззаботно улыбнулся омега, расшнуровывая ремешки на плечах. — Если я скажу остановится, ты ведь все равно не послушаешь, — вздохнул альфа, стоя скрестив руки у одной из колонн. — Ты ведь знаешь, - со звоном опустил он наплечники, - приехать сюда преодолев такой путь лишь ради того, чтобы отсиживаться на скамье незамужних омег, выкрикивая имя возлюбленного, сплетничая, трапезничая... - Стал разминать он шею. - Совсем не в моем духе. — Едва усмехнулся он. — Ээх, - печально выдохнул альфа, - я то поверил, что ты вырос из детских забав. — Блестели сквозь тьму его голубые глаза. — Думаешь выросту когда-нибудь? — Встретились их взгляды. — Придется, боюсь уже очень скоро… - Еще секунду продолжал пристально глядеть сквозь тьму альфа. - Ладно, так уж и быть развлекайся. Только будь осторожен, - оттолкнулся он от колонны, - если попадёшься, даже я не смогу тебя вытащить. — Обернулся он уже ступая в светлый разъем прохода. — Так ведь намного интересней. — С озорством отвечал ему с в спину Чимин. — Подожди, — сделал он шаг в сторону уходящего альфы, от чего эхом разнеслись оставшиеся на теле металлические одеяния, — что ты сказал тому рыжеволосому лорду, после вашего поединка. - Прищурился он. — Я сказал ему лишь правду Чимин. С тебя хватит и одной забавы. — Стоя уже у порога отвечал брюнет. — Ну вот испортил все в самый интересный момент, - пожаловался Чимин, - и какой ты после этого брат? — Скорее по детски не довольствовал он. — Все было бы гораздо проще, будь мы просто братьями… — На миг обернувшись, почти нежно глянул Юнги. Затем также незаметно как и вошёл, он покинул комнату для учащихся на турнире.