Темный мир. Точка невозврата.

      Кристалл, Вектор, май 2102г. (14 лет назад), день       Рэйвен       — Хейли, серьезно, он двигается не так, глазами не стреляет, - тщетно пытаюсь я урезонить надоедливую подругу. – И волосы у него при свете солнца другого оттенка.       — Неужели? – смеется хамелеон. – А вон тем девчонкам на скамейке очень даже нравится.       — Те девчонки с ним даже не знакомы.       — Зои тоже нравится. Правда, Зои?       — Он правда так не двигается, - спокойно улыбается черноглазая.       — Да ну вас. Скучные вы! – Исай перестает кривляться и принимает свой обычный облик. Две подружки на скамейке сразу теряют к нам всякий интерес.       — Но было очень похоже. Честно.       — Только не льсти ей, - настойчиво прошу я.       — Однако, как хорошо ты разбираешься в оттенках его волос, - ехидно замечает Хейли, пытаясь задеть. – А при свете Унадиса они какого цвета?       — Ближе к темно-пепельному и отливают серебром, - отвечает Зои, не давая мне вскипеть.       — Фанатики! – хамелеон презрительно фыркает.       — Прекращай, - все же не сдерживаюсь я. И почему Зои так привязана к этой несносной? – Никто здесь от Шиана не фанатеет.       — Однако одна с большими черным глазами точно влюблена в него по уши.       А вот это действительно неприятное замечание. Зои моментально заливается румянцем:       — Я не так хорошо его знаю, Хейли, чтобы влюбиться.       — Рэйвена ты знаешь достаточно хорошо.       — Рэйвен – мой лучший друг. Скажи ей, Рэйв, - умоляющий взгляд в мою сторону.       Но ответить Исай мне не дает:       — А я думала, что криогенетик – лучший друг Рэйвена.       — Мы с Рэйвом знаем друг друга с самого детства.       — И Шиан забрал его у тебя меньше, чем за год.       — И пусть. Я не ревную.       — Какие высокие у вас, однако, отношения.       Исай отсюда никуда не денется, а момент подходящий.       — Зои, может, сходим куда-нибудь на этих выходных? – как бы невзначай спрашиваю я. – Мы действительно стали проводить мало времени вместе.       Девушка удивленно смотрит на меня:       — Разве день рождения Шиана не в эти выходные?       — Гм, у него день рождения?       Она снова смутилась и даже пытается оправдаться:       — Я точно не помню. Но куратор говорила, что в конце этого месяца. Вроде как.       — На первый выходной выпадает, - с лукавой улыбкой подтверждает Хейли. – И Чина нам ничего не говорила. Не припомню такого.       — Я думала, ты будешь с ним в эти выходные, - упорно игнорирует слова подруги черноглазая.       Хм, провести время с Шианом не так заманчиво, конечно, как с Зои. Но он действительно мой друг, хотя и словом не обмолвился о каком-либо праздновании.       — Блин, это надо подарок теперь покупать? – совершенно искренне расстроился я. – Понятия не имею, что ему нравится.       — Друг из тебя не очень, - тут же заметила Исай.       — Он любит только по Трущобам таскаться и валяться на пляже, сливаясь с песком.       — Ему нравится рисовать, Рэйв, - с легким укором напоминает Зои. – Это же очевидно. Даже когда вы познакомились, он сидел под деревом и рисовал.       — Ой, я знакомиться-то с ним пошел только потому, что ты сама боялась к нему подойти.       — И она все еще его боится, - радостно подтверждает Исай, почти свешиваясь с перил террасы. – Зои, ты обещала пройтись со мной по магазинам.       — Даже пары минут это подождать не может? – возмущенно уточняет черноглазая. – Все равно занятия мы уже пропустили.       — Подождем, конечно. Как раз наш ледяной принц сюда поднимется.       — Ладно, нам действительно пора, - Зои резко подскочила и порывисто обняла меня. – Приятно было поболтать, Рэй.       — Неужели все настолько серьезно? – ошарашенно интересуюсь я.       А Зои уже схватила подругу за руку и повела к выходу:       — Понятия не имею, о чем ты! – И вписалась своим милым личиком прямохонько в грудь Шиана, отскочила от него, зардевшись: - Ой, прости!       Ледяной лишь расплылся в обворожительной улыбке:       — Ничего, меня легко не заметить.       — Вовсе нет! Ты же… В смысле, я бы увидела, просто…       — Отвлеклась на Рэйва.       — Да! Прости.       — Хорошо, - он отстранился, пропуская девушек, но тут же крикнул вслед: - Левин, подожди!       Хейли высвободила руку, продолжая медленно спускаться, а Зои неуверенно повернулась. В руке Шиана из множества ледяных кристаллов собрался хрупкий прозрачный цветок, который он вручил однокласснице:       — Для самой красивой девушки.       Зои смотрит на него во все глаза, не в силах и слова вымолвить от смущения, робко кивает. Снизу послышался оклик Исай, и черноглазая побежала на него, словно к спасательному кругу.       — Это что сейчас было? – ворчливо спрашиваю я, когда Шиан поворачивается с задумчивой полуулыбкой.       — Цветок юнии. Таким я его запомнил.       — Зачем?       — Должна быть причина? Очень красивый цветок, хоть и теряется на фоне яркости других полевых цветов. Красивое не всегда можно разглядеть сразу. Жаль, через лед нельзя передать аромат.       — Очень трогательно. Зачем ты даришь Зои ледяные цветы?       — Просто так. А ты ревнуешь, что ли?       Да!       — Нет. Просто интересно.       — Забавная девчонка. – Он подходит к ограждению террасы и, взобравшись на него с ногами, начинает медленно двигаться по краю, дойдя до стены, разворачивается и прислоняется к ней спиной. – Почему она меня боится?       — А ты не знаешь?       — Многие меня сторонятся. Но не с ее же способностями.       Ветер усиливается и играет с его волосами. Солнце золотыми бликами падает на его пепельные пушистые ресницы и отражается в прозрачных глазах, тонким контуром очерчивает точеное лицо и силуэт. Шиан делает шаг, и порыв воздуха отталкивает его обратно к стене. Оборачиваюсь и вижу за соседним столом Вирса с парочкой шестерок.       — Ты что творишь? – громко интересуюсь я.       Хозяин ветра меня игнорирует, полностью сфокусировавшись на Шиане. Формирую в руке огненный шар, чтоб запустить в оскалившуюся в хищной улыбке физиономию Вирса, но слышу за спиной радостный смех.       Криогенетик, размахивая руками, дошел уже до середины ограды, и преодолевать непокорную стихию, кажется, доставляет ему удовольствие. Вокруг него, подхватываемые ветром, кружатся мерцающие кристаллы льда, тонкий длинный кардиган развевается, словно крылья за спиной, майка под ним то и дело задирается вверх, оголяя плоский живот. Ледяной смеется чисто и искренне. И он так невероятно красив сейчас, что захватывает дух. Он останавливается и посылает Вирсу воздушный поцелуй. Все, достаточно этих хождений по краю пропасти!       Словно почувствовав мое недовольство, Шиан оступается. Я успеваю перехватить его за секунду до падения и швырнуть на пол, повалившись следом. Ледяной приземляется на спину довольно болезненно, еще и приложившись головой об основание стола, но продолжает хохотать, потирая ушибленную макушку. Все присутствующие с интересом наблюдают за нами, девочки перешептываются.       — Такое непередаваемое ощущение свободы, ты не представляешь, - весело сообщает мне Шиан. От его тела все еще исходит легкий мороз, а на моей спине, кажется, тают кристаллы.       — Ты мог упасть, - огрызаюсь я, почему-то стараясь смотреть мимо его улыбающегося лица.       — Оно того стоило. Да и тут два этажа всего.       — Достаточно, чтоб поломать конечности.       — Ты очень суров.       — А ты сумасшедший.       — Спасибо, Рэйв.       Не послышалось? С чего бы вдруг наш снежный принц стал кого-то благодарить? Удивленно смотрю на него:       — Это был не комплимент.       — Знаю. – Улыбается, а глаза печальные.       — Ты очень красивый. – Зачем я это вслух сказал?       — Для того, кто забыл вчера умереть, да?       Почему наше общение сейчас так сильно похоже на флирт?       — Дааа, но… В совокупности все равно получается нечто совершенно прекрасное.       — Спасибо.       Как же неловко. И такое странное ощущение грядущего пиздеца. И почему-то все тело как будто горит, хотя огонь я не призывал. Особенно кончики пальцев.       Шиан дотрагивается до моих волос, перебирая пряди. Странно. Раньше он никогда так не делал. Я уже собираюсь спросить, что случилось, когда он мягко кладет мне на плечо руку, запутавшуюся в волосах, и, чуть приподнявшись, очень аккуратно приникает к моим губам. Это так необычно и приятно, и реальность словно отключилась. Он холодный, но мне невыносимо жарко. Кончиком языка провожу по его губам, заставляя чуть приоткрыться, когда он резко отстраняется и ложится обратно на пол. Хм, не понравилось?       — Неудобно как-то, - отвечает Шиан на невысказанный вопрос. – Мог бы и наклониться хоть немного. – Прикусывает нижнюю губу и смотрит куда-то вбок.       Поворачиваю голову, проследив за его взглядом. Зои смотрит на нас во все свои черные глаза, в которых застыли то ли слезы, то ли вселенское негодование.       — Кронус Великий, Зои, это не то, что ты подумала, - пытаюсь оправдаться я, тут же вскакивая на ноги.       — Именно то, что ты и подумала, Зои, - тут же подстегивает ее Шиан, поднимаясь следом и отряхиваясь.       Она указывает на свою сумку и тихо произносит:       — Планшет забыла, пришлось вернуться.       И в этой нелепой ситуации я зачем-то начинаю рассказывать:       — Шиан ходил тут по перилам, обдуваемый всеми ветрами…       — Все нормально, Рэйв, я все понимаю.       — Да нихрена ты не понимаешь!       — Я пойду, пожалуй, - она разворачивается и уходит под неустанные взгляды всех присутствующих.       — Драма-то какая, - с ироничным вздохом комментирует Шиан.       — Какого хрена ты творишь?! – тут же срываюсь я на него.       Он изумленно смотрит и произносит чуть дрогнувшим голосом:       — Да ты как-то… и не сопротивлялся даже.       Охренеть, теперь еще и этот обиделся! Нет, он прав, но… Что, блин, происходит-то вообще?       Он обходит меня и стремительно удаляется, провожаемый аханьем поклонниц.       — Ты серьезно его отшил сейчас? – пораженно спрашивает Вирс.       — Тебе-то че надо? – я уже почти рычу от раздражения.       Он неприязненно фыркает:       — Я бы от ледяного не отказался. Если он тебе не нужен, отдай мне.       — Да? А, может, у Шиана сначала спросим?       — Зачем?       До чего же неприятный тип. Взглядом поджигаю подол его плаща. Очень хочется посмотреть, как он будет сбивать огонь ветром, но важнее найти Шиана. На занятия он уже опоздал, а домой до ночи точно не пойдет, поэтому стоит поискать по окрестностям.       После довольно продолжительных метаний по саду, по игровым площадкам и по коридорам школы, решил подняться на крышу и осмотреть местность. Заодно проверил мастерство обольщения, выпрашивая ключи у директрисы.       — И как ты сюда попал без ключа? – недовольно интересуюсь я, обнаружив Шиана, сидящим наверху спиной у ограждающей сетки.       — Твердый лед, - скучающим тоном отвечает он, наблюдая за моим приближением.       — Здорово. Десять минут моей жизни и бесконечного флирта ушло на то, чтоб выпросить у злобной ведьмы допуск на крышу.       — Как поразительно точно твой флирт действует на злобных ведьм, - усмехается он. Кажется, больше не обижается.       Сажусь рядом, сразу повернувшись к нему. С одной стороны, мне всегда нравилось смотреть на него, но сейчас как-то не по себе от того, что хочется рассматривать до мельчайших деталей. Он не поворачивается, предоставив мне на изучение свой профиль.       — Шиан, зачем ты поцеловал меня? – сходу задаю я самый проблемный вопрос.       Он чуть улыбается:       — Хотел проверить, в чем разница между парнем и девушкой.       — И все? – То есть тебе голову так же не снесло?       — Но интересно же.       — Поэтому надо было делать это на глазах у половины школы?       — Пф, пусть смотрят, раз так нравится. Плевать я хотел на их мнение.       — А ты прямо бунтарь, да?       — Нет. Мне просто плевать на окружающих. На тебя вот не плевать, - в яростном негодовании смотрит на меня, даже голос повысил: - Какого хрена ты на меня наорал, Рэйвен?!       Меня это почему-то только умилило, поэтому среагировал я достаточно спокойно:       — Ты начал там цирк разыгрывать перед Зои, вот я и разозлился.       Ярость сменилась презрением:       — А, Зои. Поревнует немного и все. Ей даже полезно будет. Может, начнет тебя больше ценить.       Ага, только ревновать она будет тебя.       — Шиан, ты действительно ничего не понимаешь?       — Что я должен понимать?       — А, не важно, - торжественно положил руку ему на плечо: - Не даром же говорят, что красота компенсирует недостаток ума.       — Мм, а я все думал, что твоя тупость от недостатка образованности, - ловко с лукавой улыбкой парировал он.       — Эй!       — Вы, спортсмены, вообще учебой не занимаетесь.       — Не правда.       — Зато можешь гордиться, что ты красивый и мужественный.       — И не целуюсь, как первоклашка.       — Да неудобно там было, я же сказал. – А его прям задело, даже в плечо меня толкнул.       — И отговорки еще такие детские. – Что я творю, блин?       — Вот сам бы попробовал из такого положения кого-то целовать.       — Шиан, просто смирись. Это все равно было очень мило.       — О, боги, ты совершенно невыносим!       Он придвинулся значительно ближе, зачем-то заглянул в глаза, неуверенно поцеловал в уголок губ. Я невольно улыбнулся тому, что провокация удалась. Он чуть отстранился, но вспомнил, что доказательства важнее. Поцеловал настойчивее, я позволил ему проникнуть языком в рот и сам же не сдержался: сильнее прижал к себе, запустил пальцы в волосы на затылке, не позволяя отстраниться. Он даже попытался что-то промычать от такой наглости, но довольно быстро смирился и вошел во вкус, закинул руки мне на плечи и чуть повернулся, чтоб держать равновесие. Его губы и язык – это что-то нереальное, словно глоток освежающего напитка, словно он расплавится сейчас от моего жара. И он стал нежно поглаживать мое лицо холодными пальцами, пока они не оказались между наших губ.       Я открыл глаза и увидел, как сияет его кожа, покрытая тонким слоем льда, даже на ресницах иней.       — Тебе понравилось? – тихо спрашивает он.       Понятия не имею, как это называется, но мне сносит от него голову. И в штанах очень тесно.       — Да.       — Отпустишь меня?       Разжимаю руки, и он отстраняется, садится рядом, выдыхая холодный пар. Я будто завороженный смотрю, как испаряются сияющие кристаллы с его лица:       — Шиан, я ведь не обжег тебя?       Он улыбается:       — Нет, конечно. Но было жарко.       — Хочешь, я продемонстрирую тебе основное отличие парней от девушек?       Смеется:       — То есть тебе настолько понравилось, да?       — Я не распробовал. Можно повторить?       — Может быть. Как-нибудь потом, - улыбка на лице медленно погасла, сменившись задумчивостью. Что-то с ним не так.       — Где ты пропадал неделю?       — Если мой отец будет спрашивать, скажи, пожалуйста, что я был с тобой на Рагнареке в Орви… Обри…       — В Оберионе. Ты хоть примерно представляешь, как выглядит этот город?       — Что-то на эльфийском, да?       — Это сборище торгашей, воров, убийц и оборванцев. От города, граничащего с подземельями дроу, ничего особенного ожидать не приходится. И таким, как ты, там точно не место. Мне бы и в голову не пришло звать тебя с собой туда.       — Но ты ведь сам бывал там не единожды.       — По делам, Шиан. И я не выгляжу, как существо, до которого охота доебаться.       — Я тоже так…       — Более чем.       Он неприязненно поежился, словно от холода:       — Все равно надо что-нибудь соврать. Отец скоро рейды по Трущобам начнет посылать в поисках меня.       — Может, просто перестанешь пропадать в Трущобах? Там опасно.       — Для тиора, может быть. А остов там все боятся.       — Даже тебя? У тебя же боевые навыки нулевые.       — Но они же об этом не знают. А выгляжу я довольно устрашающе.       Внимательно рассматриваю его, пытаясь разглядеть хоть что-то устрашающее:       — Просто выглядишь, как чистокровный.       — Да ты сам говорил, что я выгляжу так, будто умер еще вчера.       — Это отрицать бессмысленно. Криогенетика ни с кем не спутаешь.       — Неужели так сложно соврать для меня? – Голос и взгляд полны отчаяния: - Тебе он точно поверит.       — Ложь можно считать подарком на день рождения?       Он скис еще больше:       — Можно, наверно. Только день рождения я не праздную.       — Почему?       — Мама болеет.       — Ты поэтому такой грустный?       — Нет. Ну, то есть… Я не знаю. Она часто болеет, - на лице его отразилось заметное нервное напряжение. – Эти ее способности как будто разума ее лишают. И я понятия не имею, как все исправить.       — Может, стоит прислушиваться к ней иногда?       — Да, конечно, стоит. Она вот всячески старается убедить меня, что дружба с тобой опасна, что ты сам опасен. А отец считает, что дружба с отпрыском столь влиятельной и сильной семьи – единственное мое достижение.       — Жестко.       — Я могу тебе верить, Рэйвен? Ты ведь меня не предашь?       У меня внутри все сжалось от его просящего взгляда. Надо как-то сгладить ситуацию:       — Только если Зои попросит. Она мне нравится больше, чем ты.       — Серьезно, что ли? – снова ткнул меня в плечо. – Для нее, значит, все, да? А для меня даже соврать не можешь, когда я прошу? – Отвернулся, будто и вправду обиделся.       И я не смог сдержать смеха:       — Только ради тебя совру, Шиан. Но не про Оберион. Тут даже дурак не поверит.       — Ладно.       — На Рагнареке есть более пригодные места для отдыха.       — Хорошо. Как скажешь.       — Поедешь со мной на Векторные отмели в эти выходные? – Вообще я никуда не собирался, но сейчас почему-то захотелось. С ним. – Там море и песок – все, как ты любишь.       — И свет Унадиса преломляется сквозь кольца, создавая радужные блики на поверхности воды. Да, поехали.       — Хорошо. – Стало очень спокойно. И Шиан снова повернулся, обнимает руками колени, положив на них голову, смотрит на меня как будто умиротворенно. Протянул руку, подхватив прядь его волнистых волос. На моей коже она четко отсвечивает серебром. – Сколько лет тебе будет?       — 16.       — И как только я подружился с такой мелюзгой?       Он слабо улыбнулся:       — На пару лет младше всего.       — Вирс на тебя запал, кажется.       — Здорово. Кто это?       — А выглядело так, будто вы знакомы.       Он на секунду задумался:       — А, тот повелитель ветра? Не, я его не знаю.       — Не водись с ним, ладно?       — Бесит тебя?       — Немного раздражает.       — Ладно, не буду.       Сентябрь, 2102г., вечер       Шиан       Она сидит одна в гостевом зале и смотрит на сад. Лицо осунувшееся и изможденное. Но, раз вышла из комнаты, ей, наверно, лучше. При моем приближении слабо улыбнулась и протянула руку.       — Как ты себя чувствуешь, мама? – сажусь у ее ног.       Она гладит мое лицо и волосы, заглядывает в глаза:       — Ты у меня такой красивый, сынок. Самый красивый в мире.       — Не преувеличивай, - улыбаюсь и целую ее ладонь.       — Ты не можешь уехать сейчас?       От нее возможно хоть что-то утаить?       — Так сильно хочешь от меня избавиться?       — Я хочу, чтоб ты был счастлив.       — Я счастлив здесь, с тобой.       — Нет. Здесь злые люди. Ты не такой, как они.       — Я уеду, как только у меня появится возможность. Я работаю над этим.       — Иногда бывает слишком поздно переписывать книгу судьбы.       — Мама, ты не сможешь вечно оберегать меня от всего.       — До недавнего времени получалось.       — Иногда полезно оступаться и совершать ошибки. Рэйвен говорит, что на ошибках учатся, и я с ним согласен.       При упоминании Рэйва черты лица ее стали жестче, а голос тверже:       — Повелитель огня тебе не друг.       — Он мой единственный друг, мама, - пришлось отстраниться и повысить голос. - Лучший друг.       Она испугалась, опустила руку и продолжила более сдержанно:       — Я просто прошу тебя быть осторожнее. Один раз ты уже переступил черту.       — Это был всего лишь поцелуй. – И этот поцелуй она мне вспоминала месяц. – Больше мы эту твою черту не переступали.       — То, что ничего не значит для тебя, для других…       — Я знаю. Ты всю мою жизнь смотришь, как сериал?       — Мои видения не приходят просто так.       — Так переключи их на отца! Вот он реально какую-то дичь творит!       Увидел за окном Рэйвена. Он слоняется по саду и явно понятия не имеет, куда податься. Вышел на веранду и позвал его:       — Эй, повелитель огня, ты заблудился?!       Он повернулся на мой голос, радостно улыбаясь:       — Да у вас тут лабиринт Минотавра. – Приблизился и ловко перемахнул через ограждение: - Как дела, Снежная Королева?       — В лабиринте Минотавра убивали людей.       — Ты все-таки прочитал?       — Пока только «Мифы Древней Греции». Начал скандинавскую мифологию.       — И как впечатления?       — Все беды в Древней Греции происходили от того, что Зевс опять кого-то выебал. Наш Кронус не такой любвеобильный.       — А у скандинавов все беды от того, что Локи снова перешел черту.       Невольно вспомнилась беседа с матерью.       — О, Локи мне нравится. Переходить черту – это и мое хобби тоже. Ты ко мне пришел или к моему чудо-папочке?       — Ну, тебя мне тоже приятно видеть.       — Ясно. Ты же понимаешь, что ему просто нужен твой огонь?       — Он готов за него заплатить.       — Чем?       — Пока не знаю.       — Учитывая положение наших семей, как-то очень сложно представить, что у него есть такого, чего нет у тебя? А риски высокие: ты же сил лишишься.       — При должных тренировках они быстро восстановятся.       — Его сейчас нет дома. В моей комнате подождешь или посидишь в гостиной с моей матушкой?       При упоминании моей матери, которая ненавидит его лютой ненавистью, он растерялся, а на лице отразилась целая гамма чувств от банального страха до озадаченности, что заставило меня рассмеяться.       — Не смешно, Шиан, - возмущается он. – Вот мой отец считает тебя предельно милым.       — А мой отец так и вовсе тобой восхищается. Ладно, пошли, - взял его за руку и завел в полумрак помещения.       Она рассматривает его задумчиво и с вызовом. Даже мне стало как-то не по себе, особенно когда ее взгляд метнулся на наши сцепленные пальцы. Рэйвен отнял руку и чуть поклонился:       — Здравствуйте, госпожа Трисса.       Она даже кивком его не поприветствовала:       — Ты очень похож на своего отца. Совсем как в моих видениях.       — Вот и я думаю, что ты их немного путаешь, - отвечаю я. Слишком грубо. Схватил Рэйва и буквально потащил за собой.       Мне казалось, она следит за нами все то время, что мы поднимаемся по лестнице, поэтому даже скорость не сбавил. Успокоился лишь, когда за нами закрылась дверь моей комнаты. Рэй ошарашенно смотрит, присев на край кровати.       — Прости. Она бывает невыносима, - произношу я на выдохе.       — Ты на нее похож. Очень сильно.       — Тоже невыносим? – усаживаюсь на кровати, позади него.       — Нет. Внешне.       — А вы никогда не встречались до этого?       — Ни разу.       — Ты не думай только, что она совсем сумасшедшая. У нее там видения все какие-то. Она правда тебя в них видела. Не исключено, что она и сейчас за нами подсматривает.       — Ты же шутишь?       — Нет. Помнишь наш поцелуй на крыше? Так вот его она тоже видела. Долго потом рассказывала мне, что черту переступать опасно.       Он повернулся и внимательно смотрит:       — Если я тебя сейчас поцелую, она ворвется и убьет меня?       Мне почему-то стало неловко:       — Учитывая, что она видит будущее, рисковать не стоит: скорее всего, она уже за дверью с тесаком.       — Но против твоих поцелуев с Вирсом она ничего не имеет, да?       — Про него ничего не говорила. Это ты меня за Вирса постоянно пилишь.       — Потому что ты обещал с ним не связываться.       — Он сам ко мне подошел. Что мне оставалось делать?       — Даже не знаю. Наверно, отшить?       — Я с Вирсом исключительно из меркантильных соображений. Сестра его матери – хозяйка одного из крупнейших модельных агентств в мире. Собственно, как только закончится этот семестр, я отправлюсь на Землю. Меня вроде как пригласили в школу моделей. И только благодаря Вирсу.       — Благодаря хорошей генетике, Шиан.       — И это тоже.       — Секс он тебе еще не предлагал?       — Ты из тех, кто считает, что в модельный бизнес попадают только через постель?       — А это не правда?       — Я не буду трахаться с Вирсом. Он не в моем вкусе.       — А есть кто-то в твоем вкусе?       — Пока нет. Но, когда появится, я тебе обязательно сообщу.       — Так, значит, ты действительно улетаешь?       — Ты ведь тоже собираешься на Землю. Там и увидимся.       — Я планировал сначала доучиться.       Он так странно смотрит. Слишком пристально. Словно раздевает взглядом. Немного отодвинулся от него в самый дальний угол кровати.       — Будешь скучать по мне?       — Это что за телодвижения? Ты меня боишься?       Возможно, мне только показалось.       — Рэйвен, ты же не влюбился в меня?       Он задумался, не сводя с меня цепкого взгляда:       — Не знаю. Если только самую малость.       — Нельзя быть самую малость влюбленным, - снисходительно сообщаю я, расслабившись.       — Почему? Хочешь все и без остатка?       — А разве это не так работает? Любовь – это что-то крышесносное, когда все и без остатка.       Он вдруг резко дернул меня за щиколотки и подтянул к себе. Я успел схватить подушку и шарахнуть ему по голове. Он быстро сориентировался, найдя вторую подушку, я кубарем слетел с кровати за секунду до удара. Мы принялись носиться по комнате, с переменным успехом уворачиваясь от подушечной атаки, а потом я не удержал равновесия, споткнувшись о собственную ногу. Рейвен в мгновение оказался рядом и поймал меня, смягчив приземление. То есть я упал на него, а он, как пришлось. Меня отчего-то потянуло рассмеяться. Смог только чуть подвинуться, умостившись головой у него на плече, хотя под боком валяется подушка.       — Ты мне локтем в живот заехал, если что, - сообщает Рэйв, но тоже смеется.       — А я-то думаю, чего так больно? Всего лишь о стальной пресс приложился.       — Больше нигде не ударился?       — Не, все норм. А ты?       — Живой. Только немного растерялся, когда тебя резко вбок понесло. Устал, что ли?       — В ногах запутался.       — Оно и понятно. Их же целых две.       — Да. А тебе как больше нравится: Рэй или Рэйв?       — Да все равно как-то. Разница всего в одной букве.       — Я вообще не люблю, когда мое имя сокращают.       — Ши звучит как-то слишком интимно.       — Да? Тогда мне нравится.       — Слушай, я… - Он приподнялся, чтоб видеть мое лицо, убирает с него волосы, остановился, поглаживая пальцем скулу. Вопросительно смотрю, наблюдая, как расширяются зрачки в его глазах: - Я хочу, - наклонился к моим губам и едва ощутимо коснулся их.       Я почему-то испугался и уже собирался отвернуться, когда в мою комнату открылась дверь. Без стука. Рэйвен сам отпрянул от меня, опасливо глядя на фигуру в проеме. Хотя на него мой отец точно злиться не будет.       — О личном пространстве не слышал, да? – недовольно уточняю я, приподнимаясь на локтях.       — Я думал, ты встречаешься с Вирсом, - холодно с презрением отвечает отец. – Не успеваю следить за твоими отношениями.       — У мамы спроси. Она отлично следит.       — Рэйвен, - тон его смягчился и даже появилась улыбка, - ты готов обсудить наши дела сейчас? Или дать тебе время?       — Да, готов сейчас. - У огненного ни тени смущения на лице, просто вдруг стал предельно серьезным.       — Зайдешь потом? – спрашиваю я.       — Да, конечно.       Его не было больше часа. Я успел убраться, причесаться и сел рисовать. Вот только мысли…       Он ведь любит Левин. Это так очевидно, что его поведение не укладывается в голове. Хотя у него были короткие интрижки. Но он же не относится ко мне так же?.. И с чего я вдруг решил, что какой-то особенный? Я же понятия не имею, как он общается с остальными… Да и пофиг как-то на остальных. Он все равно остается моим другом.       Шаги, стук в дверь, заходит только после разрешения. Какой-то слишком задумчивый. Садится на пол у окна и смотрит, как я рисую.       — Мой отец тебя загрузил? – спрашиваю я.       — Немного.       — Рядом сесть не хочешь?       — Мне отсюда тебя лучше видно.       — Ладно. Ты как-то не сильно испугался, когда он в комнату вошел.       Огненный усмехается:       — Просто твою мать с тесаком я боюсь больше.       — Да, она у меня боевая.       — А ты почему не тренируешь боевые навыки?       — Зачем?       — Чтобы уметь защитить себя, например.       — От кого? Воевать я не собираюсь, дела отца меня интересуют еще меньше.       — Может, если бы ты больше интересовался его бизнесом, он бы лучше к тебе относился.       — Я не хочу быть похожим на отца.       — Но ты собираешься на Землю. Ты же никогда там не был.       — В Японию. Это мирная территория.       — Все равно.       — Беспокоишься за меня?       — Я… Да, есть немного.       — Тебя долго не было.       — Заключали огонь в капсулу.       — Согласился все-таки. – Теперь я даже расстроен. Поэтому он такой потерянный? – Чувствуешь себя опустошенным?       — Пока не понял. У тебя краска на щеке.       — Я всегда так рисую. Потом смою.       — Когда ты волосы в хвост убираешь, мне нравится. Тогда лучше видно лицо.       Неожиданно. Чтоб скрыть смущение, я перешел в шутливый сарказм:       — Когда убираешь с лица волосы, становится лучше видно лицо. Это совершенно невероятно, но почему-то всегда выходит именно так.       — Иногда мне кажется, что я тебя как будто люблю.       А как же Левин? Как реагировать? Что мне надо сказать? Он смотрит. Он чего-то ждет. Я смотрю. И молча охуеваю.       — В свете закатного солнца твои волосы становятся бордовыми. Как кровь. Жутко даже. – Сказать нужно было точно не это. Не на том сфокусировался. Надо собраться с мыслями и срочно исправиться: - Но ты как бы… не очень-то уверен, да?       — Я пытаюсь разобраться.       — Ты обязательно скажи, как разберешься. – Хватит так испуганно на него смотреть!       — А ты хочешь знать точно? Или вообще не хочешь об этом знать?       — Рэй, я… - Я хочу, чтобы все было, как раньше. – Но ты же… - Он ведь никогда не проявлял ко мне какой-то особой симпатии. Мы же общались всегда, как друзья…Откуда мне знать, как ведут себя друзья, если у меня никогда не было друзей? Кроме него.       Его губы изогнулись в агрессивной усмешке:       — Что?       — Мы же друзья.       — Да, друзья, Шиан.       Может, именно об этом предупреждала мама? Не надо было целовать его тогда. Нельзя было переступать черту.       — Это все моя вина, да? Я не должен был… Но я же не знал, что так получится.       Его брови удивленно поползли вверх:       — Вина?       — Да. Я повел себя импульсивно, не думая о последствиях.       — Когда?       — Когда поцеловал тебя. И потом на крыше…       — А, ты об этом. То, что было на крыше, мне понравилось. Но это я тебя поцеловал. Ты даже дышать в мою сторону боялся.       Такое заявление меня внезапно возмутило:       — Не правда. Я тебя не боюсь, Рэйвен.       — Сейчас боишься.       — Не тебя. То есть не в том смысле…       — Тогда на крыше я тебя спровоцировал. Я знал, что ты поведешься.       — То есть я предсказуемый?       Он задумался:       — Ты красивый, умный, в меру эгоистичный, красивый, немного инфантильный, интересный, не от мира сего, что иногда забавно, красивый, таинственный весь такой, вроде скованный, но все равно раскрепощенный…       — И красивый, да?       — А я не сказал? Это самое главное.       Кажется, он хотел меня развеселить, но, наоборот, стало очень грустно:       — Прости меня, Рэй.       — Тебе не за что извиняться, Снежная Королева.       — Что будем делать?       — Я домой пойду, если ты не против, - он поднимается и проходит к двери, чуть тронув меня за плечо.       Мне страшно смотреть ему вслед.       — Сам найдешь дорогу?       — Если утром обнаружишь меня в саду, значит, не нашел.       — Блин, я тебя провожу.       Вниз мы спускаемся в полнейшем молчании. Он о чем-то задумался, а мне просто стремно как-то от общения. Еще несколько тревожно за состояние Рэйва, лишенного способностей, но предложить ему остаться я не могу: хоть его признание и оказалось довольно смутным, нам обоим все равно слишком не по себе. Знать бы, что у него в голове? Может, он слишком меня идеализирует? Было бы неплохо.       Уже стоя у ворот, я решаюсь заговорить:       — Рэй, я ведь на самом деле не такой хороший, как ты, наверно, думаешь.       Он смотрит мне в глаза и усмехается:       — Это я не такой хороший, как ты думаешь.       Выдерживаю взгляд и возвращаю ему улыбку:       — Поверь, я прекрасно знал, с кем связываюсь.       — Неужели?       — Драки, пьянки, вызывающее поведение, два раза отчислен из школы, поджег преподавателя…       — Пиджак преподавателя. Просто огонь быстро разошелся. В свое оправдание могу сказать, что препод был редкостным мудаком.       — Не сомневаюсь. Твоя репутация идет впереди тебя.       — И, несмотря на это, ты не побоялся со мной познакомиться.       — Я подумал тогда, что ты и меня подожжешь, если откажусь.       — Правильно подумал. Я всегда так поступаю с теми, кто меня отшил.       — Поэтому у тебя так много друзей?       — Ага, боятся со мной не дружить.       — А я наивно полагал, что дело исключительно в харизме.       — И в ней тоже. Но огонь все-таки решает.       Меня снова резко швырнуло в грусть:       — Я ни разу не пожалел, что познакомился с тобой.       — Не расстраивайся, еще пожалеешь, - бодро заверил он.       — Ой, вали уже домой, Рэйв.       Январь, 2103г., вечер       Рэйвен       Стоило бы прекратить общение. Наверно, было бы легче. Но в силу собственного эгоизма я так и не смог отказать себе в удовольствии проводить с ним время. Зато Шиан с тех пор всеми возможными способами проявляет свою такую «невыносимую» темную сущность. Например, конкретно сейчас я уже десять минут наблюдаю, как он сосется с Вирсом, прощаясь. Руки повелителя ветра не побывали разве что у него в штанах. Вот только все это лишь больше разогревает во мне ревность.       Наконец, ледяному удается высвободиться, он даже выставляет вперед руки, чтоб Вирс держал дистанцию. Обмениваются парой фраз, и Шиан бежит ко мне. Выглядит не то, чтоб сильно довольным жизнью.       — Прости, мы немного увлеклись, - искренне извиняется он.       — Да, я видел. – Интересно, он осознает, что его поведение действует на меня в обратную сторону? Рассматриваю его чуть припухшие губы. Сексуально.       — Точно, - смущенно отводит взгляд. – Обычно мы так не прощаемся.       Хм, не похоже, чтоб он провоцировал меня специально. Мы направляемся к моему дому, Шиан чуть впереди, демонстрируя безукоризненно прямую спину. На нем светлые узкие брюки и черный свитер овер-сайз до середины бедра. На улице легкий мороз, но так утепляться с его способностями как-то странно. Трогаю за рукав, проверяя плотность ткани. Теплый. Парень удивленно оборачивается.       — Ты разве мерзнешь когда-нибудь? – спрашиваю я не менее удивленно.       — Мне так комфортнее.       — Чем?       — Меньше ощущаются прикосновения.       — Какие прикосновения?       — Любые. Я не люблю, когда меня трогают посторонние, например.       — Посторонние – это такие, как Вирс?       Отвечает он неохотно:       — Возможно.       — Зачем тогда ты встречаешься с ним? – Хотел позлить меня?       — Я как-то не думал, что все зайдет так далеко.       — Дальше, чем поцелуи? – Снова неприятно кольнула ревность.       Шиан бросает недовольный взгляд в мою сторону:       — Я с ним не трахаюсь, если ты об этом. Но…       — Но он тебя хочет.       — Да. И мне не нравится то, как он себя ведет.       — Учитывая характер повелителя ветра и то, как сильно он на тебя запал, ведет он себя очень даже сдержанно.       — У тебя все к сексу сводится, - устало вздыхает криогенетик. – Он не хотел отпускать меня с тобой, например. Хотя я объяснил, что ты будешь помогать мне готовиться к экзаменам.       — Это же банальная ревность.       — Нет, Рэйвен. – Ого, выглядит действительно раздраженным. – Никто и никогда не будет указывать мне, с кем общаться, что делать и как себя вести.       Видимо, диктаторский характер отца и гиперопека матери его действительно достали.       — Почему ты не стал готовиться к экзаменам с Вирсом? – Ответ, мне кажется, будет более чем очевиден.       — Тебе я доверяю. А оставаться наедине с ним мне совсем не хочется.       — Ты ведь начал встречаться с ним, чтоб оттолкнуть меня, верно?       Некоторое время он задумчиво молчит:       — Я знал, что тебе это не очень понравится. Но на самом деле все случилось как-то само собой. Хотя мысли оттолкнуть тебя своим нелепым поведением, которое не будет вписываться в твои идеализированные представления обо мне, действительно возникали.       — Ты думаешь, что я тебя идеализирую? – удивленно спрашиваю я.       — Разве нет?       — Шиан, ты эгоистичный, самовлюбленный, высокомерный, никогда никого не слушаешь, тебе плевать на окружающих, даже на самых близких, ты пользуешься своей привлекательной внешностью из корыстных целей, чтоб располагать к себе людей. Это только малая часть из того, что я могу вспомнить. И я вовсе тебя не идеализирую. Да, ты нравишься мне, но я все еще не могу понять, почему?       Он криво усмехается и пожимает плечами:       — Дело во внешности, полагаю.       — Внешность у тебя довольно специфическая, - тут же иду я в отказ, противореча самому себе. – Криогенетики, даже имея довольно привлекательные черты, все равно являются очень жуткими визуально.       — Ты первый, кто сказал мне, что я красивый.       — Неужели? – с сомнением уточняю я.       — Мама ведь не считается? – он коротко смеется и продолжает: - Как оказалось, окружающие действительно считают меня привлекательным, что приносит свои плоды. Хотя многие все же меня сторонятся. Думаю, что дело в отце и его темных делишках.       — Твой отец здесь ни при чем.       — Просто ты ему симпатизируешь. Но далеко не каждый согласится, чтоб из него выкачали всю силу и заключили в оружие массового поражения. Посмотри на Левин: она ведь действительно милашка, но ее предпочитают обходить стороной, хоть она и не высасывает чужие жизни. У нее пугающие способности, а у меня поехавшие родители.       — Я совсем не симпатизирую твоему отцу, Шиан, - мрачно сообщаю я. – Хотя до определенного момента он вызывал у меня искреннее уважение.       — И что же изменилось?       Его одержимость не знает границ. Но вслух я произношу другое:       — Тебя сторонятся, Шиан, потому что ты выглядишь слишком загадочным и отрешенным. А твоя холодная красота вызывает трепет и благоговейное восхищение. Ты – как картина, на которую хочется непрерывно смотреть, но запрещено прикасаться.       Он очень долго обдумывает сказанное. Мы уже подошли к моему дому, пересекли тренировочную площадку и вошли внутрь. Шиан разувается и осматривается, не спеша проходить дальше. Чуть подталкиваю его ладонью в спину. От моего прикосновения он вздрагивает, но заходит в гостиную. Невольно начинаю жалеть о своих словах.       — Твой отец дома? – интересуется ледяной.       — Уехал по делам на неделю.       — За… новым товаром? – Он будто только сейчас начал осознавать, из какой я семьи.       — И за этим тоже. Пошли в мою комнату.       У меня четкое ощущение, что его не покидает желание развернуться и уйти, поэтому по лестнице я поднимаюсь вслед за ним, готовый в любой момент остановить. Заходим в комнату. Шиан осматривается, словно попал сюда в первый раз. Мне нравится его поведение загнанного в ловушку зверя. Хотя он старается не показывать страха, что тоже забавно. Кидает сумку у кровати, предварительно достав учебник истории, с улыбкой поворачивается ко мне:       — Не совсем понимаю, что происходило до конца Эпохи Цистерии и что привело к началу Тысячелетней войны.       — Что такое Цистерия ты знаешь, надеюсь? – усаживаюсь на кровать и приглашаю его присоединиться. Он медлит. – Можем сесть за письменный стол, если тебе надо делать конспекты.       Он встряхивает головой, будто выбрасывает из нее опасения, и уверенно садится рядом, чуть прислонившись ко мне плечом:       — Я запомню, если будешь рассказывать интересно. Цистерия – это источник нашей силы.       — Верно, но не совсем. Это измененный геном, который возник в результате предшествующих Концу Света катаклизмов, удачная попытка Кристалла защитить и обезопасить себя. До Конца Света некорими не делились на две противоборствующие стороны, остов не существовало.       — Вот отсюда я и не понимаю. Если мы были рождены, чтоб спасти планету, почему нас начали истреблять?       — Осты обладают уникальными и пугающими способностями, дольше живут и могут передавать свой усовершенствованный геном из поколения в поколение. Ты задаешь какие-то смешные вопросы, Шиан.       — Из страха и зависти? Но это же невероятно глупо, - повернул голову и пристально смотрит, готовый оспаривать каждую мою фразу. Слишком близко. Либо ледяной совершенно не умеет держать дистанцию, либо полностью доверяет.       — Ты ведь знаешь, что случается с Цистерией, если осты передают свой геном тиорам или представителям других рас?       — Способности либо исчезают, либо их становится сложнее контролировать.       — А теперь представь множество полукровок, не способных контролировать свою силу. Они убивали и разрушали, случайно, неосознанно, при сильном эмоциональном всплеске… - Как же сложно себя сдерживать. - В начале Эпохи Цистерии представители, несущие в себе измененный геном, довольно быстро из уникальных стали изгоями, нестабильными, опасными для себя и общества. Прошло не одно столетие, прежде чем осты смогли понять особенности Цистерии. К тому моменту тиоры истребили огромное множество представителей усовершенствованного генома и были доведены до истерии.       — В 812-м году после Конца Света пирокинетик Эризан Юн собрал вокруг себя остов и нестабильных и одержал блистательную победу в битве у подножия Бестриона.       — Да. И продолжил движение на юг, привлекая на свою сторону все больше отверженных. – Какие же невероятно длинные у него ресницы.       — Твой предок был настоящим героем.       — Все это довольно относительно, Шиан. Вряд ли тиоры считают его героем.       — Тиоры сами напросились, - он негодующе отвернулся и чуть дернулся, уперевшись ребрами в мои ладони. Я так увлекся, рассматривая его лицо, что сам не заметил, как заключил ледяного в объятия. Шиану такой поворот событий не нравится: - Рэйв, а ты не хочешь меня отпустить?       — Не хочу, - честно отвечаю я, наслаждаясь его смятением.       — А стоило бы, - он откладывает книгу и пытается высвободиться.       Я лишь сильнее сжимаю его, ощущаю всем телом холод, пробирающий до костей. Надо же, осмелился применить против меня силу. Продолжаю удерживать его одной рукой, второй поворачиваю к себе его лицо, смотрю в заледеневшие глаза.       — Ты невероятный, - целую его покрытые инеем губы, которые начинают таять от моего жара.       Он упирается ладонями в мои плечи, в то время как я умудряюсь просунуть руку под его свитер. Чтоб растопить лед, приходится ласкать его тело огнем. Ему удается отвернуться, и я продолжаю целовать его шею и выпирающие ключицы, сильнее прижимая мальчишку к себе.       — Рэйвен, не надо, - с мольбой в голосе просит Шиан и тут же, вздрогнув, шипит от боли. Мои пальцы прожгли его тонкую кожу. Он подается ближе ко мне, пытаясь уйти от прикосновений, пока я раздумываю, позволит ли он себя раздеть, или придется сжечь одежду.       Запрокинув вверх его руки, толкаю на кровать, с садистским наслаждением наблюдая за жалкими попытками освободиться. Начинаю стягивать с него штаны, Шиан лишь больше дергается, по-прежнему пытается вразумить меня, но я не слушаю, полностью сконцентрировавшись на его великолепном изящном теле. Наклоняюсь и провожу языком по оголенному плоскому животу, слизывая капельки растаявшего снега. Резкий удар ногой по голове заставляет меня чуть опомниться, с рычащим смехом затягиваю его ноги на кровать, параллельно снимая одежду, и подминаю мальчишку под себя. Трусь ширинкой о его гениталии, возбуждаясь еще сильнее от того, как он в истерике извивается подо мной.       — Ты ведь понимаешь, маленький, что лучше подчиниться? – спрашиваю я, заглядывая в его лицо. По бледной коже стекают тонкие ручейки слез, он тихо всхлипывает.       — Рэйвен, не надо, мы же друзья, - выдыхает он, когда я облизываю его дрожащие губы.       Я сжег его запястья, оставил множество мелких ожогов, пока боролся со льдом, тычусь истекающим смазкой членом в его никем не тронутый анус, а он все еще верит, что мы друзья. Удается сдержать смех, но не улыбку, растянувшуюся от уха до уха:       — Я так сильно хочу тебя, Шиан. Если ты позволишь выебать себя, я постараюсь причинить тебе намного меньше боли, потому что мы друзья.       А я ведь хочу сделать ему больно. Необъяснимое желание заставить его страдать не отпускает меня с момента, когда он активировал свои способности и стал сопротивляться. Сейчас его взгляд полон неописуемого ужаса, что заводит еще сильнее. Член не проходит, и я пытаюсь просунуть смоченные смазкой пальцы, но мальчишка дергается. Он все еще пытается генерировать в себе силу, все его тело холодное, что, взаимодействуя с моим огнем, создает непередаваемый контраст ощущений. Но из-за этого же мне с трудом удается контролировать собственную температуру, и всполохи пламени то и дело обжигают криогенетика, заставляя его скулить и шипеть от боли.       Все же удается немного растянуть его и просунуть головку члена. Мальчишка подается назад, и я с силой насаживаю его полностью. Он вскрикивает и выгибается, прижимаю его к себе, отпуская руки, которыми он тут же вцепляется в мои плечи, пытаясь оттолкнуть. Начинаю медленно двигаться, от каждого толчка он сжимается, хотя и без того очень узкий, скулит и всхлипывает, моей естественной смазки не хватает, и ему сейчас действительно очень больно, думаю, примерно так же, как мне невыразимо хорошо от его тесноты, дрожи, слез, от осознания собственной власти и его беспомощности.       Я кончаю почти сразу, как только увеличиваю темп, чем немного недоволен. Задерживаюсь в нем, чтоб хоть чуть-чуть продлить наслаждение моментом. Выхожу, он ощутимо вздрагивает и обессиленно отпускает мои плечи, хватает ртом воздух, силясь подавить истерику. Мне мало. Целую его тонкие губы, слизываю слезы с лица. Спускаюсь ниже, чуть прикусываю шею, поглаживаю опаленные ребра, снова начинаю возбуждаться. Шиан чувствует это, нервно вцепляется пальцами в покрывало.       — Нет, пожалуйста, нет, - тихо просит он, но даже не пытается меня оттолкнуть.       Смотрю на его левую руку: она обожжена до локтя, запястье покрыто коркой обуглившейся кожи и запекшейся крови, только пальцы не тронуты огнем. Со второй рукой, полагаю, то же самое. Удивительно, что он вообще может ими хоть как-то двигать.       Теперь мне хочется быть немного нежнее. Не обращая внимания на мольбы и возобновившийся плач, снимаю с себя надоевшую рубашку, поворачиваю мальчишку на бок и пристраиваюсь сзади. Моя сперма вперемешку с его кровью еще не успела высохнуть, поэтому второй раз войти легче. Ему все еще больно, он снова пытается отстраниться, и с нежности меня резко переключает в жестокость. С силой надавливаю на его поясницу и между лопаток, вжимая в кровать, трахаю его тугой анус быстро и неистово, парень дрожит всем телом, глухо стонет и рыдает в покрывало. Теперь мне удается пару раз сдержать порывы кончить, и позволяю я себе это лишь когда понимаю, что ледяной сейчас может отключиться.       Нахлынувшая волна яркого оргазма и последовавшая за ним слабость пробуждают во мне странную сентиментальность и действительно трепетное отношение к Шиану. Ложусь рядом и глажу его спину, перебираю спутавшиеся волнистые волосы. Он не движется и как будто даже не дышит, лишь приглушенные рыдания из взбитого покрывала являются единственным показателем сознания.       — Ты бы, наверно, предпочел, чтоб это сделал с тобой Вирс, да? – спрашиваю я и не получаю ответа. – Или ты вообще не предполагал такого развития событий когда-либо? Иначе тренировал бы хоть как-то боевые навыки. Хотя я тоже не ожидал, что мой огонь восстановится так быстро и окажется в разы сильнее твоего льда… Очень странно, мне кажется, обладать такой невероятной ангельской красотой и даже мысли не допускать, что придется когда-нибудь себя защищать… Ты сам во всем виноват, Шиан. Ты, твоя красота, твоя доверчивость, твой несносный характер… - Надо сказать. – И еще твой отец. Ты – это то, чего у меня не было, и отдать за тебя свой огонь я посчитал не такой уж высокой платой. Потребовалось множество жестких и долгих тренировок, чтоб вернуть себе былую мощь, но зато теперь ты в полном моем распоряжении, ты моя собственность, Шиан, твой отец разрешил.       Он пытается подняться, опираясь на локти, свешивает вниз ногу, и я хватаю его, не давая свалиться на пол, подтягиваю к себе. Ледяной мычит мне в грудь сквозь стиснутые зубы. Я слишком сильно обжег его, ощущение, будто все его тело сейчас – одна нескончаемая боль.       — Надо бы искупаться, - произношу я и поднимаюсь с кровати, затем беру его на руки, стараясь не касаться обожженной кожи.       Он еле стоит на трясущихся ногах, и мне приходится придерживать его за поясницу, прижимая к себе. От теплой воды ему, кажется, становится легче. Свободной рукой нежно поглаживаю его лицо и тело. Он вздрагивает и напрягается, когда мои пальцы проскальзывают меж ягодиц, но я быстро смываю остатки спермы и поднимаю руку выше. И у ледяного подкашиваются ноги. Я помогаю ему сесть и сажусь напротив.       — Могу отнести тебя обратно в кровать, - предлагаю я. – Постельное уже должны были поменять.       Шиан поднимает голову, подставляя лицо под воду, и, наконец, заговаривает со мной тихи и хрипло:       — Мне нравится вода.       Мне нравится его беспомощность. Он, как изящная фарфоровая кукла – красивая и хрупкая. И так сильно хочется оставить себе. Его отец ведь не обозначил сроки использования.       — Я могу сделать так, Шиан, что ты будешь стонать от наслаждения в моих руках, выполнять любые мои прихоти и просить трахнуть снова и снова.       Он опускает голову, пристально смотрит на меня и медленно чеканит каждое слово:       — Ты равняешь меня со шлюхой?       Этот безжалостный взгляд заставляет усомниться в правильности своих желаний, но в то же время возбуждает и сильнее хочется самоутвердиться. Я бросаю высокомерное:       — Я могу взять тебя здесь и сейчас. Ты же понял уже, что сопротивляться бесполезно.       — У меня даже сил для этого не осталось. Можешь делать со мной все, что захочешь.       — Заманчивое предложение.       Но не в душе. Следующим местом выбираю наполненную ароматизированной водой джакузи в своей ванной. Он больше не плачет, не пытается вырваться и вообще проявляет неожиданное послушание. В голове звучит отчаянное: «Не равнять со шлюхой», - поэтому в этот раз стараюсь быть предельно нежным. Мне даже удается его возбудить, и он тихо стонет в мою шею, пока я ласкаю его член и растягиваю анал. Приподнимаю его, обхватив ягодицы, и медленно вхожу, ледяной стонет чуть громче и прижимается сильнее, с трудом закинув обожженные руки на мои плечи. Вдыхаю запах его волос, перемешанный с древесными эльфийскими благовониями, даже забываю на мгновение об акте насилия, что Шиан здесь вовсе не по своей воле. Из приятного забвения меня выводит его измотанный, но твердый голос:       — Я ненавижу тебя, Рэйвен. – Еще один стон от резкого толчка, и он отстраняется, чтоб заглянуть в глаза: - Я тебя уничтожу.       И я внезапно осознаю, что вот оно, то самое, что неизменно тянет меня к нему: его внутренняя бескомпромиссная непокорность. Я так непреодолимо хочу оставить его, подчинить, сломать. Но как бы сильно мне ни нравилось доминировать, сломанные игрушки я не люблю, и подчинять его себе бессмысленно. Хочу быть с непредсказуемым, эгоистичным, озлобленным на реальность Шианом, за которого хочется лгать и разбивать другим людям головы, которого хочется любить просто потому, что он существует. Поэтому придется отпустить.       Земля, Токио, май, 2107г., день       Рэйвен       Сославшись на важные дела, волк отправил ко мне девчонку. С отцом такие трюки никогда не прокатывали. Я могу расценивать это, как акт неуважения, или придется стерпеть?       — Довольно необычное место для переговоров, - замечает девушка, таращась во все глаза на подиум. Не покидает ощущение, что на подобном мероприятии она впервые, да и по виду, хоть и довольно красива, словно только выбралась из японского гетто.       — Надеюсь увидеть здесь старого знакомого, - все же решаю ответить я.       — Организатора мероприятия? Она же вроде тоже некорими?       — Да. Но я не о ней. Так ты действительно доверенное лицо Мебиуса?       — Сомневаешься?       — Не ожидал, что он отправит ко мне девчонку.       — Гендерная принадлежность играет какую-то особую роль в ваших деловых отношениях? – она повернулась ко мне, изобразив на лице легкую улыбку: - Девушки бывают куда полезнее в плане привлечения клиентов, а особенно клиенток – вызывают больше доверия. Я сотрудничаю с Уотоном уже пару лет и сумела доказать свою эффективность.       — И торговля людьми тебя совсем не смущает?       — Каждый выживает, как умеет, верно? Мы живем в жестоком мире.       Интересно.       — Напомни, как тебя зовут?       — Грейс.       — Настоящее имя?       — Мать назвала меня в честь второсортной актриски. Уж я бы придумала что-нибудь получше, поверь.       — Доверяешь мне настолько, что представилась настоящим именем?       — Уотан доверяет тебе настолько, что отправил меня на встречу.       Надо же, одной фразой подчеркнула и свою важность для оборотня и его исключительно теплое ко мне отношение.       — Так где я могу забрать товар?       Она достает из сумочки ручку и ровными эльфийскими буквами выписывает адрес на моей руке, добавляет обозначения иероглифами:       — Так пойдет? Уот сказал, ты не очень хорошо знаешь японский. В этом районе старые склады, увидишь эти символы - надо будет пройти направо, вниз будет вести лестница, наберешь код к двери: 3864.       Я невольно отвлекся - на подиуме появился криогенетик. Присутствующие замерли в восхищении, наблюдая его шествие, повсюду начали сверкать вспышки фотокамер журналистов. Он все еще невероятно красив, слишком красив для модных показов: никто не оценивает одежду, а только его ледяное высочество. Идеально ровная светлая кожа без малейшего намека на ожоги. Хилеры отлично поработали, хотя и период восстановления, насколько мне известно, был долгий. Он дошел до края платформы, сверкнул глазами в нашу сторону и развернулся.       — Напомни, почему нельзя было скинуть адрес СМС-кой? – спрашиваю я, решив вернуться к делам, но все еще пялюсь на подиум, хотя там уже другая модель.       — Мы не уверены, но переписки могут отслеживаться. Возможно, за нами следят прямо сейчас. У Асгаров повсюду свои шпионы.       — Как быстро Мебиус наживает себе врагов.       — У сильных людей всегда хватает врагов. До появления Уотана вампиры контролировали почти весь теневой бизнес.       — Я слышал, даже среди якудза у них есть свои люди.       — Абсолютно верно.       Поворачиваюсь и ловлю ее пристальный взгляд:       — Сама не боишься попасть под раздачу?       Она улыбается:       — Лучше быть напарником, чем товаром.       Так и думал. Одна из девушек, что шла на продажу, но сумела очаровать Мебиуса. В ней действительно есть что-то невероятно притягательное, помимо внешности, и даже опасное.       — Иногда мне удается пристроить товар в хорошие руки.       Улыбка ее становится шире:       — Как жаль, что я предпочитаю сама выбирать, с кем мне спать.       — Свобода выбора – это тоже хорошо.       Девушка заинтересованно смотрит на подиум, где снова появился Шиан:       — Это ради него ты сюда пришел?       — Я не был уверен, что он здесь будет.       — Очень необычная внешность.       — Да.       — Ты тоже выглядишь необычно. Все некорими такие?       — Нет. Все зависит от наших способностей. Многие семьи остов вполне соответствуют внешним стандартам землян.       — Ты про элиту?       — Что?       — Богатые семьи Кристалла с пугающими способностями.       — А, так вы нас называете?       — Вообще так мы называем всех богачей, далеких от жизни простых смертных.       — Звучит как завуалированное оскорбление.       — С ноткой зависти. Как бы бедняки ни ненавидели богатых, каждый хоть раз мечтал оказаться на их месте.       — И как тебе на месте элиты?       Она быстро осмотрелась, ненадолго задержав взгляд лишь на нескольких красивых женщинах и их нарядах:       — Немного пафосно. Но я привыкну.       — Тогда тебе повезло. Слышал, Мебиус хорошо заботится о своих подопечных.       — Пока желания жаловаться на жизнь у меня не возникало.       — Ты же знаешь, что он активно содействовал нацистской Германии в середине двадцатого века?       — Это было слишком давно.       — Некоторые преступления не имеют срока давности.       — Так необычно слышать нечто подобное от работорговца.       Это напоминание заставило меня улыбнуться:       — Ты права.       — А какие способности у твоего друга? – интересуется она, снова глядя на Шиана, появившегося в третий раз.       — У друга? – Я искренне рассмеялся: - Когда мы виделись в последний раз, он обещал меня уничтожить.       — Печально, конечно. Так какие?       — Угадай.       — Наверно, что-то поистине зловещее: воскрешает мертвецов или управляет призраками.       Я снова рассмеялся, представив себе Шиана в окружении гниющих, истекающих слюной зомби:       — Нет. Он криогенетик – управляет льдом.       — Оу, поэтому весь такой прозрачный.       — Прозрачный?       — Хотелось бы сказать призрачный, но не угадала. Он нас заметил, как думаешь?       — Вряд ли что-то можно разглядеть за вспышками фотокамер.       — Был момент, когда мне показалось, будто он посмотрел прямо на меня.       — Понравился, да?       — Не особо. Просто внешность запоминающаяся.       Мы вышли в парк недалеко от проводимого мероприятия. Грейс потянулась и обратилась ко мне:       — Уотан освободится ближе к ночи. Если не терпится увидеть товар, то можешь поехать со мной. Но в соображениях безопасности будет лучше, если мы с тобой сейчас разойдемся.       — Неужели? Разве Асгары атакуют днем?       — Прости, случайно приняла тебя за тупого качка. Но стоило попытаться, верно? – Не очень-то похоже на извинение, но улыбается крайне обезоруживающе. - Уот сказал, что ты очень сильный пирокинетик. Хочет обменять товар на небольшую услугу.       — Разобраться с вампирами, заманив их в ловушку?       — Если, конечно, они в эту ловушку попадут. Да и ты, наверно, хочешь пообщаться со своим призрачным знакомым.       Мне было достаточно его увидеть.       — Не особо.       — Но он уже идет в нашу сторону.       Я оборачиваюсь. Шиан неспешно, но уверенно направляется к нам. За четыре года он очень сильно изменился: черты лица потеряли прежнюю подростковую миловидность, стали более острыми и вызывающими, в теле прослеживается рельефность мышц, хотя, в сравнении со мной, он все равно кажется хрупким, а вот ростом почти дотягивает до меня. Останавливается в паре шагов от нас, чуть склоняет голову вбок:       — Здравствуй, Рэйвен.       — Не ожидал, что ты подойдешь, - отвечаю я, продолжая нагло рассматривать. Он хорош, он стал красивее.       — Просто захотел познакомиться с твоей спутницей, - переводит взгляд на нее и представляется, протянув руку: - Шиан Чейстон.       Девушка пару секунд смотрит на него, словно завороженная, но все же собирается с мыслями, улыбается и вкладывает свою ладошку в его:       — Грейс.       Он наклоняется, учтиво коснувшись губами ее кисти, и выпрямляется, не сводя с нее взгляда стальных глаз:       — Приятно познакомиться, Грейс.       Кажется, девушка совершенно им очарована, но упорно старается не подавать виду:       — У тебя очень холодные руки.       — У тебя будет время к этому привыкнуть.       Она мягко высвобождает руку:       — Прости, но я предпочитаю более мужественных парней.       — Что есть мужественность: внешний вид или сила, которая за ним скрывается?       — Если хочешь, могу дать тебе шанс обсудить это с моим парнем.       Короткий неприязненный взгляд в мою сторону:       — Печеный ведь не твой парень?       Печеный?       — Нет. Но с моим парнем тоже тяжело будет тягаться.       — А победителю достанется девушка?       — Какой ты самоуверенный.       — Дай свой чартер, - он требовательно протянул руку, и девушка послушно отдала ему мобильное устройство. – Я запишу свой номер, позвони, когда захочешь увидеться.       — А если не захочу?       — Это невозможно, - улыбнулся и вернул ей чартер.       Она тут же открыла список контактов:       — «Прекрасное создание»?       — Да.       — Ты записал себя как «Прекрасное создание»?       — Если не нравится, можешь переименовать на «Любовь всей моей жизни», например.       — И зачем тебе кто-то, когда у тебя уже есть ты?       — Сексом приятнее заниматься вдвоем.       Девушка вспыхнула от негодования:       — Переименую тебя в «Самовлюбленного кретина».       К нам подошел невысокий человек в классическом черном костюме и попытался привлечь к себе внимание:       — Господин Шиан, прошу…       — Я занят, - огрызнулся ледяной, нервно передернув плечами, и даже не удосужившись взглянуть на собеседника.       — Мистер Енизар Раски хотел бы…       — Не интересует.       — Он готов заплатить за Ваше общество.       И вот тут Шиана перекрыло: он гневно взглянул на мужчину, повеяло жгучим невообразимым холодом, земля под нашими ногами стала покрываться льдом и трескаться. Японец, испуганно глядя на криогенетика, попытался отступить, но его ботинки примерзли к земле. Шиан надменно улыбнулся:       — Передайте мистеру Раски, что я не занимаюсь проституцией.       — Вы все неправильно…       — Неужели? Скройся.       — Он бы и рад, - как бы невзначай сообщаю я, - но ты приморозил его к земле.       — Оу, действительно, - Шиан моментально успокоился и отвернулся. Лед начал быстро таять, как только он снова переключился на Грейс: - Прошу прощения за эту внезапную вспышку гнева.       — Вспышка была небезосновательной, - девушка почти не испугалась, а в ее взгляде теперь появилась искренняя заинтересованность.       — Многие богатые люди почему-то уверены, что модельный бизнес предполагает торговлю телом.       — Но это не про тебя, да?       — Не совсем. Хотя все же интересно, - не оборачиваясь, ледяной холодно уточнил у только освободившегося мужчины: - А сколько, если не секрет, мистер Раски собирался заплатить за мое общество?       Японец, собравшийся было драпать, притормозил и неловко опустил взгляд в лакированные туфли, отчеканил скороговоркой:       — Один миллион йен, если без физического контакта, господин.       Нихрена себе!       — Ясно, - скучающим тоном произнес Шиан, но быстро опомнился и удивленно воззрился на мужчину: - Сколько?!       — Один миллион йен.       — Просто чтоб посмотреть?       — За большее он готов и заплатить больше.       — Я согласен. Веди меня к своему мистеру Раски.       Ну, уж нет! Поддавшись внезапному импульсу, я схватил ледяного за запястье и дернул к себе:       — Не смей, Шиан.       Он моментально вырвал руку и произнес, сжав челюсти:       — Не прикасайся ко мне.       Японец, кажется, решил нас успокоить:       — Если Ваш парень против…       — Он не мой парень.       — Ты в своем уме, Шиан? – продолжаю недоумевать я. – Ты даже не знаешь, кто этот Раски такой.       — Морвиец, - уточняет японец.       — Морвиец, - инфантильно повторяет ледяной. – Никогда раньше не доводилось общаться с морвами.       — Это те, которые Стену поддерживают? – все больше распаляюсь я. – У них странные и непонятные способности. Он может быть опасен.       Пронизывающий до костей взгляд и сухая надменная интонация заставили меня на мгновение оцепенеть:       — Я умею за себя постоять, Рэйвен.       Шиан последовал за японцем к черному тонированному автомобилю, а мне даже номера разглядеть не удалось.       — Я знаю, в каком отеле остановился Енизар Раски, если тебе интересно, - вывел меня из шокового состояния голос Грейс.       — Что? Откуда?       — Министр обороны Соединенных Штатов и гость нашей страны – за такими людьми надо присматривать.       — Уотан теперь метит в политику?       — Всего лишь ищет рычаги давления. Так тебе интересно, куда отправилось «Прекрасное создание»?       — Он тебе понравился.       — Не больше, чем тебе.       — Мебиус не одобрит.       — С этим я как-нибудь сама разберусь.       Шиан вышел из отеля спустя два с лишним часа. Я встал со скамейки и направился ему навстречу, ловя полный недоумения взгляд.       — Рэй, ты следил за мной? – сухо спрашивает он, остановившись. – Еще и ждал здесь.       Сокращение моего имени, словно мы все еще друзья, несколько меня покоробило. Он выжидающе смотрит.       — Не знаю, что на меня нашло, - отвечаю я и тут же продолжаю возмущенно: - Зачем ты вообще с ним поехал?       — Стало интересно. Столько денег сразу мне еще никогда не предлагали, - он продолжил удаляться от отеля, и я последовал за ним.       — И как? Остался доволен?       — Он или я? Каждый получил, что хотел.       — Ты – деньги, а он – твое тело?       — Мое тело разве какое-то особенное?       — Что? Как-то не вяжется это с твоим завышенным самомнением.       — А оно завышенное?       — С той девчонкой ты был весь такой из себя…       — С Грейс? Она мне понравилась. Как думаешь, она позвонит?       — Не знаю. Шиан, ее парень…       — А я ей понравился?       — Определенно. Шиан, у тебя все хорошо?       — Да. Просто не ожидал еще когда-нибудь тебя встретить.       — Это ты так нервничаешь?       — Пока не могу понять. Но мне не нравится, что ты меня преследуешь. Зачем?       — Беспокоился.       — За мое тело? Ты же не думаешь, что после тебя у меня никого не было?       — Не думаю. При чем здесь это вообще? – Начинает раздражать. – У тебя отсутствует инстинкт самосохранения. Ты едешь с неизвестным человеком неизвестно куда…       — Я же сказал, что могу за себя постоять.       — Своими способностями ты действительно управляешь лучше, но…       — Своими способностями я управляю великолепно, Рэй. И я никак не могу понять, с чего ты вдруг решил, что я позволю кому-то трахнуть себя просто потому, что мне дали за это денег?       — Так ты…       — Я же сказал, что не занимаюсь проституцией.       Его голос такой непроницаемый и ровный, что невозможно понять, злится ли он. А вот я действительно начинаю закипать:       — Тогда чем ты занимался с этим загадочным мистером Раски?       — Обсуждали мое будущее. Он предложил быть моим спонсором.       — Чего?       — У многих известных моделей есть спонсоры. Это дает финансовую независимость от агентства, в котором работаешь, открывает новые горизонты.       — А ему что с этого?       — Он долго пел мне хвалебные дифирамбы и рассказывал об эстетике прекрасного. По сути, он будет поддерживать и направлять меня исключительно за то, что я красивый. Иногда хочет видеться тет-а-тет. Причуды богатых мне сложно понять.       — Это как-то слишком странно.       — Я тоже так подумал. Поэтому согласился.       Вполне ожидаемо.       — Может, его не ты интересуешь, а деятельность твоей семьи?       — Я сказал, что не поддерживаю связь с семьей.       — А у него есть семья? – Не покидает чувство, что Шиана каким-то хитровыебанным путем пытаются затащить в постель.       — Да. Жена и двое детей, в которых, по его словам, он души не чает.       — Вообще никаких гарантий.       — Меня восхищают люди, которые искренне и бескорыстно любят своих детей.       — Так ты им уже восхищаешься? – Как же нелепо и предсказуемо проявляются его детские травмы.       — Да. Модели обычно спят со своими спонсорами. Может, и я когда-нибудь буду. То есть он ведь действительно может начать мне нравиться. Но пока все мои мысли занимает Грейс. Ты как с ней познакомился?       — Через общего знакомого. И я бы не советовал тебе с ней связываться.       — Предпочту не следовать твоим советам.