Вторая декада пионера Семёна

После того, как Пионер сошел с дистанции, мы стали стремительно развиваться. До этого кто-то боялся к нам присоединяться, опасаясь возмездия от друзей нашего двинутого оппонента, а кто-то просто надеялся, что удастся легче уехать домой, всего лишь поприсутствовав в нужный момент на устроенном Пионером мероприятии. Теперь мы стали монополистами: или ты ждёшь, пока лагерь сам тебя заметит, или идёшь к нам. И, в отличие от Пионера, у нас всё реально работало, а не только в теории. И помогая нам, теперь можно было не опасаться, что группа конкурентов захочет потыкать в тебя острыми предметами. Поэтому достаточно скоро было принято окончательное решение переехать в здание администрации. Наша артель уже переросла свой уровень, и в музыкальном клубе нам было катастрофически тесно. Всё это становилось Компанией, с большой буквы. Но когда оно переросло размер семейного мероприятия, то это значило, что мы теперь не руководим абсолютно всем, а в лучшем случае — указываем направление, но наше начинание стало самостоятельным организмом и вполне могло обходиться без нас. Один из примеров этого случился, когда все заняли кабинеты на свой вкус и равномерно распределились по двум этажам здания. Тем, кто делал больше всего работы, быстро надоело бегать туда-сюда с флешками. Было принято решение построить себе локальную сеть и файлообменник, для чего нашли Женю с подходящим опытом, которая взялась сделать (и поддерживать) сеть из тех разношёрстных устройств, что нам достались от щедрот автобуса, где многие забывали свои вещи из привычного мира. Да ещё достаточно мобильную для того, чтоб забирать её с собой в каждую новую смену, вместе с ноутбуками и планшетами, которые использовали для работы. Так что одним утром, когда я включил свой ноут, он обрадовал меня, что есть доступная сеть Wi-Fi. Но, правда, без интернета. — До ближайшего интернета примерно три десятка лет и переход в другую реальность, расслабься… — сказал я железяке на своём столе. После чего пошёл выяснять, что, собственно, происходит. И это только один из подобных примеров. Хоть я и занимал угловой кабинет директора, но контролировал лишь малую часть происходящего. Множество вещей должны были быть сделаны, и они просто делались. То же самое касалось и остального нашего основного состава. Мы для многих были живой легендой, но это совершенно не значило, что с нами будут советоваться по всем вопросам. Потому что ребята уже приходили не лично нам помогать. Они приходили, чтоб делать Дело. И мы такой подход только поддерживали: ведь приходили люди с новыми взглядами и идеями, которые нам казались невозможными. Но они получали сразу весь объём информации и придумывали новые решения, глядя на всё это свежим взглядом. Мы были динозаврами. Я в своё время гордился, что придумал пару вещей, которые работали и о которых не знала до этого Юля. Теперь же наши новые участники придумывали что-то новое каждую смену. Например, они нашли способ перемещаться между лагерями, одновременно передвигаясь немного в пространстве, а не только в одну и ту же точку, но в разных реальностях. А ещё мой тёзка, с участием Шурика, делал серьёзный проект, и сейчас всё, что они придумали, успешно прошло испытания. Чтоб это обсудить, мы собрались одним тёплым летним вечером (а других тут почти и не водилось). Нас всё так же было шестеро, плюс Юля. Мы с кошкодевочкой по-прежнему были вместе, как ни парадоксально это было для меня. Остальные заводили отношения вне нашего дружного коллектива, но ничего достаточно серьёзного. Для любого из нас прожить с кем-то сотню смен вместе - это был не более чем лёгкий флирт и ещё совершенно ничего не значило. Поэтому неудивительно, что сегодня никаких новых лиц на нашей встрече не планировалось, хотя долгое время мы думали, что в нашем коллективе будет ещё и Алиса. Но лагерь всегда всё знал о тех, кого брал к себе. Так что наша рыжая, хоть и провела с нами много времени и отлично со всеми сдружилась, но в один прекрасный день решила, что тут она уже всё видела, а в родном мире есть нерешённые дела, и скоропостижно покинула нас. Потому что Алиса - это Алиса. Так что сейчас мы ждали вожатую и Мику, сидя в конференц-зале. Или переговорной, если называть более подходящим новым названием. Зачем вообще эта комната на десять посадочных мест нужна в маленьком пионерском лагере в лесу - загадка, но нам она отлично подходила. Мы сидели, наслаждаясь вечерней тишиной. Сейчас бОльшая часть пионеров из других отрядов отправилась в свои лагеря отдыхать, и наш скромный "Совёнок" не напоминал по уровню бедлама и шуму центральный железнодорожный вокзал Дели в час пик. Все молча занимались какими-то своими делами, в ожидании тех, кто задерживался. Мы уже очень много времени провели вместе. Нам не требовалось говорить о чём-то, лишь бы только не висела тишина. У нас собрался коллектив людей, с кем было здорово даже просто помолчать вместе. Я вот, например, аккуратно катался вперёд-назад на кресле с колёсиками. Можно подумать, что меня волновала судьба имущества лагеря, поэтому я аккуратничал. Но нет: я вернулся к давно забытому чувству, когда мне почти всё вокруг без разницы. Я переживал только о том, чтоб не наехать кое-кому на хвост. А потом всё же появилась вожатая и, почти сразу за ней, пришла и японка. Теперь мы были в сборе. - Ну что, вы знаете, какая сейчас смена заканчивается? - начал я. - Что, неужели прошло двадцать смен, как всё работает вообще без нашего участия? - удивилась Славя. - Вроде как да... - призадумалась Мику, пытаясь вспомнить, что было в эти последние смены. - Ну разве что они регулярно бегают к нам хвастаться новыми успехами, - хихикнула Лена, крутясь влево-вправо на своём кресле. - Мы для этого совсем не обязательны, с этим они и без нас справятся, - хмыкнула вожатая. - А у Сени с Шуриком всё прошло успешно, с его двухступенчатым усилением. И они клянутся, что если сделать трёхступенчатое, то всё сработает идеально. Просто не на чем проверять, так как уровень воздействия просто зашкаливающий должен получиться, по его расчётам. Но они готовы попробовать и бьют копытом, - обрадовал я всех собравшихся. Про это изобретение двух светлых умов надо рассказать отдельно. Получается, когда Юля была супергероем лагеря, то всё было просто: если Юля что-то не может, даже с поддержкой со стороны других пионеров, то значит, это невозможно. Потом она ушла в сторону и мы, не без труда, смогли её заменить, используя свои силы и силы нашей организации. В чём-то мы были лучше - например, у нас почти не возникало проблемы "у меня всего две руки, а вас много". У нас было достаточно людей, чтоб делать работу ногами (и руками), которую один человек не успел бы сделать, как бы ни старался, и достаточно людей, чтоб вести всю остальную работу. Например, всё записывать, следить за порядком и вообще делать так, чтоб всё стабильно работало. Но всё равно, когда требовалось нечто особенное, то без Юли мы попадали в тупик. Как со стиранием памяти Пионеру. Один человек не мог собрать достаточно силы у других людей, потому что каждый канал отнимал частичку концентрации. А если и мог, то потом проблема удержать всю эту энергию в нужном направлении, чтоб не поджарить себе мозги. А потом мы вышли на новый уровень, и в наше дело стали подтягиваться люди с новыми идеями. Сейчас всё вот это, что мы организовали, не просто могло заменить Юлю, а превосходило её по всем фронтам. Например, изобретение, на которое мы сейчас возлагали такие большие надежды. Два гения привнесли идеи из космической отрасли и цирковой акробатики в ментальные чудеса от лагеря. Если один исполнитель (который, собственно, и проворачивает фокус) не может принять достаточно сил, то надо собрать несколько групп людей, которые будут всю энергию передавать сначала посреднику, а уже посредник будет её передавать исполнителю. Так можно не перегружать исполнителя поддержанием кучи связей. Оставалась проблема с тем, что такое количество энергии легко может навредить исполнителю, если он не сможет сдержать абсолютно всё в тех рамках, которые ему нужны для того, что он делает. Чтоб не играть в эту русскую рулетку, ко всей этой пирамиде добавлялся ещё один человек, который корректирует потоки сил. Этот человек ничего не передаёт и не принимает, а только находится на связи с исполнителем и удерживает своей концентрацией все собранные силы. Ни один обычный пионер сам не мог хотя бы даже приблизиться к уровню кошкодевочки, а организованная группа из четырнадцати человек, даже с посредственными ментальными навыками, могла значительно превосходить Юлю. Ну а если собрать по этой схеме три ступени (когда сила передаётся через два уровня, от целой толпы), то, например, стирание памяти не просто не было бы проблемой - её можно было бы стереть, даже не переходя в один лагерь с Пионером, достав до самого тёмного угла подземелий прямиком из нашего лагеря, и главной сложностью становилось не оставить от него при этом одни дымящиеся останки. Вот настолько сумасшедший уровень воздействия можно было сделать. Этой реальности больше не нужны были супергерои, тут теперь работала система. Примерно так же люди когда-то побеждали мамонтов: работая сообща. Тут мамонтов не водилось, но всё равно, работая вместе, мы смогли наладить какой-то порядок в отправке ребят домой, раз лагерь самостоятельно с этим не справлялся. Хотя до сих пор некоторые особые умения Юли пионеры ещё не освоили, но они двигались к решению этих вопросов. А что же мы? А мы делали всё меньше работы и всё чаще только одобряюще кивали, глядя на новые идеи ребят, да играли в настольные или компьютерные игры, сидя в администрации. Ну, ещё отвечали на звонки из райцентра. Потому что даже комиссия, похоже, обленилась. И когда нужно было сделать что-то, о чём мы ещё были не в курсе, а им было лень ехать, то в этот момент звонил красный телефон, и нам сообщали, что, например, "в лагере с синей Волгой ерунда какая-то творится, разберитесь". И мы разбирались. Вернее, мы передавали поручение ответственным за это пионерам, а уже они разбирались. Иногда нам даже звонили с похвалами. Например, когда одна Женя (из тех, кто был занят поиском вспомнивших по разным лагерям) спасла от беды Мику с Леной. Вообще Евгении, как правило, предпочитали административную работу, но были и исключения. И одна из таких исключений была в другом лагере, пережидала дождь у них в столовой и подслушала разговор вожатой, которая собиралась на поиски Мику с Леной. Эти двое решили в сильную грозу пойти в лес, что было реально опасно в такую погоду. У них были неиллюзорные шансы где-то там и остаться. Женя нашла их и смогла уговорить вернуться в лагерь многословную, но упёртую Мику и немногословную, но не менее упёртую Лену. Так что мы изготовили и торжественно вручили ей памятный подарок за этот героический поступок. Если даже "из райцентра" похвалили, то значит, подвиг точно имел место быть. Собственно, все наши задачи свелись в основном к номинальному руководству тем, что и без нас прекрасно работало. Именно это мы и проверяли последние двадцать смен, полностью устранившись от участия в работе созданной нами организации. И раз всё прекрасно работало, то оно сможет без нас справляться и дальше, а у каждого из нас были незаконченные дела в наших реальностях. Вроде теперь снова можно было бездельничать, ловить рыбу, рисовать пейзажи и читать книги. Но мы здесь были уже очень долго. Чертовски долго. И после всего того, что мы прошли, привычное сидение в домике с книгой казалось уже пресным и скучным. Так что в тот памятный вечер мы приняли решение: на следующую смену отправляемся домой. А трюк с чудовищной силы воздействием нам был нужен для того, чтоб лагерь точно отпустил Юлю. Она была существом этого места, а мы с ней хотели попасть в какую-нибудь другую реальность вместе. Так что было решено подстраховаться. Кошкодевочка объяснила, какие манипуляции нужно будет для этого сделать тем, кто будет, собственно, исполнять этот фокус. А они подумали, посчитали, всё взвесили - и сказали, что если собрать когорту чуть больше, чем в сорок человек, то они смогут гарантировать, что мы с Юлей выскочим в реальный мир вместе, как пробка из бутылки. На том и порешили. Всю последнюю смену мы были заняты тем, что со всеми прощались. Переходили от банкетов к концертам и обратно. Все хотели пожать нам руку на прощание или увидеть нас вживую, если ещё не видели. Все старались выложиться на полную, показать лучшее, произвести впечатление на нас и на гостей из других лагерей. Думаю, что после таких проводов нас никакими мероприятиями в реальном мире не удивить. Были выступления на самом высшем уровне. Столы, накрытые как в сказке. Разные мероприятия, идеально спланированные и срежиссированные. Но, наконец, и эта смена сплошных праздников подходила к концу. В последний день смены мы просто гуляли по лагерю и старались всё получше запомнить. Была идея попробовать взять какие-то сувениры, но ещё на стадии планирования получалось, что надо брать весь лагерь: ведь абсолютно каждое место тут нам о чём-то напоминало и было дорого. Так что мы решили взять только воспоминания. Можно было выбрать из нашей горы техники штуки с хорошей камерой и забить их фото и видео, но была очень большая вероятность, что эти устройства потом не доедут в привычную реальность. Юля давала процентов двадцать максимум, что мы вообще хоть когда-то эти устройства обнаружим, и процентов пять, что они прямо вот с нами приедут в наш мир, так же, как они из нашего мира приезжали в лагерь. Поэтому мы просто ходили по лагерю и вспоминали разные забавные и памятные моменты. А потом наступил последний день. Хотя внешне мы и были спокойны, но довольно сильно нервничали. Выспаться толком никому не удалось, а с самого утра мы крутились в лагере, откуда всегда отправляли пионеров домой, поглядывая на часы и поджидая обеденное время, когда все начинают грузиться в автобусы. В этот раз от первого отряда были только мы. Всех остальных желающих уехать перенесли на другие смены, чтоб вот вообще ничего не смогло помешать нам. Объединённая группа создателей чудес уже приступила к выполнению своей задачи в нашем лагере. Потом и остальные отряды этого лагеря уехали, как обычно пройдя где-то на краю нашего восприятия и исчезнув за дверями своих автобусов. И теперь на площади перед воротами стояли только мы всемером и наш Икарус. - Вроде мне положено прощальную речь толкнуть. О том, какая у меня была невероятная смена в этот раз... - вспомнила вожатая. - Давайте будем считать, что речь уже была, мы все прослезились и теперь готовы садиться в автобус, - максимально сократила ритуал Лена. - Ну тогда, значит, кто последний, тот редиска! - выпалила Ольга и рванула к автобусу. С её стороны это было нечестно. Она одна среди нас была взрослой, и её шаг был по-любому шире. Ну и мы были не готовы, она нас не предупредила... И вообще... Но это я так оправдываюсь потому, что я всё же Сеня, у которого всегда есть сто одна причина, почему он выбивается из коллектива. Но теперь мы выбивались вместе с Юлей. Так что мы демонстративно проигнорировали весёлый бедлам, когда все с воплями ломились за вожатой в двери автобуса, а потом гордо прошествовали к дверям и зашли последними. Так как в глубине души (где-то очень глубоко) я всё же джентльмен, то Юлю я пропустил вперед. - Без обид... Но, похоже, тебе придётся побыть редиской, - поставил меня в известность широко улыбающийся Эл с короткой стрижкой. - Вот не представляю, как я это переживу! - с такой же улыбкой ответил я. А дальше под шуточки и всеобщий гомон автобус наконец-то тронулся, развернулся на площадке у лагеря и поехал по шоссе, набирая скорость. Правила мы знали. Как ни старайся, но всё равно примерно через полчасика дороги уснёшь. Нам было без разницы. Мы почти наверняка проснёмся уже не здесь. А даже если кто-то и останется, то всё равно будет пытаться уехать в каждую смену: такой был уговор. Меня волновало только одно: не потерять Юлю по пути, но мы сделали всё для того, чтоб этого не допустить. Теперь оставалось только постараться расслабиться, прижать кошкодевочку к себе, вдохнуть аромат её волос и просто ждать, чем это всё закончится. Поменять мы уже ничего не могли. Так что я закрыл глаза и, с улыбкой, постепенно провалился в сон.