Королевство. Восхождение

Песнь третья. Под пологом снега. Глава первая Шепот мертвого. Узкие, извилистые улочки были мокрые и склизкие, от недавно выпавшего и растаявшего снега. В домишках поблескивал слабый свет от сальных свеч. Из ветхих соломенных крыш клубились длинные струи дыма. Чонгук не помнил сколько они уже шли. Он с его приближенным рыцарем приехали в деревню еще до заката. Свою лошадь Чонгук оставил в доме старого фермера, там же приказал остаться и сиру Идриасу. В этой деревне Чонгук еще не бывал. До начала похода в Варнос он просил Гильома - слугу-омегу своего покойного папы, найти более укромное место для его собственного слуги-омеги. Хотя с тех пор как Тэхёна с позором изгнали из дворца, слугой Чонгука он уже не считался. Кто он тогда для него, друг детства, кудрявый мальчишка из Скаргрида, любовник его, или брата? «…пока он в постели выкрикивал мое имя от наслаждения» эхом донесся голос Чонсу в голове и кулаки невольно сжались. Его брат покоился уже как пол года, но сказанные им слова продолжали жить с Чонгуком. - Там на холме, - указал лысый старик, со спутанной белой бородой под тощим подбородком, - живут двое омег. Помниться мне один был грузен, того глядишь уже и родил. – Глаза Чонгука расширились. Немного повозившись с кошелем, он достал 2 серебряные и вручил фермеру. - Устройте хорошо моего спутника, - наказал он. Старик улыбнулся, довольный уловом. - Как прикажете милорд. – Направился старик обратно, Чонгук же стал взбираться по холму. Хотя бы здесь земля была уже сухой. Комки тонкого слоя снега покрывали отрывисто некоторые участки. У калитки Чонгуку долго ждать не пришлось. Стоило пару раз постучать и вышел Гильом. - Ваше высочество? – Средних лет омега, поднял фонарь к уровню глаз Чонгука. – Проходите. - Спешился он признав господина. Домик Тэхёна отличался прочностью от прочих в деревне. Был полностью возделан из камня, с более высокой стеной и тоже соломенной, но плотной крышей. Свет внутри тоже горел ярче. Внутри оказалось на удивление тепло, даже жарко. Стены покрывали разномастные шкуры животных. Овечьи, оленьи, на земле ширилась шкура бурого медведя. Подобие камина было устроено по середине комнаты. Каменная завеса, прямоугольной формы высотой в фута 2 держала огонь, а дым уходил в отверстие в коньке крыши. По обе стороны очага стояли деревянные скамьи, но Тэхён сидел на стуле, с высокой спинкой и пуховой подушкой. Кудрявые его волосы отросли и теперь копной непослушно извивались, вырисовывая круг, точно пушинки одуванчика. На нем был стеганный кафтан, с шерстяными обивками на вороте и плечевом поясе. Даже когда Чонгук вошел он так и сидел лицом к огню и спиной к двери. Чонгук снял с пояса меч, медленно подошел к огню. Только теперь он заметил в руках Тэхёна черный комок. Это было одеяло, а внутри покоился ребенок. Фермер не ошибся у омеги родился ребенок и вряд ли он принадлежал Гильому. - Он только заснул, - говорил почти шепотом Тэхён. Лицо его осунулось, с тех пор как Чонгук видел его в последний раз. Под глазами виднелись черные круги, оливковая кожа побледнела. Наконец он встал и принцу открылось маленькое детское лицо. Вздернутый носик, тонкой линии губы, точно той же формы как у Тэхёна, кожа светлая, сливочного оттенка. - Красивый правда. - Все еще не отрываясь от ребенка, говорил омега, встав на против Чонгука. Он совсем не был удивлен его приходу, точно если бы они и не расставались. – Я знал, что ты придешь. – Будто прочитав его мысли произнес омега. Наконец он поднял взгляд своих блестящих янтарных глаз. Чонгук замер всматриваясь в них. Тэхён продолжил. – Знакомься это твой сын. – Озарила его лицо еще более широкая улыбка. Тэхён всегда был красивым, но сейчас, даже ослабевшим, казался еще краше. Так он не смотрел ни на Чонгука, не свои любимые украшения, ни на своих друзей во дворце - Рагстоуне. Может так он смотрел на Чонсу? Холодок пробежал по спине альфы. - Когда это ты успел обзавестись ребенком? – Усмехнулся Чонгук. Прозвучало это грубее, чем он задумывал. Улыбка омеги едва померкла. - Так ты встречаешь своего сына и его папу? – Обиженно произнес Тэхён надув губы – это делало его милее. Не дождавшись ответа он подозвал Гильома. – Ты уложишь его? – Попросил он. - Да конечно. – Тот подойдя взял ребенка и вышел за тряпичную дверь из домотканого сукна. - За другой стенкой у нас несколько овец и в той комнате еще теплее. – Проследив за взглядом альфы, сказал Тэхён. Теперь он подошел к нему вплотную и стал стягивать с плеч тяжелую кожаную накидку. – Присядь, я сниму твои сапоги. Они измазались в грязи. – Сказал он ведя Чонгука к стулу. Принц послушно следовал за ним. Тэхён стянул его пояс, где крепилось еще несколько ножей, за тем стянул сапоги. – Хочешь вина? – Спросил он. И уже направился к буфету, достать штоф, но Чонгук удержал его за запястье. - Лучше воды. – Горло у него пересохло, но пьянеть Чонгук не собирался этим вечером. Тэхён приподнял бровь, но затем кивнув, принес точеную чашу с водой. - Не хочешь спросить, как мы с Гильомом переезжали с одной деревни в другую? Я боялся за ребенка, но хвала Богам с ним ничего не случилось. Ну а роды, они были такие тяжелые. Я думал, что умру. – Заныл в голос Тэхён и Чонгуку стало не по себе. Ему хотелось обнять, утешить его. - Это ведь омега, да. Как ты назвал его? – Так и не сдвинувшись с места спросил принц. - Я не давал ему имени, - задорно улыбнулся Тэхён, будто ожидая этого вопроса, - ждал тебя. - Тэхён я… - Устало начал Чонгук, но был прерван. - Я знаю мой принц, ты устал, - теперь уже жадно смотрели его глаза. Тэхён отнял его чашу и взялся за шнуры удерживающие пояс штанин, - но только не говори, что не скучал по мне. – «Очень скучал» хотелось ответить Чонгуку. Тело его давно не видевшее ласк, а именно с последнего раза с Тэхёном, уже готово было отреагировать на касания омеги. Тот уже добрался до плоти и присев на колени, стал ласкать языком. Чонгук прикрыл глаза уже не в силах терпеть. Он схватился за шею омеги, приподнял его и сам встал, теперь жадно раскрывая его кафтан. Тэхён помог ему и через пару секунд стаял перед ним голый. Чонгук вцепился в его губы, руками схватился за ягодицы и приподнял. Тэхён, ловкий как кошка, обхватил ногами его за пояс, продолжая впиваться в альфовы губы. Чонгук отыскав нужную щель, пристроил свою плоть, без прелюдий и церемоний. - Ах! – Вырвалось истошное у омеги, губы его оторвались, но Чонгук зубами удержал их и снова скрепился в поцелуе. Тяжелое дыхание Тэхёна пробегало теплой струей по лицу альфы. Не отнимая плоти он двинулся к месту, где стелилась медвежья шкура. Держа омегу за голову, он уложил его на полотно и приподнял за талию, укладывая ноги на свои плечи. Тэхён стонал с каждым толчком, хватался за спину, шею, вцепился в волосы альфы. Чонгук только ускорялся. - А-аах… - Вырвалось уже приглушенное у омеги и Чонгук едва заметил, как тот излился на его торс. Глаза Тэхёна закатились от наслаждение, ртом он хватал воздух, грудь высоко вздымалась и опускалась. Это только возбуждало альфу, ртом он взялся терзать твердые соски. Искусывал, засасывал, оставляя глубокие отметины с каждым касанием. - Слишком… - Пытался проговорить омега, но резкие толчки отнимали у него слова. – Глубоко! – Впились его ногти в альфову спину. Чонгуку хотелось изогнуть омегу пополам, войти до самого пупка, но тут он уже готов был излиться и нехотя вытащил член. Оставив мокрые пятна на бурой шкуре. Раньше Чонгук не осторожничал, ему нравилось кончать внутрь, так он чувствовал полное единение с омегой. Тогда Тэхён принимал настойки, но видимо перестал, после того, как уехал из дворца. Альфа смутно припоминал, как в последний раз омега просил его наградить ребенком, как описывал свои мечты, где они станут настоящей семьей. Чонгук тоже об этом мечтал… - Прости, что не сообщил о ребенке. – Тихо говорил Тэхён, уткнувшись лицом в альфову грудь. Только теперь под светом ослабевшего огня и сальных свеч, он заметил бугристые шрамы на животе Тэхёна оставшиеся после родов. Он едва подрагивал и Чонгук отыскав в нескольких футах шерстяной плед, укрыл омегу. Тэхён завернувшись под плед калачиком, голову устроил под вытянутую руку Чонгука и продолжил. – Я побоялся написать об этом в письмах, которые отправлял тебе Гильом, ведь они могли попасть не в те руки. - Ничего. – Нежно поцеловал Чонгук его кудрявую макушку. Вот только мой ли это ребенок, подумал Чонгук и спесивый голос Чонсу тут же зазвучал в голове «…пока он в постели выкрикивал мое имя от наслаждения». - Я счастлив, что ты вернулся ко мне живым… - Продолжал Тэхён. Правой рукой он коснулся нового шрама на предплечье альфы. – Я слышал битва была ожесточенной. - Да. – Только и вымолвил Чонгук. За этот короткий поход он успел повидать все стороны человеческой сущности, особенно страха. В памяти вспыхнули схлестывающиеся в схватках мечи в узком проходе крепости, громкие взрывы от валунов из требушет. Крики людей, что тонули в горящей смоле под стенами. – Химера потерпела сокрушительное поражение… - Но ты ведь удержал свою крепость? – Вопрошал Тэхён. - Мы бы и Ёрмунг потеряли не приди войны моего отца из Фрилии. Впрочем толку то. – Тихо добавил Чонгук. Ёрмунг оставался единственным трофеем этой войны, но выгоду мог принести едва ли. Пограничные дороги были сейчас заблокированы и доставлять в крепость провиант, оружия, новых солдат приходилось по северному тракту, через ущелья, что было опасно и выходило вдвое затратным. Если Ёрмунг осадят до весны, Иргун ничего не сможет сделать. - Я слышал твоему брату нездоровиться. – Проговорил неожиданно омега, после нескольких минут в тишине. Кого из них он имел ввиду. - Чонри? – Вопросительно глянул Чонгук. - Он всегда был слаб здоровьем, тебе должно быть это известно. – При последней их встрече Чонри - самый добрый и спокойный среди четверых сыновей альф короля Ильсуна, настолько ослаб, что не мог вставать без помощи слуг. – В битве он не участвовал, но его поразили потери дорогих людей. – На этой войне погибли его дед, дядя по папиной линии, их общий троюродный кузен, многие хорошие рыцари отца, которых они все любили. Потрясла Чонри и смерть Чонсу, что был для него родным братом от одного папы. - Значит ты теперь наследный принц? – Осторожно спросил омега. И Чонгук наконец понял к чему это Тэхён. Его поразили эти слова. Чонгук о своем наследстве после похода и не задумывался. Хотя, если вспомнить, всегда твердил, что одолеет всех братьев и станет королем. Теперь он только смутился этой мысли. Осуществление его давней мечты значило бы, что он желает смерти еще и Чонри. - А что если и так? – Спросил Чонгук, всматриваясь в золотые крапинки. Нежность в его голосе померкла. - Теперь у нас есть сын, стоило бы задуматься о нашем будущем. – С легким упреком говорил Тэхён. Чонгук убрал затекшую руку из под головы светловолосого. - Ты знаешь, как умер Чонсу? – Сказал он, заставив глаза Тэхёна сузиться и сойти улыбке. - Он погиб в походе. – Промедлив, ответил он. Рука Чунгука двинулась к омеговой шее. - Он умер не в бою. – Чонгук мягко обхватил омегову шею, заставив его нахмуриться. – Я обхватил его шею, вот так. – Кадык Тэхёна двинулся под его ладонью. – Стоило ему сказать кое-что о тебе… - Мне больно, отпусти… – Попытался отцепить альфову руку Тэхён. Чонгук продолжал. - Пока он в постели выкрикивал мое имя от наслаждения… - Повторил он слова Чонсу, что отказывались покидать его память. Тэхён, словно обожжённый, с криком отшвырнул альфову ладонь и резко вскочил. - Твой брат был отъявленным лжецом! – Бросил омега, двинувшись к камину, где была разбросана его одежда. Чонгук медленно последовал за ним. - Значит и твой дружок солгал? – Спросил Чонгук, пока Тэхён стоя к нему спиной, натягивал одежду. - Кто? – Замер на секунду Тэхён. - Колин, Кортис… - Колис! – Злобно поправил его омега. – Он бы не сказал ничего плохого обо мне. - Да не сказал бы, – согласился Чонгук, подходя ближе и поворачивая к себе лицом Тэхёна, - пришлось задействовать сира Идриаса. – Страх мелькнул в глазах омеги. - Что вы сделали с ним? - Ничего серьезно, только пригрозили… - Тэхён замахнулся, чтобы ударить, но альфа удержал его запястье в воздухе. - Тогда то мальчишка выложил все как на духу. – Чонгук зажал запястье. – Как передавал послания Чонсу тебе, а твои ему. Как ты поджидал моего отъезда, чтобы увидеться с ним в старом храме, ну а зимой в Медной башне. – Буйный взгляд Тэхёна метался между глаз альфы. – Но потом вы резко перестали общаться, - продолжал Чонгук, - Кортису ты причину не поведал… Но для нас с тобой не секрет, что метил ты высоко... - Наклонился Чонгук к самому уху собеседника. – Хотел стать королем. - С пол минуты Тэхён стоял застывший, Чонгук задумался дышит ли он. Но тут губы омеги искривились в неистовой улыбке. Он засмеялся, совсем не весело. - Да я спал с твоим братом. – Бросил он в лицо Чонгуку и в глазах его играли одичалые языки пламени. – Доволен! – Выкрикнул он. - Чонсу был тем еще куском дерьма, но ублажать омег умел. – Эти слова пришлись пощёчиной по лицу принца. – Он говорил, что любит, говорил, как хочет, чтобы я принадлежал лишь ему. – Тэхён расчесал спавшие на глаза кудри, открывая свой лоб. Уголки губ опустились. – Женись на мне и я буду только твоим, стоило мне сказать и он выставил меня за дверь чуть ли не голым. - Тогда то ты и пришел ко мне с той же просьбой. – Тэхён помрачнел. - Я же был только рад ее исполнить. – Усмехнулся Чонгук. «Он тебя использовал» предательски вернула его память в день гибели Чонсу. – Прости меня Чонгук. – Опомнившись, виновато понурился омега. Но в глазах сожаления не было. – Я знаю, что поступил ужасно. Но и ты должен меня понять, слугам – потомкам рабов выбирать не приходится. Я хватался за любую нить. – У него навернулись слезы. - Ты ухватился даже за две… - Тихо молвил Чонгук. Вместо ответа, омега потянулся к его губам. - Я бы ведь и так подарил тебе все Тэхён… - Слезы скатывались по гладким щекам, дыхание обжигало. Чонгук целовал почти нежно, как когда-то поцеловал своего озорного слугу впервые. Ему хотелось запомнить этот вкус и запах ночных фиалок. Когда-то он считал это запахом лета. Таким теплым и родным для него был Тэхён. - Гильом, - подозвал Чонгук, когда их губы разомкнулись. Тэхён ему мягко улыбался. - Да Ваше высочество, - тут же из-за двери вышел старший омега, едва смущенный. Он не мог не слышать всего, что здесь произошло. - Соберите все вещи ребенка и сами оденьтесь теплее. – Приказал принц. Тэхён глянул с опаской. - Мы едем во дворец? – Произнес он, но альфа молча одевался. Закрепил на поясе ремень, натянул сапоги, накинул плащ. – Чонгук, ты ведь простишь меня? – Услышал он жалобное за спиной и замер. - Ну что ты, это мне в пору просить прощения. – Протянул он руку в сторону омеги и тот прильнул к ней щекой. – Ты так хотел править вместе с Чонсу, а я убил его. - Жестко добавил он. - Все не так… - Да ты прав. У меня ведь есть еще один брат, - продолжал иронично альфа, - можешь попытать счастье с Чонри. Но, - он потянул, - боюсь стоит немного поторопиться. – Оттянул руку от влажной щеки. – Гильом вы готовы? – Подозвал альфа и тот вышел из соседней комнаты с ребёнком на руках и туго перевязанной катомкой с вещами. - Я не отдам тебе ребенка! – Злобно крикнул Тэхён, двинувшись к старшему слуге. Чонгук задержал его. – Отпусти! – Вырывался он. – Малыш еще слаб, ему нужен папа! – Взревел омега. - Мы найдем ему хорошего кормильца. – Холодно заверил альфа. Что-то внутри него противилось этому решению. Что-то внутри саднило, стоило глянуть на изнеможённое, гневное, мокрое от пота и слез, но все такое же прекрасное лицо омеги. Он подавил эту свою часть. Взял ребенка из рук Гильома, позволив тому запереть дверь, как только они вышли. - Выпусти прошу, - взмолился Тэхён, - он всего лишь омега и не несет никакой ценности Иргуну! – Слышалось приглушенное из-за двери. Чонгук повернулся в сторону дороги. - Я отправлю кого-то из деревни отворить дверь. - Заверил принц слугу, когда они уже отошли. – Завтра, как только мы уедем. - Да Ваше высочество, позвольте взять. – Протянул руки Гильом, но Чонгук покачал головой. - Не несет ценности Иргуну? – Почти про себя повторил он слова Тэхёна. – Для меня несет. – Глянул он на ребенка. Мальчик проснувшись, недовольно смотрел на альфу своими маленькими черными глазками, того же цвета что и его собственные. *** Юнги проходился по длинному коридору из растений, от благоухающих цветов, до диких кустарников с ягодами. Он замечал розы разных сортов и окрасов, фиалки, лилии, лаванды и ирисы. Лечебные травы из самого Мирэя: тмин, арника, мелисса. Шалфей и виноградные лозы свисавшие с потолочных балок из Хандэла. И даже редкие сорта яблонь из Иргуна. Удивительным казалось то, как в холодном севере, где снаружи шел снег и бушевали вьюги, внутри в тепле держали столько разновидностей растений. Всю овальную крышу и стены, кроме северной, покрывала решетчатая, полупрозрачная слюда, от чего все пространство заполняли лучи слабого солнца. От мыслей Юнги оторвал тихий шелест за углом. В футах пяти от него стоял парень в зеленой бархатной мантии почти сливавшейся с зеленой растений в фарфоровых вазах. Ароматы цветов сбивали нюх, но принц различил слабый то ли медовый, то ли сосновый запах, не принадлежавший здешним цветам. Он показался Юнги знакомым... Тут же парень словно почувствовав на себе принцев взгляд, обернулся. Жемчужные, прямые волосы опускались чуть ниже плеч. Лоб пересекал, тонкий, бронзовый венок. Глаза светились множеством цветов от голубовато-серых, то зелено-карих. - Принц Мирэйский, - слегка склонился парень. Глазами омега указал на брошь меховой мантии Юнги с образом серебристой змеи и чешуей из россыпи черных сапфиров. Стоило их взглядом коснуться и высокие, нежные скулы озарила полуулыбка. Слог омеги и одеяния выдавали в нем высокородного. Он глянул за плечо Юнги и подошел ближе. – В этой оранжерее собраны 346 разновидностей цветов и растений, - с некой гордостью произнес он, оказавшись теперь в нескольких дюймах от принца и ножницами подправляя выбившиеся ветки мирта, - но мне всегда так хотелось увидеть разноцветные татраниумы, они так ярко светят в тени… - Застыли опальные глаза. Юнги видел такой цвет глаз лишь раз в жизни. - Они растут в горах, только в Мирэе. – Едва улыбнулся принц, приятно удивленный познаниями омеги. Мало кто знал о существовании этих цветов, еще меньшим доводилось видеть их воочию. - Как жаль. - Возможно если привести семена, они смогут ужиться и здесь. – Едва дотронулся он до нераспущенного бутона молочного цветка мирты. Цветом походившим на жемчужные волосы его собеседника. – Удалось ведь собрать их со всего материка и даже дальше. - Брат предыдущего короля, собирал семена в своих странствиях. – Разглядывая теперь пурпурные примулы, говорил омега. - Принц Унсок, - задумался Юнги, - говорят он был мудрым советником и добрым другом короля Джунсока. Его любили и уважали. - Так и есть. Мы его очень любили… - С теплотой и печалью говорил омега. - Кем он вам приходился? - Принц Юнги?! – Далёким эхом донесся голос с северной части. Кто-то приближался по главной алее. Темноволосый принц вышел из узкого прохода и увидел, как его пришел искать сам король Сокджин. – Вот вы где. - Зажмурился, хватаясь за живот, словно от тяжелого бега, молодой правитель. – Я уж подумал вы бросили нас и ушли. - К сожалению нет… - Тихо отозвался Юнги, оглянувшись на тонкий проход, где он столкнулся с омегой. Но там больше никого не было. - Принц мы уже начинаем заседание. – Все с тем же упреком, говорил король. - Конечно. – Направился мирэец в его сторону.