Практические соображения

Вэй Усянь проснулся каким-то странным утром. Для него самого вроде рано, а для Облачных Глубин точно поздно. Вчерашние события он помнил хорошо, даже слишком. В постели он был один, но определить, как давно, не представлялось возможным: от кана, на котором была устроена лежанка, все простыни оставались тёплыми. Он помнил, как мёрз здесь по утрам в ученические месяцы, и с благодарностью откинул тёплое одеяло, предоставив тёплому воздуху комнаты ласкать своё полностью обнажённое тело. Пожалуй, здесь было даже слишком тепло. Вэй Усянь приоткрыл ставню, впуская осенний ветерок и зарылся в сундук с одеждой.  Лань Чжань не приготовил для него гусуланьских белых шелков, а своей белой одежды у него не было, так что он облачился, как обычно, в чёрное и красное. Если Лани хотели что-то с этим сделать, они могли заплатить портному сами. Да и кто его тут увидит? Слуга с корзинкой еды? У Вэй Усяня не было иллюзий насчёт его положения в этом ордене. В лучшем случае Лань Чжань зайдёт раз в пару недель, когда снова накопит энергии ян с избытком. Потягиваясь, Вэй Усянь вышел в переднюю комнату и замер. За круглым столиком сидел Лань Чжань и как ни в чём не бывало заваривал чай. Бутылок с вином нигде не было видно, зато у стола стояла утеплённая корзинка, надо думать, с завтраком. — Доброе утро, Вэй Ин. Вэй Усянь моргнул. — Привет. Ты всё ещё здесь? Лань Чжань как будто ненадолго задумался над ответом. — У меня нет обязанностей сегодня. Только когда мы пойдём обедать с дядей и братом. — Мы?  Лань Чжань кивнул. — А мне тоже обязательно обедать с твоим дядей? — уточнил Вэй Усянь. — Это свадебная традиция, — пояснил Лань Чжань. — Обычно на следующий день после свадьбы новобрачные… завтракают с семьёй, но я подумал, что Вэй Ин захочет поспать подольше и попросил заменить завтрак на обед. — Твой дядя, наверное, был в восторге, — усмехнулся Вэй Усянь. Лань Чжань неопределённо наклонил голову, как будто хотел сказать, что это проблемы дяди. Такого, конечно, быть не могло, но Вэй Усянь всё равно рассмеялся. — Мне не полагается одеться в цвета твоего ордена для этого обеда? — на всякий случай уточнил он, садясь к столу. Как-то ему было некомфортно, но он всё не мог понять, в чём дело, сбитый с толку внезапным присутствием Лань Чжаня. — Вэй Ин может носить то, что хочет. Если Вэй Ин хочет, я закажу клановые одежды. — М-м, да нет, пожалуй, спасибо, я пока так… — пробормотал Вэй Усянь, чувствуя нарастающее беспокойство. И вдруг вскочил. Вчера после всего Лань Чжань его раздел, но в его одеждах ведь была Чэньцин, а хуже того, Тигриная печать! Вэй Усянь рванул обратно в спальню, к подставке, на которой лежал Суйбянь. Чэньцин оказалась на своём месте ярусом выше, как будто всегда там лежала. А… Вэй Усянь заметил мешочек цянькунь на тумбочке, прислонённый к подножию стойки. Вэй Усянь схватил его, рванул завязки и заглянул внутрь. Да, это была его печать. Он тут же почувствовал её зов и услышал шёпот тьмы, исходившей от неё. Тяжело дыша, он опустился на кровать и прижал руку с мешочком к груди, стараясь унять сердцебиение. Вот это он расслабился вчера! Лань Чжань ведь мог сделать что угодно! Сжечь Чэньцин, забрать печать, отдать её Цзиням… Он услышал шорох и вздрогнул, подняв голову. Лань Чжань застыл в дверном проёме. — Вэй Ин? Тебе нехорошо? — А, нет, всё в порядке, — выдохнул Вэй Усянь, собираясь с силами. Он поспешно затолкал мешочек за пазуху и взял Чэньцин, чтобы заткнуть за пояс, но потом задумался. Стоит ли идти на обед с дядей, выставив Чэньцин напоказ? Может, лучше её опять припрятать? — Тебе лучше поесть сейчас, — заметил Лань Чжань. — На обеде будут традиционные ритуальные блюда. Не уверен, что Вэй Ину они понравятся. Вэй Усянь содрогнулся при мысли, что же там за отрава, что Лань Чжань заранее забеспокоился. — Да, я… сейчас, — пробормотал он, переводя дух, и поднялся. Лань Чжань вернулся к столу и разлил чай по чашечкам. Вэй Усяню внезапно стало душно в этом слишком тёплом доме, и он подумал, что стол удачно стоит напротив двери. — Может быть, откроем дверь и полюбуемся видом за завтраком? — предложил он, стараясь не выдать, как перепугался только что. — Вэй Ин не замёрзнет? — уточнил Лань Чжань. — Здесь не так тепло, как в Юньмэне. — Ты меня недооцениваешь, — фыркнул Вэй Усянь и распахнул дверь. Он мог бы выскочить на улицу и дать дёру, Лань Чжань бы не успел его остановить. Но куда бежать? Вэй Усянь постоял недолго, любуясь лучами солнца, пробивавшимися сквозь кроны сосен и растёкшимися лужицами по полянке и цветам. А потом сел к столу завтракать. — Симпатичные цветочки, — заметил он, с радостью обнаружив, что на завтрак предлагаются оладьи с зелёным луком, а в отдельной чашечке для них подготовлен острый соевый соус. — Неужели ты и клумбы для меня велел обустроить? Лань Чжань медленно поставил на стол чашечку, из которой пил. — Это цветы моей матери, — сказал он негромко. — Это был её дом. Вэй Усянь замер с половиной оладьи за щекой. — Ты поселил меня в дом своей матери? — Теперь это мой дом. Вэй Усянь ещё раз оглядел комнату и проглотил, не жуя. — Ты поселил меня в своём доме?! Лань Чжань немного сдвинул брови. — Вэй Ин... предпочёл бы жить отдельно? — Что?! Я? Нет! — поспешно заверил Вэй Усянь. — Нет, конечно, я просто… удивился. получается… — он скосил глаза на дверь с облаками, за которую вчера Лань Чжань уходил за вином, — там твоя спальня? Лань Чжань кивнул. — А… — Вэй Усянь обернулся к своей распахнутой двери, за которой виднелась взъерошенная постель. Декор из розового дерева вряд ли остался в наследство от матери Лань Чжаня. — А что у тебя раньше было в этой комнате? — Раньше была только передняя комната, — пояснил Лань Чжань. — Кровать за ширмой. Но я подумал, что вдвоём будет тесно, и заказал пристройку. Теперь две спальни и печь с каном. Вэй Усянь уставился на него в немом изумлении. И печь только ради него сложили?! — Я обходился жаровней, — пояснил Лань Чжань. — Но у Вэй Ина всегда холодные руки… Вэй Усянь фыркнул, покачал головой и взялся за следующий оладушек. Только прожевав его, он заметил, что Лань Чжань по-прежнему на него смотрит. — У твоего дома, наверное, есть правила? — предположил Вэй Усянь, оглядывая свою раскоряченную позу. — И я их нарушаю, да? — Нет, — мотнул головой Лань Чжань. — Я… Вэй Ин, вчера… Вэй Усянь нахмурился. Про вчера он ещё вообще не думал и говорить об этом был не готов. Но Лань Чжань продолжил: — Ты попросил меня остаться. Вэй Усянь закусил губу, глядя на цветочки. Он же не знал, что Лань Чжань собирался уйти всего лишь в соседнюю комнату! Он не гордился этим поступком. Но и отрицать его было бы глупо. — Ну, — буркнул он. — Ты спал беспокойно, — заметил Лань Чжань. — Я только на вчера попросил, — тут же заверил его Вэй Усянь. — Всё-таки брачная ночь и всё такое… Можешь больше не оставаться. Лань Чжань нахмурился, но снова покачал головой. — Дело не в этом. Ты спал беспокойно. Мне показалось, тебе было нехорошо. И я проверил твой пульс. Вэй Усянь замер, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Это же не то, о чём он думает? Пожалуйста, только не то, о чём он думает! Он как будто голову забыл в Юньмэне, как можно было подпустить Лань Чжаня так близко?! Одиноко ему было, видите ли, а теперь… — Я заметил, что твоя ци не течёт, — продолжал говорить Лань Чжань, выкладывая факты мучительно долго. — Я забеспокоился и проверил твой нижний даньтянь. Но... не почувствовал твоё золотое ядро. И там есть шрам… прямо напротив. Вэй Усянь старался не смотреть на Лань Чжаня, и всё же заметил, как встревоженно тот выглядит. — Ты кому-нибудь об этом говорил? — просипел Вэй Усянь. — Я сегодня ещё никого не видел. Тайны Вэй Ина не мои, чтобы раскрывать. Вэй Усянь с трудом заставил себя сделать вдох. Как можно было так опростоволоситься и полностью утратить контроль над ситуацией? Между прочим, Цзян Чэн и шицзе всё ещё в Облачных Глубинах, во всяком случае, вроде как они планировали тут заночевать. А у Лань Чжаня теперь на Вэй Усяня компромат размером с Луаньцзан. Стоит ли спросить его, что он хочет за молчание? Или в Облачных Глубинах есть какое-нибудь правило против шантажа? Но Лань Чжань вчера продемонстрировал, что умеет находить в правилах лазейки. Может быть, если Вэй Усянь не спросит, то Лань Чжань не сможет его шантажировать? Хотя нарушать правила он тоже, как выяснилось, может запросто. Ну там лишнего поработал в наказание и лады. — Вэй Ин, дыши, — сказал Лань Чжань, глядя обеспокоенно. — Если для тебя важно, чтобы никто об этом не знал, то я никому не скажу. — А взамен что? — выдавил Вэй Усянь, всё-таки начиная дышать. Лань Чжань посмотрел на него с намёком на возмущение, но потом опустил взгляд. — Вэй Ин простит меня? — За что? — Вэй Усянь настолько удивился, что забыл ждать подвоха. — Я убеждал Вэй Ина вернуться на путь меча, но… теперь я понимаю. Вэй Усянь фыркнул. — Ты не мог знать. Я очень старался, чтобы никто не узнал. — Но я даже не подумал, что это могло быть не по выбору, — тихо сказал Лань Чжань. — Что у Вэй Ина есть веские причины. Я не видел ничего, кроме своих убеждений. Прости меня. Вэй Усянь неловко заёрзал. Он не привык выслушивать извинения. Цзян Чэн никогда перед ним не извинялся, а шицзе было не за что. А кто бы ещё стал извиняться перед Вэй Усянем? Уж не адепты других орденов! И уж точно не Лань Чжань, тот вообще всегда прав. Однако же… — Да ладно… — пробормотал Вэй Усянь, заправляя лохматую прядь за ухо. От Лань Чжаневой вчерашней работы не осталось и следа. Видно, Вэй Усянь и правда метался во сне. Ох не надо было просить Лань Чжаня остаться. Вэй Усянь нередко просыпался ночью от собственного вопля и обнаруживал, что окутан тьмой, как каракатица чернилами. Уж не это ли видел Лань Чжань ночью? И как долго? Он выглядел как обычно, но с его уровнем совершенствования, что ему одна бессонная ночь? А судя по всему, что он только что наговорил, он и правда не спал, вместо этого осмысляя то, что обнаружил. — Это я должен извиняться, — неохотно произнёс Вэй Усянь. — Ты думал, что женишься на заклинателе, а я обычный смертный. Хотя, может, так оно и лучше: потерпишь меня немножко, а когда мой срок подойдёт, сможешь найти себе кого-то по душе. Лань Чжань шарахнул чашечкой об стол и сжал её так, что ногти побелели. — Нет! Вэй Усянь вздрогнул и пригнулся. — Я не женюсь второй раз, — отрезал Лань Чжань. — Мы женаты меньше суток, а тебе уже так надоело? — пробормотал Вэй Усянь, прикидывая, не пора ли спасаться бегством. Лань Чжань отпустил чашечку, закрыл глаза и некоторое время сидел неподвижно, наверное, преодолевая свои порывы. Вэй Усяню хватило благоразумия помолчать. Оладушки, опять же, ещё не кончились. Наконец Лань Чжань закончил свою медитацию и открыл глаза. — Вэй Ин, Глава Цзян и дева Цзян всё ещё здесь, но не останутся на обед. Если хочешь с ними попрощаться, я тебя провожу. Вэй Усянь залпом допил чай и вскочил, охваченный беспокойством. Что он скажет им о вчерашней ночи? А что если Лань Чжань проговорится Цзян Чэну про ядро? И ещё — Лань Чжань теперь к нему приставлен как конвоир на веки вечные, что ли? Может, Лани нарочно решили поселить Вэй Усяня к нему, чтобы присматривал? Лань Чжань собрал грязную посуду в корзину и понёс её на улицу. Вэй Усянь семенил за ним, то преисполняясь негодования, то закусывая губу на нервной почве, то чувствуя себя бесполезным неудачником. Днём путь от дома Лань Чжаня к сердцу резиденции выглядел не так мрачно. Осеннее солнце играло в листве, белый гравий хрустел под ногами, по деревьям сновали поползни и рябые белки с оранжевыми брюшками. Вэй Усянь не припоминал, чтобы видел их в свой первый визит, но тогда он и не заходил в эту часть Облачных Глубин. Наконец показались новоотстроенные павильоны. — Лань Чжань, — позвал Вэй Усянь, не сдержав вопроса, — а выходит, твой дом не горел? — Нет, — обернулся Лань Чжань. — Он стоит далеко. Вэни до него не дошли. — Хорошо, — выдохнул Вэй Усянь с непонятным ему самому облегчением. — Это хорошо. Дом, в котором я жил в Пристани Лотоса, сгорел. Теперь всё новое… Он не знал, как объяснить, почему ему так претили новые дома. Они были ничем не плохи. В том же стиле, и даже более удобно спланированные. Лань Чжань кивнул: — Как муляж. Похоронный. Из бумаги. — Точно. У Вэй Усяня даже в груди защемило от того, как Лань Чжань попал в его собственное чувство. — Брату нравится новая Ханьши. Теперь он её первый хозяин. — Меньше груз поколений? — улыбнулся Вэй Усянь. Он мог в чём-то понять Лань Сичэня. Если бы Вэй Усянь стал главой ордена, он бы тоже хотел новый дом. Только если это не орден Юньмэн Цзян. Но Вэй Усянь уже сделал всё, что мог, чтобы никогда не стать его главой. — Сюда, — Лань Чжань свернул с дорожки на более узкую, ведущую к гостевому домику в окружении заросших вистерией сосен. Цзян Чэн и шицзе обнаружились во дворике. Шицзе сидела за садовым столиком, а Цзян Чэн наматывал круги вокруг неё, заложив руки с мечом за спину. — Ты! — выпалил он, завидев Вэй Усяня. — Ну наконец-то! Я уже собирался сам идти тебя будить! Ты что, думал проспать до нашего отъезда?! — Я понятия не имел, когда вы уезжаете, — оправдался Вэй Усянь. — Я тебе вчера три раза говорил! — продолжил наседать Цзян Чэн. — Ну прости, мне вчера было о чём ещё подумать, кроме тебя, — развёл руками Вэй Усянь. — Доброе утро, шицзе! — Если бы только вчера! — напустился на него Цзян Чэн и подошёл ближе, несомненно, собираясь схватить Вэй Усяня за грудки, но тут Лань Чжань вдруг выставил Бичэнь поперёк его пути. — Вэй Ин теперь принадлежит к моему ордену, — сказал он сухо. — Прошу вести себя уважительно. Цзян Чэн и Вэй Усянь воззрились на него одинаково обалдело. — Не беспокойтесь, Второй господин Лань, — улыбнулась шицзе. — Я позабочусь, чтобы мои братья не поругались. — Спасибо, — кивнул ей Лань Чжань и снова повернулся к Вэй Усяню. — Ты найдёшь отсюда Ханьши? — Э, да, — хлопнул ртом Вэй Усянь. Так его не будут конвоировать? — Приходи, когда услышишь гонг к обеду, — сказал Лань Чжань и сдержанно поклонился Цзян Чэну. — Глава Цзян. Дева Цзян. — Э, Л… Второй господин Лань, подождите! — встрепенулся Цзян Чэн. — У меня есть к вам разговор! — О чём? — нахмурился Лань Чжань. — Наедине, — с нажимом сказал Цзян Чэн. Вэй Усянь подобрался. Если Лань Чжань и Цзян Чэн останутся наедине, Лань Чжань точно ему скажет. И мало ли что ещё они друг другу скажут. Лань Чжань вот уже смотрел на Вэй Усяня как-то оценивающе. — Отношения между орденами — это отношения между их главами, — произнёс Лань Чжань, словно нехотя переводя взгляд на Цзян Чэна. — Уверен, брат вас выслушает. Счастливого пути. На этом он развернулся и ушёл. — Охренеть, — пробормотал Цзян Чэн в спину удаляющемуся Лань Чжаню. — Он походу стал ещё наваристее. А я-то надеялся, что с возрастом пообтешется… — Осознаёшь, за кого ты меня выдал? — хмыкнул Вэй Усянь, едва не растекшийся лужицей от облегчения. — Тебе только на пользу, — огрызнулся Цзян Чэн. — Мальчики, — вздохнула шицзе, и они оба виновато замолчали. — А-Сянь, как всё прошло вчера? Глава Лань сказал, что у них нет традиции выделять специальные брачные покои, значит, ты уже видел свой новый дом? — А, д-да, — протормозил Вэй Усянь. Ему не очень хотелось говорить о брачных покоях и тому подобном. — Тебе там понравилось? — продолжила расспрашивать шицзе. — Ну да-а, — протянул Вэй Усянь. — Лань Чжань там всё так обставил… в юньмэнском стиле. И там очень тепло. Ему почему-то претило перечислять, сколько всего Лань Чжань предусмотрел специально для него. Как будто стеснялся Лань Чжаневой заботы. Да и потом, Вэй Усянь хорошо знал Лань Чжаня и знал, с каким старанием тот брался за любое дело, пусть даже это брак с тёмным заклинателем, а вот Цзян Чэн и шицзе могли усмотреть в его старании какую-то подоплёку. — Я рада, — вздохнула шицзе. — Надеюсь, у вас сложатся хорошие дружеские отношения. Вэй Усянь подавился. — Ты чего? — насторожился Цзян Чэн. — Уже натворил что-то, что его выбесило? — Э, нет, — выдавил Вэй Усянь не очень-то убедительно. — Смотри у  меня! — рыкнул Цзян Чэн, но потом немного встревожился. — Он же не пытался больше тебя наказать или ещё что? Цзэу-цзюнь мне обещал, что тебе никто ничего не сделает здесь. — Вроде нет, — пожал плечами Вэй Усянь. Вряд ли же вчерашние эксперименты можно было счесть наказанием, правда? — А-Сянь, — шицзе, похоже, заметила его неуверенность. — Если Второй господин Лань проявил к тебе неуважение, ты можешь нам об этом сказать. А-Чэн соглашался на всё это только на определённых условиях. Если они не соблюдены… — То что? — фыркнул Вэй Усянь. — А-Чэн заберёт меня обратно? Мой цветок уже сорван, кому я теперь такой нужен? Он пытался пошутить, но, судя по тому, как у Цзян Чэна вылезли глаза, получилось не очень смешно. — Э, он что, домогался тебя?! — прошипел его шиди. Вэй Усянь хлопнул ртом. — Нет, что ты! Как ты себе это представляешь? — хохотнул он. Лань Чжань ведь действительно его не домогался. Всё было ровно наоборот. — Но с формальной точки зрения брачная ночь прошла, так что… — Так ты не девица, чтобы это имело значение, — буркнул Цзян Чэн, которому стало неловко от собственной невероятной идеи. — Но ты смотри, если у них вдруг найдётся правило об исполнении супружеского долга, ты мне напиши. И лучше сразу пожалуйся Лань Сичэню. Мы на такое не подписывались. Кто на такое точно не подписывался, так это Лань Чжань, подумал Вэй Усянь, но заверил Цзян Чэна, что волноваться не о чем. — А-Сянь, ты такой лохматый, — заметила шицзе, проводя по его волосам. — Хочешь, я тебя причешу? *** Согласно своему обыкновению всё делать заблаговременно, Лань Ванцзи явился в Ханьши немного раньше гонга, а потому оказался наедине с братом и дядей, и только тогда подумал, что не стоило этого допускать. — Ванцзи! — голос брата звучал несколько более эмоционально, чем стоило бы в согласии с правилами. — Как ты? Лань Ванцзи моргнул. Как он? А как он должен быть? О чём брат вообще спрашивает? — Как-как, — проворчал дядя, смеривая Лань Ванцзи недовольным взглядом. — Не спал полночи. Наверняка этот Вэй Ин опять ему покоя не давал. Надеюсь, он хотя бы не сбежал через ограду в какое-нибудь питейное заведение? — Вэй Ин вчера очень устал и лёг спать ещё до отбоя, — честно ответил Лань Ванцзи. — Однако сон его был беспокойным, и я предпочёл подежурить на случай если пришлось бы его разбудить. Взгляд брата из тревожного стал печальным. — Что же его так утомило? — скривился дядя. Лань Ванцзи опустил взгляд и понадеялся, что отвечать не придётся. — Не знаю, Сичэнь, — продолжил дядя, не дождавшись ответа, — какого чуда ты ждал? Альянс с Цзянами будет иметь смысл только если они выкарабкаются, а пока на это не похоже. Орден, у которого есть потенциал, не раздаёт первых учеников направо и налево. — Вэй Ин нездоров, — отчеканил Лань Ванцзи. — Орден Цзян не может сейчас о нём позаботиться. — Это он сам тебе сказал? — дядя скептически дёрнул усом. — Что он ещё придумал, чтобы не работать, как все? — Он мне ничего не сказал, — ответил Лань Ванцзи сквозь зубы. — Я сам проверил. Вэй Ин нездоров. Я прошу брата не посылать его на ночную охоту. — Хорошо, — легко согласился брат. Кажется, он и до того не собирался рисковать репутацией ордена, отправляя на охоту тёмного заклинателя. — Ты сам займёшься его лечением или попросить целителей его посмотреть? — Сам, — уверенно сказал Лань Ванцзи. — Но… Это может занять очень много времени. — То есть ты собираешься потворствовать его занятиям тёмным заклинательством? — возмутился дядя. — Вместо того, чтобы обрубить эту прихоть на корню! — Дядя, — Лань Ванцзи поднял на него тяжёлый взгляд. — Другой путь заклинательства — это не другое духовное оружие. Можно зачехлить гуцинь и снова взяться за меч. С тёмным путём не так. Здоровому человеку нужно было бы время. Вэй Ин не здоров. Я не берусь прогнозировать. — Конечно, он теперь нездоров, — фыркнул дядя. — Может быть, не стоило вставать на Путь Тьмы? — Если бы Вэй Ин не встал на путь тьмы, — тихо сказал Лань Ванцзи, — мы бы не победили Цишань Вэнь. В Ханьши повисла напряжённая тишина. Лань Ванцзи знал, что этих слов все боялись. Особенно Цзини, но не только они. Признать, что весь заклинательский мир обязан Вэй Ину и его тёмной силе, было страшно. Но орден Гусу Лань должен быть выше этого, разве нет? В ордене Гусу Лань правда в большем почёте, чем гордость. Об этом написано в своде правил. Об этом писали все великие заклинатели ордена. Разве теперь что-то изменилось? Лань Ванцзи был готов к дебатам. — Вэнь Жоханя уничтожил Цзинь Гуанъяо, — негромко заметил брат. — Вклад господина Вэя был существенным, но даже и без него… — Без него нас бы всех уничтожили ещё до того, как Глава Не попал в плен, — не согласился Лань Ванцзи. — И тогда твой Цзинь Гуанъяо, — внезапно встрял дядя, — остался бы верной собачкой Вэнь Жоханя. Сичэнь, признай уже наконец, что он убил Вэнь Жоханя только потому, что почуял перевес на нашей стороне. Брат открыл было рот возразить, но тут за спиной у Лань Ванцзи раздался робкий кашель. Обернувшись, он увидел Вэй Ина. — Простите, — пробормотал Вэй Ин, застыв в дверях. — Мне, может, попозже зайти? — Вэй Ин, — Лань Ванцзи встал и придержал его за локоть, прежде чем он упорхнёт, влекомый ветром в собственной голове. — То, о чём мы говорим, касается и тебя. Прости, что начали раньше. — Всё нормально, — ослепительно улыбнулся Вэй Ин и поклонился брату и дяде. — Я не подслушивал, поэтому не знаю, о чём именно вы говорили. — Мои племянники, — ворчливо начал дядя, — не могут прийти к согласию в том, обязаны все ордена тебе победой над Вэнь Жоханем или нет. Что ты сам об этом думаешь? Следуя жесту брата, Вэй Ин сел, а потом передёрнул плечами. — Ну, в итоге Мэн Яо меня опередил, так что странно было бы мне претендовать на лавры победителя. — Не просто опередил, — мягко сказал брат. — Если бы он не сделал свой ход вовремя, господин Вэй бы погиб. Вэй Ин сделал странное лицо. — Не знаю, стоит ли мне об этом говорить вообще, но… раз уж господ Лань это так интересует… На то и был расчёт. Вэнь Жохань должен был меня убить. И тогда я бы утащил его с собой на тот свет. Лань Ванцзи забыл дышать. — Вэй Ин! Тот покосился на него как-то хмуро. — Практикующий Тёмный Путь обретает наибольшую силу в момент смерти. Я собирался воспользоваться ею и сровнять с землёй весь Безночный Город со всеми обитателями. Но… Мэн Яо успел первым. Так что, — Вэй Ин снова улыбнулся, — придётся тебе, Лань Чжань, меня потерпеть. Дядя прошептал что-то о демонах ада и очищающем огне. Лань Ванцзи наконец смог подобрать хоть какие-то слова: — Вэй Ин, но ты бы погиб! Он снова пожал плечами, потеряв улыбку. — Я и до того уже погиб. Мне было не привыкать. — Что господин Вэй хочет сказать? — насторожился брат. Вэй Ин склонил голову набок. Лань Ванцзи заметил, что он аккуратно причёсан, значит, кто-то из Цзянов о нём позаботился. Лань Ванцзи стиснул зубы и пообещал себе, что завтра утром и во все последующие утра сам предложит причесать Вэй Ина. — Я не ожидал пережить Аннигиляцию солнца, — сказал Вэй Ин, ненароком послав ледяной холод по спине Лань Ванцзи. — Когда я вступил на Путь Тьмы, я ничего не знал о том, что ордена объединяются. Я был один против Вэнь Жоханя и его сыновей. Я должен был отомстить за свой орден. Мне было всё равно, что будет потом. Лань Ванцзи не выдержал и положил руку ему на запястье, но Вэй Ин никак не отреагировал. Дядя задумчиво поглаживал бороду, глядя куда-то внутрь себя. Брат прокашлялся. — Сегодня, наверное, не лучший день для подобных разговоров. Вы только вчера поженились… Господин Вэй, комфортно ли вы устроились в Цзинши? — Э, да, спасибо, — Вэй Ин встряхнулся и как будто повеселел. Лицо его смягчилось. — Мне там… очень понравилось. — Это замечательно, — улыбнулся брат. — Ванцзи очень дорожит этим домом. Я так удивился, когда он решил перестроить его для вас… — Брат, — с нажимом сказал Лань Ванцзи, чувствуя, что у него полыхают уши. Но брат только усмехнулся в рукав и велел подавать обед.  *** Тишина за обедом стала для Вэй Усяня облегчением. Лань Цижень пребывал в задумчивости, а Вэй Усянь постоянно ждал подвоха от кого-то из Ланей и не особо обращал внимание на блюда. Только глотнув чего-то откровенно ядовитого, он перешёл на чай, а когда чай кончился, обнаружил, что чашка из-под гадости стоит пустая. Лани продолжали трапезу как ни в чём не бывало. Только сейчас Вэй Усянь сообразил, что меч он так и не взял, а флейту так и не спрятал, но ни единого комментария по этому поводу не получил, даже от Лань Циженя. Уж не рассказал ли им Лань Чжань, пока Вэй Усянь прощался с Цзянами? Ладно хоть Цзян Чэн уже уехал — его проводил какой-то незнакомый ланьский старейшина. Но у Вэй Усяня не было иллюзий по поводу доброго нрава Лань Сичэня. Будь у него компромат, он не преминет им воспользоваться. Поэтому, когда все всё доели, Вэй Усянь решил аккуратно попытаться выяснить, что Лань Сичэнь знает по поводу его ситуации. — Какие предстоят ближайшие ночные охоты? — спросил он, как бы заводя светскую беседу между заклинателями. Лань Цижень презрительно фыркнул, а Лань Сичэнь улыбнулся так, будто не собирался отвечать. — Сейчас у нас нет заявок ни на что серьёзное, а с мелкими проблемами справляются младшие адепты. Господину Вэю не стоит беспокоиться. Вэй Усянь онемел. Его отстранили от ночных охот? Ну, в принципе, а чего он ожидал? И так амнистия вышла: не заперли, не выпороли, кормят. Понятное дело, что из Облачных Глубин его никто не выпустит. Он натянуто улыбнулся и решил пока больше ничего не выяснять.