Королевство. Восхождение

Под крылом ворона Глава третья Дорогу осилит идущий Почему-то в этот раз подъем казался таким долгим. Минуты протекали необычайно медленно сегодня, а поляна устланная свежей зеленой выглядывающей из под только таявшего снега, рисовалась бескрайней. Чангюну казалось прошел уже час, а то и больше, а дуба на вершине все еще не было видно. Потому ли это, что Чангюн здесь давно не бывал, или потому, что будет еще не скоро. По правде он пришел попрощаться со своим любимым видом на ближайшие месяцы, а то и годы. Поход планировался не долгим. Правители трех королевств собирались до следующей зимы войну окончить. Ну а остатки от Варноса, разделить на части между Химерой, как это было со всеми государствами до нее. Вот только никто не мог наверняка сказать сколько займет осада крепости у границ, а уж тем более осада столицы Варноса – Ньорд. Ну и конечно многое зависело от качества дорог и погодных условий. Какое оружие припрятала северная страна, а главная почему осмелилась обнажить клыки против Химеры, оставалось пока загадкой. Все это не могло не волновать Чангюна, он размышлял об этом давно, но понятных ответов не смог найти. Варнос также, как и большинство племенных народов на севере, считал себя древней нацией. Однако, явно отличается от Иргуна меньшей вспыльчивостью и большей рассудительностью. Судя по истории Иргун множество столетий завоевывал маленькие племена на севере. Чаще всего племена эти сами бросали вызов, а многие битвы и вовсе решались одним поединком между вожаками. Варнос же один из немногих, что не разу не бросился в схватку с Иргуном. Когда остальные искали войны, они искали мира и готовы были идти на уступки. Их правители, потомственные провидцы, по слухам могли видеть будущее благодаря чему избегали опасностей. Таким образом до этого самого момента Варнос был не примечателен как для Иргуна, так и для Химеры. Он не нес не пользы, не вреда. Вот только что изменилось? По сути это была не его забота, ведь правители уже направили своих лазутчиков выяснить обстановку. Но даже так Химера в своих силах не сомневалось. В этом конечно был смысл. С отважным войском Иргуна, закаленных в битве мужей, привыкших сражаться в суровых климатических условиях. Золотой армией Хандэла, с ее надежной обмундировкой, доспехами, мечами и конным войском. Ну и дисциплинированной армией Мирэя, с новейшими оружиями и уникальными техниками ближнего боя. Чангюн наконец дошел до верхушки, пока раздумывал обо всем этом. Но все мысли улетучились в секунду, когда он заметил присутствие живого человека. Прямо под осиротелым дубом, с оголенными ветками, сидел некто с известными серебристыми волосами. Растянув ноги и скрестив их на конце. Лицом к виду открывающемуся на город сидел Джухон. Сердце тут же встрепенулось. Как же он скучал. Чангюн ничего не сказав, тихими шагами подкрался к омеге из-за спины. - Джухон, - произнес он, оказавшись прямо за спиной у друга. - Чангюн, - произнес знакомый, приятный голос, совершенно не удивленный приходом альфы. Улыбаясь с низу вверх, он продолжил, - я ждал тебя. - Давно не виделись, - произнес принц, усаживаясь рядом. Ему с трудом приходилось отгонять желание сковать Джухона в объятиях. – Когда ты приехал? - Несколько дней назад. – Говорил омега, смотря на Чангюна, своими ярко-голубыми глазами. Он почти не изменился, те же пухлые щечки и милые ямочки, которые появлялись стоило ему улыбнуться. Аккуратный нос, глаза, формы полумесяца, с цветом утреннего, прозрачного, едва голубого озера. Изменилась лишь прическа омеги, серебристые волосы он коротко отстриг и теперь вместо вьющихся кудрей до плеч, они непослушно торчали кверху. Но даже так Чангюн смотрел на него с упоением. - Так вы побывали в Альдии. Как там? – Старался придать голосу искреннее любопытство спрашивал альфа, хотя мысли его все еще рассеяно гуляли по лицу Джухона. – Купола башен там действительно достигают небес? А река пурпурного цвета? – Пытался он вспомнить все, что слышал про эти земли, усаживаясь рядом. - О да город невероятный, - с восхищением говорил омега. Чангюн всегда любил наблюдать за реакцией Джухона. Его восторг был таким чистым и естественным. Обычно принца окружали люди не выражавшие таких эмоций, - Альдия больше даже Лиинда и разделена на 3 части. Здания из белых кирпичей, так высоки, что застилают солнце. Храмы же там воздвигают совершенно иначе. - Я слышал они верят в других Богов. - Не совсем так, - слегка прищурился белобрысый омега, от чего у глаз появились слегка заметные морщинки, губы он едва прижимал, что альфа находил очень милым, - они не отрицают существования Богов, в которых верим мы, но считают их не более значимыми чем остальные. - Правда? – Чангюн читал об этом не раз, но ему так хотелось услышать это от Джухона. - Даа, они видят равными всех 89 Богов. Но самое невероятное в главном храме, они сумели изобразить каждого из них – это захватывающее зрелище. - Разве краски не выцветают с годами? - Да, по этой причине раз в 10 лет, 50 художников перекрашивают стены храма. А еще… - Чангюн слушал с упоением. Наверное больше всего он скучал по вот таким непринужденным разговорам с кем-то. Однако, что-то, едва заметно, щемило ему сердце. Чангюну захотелось большего. Чтобы они могли делиться не только нейтральными темами, но и говорить о своих жизнях. Ему хотелось поделиться с Джхоном переживаниями по поводу похода, посоветоваться о том, как помериться с папой, обсудить события во дворце. Но имел ли он право нарушать легкость в их дружбе с омегой, усложняя все. А если Джухон не поймет его, станет сторониться, перестанет с ним общаться? Нет, раскрывать свое происхождение было еще не время… - У тебя что нового? – Наконец закончив свой рассказ, спрашивал Джухон. - Лиинд меняется быстро, но не настолько, - слегка улыбнулся альфа, - кроме перелетных птиц, снега, хвори и голода, ничего нового. - Я слышал в этом году людям пришлось не легко, - читалось искренняя грусть и сожаление во взгляде Джухона. – Тем более перед началом похода. – Сделалось серьезно-задумчивым его лицо. - Джухон ты надолго прибыл в Хандэл? – резко спросил Чангюн, заставив омегу недоуменно посмотреть на себя. - Пока не знаю, но дядя говорит побудем здесь еще пару месяцев, пока не появятся необходимые товары на рынке. А что? - Думаю это последняя наша встреча, - принцу было не легко об этом говорить, но ему хотелось выглядеть храбрее в глазах омеги. - Я тоже отправляюсь в поход. – Завершил он, словно бросая не фразы, а камень пришедший ударом по его собеседнику. Светящийся обычно взгляд, становился все тусклее, выражая не обиду, негодование или грусть, а скорее… страх? Неужели – это лишь потому, что он так переживал о Чангюне? - Нет, прошу не надо! - Произнес омега, резко схватившись за запястье альфы. Голубые радужки смотрели прямо на него с накатывающим ужасом. Возможно у него плохие воспоминания о войне, искал объяснения Чангюн. - Джухон я счастлив, что ты беспокоишься за меня, - пытаясь разрядить обстановку говорил альфа. Своей рукой он нежно накрыл ладонь омеги, – но это мой долг, я не могу отказаться от него. - Нет Чангюн, прошу, ты не знаешь… - Он словно осекся. Слова застряли, так и не вырвавшись, но принц не стал зацикливаться на этом. Ему никак не хотелось становиться причиной тревог друга. - Джухон, если ты хочешь мне помочь, - придвинулся альфа ближе, - просто дождись меня. – Эти слова вызвали выражения негодования на миловидном лице и Чангюн с легким волнением продолжил. - Когда ты уехал в Альдию мне тебя не хватало… Как будто не хватало всю жизнь. Наши разговоры о чем угодно, ночи под звездным небом, эти воспоминания стали моим маяком. И я благодарен Богам, что сегодня ты оказался здесь… Джухон я очень хочу увидеться вновь. – Словно бы выплеснул давно копившееся в нем эмоции Чангюн. - Это невозможно, я скоро уезжаю. – Не смотря на всю пылкость альфы, звучал отстраненно голос омеги. - Ты ведь можешь вернуться к моему возвращению? – Чангюн не хотел сдаваться, хоть и сам не понимал откуда у него взялась эта жадность. Скажи кто другой альфе, что будет его ждать, он бы наоборот отговаривал того человека, ведь война дело неясное изначально. Ты сам не знаешь, чего ожидать, так зачем давать ложные надежды кому-то еще, привязывая его, делая уязвимым. В этом нет никакой логики, разумом Чангюн понимал, но что-то сейчас заставляло действовать напротив своему же собственному рассудку. Ему так хотелось поделиться хотя бы с одним человеком своими переживаниями, стать нужным и важным для того, кто был дорог ему самому. – Джухон посмотри на меня. - Произнес он, притягивая лицо омеги, которое тот упрямо отводил. – Со мной все будет хорошо, я это знаю. – От части это было правдой, ведь отпрыскам благородных господ, уж тем более королевской семьи мало что могло угрожать. – Но когда вернусь, я хочу встретиться с тобой вновь и хочу многое рассказать, о чем до этого молчал. Ты ведь меня не бросишь? – Он пристальнее вгляделся в прозрачно-голубые глаза, сейчас выглядевшие печальными, но не менее прекрасными. Несколько секунд омега молчал, словно бы задумавшись над ответом, его выражение становилось спокойнее. - Нет, - наконец произнес Джухон, едва качнув головой. Он смотрел все с той же печалью, но более решительным взглядом, - я буду ждать, обещаю. – Выдохнул он, словно признавая свое поражение в этой битве за уговоры. – Только вернись. – Едва надломленным голосом завершил Джухон. Чангюн не мог найти верного описания окатившим его чувствам. Но одно среди них было ясно, его распирало от счастья. Он понимал, как нелегко дались эти слова Джухону. Альфа хоть и заявил с непоколебимостью о своем желании ждать его, но положительному ответу все равно был удивлен. Омега не отверг его, дал понять, что их чувства взаимны, что не собирается обрывать связей с Чангюном и это много стоило. Придвинув голову ближе, альфа коснулся своими губами пухлых омеговых. Они были такие мягкие и пахли едва заметной сладостью азалии. Кажется Чангюн улыбнулся, осознавая, что Джухон ответил на его поцелуй, устремляя язык к принцевым устам. Их касания в начале нежные и мимолетные, становились более страстными и быстрыми. Чангюну не хотелось останавливаться ни на секунду, словно странник в пустыне наконец нашедший оазис, он не хотел выпускать Джухона из объятий. Моментами прерывисто набирая воздух, омега смотрел с легким возбуждением, которое смущенно пытался скрыть. Это возбуждало и самого альфу, не отрываясь от губ, он медленно уложил Джухона на траву, рукой придерживая голову. Оказавшись на земле, они словно наконец осознав происходящее, оторвались друг от друга. Чангюн вопрошающе глядел, нависнув над другом… Приходились ли они просто друзьями теперь? Джухон смотрел на него с не меньшей неясностью в глазах и волнением. Тут альфа понял, что кажется торопит события. Они с Джухоном хоть были знакомы больше полугода, виделись всего несколько раз. О своих чувствах он догадывался, но осознал их только сейчас, а потому еще не имел право заходить дальше. Омега перед ним, такой наивный и добрый, заслуживал гораздо большего, сейчас Чангюн этого не мог дать. Он приподнявшись, отодвинулся назад, вновь принимая сидячее положение. Джухон встал след за ним, поправляя высоко задравшийся жилет, под кафтаном. - Расскажешь еще где побывал, - не решаясь заговаривать о только что возникшей близости между ними, произнес Чангюн. - Угу, - ответил Джухон, но продолжил молчать. Так они и сидели, глядя на сменяющиеся краски города под действием блеклого солнечного света. *** Грязь, вонь, невыносимый шум, боль, жажда, тошнота и рвота. Вот как бы вкратце описал Чангюн военный поход. Тысяч мужчин выстроившись в несколько рядов, шли по бескрайним дорогам. Кто-то с трудом поспевал за остальными, кто-кто скользил и подал в грязь, вставал и вновь падал. Если Чангюну и удалось что-то понять за последние месяцы в войске, так это то, что добиться славы на войне не так просто, первое дело до этой войны дожить. Доживали увы не все. Кто-то мог умереть от простого загноившегося пореза, попасть в зыбучее болото, сломать конечности и потерять способность передвигаться. Обычно когда в Хандэле умирали войны, а уж тем более известные, в их честь устраивались пышные похороны, все горевали по несколько дней, а то и недель. Когда же кто-то умирал в походе, для него с неохотой откапывали могилу и единственный прислужник храма читал над ним молитву. Несколько приятных слов могли про него сказать парочку солдат, если его кто-то знал, если же нет, то все просто шли дальше. Единственным утешением служило то, что его семье скажут будто он погиб славно сражаясь на войне и умер почетной смертью. Хотя, в преддверии владений Бога бескрайности, так или иначе все были равны, что умершие в войне, что умершие до нее, так почему бы не приободрить тех, кто еще остался в крайнем мире. Когда по истечению не менее трех лун войско Хандэла наконец добралось до приграничных земель Иргуна с Варносом, Чангюн уже не мог скрыть свою радость. Тут армия Хандэла устраивала привал и должна была столкнуться с войсками Иргуна, Мирэя и малой армией Эрланда, которую Минхёк выдвигал через море. Очаровывала мысль, что Чангюну за долгое время удастся вытянув ноги провести ночь под закрытым небом. Небо прикрывали конечно лишь лоскуты материи, возведенные в военных условиях, но принц был безумно благодарен и такому убежищу, ведь больше всего за все это время не щадил его холод. Даже летом в этой части материка, солнце не как не грело, а ветра пробирали до костей. - Чангюна, давно не виделись, - услышал он знакомый голос, когда задумавшись, уставился на поле, пытаясь разглядеть конец количеству военных. Попытка была тщетной, столько людей в одном месте, он не видел давно. - Какова численность армии Иргуна? – Упуская приветствия спросил он Чонгука, что оказался по левую его сторону. - Даже не поздороваешься? – Обиженно произнес тот. – Около тридцати тысяч, но недавно присоединились еще войны приближенных кланов, во главе с вожаками. Думаю их набралось не меньше десяти тысяч. - Также всматриваясь в бесконечное полчище людей отвечал иргун. - Не так плохо. – Прищурился Чангюн, наконец взглянув в сторону друга. Тот, хоть и прошло не совсем долгое время, казался подрос и набрал в мышцах. Оно и понятно, с любовью Чонгука к тренировкам. - Но это даже не половина от нашей армии, так что в случае чего подмога будет не далеко. Но она ведь и не понадобиться. - Блеснул уверенной улыбкой младший из принцев Иргуна. - Будем надеется... - Неоднозначно ответил принц Хандэла. Уверенность на войне, не меньший враг чем глупость, говорил один из его любимых военных стратегов древности. – Я смотрю ты принарядился, - говорил он, исследуя глазами пояс друга с мечом и торчавшими в разные стороны кинжалами. На кожаных брюках также переплетались ремни, удерживающие разного вида ножи. Даже из сапога выглядывал кончик рукояти. - Даа, во всеоружии как говориться, - довольно ухмыльнулся Чонгук, - ножи лишними не будут, мало ли. Тебе тоже советую кстати. – Сказал он и уставился на пояс, словно бы тщательно выбирая среди своих драгоценностей. Наконец после раздумий, он вытащил один из наименее примечательных, с правого бока. – Вот держи. – Довольно протянул он Чангюну кинжал длиною в фут. Метал имел округлую форму и становился все тоньше к острию, напоминая, чем то пчелиное жало. Однако, взяв в руки принц Хандэла понял, что оружие было еще и довольно легким. – Мирэйская сталь, идеальное сочетание твердости и резкости. Остроту продержит в три раза дольше обычных клинков. Это находка для любого война, так что не потеряй. - Кажется я удостоился великой части, – как обычно язвил Чангюн, принимая подарок. - То-то, за такое следует как минимум облизать мне сапоги, - получил он не менее саркастичный ответ. *** Армию Хандэла лично возглавлял король Вирэн, правой же рукой короля, главным стратегом и командующим основной, атакующей дивизии был Юнги, а вот Чимину достался лишь малый отряд, что защищал тыл, словно бы от него просто отделались, злился омега. Свои боевые навыки он демонстрировал не раз, да и уважения солдат он уже добился, но вот его любимые родственники, в том числе и брат не хотели, чтобы Чимин ввязывался в основное сражение, особенно учитывая то, что ему не желательно было светиться на глазах у солдат с других стран, уж тем более их правителей. Политику скрытности своей страны он признавал и понимал почему Мирэй так не любил распространяться о своих обычаях и устоях, однако факт о том, что в Мирэе также и омеги могли участвовать в военных действиях, он считал нужно не скрывать, а наоборот выставлять на показ, как пример остальным. Однако, как бы он мысленно не злился этим нормам, лишнего внимания сейчас привлекать не хотел, да и не имел права учитывая положение и планы своей страны. На этот раз ему как и вовремя того состязание в Хандэле, почти всегда приходилось ходить в шлеме, свое лицо он вскрывал только ночью оказавшись в своей палатке, либо находясь рядом с доверенными ему людьми. Приходилось мириться, хоть это и было чертовски неудобно. Однако, Минхёку даже это не помешало узнать Чимина, стоило им оказаться в поле зрения друг друга, как альфа еще будучи на расстоянии двух дюжин футов устремил на него пристальный взгляд. Был ли секрет эрландца в его зоркости или хорошей памяти повадок мирэйца, Чимин не знал. А может омега слишком плохо маскировался? - Принц, - приблизившись произнес Минхёк. В отличии от самого омеги, лицо альфы ничего не прикрывало и на солнце ярко-рыжим блестели его волосы. Эти черты лица Чимин за последнее время вспоминал не раз, особенно когда хотел кончить. Острые скулы, припухлые губы, прямые, густые брови и глаза спокойные, цвета темного изумруда. Под левым глазом вырисовывался линейный шрам, оставленный Юнги. - Отойдем, - произнес Чимин без церемоний, лишнего внимания нужно было избежать, а в шлеме он говорить не хотел. Когда они пробившись сквозь толпу солдат ходивших в разные направления добрались до одной из пустых палаток, где хранилось разного рода оружие, Чимин наконец высвободил голову. Стоило ему снять шлем, как наружу выпал конец его послушных прямых волос, убранных в хвост. Кажется на лбу проступили капли пота, Чимин хотел было их вытереть, но из-за наручей и доспехов на ладони, сделать это было затруднительно. Кажется заметив это, Минхёк ловко вытянув белый платок, Арею известно откуда, вытер им принцев лоб. Вместо железных лат, его ладони прикрывал лишь кожаный нарукавник. - Я скучал, - заговорил первым альфа. Не ответив Чимин лишь подняв голову, дотронулся до лордовых губ. Он по правде тоже скучал, по этим страстным касаниям, жадным поцелуям, словно его засасывало в бескрайность, позволяя полностью забыться в ней. Их воссоединение прервали голоса солдат, приближавшихся к палатке. Пришлось разомкнуть губы и быстро накинуть шлем обратно. - Вечером, я отправлю весточку, - бросил Чимин, направившись к выходу прямо перед тем, как в оружейную вступило несколько солдат. *** А-аах, - не мог удержать стона Чимин, пальцами впиваясь в рыжие волосы. Их разлука оказалось недолгой и не раздумывая, они оба решили продолжить там, где остановились. Однако, поцелуев было недостаточно. И вот Чимин сам не заметил, как оголенный снизу оказался сидевшим на кровати, пока Минхёк, встав на одно колено, доставлял удовольствие ртом. Омегов член горел, пульсируя от основания до кончика. Минхёк, вначале неспешно за тем ускоряясь, языком то нежно ласкал, то жестко присасывался к уязвимым местам омеги. Чимин не был уверен, как в остальном, но в сексе Минхёк был хорош. Он знал, как принести удовольствие партнёру, при этом соблюдая некую осторожность, чтобы не причинить боль. Может поэтому Чимин последние полгода не мог не с кем другим нормально переспать и был вынужден кончать в одиночку мыслями вновь и вновь возвращаясь к тем дням, что они провели вместе. – Давай быстрее! – Произнес принц, уже будучи на пределе. Руками он сильнее ухватился за лордову голову, а тот, словно бы только возбужденный этим жестом, вцепившись, глотал принцев член целиком. – Кон… чаю! – Произнес Чимин, зажмурив глаза от удовольствия. Щеки горели, а тело пробивала мелкая дрожь. В последнюю секунде он рывком вытянул член с уст Минхёка, словно бы с захлопнувшегося капкана. Сперма вылетела прямо на покрасневшее альфово лицо, перекрывая длинной струей губы, нос и глаза. Капли пота вытекали с кончиков прилипших рыжих прядей у лба, зеленые глаза молча, пламенно улыбались, в прочем губы тоже кривились в откровенной улыбке. Кончиком языка он облизнул верхнюю губу, где только проступила сперма. - Черт! – Произнес Чимин, смотря с верху вниз и наслаждаясь этим видом. Такое пошлое и в то же время неописуемо прекрасное зрелище, что омеге хотелось сейчас же привести художника и срисовать этот облик. Он мог бы повесить картину в своей комнате, чтобы не утруждать память каждый раз, когда он собирался кончить. - Неужели принц, вам этого не хватило? - Улыбаясь, как змей-искуситель, говорил Минхёк, одной рукой убирая со лба непослушные пряди. Глазами он указал на вновь возбуждавшуюся конечность принца. - Нет подожди, дай перевести дыхание. – Откидываясь на кровать, у края которого сидел, произнес светловолосый. Высокий хвост помешал ему расслабить голову и пришлось несколько секунд искать более удобное положение для головы. Однако, не успел он уложить голову, как был прерван резким движением. Минхёк схватившись одной рукой за ноги, а другой за талию, приподняв, отодвинул омегу по выше на кровати, сам накрывая его с верху. Чимин почувствовал, как подушки пришлись ему под голову, даже сейчас лорд хоть был страстен в действиях, но заботился о партнере. Чимин по правде не любил телячьи нежности. Он предпочитал когда альфы были жёстче, ведь это только возбуждало. Но почему касания Минхёка, легкие и ловкие, не вызывали у него отвращения, в них была своя прелесть. Словно бы он вкладывал в свои действия не только одно желание – получить удовольствие, но и некий более глубокий смысл. Худшее, что и в самом Чимине что-то нарастало каждый раз при виде этого альфы. Кажется он готов был прощать ему все, позволив порой быть нежным… Позволив заботиться о себе… Влюбиться в себя? Нет! Это не правильно, никаких чувств между ними быть не может. Их связывает только одно – физические потребности альфы и омеги. - Вставь уже! – Произнес Чимин, в сторону лорда, который увлеченно изучал языком анальный принцев проход. *** Последние несколько недель Чангюн не находил себе места. Он был принцем, но в то же время обычным воином без какой-либо должности. В обязанности же рядовых входило помогать с подготовкой оружий, припасов, обходу местности, охотой, кто-то даже отвечал за готовку и мытье. Однако все эти задачи принцу делать было не положено, стоило ему взяться за тяжелую работу, как его останавливали слуги, словно бы ограждая от пыли и грязи, как будто здесь ее вообще можно было избежать. Чангюн по началу пытался стать ближе с другими солдатами, но заводя разговор добивался в ответ либо неуместной похвалы и чрезмерной любезности, либо маловерия и настороженности. Чангюну хотелось верить, что все дело в его статусе и том, что люди попросту боялись сказать лишнее, однако вспоминая как хорошо ладил с солдатами его брат, которого здесь как раз таки часто вспоминали, он понимал, что на самом деле виноваты его собственное отчуждение и неумение налаживать общение. Так подле него оставались парочка его верных слуг, да Аллин, что не менее рассеяно, чем он сам пытался совладать с походной обстановкой. Хотя в последнее время Чангюн и его стал видеть реже, чем же интересно он был занят? Первые дни Чангюн отвлекал себя тренировками на мече и стрельбе из лука. Навыки нужно было оттачивать, особенно сейчас. Однако заниматься лишь этим целыми днями, было слишком скучно, да и больно, ведь кости ломило и сил к концу дня не оставалось совсем. Тогда, Чангюн уделяя тренировкам лишь утреннее время, как и раньше во дворце, днем стал выходить с несколькими слугами осмотреть местность. Хоть это принесло не так много пользы, ведь к крепости Ёрмунг, которую они вскоре собирались захватить, близко было не подобраться. На крепости поджидали лучники, а внизу во всю копали рвы. Сдаваться они не собирались, хотя и понимали, что числом Химера превосходит в десятки раз. Проблема же заключалась в том, сколько они смогут продержаться. Продовольствий могло хватить на годы, а крепость, хоть и возведённая несколькими столетиями ранее с виду совершенно не имела слабых мест. Но, что привлекало Чангюна гораздо больше позади крепости, еще несколькими милями левее, находился густой лес. Обходя лес, он смог отыскать там множество растений, о которых ему доводилось слышать, но видел он их впервые. Возможно в таких условиях было не совсем уместно радоваться достижениям в ботанике, но учитывая, что война дело кровавое, то и о лекарствах позаботиться лишнем не будет. Так и вышло, что Чангюн в итоге нашел подходящее для себя занятие. В палатках лекаря он стал проводить большее время, варя новые снадобья, пригодные как и для поддержания здоровья, так и скорого заживления ран. Лекарь, служащий во дворце, что сейчас прибыл с ними, хорошо знал Чангюна уже давно и препятствовать ему не стал, ведь принц не раз демонстрировал свои навыки. Однако, этого недостаточно думал Чангюн, готовить лекарства – это польза, но вот на войне если уж и собирался помогать, то следовало научиться лечить, зашивать раны, помогать срастить кости, вырезать гнои. Тянуло к истерзанной человеческой плоти принца не сильно, но если и этого не преодолеть решил он, то так и останется в стороне. У человека, перед отъездом самоуверенно бросавшего словами о том, что станет отважнее, мужественнее, не бросит своих поданных, не водилось прав сидеть сложа руки. *** - Ваше Величество, прибыл принц Чангюн, - произнес у дверей палатки короля один из двух солдат. - Даа просите, - донесся властный голос изнутри и Чангюну позволили войти. Подобие покоев сооруженное из парусины выглядело роскошнее по сравнению с любой другой, находящихся на этой территории палаткой. Естественно внутри она тоже отличалась просторностью, наличием кровати, письменного стола, даже стульев. Как раз сидя за рабочим столом сейчас король Гаджун разбирал документы, как заметил принц, с донесениями о положении в Варносе. - Чангюн, проходи, - произнес король, бросая взгляд на сына. - Вы отправили за мной, что-то случилось? – Действительно не мог понять Чангюн, в чем же заключалась причина внезапного желания короля увидеться с ним. Учитывая тот факт, что во время похода, как в прочем и до него они практически не общались, Чангюн считал своим поведением попал в немилость отца. Ну и так как он сам не предпринял никаких шагов к раскаянию, рассчитывать на первый шаг от самого короля, конечно не стоило. Значит это могло лишь одно, принц совершил что-то по хуже. – Возможно вам могли доложить, что я недостаточно времени уделяю военной подготовке и тренировкам, однако это не так, я продолжаю усердно оттачивать свои навыки, только вечером, в свободное время, я отправляюсь в лазаретную. – Затараторил он, не дожидаясь вопроса, меньше всего ему сейчас хотелось оправдываться за то, что он с чем-то вновь не справился. - Мне известно Чангюн. - Кажется был не прав в своих предположениях принц. Голос его отца звучал вовсе не сердито, а спокойно и даже мягко? – Ты проделал хорошую работу. Лекари похвалили твои навыки в изготовлении снадобий, говорят ты создал несколько новых лекарств для заживления ран и профилактики от заразных болезней. – Продолжил король удивлять сына. Чангюн не мог понять, что сталось с его суровым отцом-правителем, который до этого по отношению к нему проявлял лишь недовольство и разочарование. Что же заставило его так измениться? Ответ не заставил себя долго ждать. Заметив недоумевающее лицо сына, король Гаджун удостоился прояснить. – Твой брат слишком беспокоился за тебя, он просил быть снисходительнее и принять факт твоих усилий. – Так вот в чем дело понял Чангюн. Конечно это дело рук его брата, но даже так было приятно видеть, что король решил прислушаться. - Благодарю Ваше Величество, я несказанно рад слышать, что могу быть полезным. – Отвечал Чангюн, склоняя голову. - Пока мы наедине можешь звать меня просто отцом, - продолжал шокировать король. Может это побочный эффект той настойки, которую Чангюн присылал ему последние дни. - Как скажете отец, - не мог он возражать. Приподняв голову вблизи он наконец увидел изнеможённое лицо отца, которое осунулось, выглядело старее. Возможно силы его отнимал долгий и тяжелый поход, или его болезнь, которая в последнее время все ухудшалась. – Как ваше самочувствие? - Из искреннего беспокойства, нежели вежливости спрашивал принц. - Годы берут свое Чангюн, но разве я тот, кто так просто может сдаться болезням. Да и настойка, которую ты отправляешь помогает снять боли. - Отвечал король, с уставшей улыбкой глядя на сына. – Так вот зачем я тебя позвал, - словно бы уводя разговор, произнес правитель Хандэла, возможно он не хотел выглядеть слабо перед сыном, - завтра состояться совет всех членов Химеры, главными военачальниками трех стран и их правителями. – Он сделал паузу вглядываясь в один из документов на столе. – Я хочу, чтобы ты тоже принял участие. Возможно ты мог бы поделиться своими наблюдениями по поводу дальнейших военных стратегий. Хёну каждый раз в совете выдвигал твои идеи, пусть не идеальные, но смысл в них был. – Да король конечно стал добрее, но себе все же не изменял, подумал Чангюн. - Конечно это будет честью для меня, я как раз хотел бы поделиться несколькими наблюдениями. – Спокойно говорил Чангюн, но внутри ликовал. Кажется наконец приобретали смысл все его усилия, любовь к изучению лекарственных растений, чтению военных книг. Впервые он подумал, что не зря присоединился к походу.