Темный мир. Точка невозврата.

      Земля, Токио, январь 2116г., вечер       Элиот       Прошла неделя. Состояние стабильное. В сознание не приходит. Страшно и больно. На его месте должен лежать я. Но я сижу накачанный успокоительными на полу у его кровати.       Открывается дверь. Не интересно. Сильнее натягиваю капюшон и зарываюсь головой в руки. Шаги тихие и осторожные. Точно не парень, а значит опять выслушивать бесполезные утешения. Почему они просто не могут оставить меня в покое?       Садится у стены напротив. Звон бутылок. Чувствую тяжелый запах сигарет.       — Здесь стерильное помещение и нельзя курить, - недовольно бурчу в руки, не удосужившись взглянуть на нежданного посетителя.       — Он в отключке и на аппаратах – ему все равно, - безразлично отвечает Асами. – Воздух в его легких в любом случае чище, чем весь наш прогнивший мир.       Невольно улыбаюсь и опускаю руки, обхватив ими колени:       — Ты ужасна, знаешь?       — На себя посмотри. Выглядишь хуже коматозника. Ты вообще спишь?       — Немного. Кошмары снятся.       — Не удивительно. Нормальные сны просто боятся твоих мешков под глазами.       — Хорошо, что именно ты пришла.       — С чего это? Вообще-то я надеялась тебя побесить, - делает глоток какого-то пойла, названия которого я не могу прочитать. – Ты похож на престарелую бабку.       — Превосходный комплимент.       — Когда вот так щуришься, - пародирует меня, но я все равно не вижу. – Какое у тебя зрение – минус сорок пять? А, не важно. Мог бы сделать коррекцию, как все нормальные люди.       — Не бывает зрения минус сорок пять.       — Зануда. Хочешь пива? У меня с собой еще две бутылки.       — Я на таблетках.       — Колеса – это тоже неплохо. Но вот колеса, которые нельзя мешать с алкоголем – это лошадиное дерьмо.       — Большинство лекарственных препаратов нельзя мешать с алкоголем.       — Мда, понятно теперь, чего он никак не очухается. Сидишь тут сутки напролет, цитируешь ему факты из медицинской энциклопедии и кучу другой полезной занудной информации. Я б тоже не хотела просыпаться.       — Я так не делаю.       — А что ты делаешь? Ноешь, как все плохо, и что сам во всем виноват?       — Я и правда виноват. – Действительно начинает немного раздражать.       — Так это ты отправил его драться с оборотнем?       — Нет. Но я мог остановить все раньше.       — Как? Выбежать на ринг, чтоб захуячило вас обоих?       — Я и выбежал на ринг.       — Помогло не сильно, как я вижу.       — Потому что надо было быть быстрее, а не впадать в ступор.       — А, понятно. Как по научному называются люди, которые вечно ноют? – интересуется она скучающим тоном, после немного оживляется, даже начинает жестикулировать: - В общем, расклад такой: люди сделали ставки, поэтому бой бы никто не остановил, даже если б против Берсерка вышел сам король Бездны. Лео ты тормознул, когда он уже истекал кровью и добивал оборотня. Сориентируйся ты пораньше, то с вероятность в сто процентов получил бы травмы плохо совместимые с жизнью. А, как всем нам известно, Лео не очень любит, когда тебя травмирует кто-то, кроме него самого. И тогда бы у нас сейчас было два полумертвых тела.       — Даже так лучше, чем…       — Не лучше. Тогда бы не смогли сделать переливание крови, и он бы точно помер. А сейчас хотя бы состояние стабильное.       — Возможно, это ремиссия перед концом. Так часто бывает.       — Ты такой позитивный. Диву даюсь, как до сих пор не суициднулся.       — Я обдумывал этот вариант на случай, если он умрет.       — Неплохо, - задумчиво произносит она, открывая вторую бутылку. – Вот только ты у нас агнец божий, а у Лео руки по колено в крови, так что на небесах вы все равно не встретитесь.       — По локоть. – Все время думал, что только брат может так нелепо путаться в словах.       — Что?       — По локоть в крови.       — Ясно. Хотя подожди, а шлюшки ведь тоже попадают в ад?       — Эй, я не шлюшка!       — Да, все шлюхи так говорят.       — Асами, бесишь.       — Так это и является целью моего сегодняшнего визита.       — Зачем?       — Нравишься ты мне. Глаза у тебя красивые.       — Не верю.       — Напрасно. Думаю, несмотря на всю твою шлюханскую натуру, тебя пропустят в рай просто за красивые глазки. Если, конечно, щуриться не будешь, как долбоеб.       — А тебе прям доставляет, я смотрю, оскорблять меня.       — Самую малость, - хихикнула и успокоилась, смотрит на Лео. Я уже решил, что наступила долгожданная тишина, но не тут-то было: - Как думаешь, может, на запах алкоголя придет?       Что-то с ее появлением таблетки вообще не действуют. Обреченно вздыхаю, но все же решаю уточнить:       — Кто придет? Белочка?       — Она, конечно, тоже рыженькая, но вообще я о твоем брате. Твои занудные речи его определенно достали, а вот к бутылке приложиться он любит.       — Я с ним редко разговариваю. И даже не ною.       — А чего так? Предпочитаешь страдать у себя в голове?       — Типа того.       Она встает и медленно подходит к кровати:       — Или даже стоит дать ему выпить.       В недоумении слежу за ней и серьезно спрашиваю:       — Асами, скажи мне, ты ебанутая?       — А че, так заметно, да?       — Нет, самую малость.       — Вот и хорошо. Так, надо открыть ему рот.       — Оставь в покое моего брата.       — С одного глоточка ему ничего не будет.       Эта дура неадекватная склонилась над кроватью, всерьез вознамерившись залить в него пиво. Все, моему терпению конец. Вскакиваю и оттаскиваю ее, прижав к стене, закрываю проход руками:       — Ты рождена просто, чтоб меня бесить! Совсем как Лео!       — А вот и нет! – возмущенно выкрикивает она мне в грудь и пытается отгородиться бутылкой.       — А вот и да!       — Если б я была, как Лео, то влюбилась бы в тебя, а не в него!       Ее признание шарахнуло меня, словно обухом по голове. Мгновенно успокаиваюсь и отхожу:       — Прости.       — Придурок! – поправляет сбившуюся джинсовку и отправляет мне вдогонку пинок ногой, но я уже удалился на достаточное расстояние.       — Вы поэтому расстались?       — Из-за того, что ты придурок, ага!       — А я все время думал, что из-за твоих коротких ножек.       Сейчас она должна была обидеться и переключиться на взаимные оскорбления, но ситуация ее не отпускает:       — А оказалось, что из-за твоих чертовски красивых глаз!       — Да обычные у меня глаза!       — Ага, конечно!       Со стороны кровати послышался тихий хриплый голос:       — Пиздец. Так орете, что мертвого разбудите.       Обернулся, не веря своим ушам. Лео в сознании, уже снял кислородную маску и рассеянно рассматривает свои руки:       — А че так трубок много? Хрень всякую ко мне подключили. Франкенштейна создать собирались на базе моего организма?       — Ты неделю не подавал признаков жизни, - отвечаю я, подходя ближе и усаживаясь на пол. На самом деле, хочется его обнять, но что-то останавливает. Присутствие его девушки, скорее всего.       — Долго. А чего на запчасти не пустили?       — Мы так и хотели, - опомнившись, вещает Асами, - но Элиот был сильно против.       Брат улыбается и тут же кривится от неприятных ощущений, подносит к губам пальцы.       — Небольшой шрам на верхней губе останется, - комментирую я. – И большие шрамы на животе. Но до Робота-Убийцы пока далеко.       — Блин, а так хотелось, - он коротко смеется, а мне почему-то становится неловко, но, к счастью, моего смущения никто не замечает.       — А я говорила ведь, что он вернется на запах алкоголя! – Асами приближается, победно размахивая бутылкой.       — Я вернулся на ваши крики.       — И как ты себя чувствуешь? Нормально? – Интонация вроде заботливая, но как будто что-то задумала.       — Терпимо, - Лео тоже просек неладное и настороженно наблюдает за ней.       — Голова не болит?       — Голова – нет.       — Очень хорошо, - она вздыхает и залепляет ему звонкую пощечину. На мой порыв подскочить, толкает меня обратно и выдает слишком громкое: - Сидеть!       — Ты совсем рехнулась? – возмущаюсь я, закрывая от нее брата. – Он только пришел в себя!       Лео лишь улыбается, потирая щеку, а она продолжает на него орать:       — Никаких-больше-боев-без-правил, ты понял меня?! Захочешь сдохнуть, я тебя сама прикончу! А ты… - переключается на меня и на пару секунд замолкает, морально готовлюсь получить по лицу. – По колено – это когда вот так, начиная с рук, - жестами показывает процесс на себе, - через голову и по всему телу вниз прям до коленей, ясно? И вовсе я не тупая!       Она истерично кричит и кидается к выходу, вспоминает, что забыла пиво на полу, возвращается, бросает на нас злобный взгляд и убегает, шарахнув дверью так, что затряслись стены. Минуту мы молча охуеваем.       — Это что за бред был про колени? – спрашивает Лео, все еще опасливо посматривая на дверь.       — Я не называл ее тупой, - произношу я вместо ответа. – Ебанутой да, но не тупой.       — Совершенно потрясающая девушка.       — Сотрясающая. Сильно тебе прилетело?       Рассматриваю отпечаток маленькой ладошки на его щеке, когда он поворачивается и снова расплывается в улыбке:       — Ты так смешно щуришься, не могу.       — Забыл надеть линзы к твоему пробуждению, уж извини, - отвечаю наигранно ворчливо и отвожу взгляд, потому что опять становится не по себе.       — А тебе там на полу по кайфу сидеть?       — Нормально.       — Чем занимался, пока меня не было?       — Возле тебя сидел.       — Все время?       — Да.       — Даже пописать не ходил?       Глупая шутка сгладила неловкость, и я все-таки взглянул на него:       — Лео, твои бои без правил – это жесть.       — Так кроваво не бывает. Ты просто неудачно попал.       — Все равно.       — Зачем ты вообще пришел? Такие зрелища не для тебя. Еще и спасать меня кинулся…       — Ты меня сейчас отчитывать пытаешься?       Мой строгий тон заставил его чуть стушеваться:       — Ну, в любом случае, в форму для боев я приду не скоро.       — Лео…       — Я привык жить на полную катушку, а там большие деньги…       — Я тебе сейчас вторую пощечину влеплю.       — Хорошо, никаких больше боев, - неохотно соглашается он и тут же шутливо жалуется: – Ты же сам видел эту разъяренную гарпию. Она обещала меня убить.       — Она все еще тебя любит.       — Да, я знаю.       — И тебя это не сильно волнует, как я погляжу.       — Я узнал недавно и совершенно случайно.       — Неужели?       — Она обдолбанная мне об этом сообщила очень много раз. Но утром все забыла, прям вообще все, даже то, что общалась…       — Разве такие вещи не понятны без слов?       Он очень внимательно смотрит, сейчас выдаст что-то глубокомысленное:       — Знаешь, есть такие тормознутые люди, вот как мы с тобой, например, которым пока в лоб не скажешь, нихрена не поймут, вот в упор твои чувства замечать не будут.       — Ясно, - безразлично пожимаю плечами и даже не отворачиваюсь.       И он резко переводит тему:       — Ты все еще с Шианом?       — Нет. Мы расстались.       — А он в курсе?       — Конечно, да. Ты за кого меня принимаешь?       — За парня, который умеет отшивать только меня.       — Ты все еще мой брат.       — Сможем сниматься в порно – там такие темы любят. Вы же запретили мне заниматься боями.       Опять становится невыносимым.       — Это не смешно, Лео.       — А кто смеется? И еще у тебя губы красивые.       — Это сейчас к чему?       — Асами про твои глаза говорила.       — А, спасибо. Я пойду. Тебе надо отдохнуть, - поднимаюсь и иду на выход.       — Да, я же так мало отдыхал.       — Кто-нибудь еще захочет тебя навестить.       — Это прекрасно. Только не хлопай дверью.       — Не буду.       — И помни, что ты красивый, но люблю я тебя за богатый внутренний мир.       Вылетаю за дверь и все-таки случайно хлопаю ею, закрываю глаза и выдыхаю, прислонившись к ней спиной. Я безгранично рад, что он в сознании, жив и здоров, но как же бесит. Что за необъяснимая потребность постоянно издеваться надо мной, пытаться задеть, смутить, вывести на эмоции? И почему у меня трясутся колени? Прям по локоть. Смешно.       — Элиот, ты в порядке?       Открываю глаза и сталкиваюсь с Лисом.       — Да, все хорошо.       — Точно? Ты какой-то нервный. Хотя улыбаешься.       — Просто устал.       — А Берсерк? Ами сказала, что он в сознании.       — Да, с Лео тоже все хорошо.       — Он отдыхает или…       — Веселится, - выдаю нелепый смешок.       — Даже так? – Полный недоумения взгляд.       — Не знаю. Отдыхать вроде не собирался.       — Тогда я могу зайти?       Понимаю, что все это время преграждаю ему путь, и отлипаю от двери:       — Да, извини. Кажется, мне надо поспать.       Ухожу, а он громко спрашивает мне в спину:       — Может, тебя до комнаты проводить?       — Сам дойду.       — Точно?       Разворачиваюсь на ходу, даже вывожу на своем лице подобие улыбки:       — Блин, Лис, со мной все нормально. – И задеваю плечом угол на повороте. – Не беспокойся, просто немного занесло.       Клуб «Демон», вечер       Рэйвен       Ледяной уже минут пять недоверчиво осматривается, прислушивается. Наконец, вальяжно раскидывается в кресле и даже расстегивает пуговицы пальто, но все еще напряжен.       — Никак не можешь успокоиться? – насмешливо интересуюсь я.       Он одаривает меня пренебрежительной улыбкой, передергивает плечами:       — Странное место. Слишком… чисто и безопасно.       — Хозяин данного заведения заботится о своих посетителях.       — Нелегко это, должно быть, в такие тяжелые времена.       — Клуб «Асмодей» тоже относительно безопасен.       — Асгары умудряютя придерживаться нейтралитета, наживаясь на обеих сторонах конфликта. Здесь тоже нейтральная территория?       — Здесь территория моего делового партнера.       — Притон, что ли? – Неудачная попытка задеть.       — Увеселительное заведение. Ты хотел спокойное место для пообщаться. Или все-таки предпочитаешь клуб Асгаров?       Становится еще более раздраженным, недовольно цокает:       — Нет. Так нормально.       Давненько я его таким не видел, даже интересно.       — Ты какой-то взвинченный – на тебя не похоже.       — Расстался с Элиотом. Все бесит.       Может, начать брать с него деньги за психологические консультации?       — Так тебе шлюха нужна? Похожих на твоего у меня сейчас нет. Или тебе без разницы?.. Ты че так смотришь? Жуть берет.       Его бесцветные глаза сквозят высокомерием и ненавистью, словно он готов заморозить меня на месте:       — Ты за кого меня принимаешь?       — За психопата с манией величия. Ты сильно изменился, Шиан. Все из-за мальчишки?       Он закрывает глаза и запрокидывает вверх голову, выдыхает, успокаиваясь:       — Возможно. Я не знаю. Из-за всего.       Сам же попросил встретиться, а говорить ничего не хочет. К коньяку, который я любезно нам заказал, даже не притронулся. А времени у меня не так много до следующей встречи. Хотя можно, конечно, совместить. Это даже будет забавно.       — А почему расстались? Парень не выдержал насилия над собой?       — Кровавой бойни своего брата он не выдержал. Хотя он и до этого был слишком отстраненный. После того неприятного инцидента. – Шиан фыркает и продолжает быстро и сумбурно: - Сначала он просто боялся, а теперь ему, кажется, плевать на меня. Даже лично встретиться не соизволил, просто скинул смс-ку о расставании. Чертовы братья, блядь. Я должен злиться на него, а не могу.       Ничего не понятно.       — С кровавой бойни можно поподробнее?       — Его чокнутый братец участвовал в боях без правил, получил травмы несовместимые с жизнью. У Элиота случилась истерика. И еще… - Он ненадолго задумался, перевел взгляд на алкоголь, сделал нерешительный глоток и с громкий стуком вернул бокал на место. – Сука, Рэйв, он смотрит на него, как на бога – боится и восхищается. Он на меня должен так смотреть, понимаешь?       — Из тебя такое себе божество. А брат у него крутой, судя по всему.       — Они целовались.       — О, инцест – это очень трогательно. А видео есть?       — Нет. К счастью, я этого не видел. Но у него все губы были в крови Берсерка. И он даже оправдаться не пытался.       — Погоди, Берсерк – это про которого Зои писала?       — Ага. Надеюсь, он все-таки сдохнет.       — Ну-ну, рыжик не виноват, что крут настолько, что даже влюбил в себя собственного брата.       — Тебе смешно, блядь? – мгновенно взбесился Шиан.       — Обидно, да, когда выбирают не тебя?       Ледяной погрузился в долгое молчание. Не спеша потягивает алкоголь и даже чуть расслабился, смотрит куда-то мимо меня. Начинает казаться, что за моей спиной кто-то есть.       — Ты виделся с Зои? – интересуется он, когда я уже подумываю обернуться.       — Нет.       — Почему? Ради нее же сюда приехал.       — Война, Шиан, - это миллионы несчастных, жаждущих новой жизни, и обреченных, которых никто не будет искать. Я приехал сюда за дешевым товаром.       — Но ты знал, что она в Японии.       — Твой отец мне сообщил.       — Занимательно, да, что мой отец охотнее общается с тобой, чем со мной? Думаю, он хотел бы иметь именно такого сына: готового на любую грязь ради своих интересов и благосостояния семьи.       — Просто меня полностью устраивает то, чем занимается моя семья.       — Ваш бизнес рушит жизни.       — Свое я защитить смогу. Но какое мне дело до чужих жизней?       — Вот поэтому Зои никогда не будет с тобой. И приехал ты к ней. Но боишься, что она снова тебя отвергнет.       — Она уже сделала свой выбор.       — Мне она не нужна.       — Видимо, ее это не сильно расстраивает.       — А тебя?       И когда я научился не вестись на его провокации? Или дело в том, что ледяной сейчас выглядит значительно несчастнее меня?       — Ты не боишься, что в итоге окажешься нужен только Зои?       Шиан невесело смеется:       — И она примет меня со всеми моими недостатками.       — Я все же надеюсь, что этот мир ее немного изменит.       — Война меняет людей только в худшую сторону.       — Люди такие, какие есть. Война лишь раскрывает их истинный облик.       — Он мне мерещится повсюду.       — Кто?       — Элиот.       А, мы снова о нем.       — То есть в любом тощем мальчишке ты видишь его?       — Я вижу его, даже когда занимаюсь сексом с Грейс.       — Оу, это уже какое-то помешательство.       — Вот именно.       — Может, тебе обстановку сменить?       — Вернуться на Кристалл к этим напыщенным лицемерам?       — Как вариант.       — Там я буду скучать по нему еще больше.       — Не понимаю, что такого особенного в этом мальчишке, кроме смазливой мордашки?       — Не знаю, как объяснить. Его заморочки связаны исключительно с его семьей.       — У большинства людей так, разве нет?       — Да, но… В остальном он не просит подстраиваться, соответствовать, не просит быть тем, кем ты не являешься. Его устраивают люди сами по себе с их недостатками, капризами, извращениями. Рядом с ним у меня нет ограничений, я чувствую себя свободным.       — Но не хочешь дать эту свободу ему.       Тон ледяного резко стал твердым и категоричным:       — Он переменчив, как ветер. Стоит дать ему свободу, и он сбежит.       — Хм, ты так сильно боишься быть обязанным и ограниченным в действиях, но почему-то важных для себя людей готов удерживать рядом всеми возможными способами. Ты эгоистичнее даже, чем твой отец.       — Не правда.       — Правда. Ярг ставит на первое место благополучие семьи, а для тебя важнее всего ты сам.       За шторкой, отделяющей вип-зону, раздался насмешливый голос арийца:       — Поразительно точное умозаключение.       Шиан раздраженно повел ушами, вперив в меня озлобленный взгляд:       — Какого хрена, Рэйв?       — Уотан Мебиус – мой давний деловой партнер, - с улыбкой сообщаю я и откидываюсь на спинку кресла в ожидании шоу.       — Поэтому здесь так спокойно. Стоило догадаться.       — Темные не трогают своих союзников, - подтверждает оборотень, проходя, устраивается в свободном кресле, пододвинув его ближе ко мне.       — Не забывай только, что у темных все враги, и даже союзники.       Однако Уотан явно не намерен устраивать политические дебаты:       — Грейс ты привязал к себе ребенком, вторую девчонку браком. А на Элиота, значит, точек давления найти не можешь?       — Свою личную жизнь с тобой я обсуждать не собираюсь.       — А драться будете? – все-таки не выдерживаю я.       Шиан недовольно закатывает глаза:       — Ты для этого пригласил меня сюда?       — Ты хотел спокойное место.       — Но не среди оборотней.       — Ты правда не знал, кому принадлежит этот клуб?       — Эту территорию всегда… - он замолк на мгновение, что-то осознавая, и перевел цепкий взгляд на Уотана: - Так вот какие дела у тебя были в центре.       Ариец довольно улыбается:       — Осматривал новые владения.       — И давно якудза подчиняются оборотням?       — С начала войны. Как только Ичиро Мори занял место своего отца. И я предпочитаю называть это партнерством.       Глаза ледяного пораженно округлились:       — Старшая сестра Элиота…       — Да, именно так.       — Но ты не мог…       — Нет, это всего лишь забавное совпадение.       Пора вмешаться.       — А мне расскажете? – интересуюсь я. – Вы-то друг друга с полуслова понимаете.       Оборотень с объяснениями ждать не заставил:       — Нынешний глава клана якудза, контролирующего эту территорию, пару лет назад пришел ко мне в поисках силы и получил ее, но с некоторыми незначительными условиями. И, по счастливой случайности, его молодая жена является старшей сестрой Элиота и Леонардо.       — О, как тесен мир.       — Про якудза и вампиров я в курсе. А вот про оборотней он не рассказывал, - задумчиво произносит Шиан, не обращая на нас внимания. – Почему?       — Видимо, не хотел тебя нервировать, - предполагает ариец и расплывается в мечтательной улыбке: - У него итак слишком вспыльчивый брат. Как он, кстати?       — Кто?       — Берсерк же. – Уотан явно недоволен такой невнимательностью собеседника, но продолжает воодушевленно и даже радостно: - Федору пришлось заменить левый глаз и вставить титановую пластину вместо черепа.       — Так это правда? – я даже присвистнул от удивления. – Парень реально голыми руками разделался с оборотнем?       — Не совсем так. Но его способности не могут не восхищать. Федор – один из лучших моих бойцов, обычный смертный не продержался бы против него и двух минут. А Берсерк в ярости дробит кости, как наковальня, ему абсолютно плевать, кто его противник.       — Уотан, ты в своем уме? – со смесью раздражения и неприязни произносит Шиан. – Рыжий крут и все такое, но из-за него серьезно пострадал один из твоей стаи. Более того, с начала войны Берсерк убил сотни оборотней и дроу. Твоему парню просто повезло, потому что, когда у рыжего в руках оружие, он становится действительно жутким. И еще более опасен его изощренный разум: в своих подземных лабораториях на пару с еще одним таким же свихнувшимся он ставит над побежденными кибернетические и генетические эксперименты. И даже из той скудной информации, которой владею я, совершенно очевидно, что сдохнуть куда предпочтительнее, чем стать объектом его исследований.       Гневная речь ледяного возымела обратный эффект. Теперь Мебиус заинтересован еще больше:       — Генетические эксперименты? Серьезно? Это же очень сложно. Хотя у меня были подобные специалисты когда-то… Он типа гений, да?       Шиан смотрит на него, как на психа:       — Типа гений. Он уничтожает оборотней стопками – ты должен его ненавидеть.       — Но он такой дикий, что даже заводит.       — Правда? Так забирай себе.       — Я бы с радостью. Но пока вижу лишь одно средство манипуляции в данный момент мне не доступное.       Ледяной злобно сощурил глаза:       — Элиота ты не получишь никогда.       — Не отдашь, да? – усмехается ариец.       — Отстань от Эла. Тебе ведь теперь его брат больше нравится.       — Они оба мне нравятся. И их связь очень крепка – своими глазами видел. До сих пор из головы не выходит.       Шиан начинает медленно закипать, сжал челюсти до скрипа зубов и вцепился тонкими пальцами в подлокотники кресла.       — Что ты видел? – спрашиваю я. – Это как-то связано с инцестом?       — Поцелуй. Требовательный и кровавый. - Уотан нажимает кнопку чартера, выводя экран, и быстро листает файлы: - У меня видео есть. Короткое, но все равно возбуждает.       — Достаточно, - ледяной резко поднимается, заставив кресло со скрипом отъехать назад, и направляется к выходу: - Jat gelar zerga lituvis.       — Чего это он? – наигранно удивляется оборотень, проводив его взглядом.       — Назвал нас паршивыми грязными извращенцами, если тебе интересно, - сообщаю я, наблюдая страстный братский поцелуй на экране. – Мог бы и поближе снять.       — Боялся спугнуть.       — Элиот кажется очень хрупким.       — Такой и есть.       — А Берсерк в него прям вцепился.       — Властный парень, да? – Картинка оборвалась, и Уотан свернул экран.       — Не думал, что тебе такие нравятся.       — В Берсерке есть что-то невероятно притягательное. Буйный нрав и легкий налет безумия, полагаю. И еще он просто красивый. Хотя Элиот больше в моем вкусе.       — Но хочешь ты обоих.       — Если заполучу одного, второй сам придет ко мне. Осталось только понять, как провернуть это с минимальными последствиями.       — Ясно. Ты покажешь мне товар?       — О, безусловно. Они в подвале.       — Три девушки и два парня? – уточняю я, покидая вип-зону вслед за ним.       — Плюс еще две. Решил, что девчонки мне в стаю ни к чему. Но ты сможешь забрать только тех, которые понравятся.       — Всегда приятно иметь с тобой дело.       — А тебе какие вообще нравятся?       — Парни или девчонки?       — Парни, наверно. Мы больше о парнях говорили. Просто ты всегда разных выбираешь.       — Стараюсь угодить каждому клиенту.       — Похвально. Так какие нравятся тебе?       — Такие, как Шиан.       Он оборачивается, бросая на меня короткий полный недоумения взгляд:       — Чем?       — Он очень красивый.       — Вкусы у всех разные, конечно, но, когда я увидел его в первый раз, то подумал, что это мертвец, восставший изо льда. У него даже глаза какие-то прозрачные, словно у слепого.       — Это семейная особенность.       — То есть они там все такие?       — Кроме матери. Способности и особенности внешности у остов передаются по линии отца.       — В общем, вкусы у тебя довольно специфические.       — Меня привлекают люди с необычной внешностью.       — Ты поэтому с ним дружишь? Нравится лицезреть его вечно бесстрастное лицо?       — Мы не друзья. Были раньше. Сейчас большую часть времени стараемся насолить друг другу побольше, а потом обсуждаем.       — Зачем?       — Он меня ненавидит.       — За что?       — Пытаешься понять, можно ли как-то использовать эту информацию против него?       — Может быть.       — Не получится. Прошлое осталось в прошлом.       Ночь       Жал       Мы спускаемся в подвал когда-то жилого здания. Асами бесстрашно идет впереди, а вот эльфийская принцесса с братом прикрывают мою спину. Неприязнь ее так очевидна, что я начинаю серьезно опасаться, что она пробьет мне хребет своим магическим мечом при любом движении, которое покажется ей подозрительным. Еще они зловеще переговариваются на аврельском, словно планируют убийство.       Ни единой живой души, только вода неприятно хлюпает под ботинками, добравшись уже до щиколоток. Госпожа Пино (знать бы еще, кто это?) сообщила, что в этом районе могут быть мирные жители, которых необходимо переправить в более пригодное убежище. Мы обследуем уже третье здание. Мне кажется, госпожа Пино ошиблась.       — Нет здесь живых, - недовольно сообщаю я, устав от этого бездумного брождения по местности. – Здесь даже крысы не живут.       — Потому что такие, как ты, уничтожают все живое на своем пути, - зло шипит на меня эльфийка.       — Не правда. В этом районе меня не было.       — Зато твои сородичи постарались на славу.       — Вот именно. Зачем кому-то обитать в столь неблагоприятных условиях?       — Люди приспосабливаются, - спокойно отвечает Асами. – Многие возвращаются в свои разрушенные дома, потому что дроу редко заглядывают на выжженные земли. Да, здесь ужасные условия для жизнедеятельности, но безопаснее, чем где-либо еще.       — Уж лучше сдохнуть, чем жить так.       Японка неопределенно пожимает плечами:       — Не все рождаются самураями и бравыми воинами.       — Люди абсолютно бездумно поощряют убожество и слабость.       — Я была бесполезной слабачкой всю свою жизнь. А потом небеса раскололись, и пришлось измениться.       — У тебя не было необходимости развивать свои способности.       — Да. Меня всегда защищали: Хидэ, брат, родители. Было много запретов и требований, которые я по глупости воспринимала, как ущемление своих прав, но, в целом, мое существование было довольно беспечным и бесполезным.       — Не говори так, - вмешивается эльфийка. – Нужна огромная смелость, чтоб открыто противостоять…       — Чему? Не будь я такой эгоисткой, крылатые, может быть, сражались бы сейчас на стороне людей, а не молча наблюдали, как гибнет моя планета. Мои родители были бы живы, Хидэ был бы жив, людям не приходилось бы прятаться в руинах…       — Вот только не надо винить себя во всех смертях мира.       Девушка внезапно подобралась, интонация ее стала озадаченной:       — Мне кажется, или я сейчас ною?       — У всех бывают нервные срывы, - успокаивает ее эльф.       — Да, ты ноешь, - подтверждаю я.       — Забавно, - Асами издает нервный смешок. – Как раз сегодня рассказывала Элиоту, что он жалкий нытик.       — У Элиота были довольно серьезные причины для страданий, - осуждающе произносит крылатая.       — Он не расстроился. Этот парень вообще не воспринимает меня всерьез.       — Ты ошибаешься.       — Там кто-то есть, - сообщаю я, уловив слабый шорох справа по курсу.       Отодвигаю девушку за свою спину и уверенно движусь в нужном направлении. Скоро становится различима отсыревшая деревянная дверь и резкий гнилостный запах за ней. А еще что-то живое, которое наивно полагает, что затаилось,       Толкаю дверь, которая тут же срывается с проржавевших петель и падает в воду, окатив нас грязными брызгами. Запах становится невыносимым. Напротив меня, вжавшись в стену, стоит существо, сжимает в трясущихся руках пистолет, целится, но не стреляет, кричит что-то по-японски. Голос женский, истеричный и обезумевший. В воде три трупа. Асами пытается с ней разговаривать и выйти вперед, но я загораживаю ей проход. Это существо уже не человек, и оно опасно. Не желая, чтоб девчонка лезла в эту грязь, подаю ей знак оставаться на месте, а сам начинаю медленно приближаться. Обезумевшая женщина кричит еще истеричнее, угрожает мне оружием. Асами все еще не оставляет попыток ее успокоить, но в комнату не заходит. Следующим шагом я спускаюсь с двери, под ногой хрустит что-то мелкое. Еще шаг, и снова хруст. Кости? Вот почему нет крыс.       Прошел уже половину пути. Перешагиваю труп ребенка. Существо резко замолкает, смотрит мне под ноги, издает громкий нечеловеческий всхлип, направляет дуло пистолета себе в лицо и стреляет. Тело падает, задев лбом носок моего ботинка. Пару секунд разглядываю пулю, застрявшую в стене, затем разворачиваюсь и возвращаюсь к живым. Я видел много смертей, но почему-то от данной ситуации меня невыносимо тянет блевать.       Выбравшись на свежий воздух, первым делом удовлетворяю свои рвотные позывы, отойдя за ближайшее ограждение.       — Надо же, какой чувствительный, - комментирует мое поведение эльфийка. – И не подумаешь даже, что тысячи невинных жертв на твоих руках.       — Жалко… - захожусь неприятным кашлем, запиваю его водой.       — Людей тебе жалко? – она удивленно вскидывает брови.       Смеюсь ее непроходимой наивности, делаю еще пару глотков и закрываю флягу:       — Жалко на такое смотреть. До омерзения.       — Что она тебе говорила? – переводит тему Матариэль, неуверенно потрепав Асами по плечу.       Девчонку немного трясет, ошеломленно смотрит в черную землю, но все же отвечает, словно мантру зачитывает:       — Темные все уничтожили. Сюда больше не приходили. Но все равно было страшно. Постоянный невыносимый страх. На поверхность поднимался только муж, иногда приносил еду, но чаще питались крысами и другими тварями, обитающими в канализации. Пистолет был старый, и всего четыре патрона. Она убила всю свою семью. Последний патрон оставила для себя, но не хватало духу застрелиться.       — Поэтому в меня она не выстрелила, - делаю я вполне логичный вывод. – Как-то это все…       — Мы привели темного. Темные злые и безжалостные убийцы. Она не позволит с собой расправиться, она сама его убьет… Но что-то ее остановило, - Асами передергивает плечами и устало тычется лбом в грудь крылатого, который осторожно обнимает ее.       — Расстроилась, наверно, что я на ее сына чуть не наступил.       — Или вспомнила, что сама их всех убила, что последний патрон предназначался вовсе не для дроу.       — Это именно то, о чем я говорил. Слабаки не становятся сильными. Слабаки становятся трусами, обезумевшими от собственных страхов.       — Пойдемте отсюда, - предлагает Матариэль. – Здесь больше нет живых.       — Кто такая госпожа Пино? – интересуюсь я, когда мы медленно покидаем опустошенные земли.       — Вампир-телепат, - отвечает Асами, немного отойдя от потрясения, хотя эльф все равно заботливо прижимает ее к себе. – Улавливает отголоски людских мыслей и отправляет вооруженные отряды для спасения выживших.       — Зачем ты ему это рассказываешь? – возмущенно интересуется Шерон. – Он может предать нас в любой момент.       Японка слабо улыбается:       — Не предаст.       — С чего такая уверенность? Тоже мысли читать научилась?       — Просто я наблюдательная.       — Ами, то, что он закрыл тебя собой от сумасшедшей женщины, вовсе не означает, что ему можно доверять безоговорочно.       — Она права, - с улыбкой соглашаюсь я, подстегивая недовольство эльфийки.       — Пока Диана с нами, он будет на нашей стороне, - внезапно заявляет девчонка.       — Чего? – недоуменно смотрю на нее. Да как она вообще?.. – При чем здесь Диана?       — Но ты ведь не хочешь, чтобы она расстроилась? А она очень расстроится, если что-то случится с ее друзьями.       — Ами, что ты несешь? – продолжает негодовать крылатая. – Я видела его изуродованную душу. - Опять за старое.       — А ты точно не демон? – недовольно уточняю я. – Прям нездоровый какой-то интерес к чужим душам.       — Это безжалостный беспощадный убийца.       — Тут ты права.       — И его темную сущность не изменит никакая даже очень сильная влюбленность.       — Да не влюблен я в Диану!       Она презрительно косится на меня:       — Глупо это отрицать, учитывая отголоски твоей души на нее.       — Хватит трепаться про души, фетишистка.       — Это видно невооруженным взглядом, - слишком уверенно произносит японка. – Может, ты сам этого не осознаешь…       — Да она просто красивая и все. И еще немного забавная. Красивые нравятся всем.       — Ты лучше признайся ей сейчас.       — Да не в чем признаваться. – Реально уже злить начинает. Чего они привязались?       — Учитывая ее чувства к Велиару, другого шанса может и не быть. И всегда лучше говорить сразу, если понимаешь, что влюбляешься. Потом будет поздно и больно.       — Я с вами потому, что рыжий психованный засунул в меня кибергенетическое легкое, что наталкивает на некоторые опасения относительно моего здоровья, а вовсе не из-за Дианы. Синеглазая здесь вообще ни при чем.       — Ладно, как скажешь.       — Рыжий психованный, кстати, как себя чувствует? – интересуется эльфийка. – Не успела к нему зайти. Но слышала, что ты влепила ему знатную пощечину.       — Нормально все с ним. Голова не отлетела.       Рагнарек, Трайгет, ночь       Хидэки       Он словно родился заново, утратив все свои навыки. Он постоянно наблюдает, отслеживает реакцию, оттачивает на мне мастерство общения. Раньше столь пристальный интерес с его стороны я бы воспринял с величайшим ликованием, но теперь в нем что-то незримо изменилось, и это что-то пугает. Хотя он все еще невероятно красив и обаятелен, и я не сказал бы, что его общество сильно меня тяготит. Просто неприятно быть объектом исследования, а не вожделения.       — Тебе не нравится? – внезапно спрашивает он, чуть склонив голову набок. Кошачьи повадки никуда не делись.       — Ты стал каким-то жутким, - честно признаюсь я, стоически выдерживая его внимательный взгляд. – Безэмоциональным.       Он улыбается, демонстрируя ямочки на щеках:       — Так лучше?       — Ты прекрасен, Велиар. Пытаешься понять, как лучше мной манипулировать?       — В этом нет необходимости, пока твоя тень привязана ко мне. Хочу научиться воспроизводить эмоции. Как ты. У тебя хорошо получается.       — Полагаю, мое лицо отражает то, что я чувствую.       — Повезло, наверно. Я ничего не чувствую.       — Как это ничего не чувствуешь?       Не переставая улыбаться, он потягивается и ложится спиной на землю, вытянув руки, царапает когтем невидимую стену. Куб отзывается неприятным скрежетом и едва заметным сиреневым свечением:       — Скучно. Почему они думают, что я все разнесу, если выпустить?       — А ты не разнесешь?       — Это весело?       — Рушить что-то? Иногда.       — Вот как? Тогда, может, повеселимся вместе?       — Я предпочитаю развлекаться по-другому.       — Как?       — Общение, алкоголь, наркотики, беспорядочные половые связи.       — Общение – это как мы с тобой сейчас?       — Да.       — Скучно. А остальное?       — Остальное тебе может понравиться, но… - Что-то мне не хочется, чтоб тебя сексуально развращали.       — Но?       — Алкоголь – штука веселая, если не перебрать. А вот с наркотой надо быть предельно осторожным. Особенно тебе.       — Почему?       — Наркотики меняют восприятие реальности. А у тебя итак с этим проблемы.       — Я в этой реальности уже хорошо ориентируюсь, Хидэ, - уверенно заявляет он, улыбка с лица пропала, а внимание полностью переключилось на меня.       — Неужели? – уточняю я скептически. – А в других реальностях?       — И в других нормально. Ты мне не веришь? – всматривается, пытаясь считать эмоции с моего лица. – Улыбаешься. Ты смеешься надо мной?       — Ты забавный, Вел. Понимаешь, обычные люди живут в одной реальности – в этой, не скрываются в сумраке и не путешествуют по параллельным мирам, не общаются с тенями.       — А сны? Обычные люди видят сны?       — Да. Но сны быстро забываются и часто бывают бредовыми.       — Сны связывают реальности.       Ясно, смеяться неуместно, он очень серьезно к этому относится.       — Ты же понял меня? Если у обычных людей наркотики вызывают эйфорию, меняют восприятие действительности, то у тебя границы сознания и без них расширены дальше некуда. В лучшем случае, они подействуют на тебя минимально, в худшем – занесет в неведомые дали. А я не хочу, чтоб тебя куда-то заносило, ты итак слишком долго отсутствовал. И наблюдать за тобой, охваченным пламенем, иллюзиями, говорящем на неизвестных языках, было поистине жутко. Если уж быть предельно честным, то ты и без наркоты на всю голову отбитый. Не надо тебе связываться с подобным дерьмом, Вел.       — Ты слишком опекаешь меня, Хидэ.       — Это плохо?       — Я ведь убил твоего отца.       — Ты этого даже не помнишь.       — Поэтому тебе не так больно от утраты?       — Больно, но… Я пытался тебя ненавидеть, Вел. У меня не получается. В тот день ты был другим, даже не таким, как сейчас. Того монстра и тебя я словно воспринимаю отдельно. Может быть, мне так проще, не знаю.       — Сейчас я сильно отличаюсь от того парня, в которого ты был влюблен?       — Я не был в тебя влюблен.       — Дэки говорит иначе.       — Кто?       — Тень. Должен же я вас как-то различать.       — А, ну, раз тень так говорит.       — Так каким я был?       — Хм, а тень не говорил тебе, что в первую очередь меня привлекает визуальная составляющая объекта? Ты был красивым, как и сейчас. Непостижимым и загадочным, немного инфантильным, эгоистичным. Еще ты абсолютно не шарил за мир людей. Жаловался, что твоя девушка, кроме тебя, любит еще своих друзей. Я тогда подумал, что ты очень странный.       — У меня девушка была?       — Да. Я думал, что ее ты точно вспомнишь.       — Я как будто потерял целую жизнь в этом мире.       — Тебе не все равно? Ты ведь ничего не чувствуешь.       — Да, но Калиста не выпустит меня, если я не стану прежним.       — А мне кажется, что как раз прежнего тебя она и боится.       Он ненадолго задумался:       — Тогда каким мне лучше быть?       — Собой быть вообще не вариант?       — Ты ей нравишься. Почему?       — Это просто – потому что я охуенный.       — Тоже хочу быть охуенным.       Его серьезность в подобном вопросе снова вызвала улыбку:       — Боюсь, что так не получится, Велиар. Охуенность – качество врожденное.       — Ты перестанешь смеяться надо мной? Разве сам не хочешь выбраться из клетки?       — Я много чего хочу. Согласен даже побродить на свободе с бомбой замедленного действия.       — Про беспорядочные половые связи ты мне ничего не рассказал.       — Что?       — Ты сказал, что так развлекаешься.       Блин, я надеялся, что этот вопрос мы пропустили.       — Велиар, не надо быть похожим на меня.       — Почему? Ты же охуенный.       — Это, безусловно, так. Но блядство – не самая лучшая моя черта. Хотя это никогда не доставляло мне дискомфорта. В любом случае, даже у охуенных бывают недостатки.       — Получается, что все твои развлечения – это плохо.       — Велиар, тень прав, ты мне нравишься. Даже больше, чем нравишься.       — Поэтому ты не хочешь, чтоб я веселился?       Вот если ему прямо сказать, он меня правильно поймет?       — Я бы предпочел, чтоб ты был только со мной.       — Зачем?       — Забудь. Делай, что хочешь. – Почему так сложно признаться?       Наверху послышался скрежет открывающейся и закрывающейся двери, тихие шаги вниз. Велиар сел, прислонившись к кубу, и молча наблюдает. Вскоре появился Сайлем в сопровождении Калисты. Дровийка поприветствовала меня кивком и осталась стоять в узкой расщелине у подножия лестницы.       — Велиар, как ты себя чувствуешь? – участливо интересуется Сайлем, присаживаясь у куба. – Воспоминания возвращаются? – Не получив ответа, обращается ко мне: - Вы ведь разговариваете?       — Разговариваем иногда.       — Ты тоже не хочешь мне помочь?       — А что ты хочешь знать? Вернулась ли к нему прежняя личность? Вспомнил ли он, как убивал моего отца и уничтожил сильнейший клан якудза в Японии?       Сайлем неприязненно сощуривает глаза:       — Если сила этого клана базировалась исключительно на могуществе дракона, то не такие уж они и сильнейшие.       — Сила клана базировалась на прочных дипломатических и дружеских отношениях, которые Дэйчи выстраивал годами. Да, с драконами лишний раз связываться не хотели, но и могуществом их никому не угрожали никогда.       — Если все так, как ты говоришь, то сильнейший в Японии клан не уничтожен. Велиар смог добраться только до дракона.       — Я видел трупы, Сайлем. И ты тоже.       — Я старался сдерживать силу демона. То, что происходило вокруг, мало меня беспокоило. Но я точно знаю, кого Велиар убил в ту ночь. Тени расправились с немногочисленной охраной, а потом на нашем пути встал дракон. Вел переоценил свои возможности и потерял управление. Может быть, потом…       — Потом меня засосало в пустоту. Я своими глазами видел мертвые тела Дэйчи и Казуки. Хочешь сказать, не он их убил?       — Чтоб стать убийцей, не обязательно рождаться демоном.       — Что-то подобное ты уже говорил раньше.       Если это был не Вел, то кто тогда?       — Так что, все еще отказываешься мне помогать?       — А ты не видел…       — Я видел лишь тех, кого поглотили тени, видел дракона и видел тебя, потому что ты зачем-то полез в иллюзию. Я слышал крики со стороны, но был сконцентрирован на другом, поэтому нет, я не знаю, кто оставил мертвые тела. Могу лишь предположить, что это был человек, потому что Велиар опознаваемые трупы редко оставляет.       — Сайлем, - позвал эльф, внимательно сканируя его аметистовыми глазами, - тебе нравятся беспорядочные половые связи?       Сказано на полном серьезе, с абсолютно непроницаемым лицом. Даже я застыл в недоумении.       — Что? – неуверенно уточняет Сайлем.       — Тебе нравятся беспорядочные половые связи? – повторяет Велиар, полностью игнорируя неловкость ситуации.       Это великолепно! Я начинаю ржать в голос. Замечаю, что даже у Калисты уголки губ приподнялись в подобии улыбки. Растерянный маг оглядывается на нее, понимая, что не получит поддержки, переключается на меня:       — Твое влияние? Что за нелепые вопросы?       — Ответь, - советую я сквозь смех. – Ему действительно это важно.       — Он хоть приблизительно понимает, о чем речь?       — Не знаю. Мы говорили о развлечениях.       — Это ты так развлекаешься?       — А что такого? Секс – это приятно, Сайлем. Очень советую.       Велиар, кажется, искренне не понимает, чему я так радуюсь, но молча ждет ответа на свой вопрос. Маг собирается с духом:       — Я уберу куб, но цепи снимать не стану.       — Я смогу свободно передвигаться? – уточняет эльф.       — Да. Но слишком большие колебания силы снова приведут тебя в клетку.       — Вы хотите себя обезопасить?       — Себя и тебя.       — Я совсем не смогу использовать свои способности?       — Сможешь. Но они будут не так разрушительны, как раньше.       — Тогда зачем вы меня выпускаете?       — Мне нужна твоя помощь в некоторых делах на Земле, - вмешивается Калиста.       — Я не знаю, что такое Земля.       — Поэтому с тобой пойдет дракон.       — Разве Хидэ не на стороне людей?       — Верно. Вот только ты – пленник Трайгета. Один неверный шаг, и ты снова окажешься в клетке.       — Не самые выгодные условия. Зачем мне тебе помогать?       — Я даю тебе практически полную свободу действий. Но поубавь свою разрушительную силу до тех пор, пока я не пойму, что могу снова тебе доверять.       — На Земле мне не будет скучно?       Она как-то кровожадно усмехается:       — Думаю, ты найдешь способы повеселиться. Раньше у тебя это отлично получалось.       Не нравится мне ее слишком покладистое поведение.       — Значит, меня ты тоже отпускаешь? – интересуюсь я. – В чем подвох?       — Присматривать за Велиаром сложнее, чем кажется.       — Почему ты думаешь, что я буду за ним присматривать? Получив свободу, я скорее вернусь к людям, попытаюсь отыскать своих друзей.       — Вот только тень останется с Велиаром.       — Кстати, давно не появлялся этот мрачный придурок.       — Существа из другого мира теряют силу, долго находясь в этом, - спокойно объясняет Вел. – Ты мне нравишься, я не хочу, чтоб ты умер.       — Без тени я могу умереть?       — Он же часть твоей души.       — Пока эта часть души вызывает у меня только раздражение своим присутствием.       — А ты попробуй уйти от него подальше, - зло советует Калиста. – Сразу почувствуешь, как тебе его не хватает.       Теперь еще и темная начинает раздражать.       — Блин, Вел, по-братски приколоти эту дурацкую тень обратно. Только чтоб как было, чтоб не пиздел, а таскался за мной молчаливым пятном.       — Но ты ведь сам только что сказал, что бросишь меня, - вспоминает эльф.       — Это я несерьезно, чисто чтоб дамочку позлить.       — Нет. По отдельности вы нравитесь мне больше.