Практические соображения

Едва дотерпев до конца наказания, Вэй Усянь подскочил к мужу, чтобы оттащить его в холодный источник, но Лань Чжаню, конечно, надо было повыпендриваться и изобразить, что ему всё нипочём. Вэй Усянь скрежетал зубами всю дорогу до выхода из обитаемой части резиденции, когда Лань Чжань наконец остановился подышать. Не слушая никаких возражений, Вэй Усянь поднырнул ему под руку и практически взвалил его на себя, осторожно придерживая за бедро. — Вэй Ин, я в порядке, — пробормотал Лань Чжань хриплым голосом. Вэй Усянь решил бороться с ним его же приёмами и промолчал в ответ. Лань Чжань угрюмо засопел. В источник Вэй Усянь не полез, только зашёл по колено, чтобы помочь Лань Чжаню опуститься в воду и отлепить от спины нижнюю рубашку. За это время ноги у Вэй Усяня онемели, а потом ещё долго болели, когда он прыгал на берегу, пытаясь их растереть. Лань Чжань сидел в воде, запрокинув голову. На сей раз он не стеснялся Вэй Усяня — и то сказать, тот уж всё там перевидал, — но и не смотрел на него. — Прости, — наконец сказал Лань Чжань. — За что? — изумился Вэй Усянь. — Я не сказал тебе, что назначил тебя тайком. Вэй Ин из-за меня попал в неловкую ситуацию. Вэй Усянь фыркнул и покачал головой, горько улыбаясь. — Это не ты у меня должен прощения просить. Лань Чжань, я не понимаю… Ну хорошо, у нас в Юньмэне старейшин как таковых не было. То есть, были старшие адепты, учителя, ровесники дяди Цзяна или постарше, но они никак не влияли на его решения. Я просто не представляю себе, чтобы кто-то из них решил наказать, скажем, Цзян Чэна, а дядя Цзян не мог ему запретить. Это невероятно, это что-то за пределами реальности! А уж госпожа Юй! Я бы посмотрел, что сталось бы с тем старейшиной, который вздумал бы ей перечить! — В ордене Цзян более свободные принципы. — Хорошо, — с напором продолжил Вэй Усянь. — Я не понимаю, но допускаю, что у нас просто орден маленький, старейшин толком нет, и вот этой всей мути, соответственно, тоже. Но скажи мне, ты можешь себе представить, чтобы Цзинь Гуаншань слушал своих старейшин? Чтобы кто-то наказывал его павлинчика, а он бы стоял и смотрел? — Не равняй нас с Цзинями, — ощетинился Лань Чжань, пересаживаясь в воде. — Не проблема! Думаешь, Не Минцзюэ слушает своих старейшин?! Как ты себе это представляешь? Думаешь, старейшины Не могут решить выпороть Чифэн-цзуня? Да они даже на Хуайсана руки никогда не поднимали, хотя по части строгости правил в Нечистой Юдоли местами ещё и похлеще, чем здесь, будет! — Это другое, — настаивал Лань Чжань. — Да, и в чём же разница?! — вспылил Вэй Усянь, не в силах больше удерживать ярость внутри. — В том, что у Не Минцзюэ есть яйца?! — Вэй Ин! Лань Чжань наконец посмотрел прямо на него — таким возмущённым взглядом, прямо как тогда в библиотеке. Только книги не было, чтоб порвать. — Что Вэй Ин?! Лань Чжань, я всегда хорошо относился к твоему брату, но это бред бухого мертвеца, то, что сегодня произошло! Почему вообще ты как прямой наследник не имеешь права назначать какого-то хренова учителя на какую-то несчастную группу?! Можно подумать, речь идёт о военной стратегии, да даже и тогда! Кому и решать такие вопросы, как не главной ветви клана?! Лань Чжань, я вышел замуж за Второго нефрита ордена Лань, а не за бессловесную мелкую сошку! Почему у тебя хватает силы характера делать так, как ты считаешь нужным, даже под страхом побоев, а твой брат рта не может раскрыть в твою защиту?! Лань Чжань встал в воде, так что теперь его было видно по пояс, и Вэй Усянь мог насладиться тем, как вздымается его мускулистая грудь от учащённого дыхания, вот только это дыхание не помогало Второму нефриту найти весомые аргументы. — У нас так принято, — наконец выдавил он. — И давно? Скажи, Лань Чжань, ты не в курсе, твоего отца тоже пороли? Лань Чжань отвернулся. — Отец… в наказание за свой проступок прожил жизнь в уединении. Вэй Усянь припоминал, что с отцом Нефритов было что-то мутно, да и в его ученический приезд в Гусу Лань Сичэня называли исполняющим обязанности главы, потому что сам глава не появлялся на людях. — Что ж, тогда понятно, — кивнул Вэй Усянь своим мыслям. — За то время, что твой брат был исполняющим обязанности, он привык, что у него как бы есть статус, но как бы нет реальной власти, а эти ваши старые хрычи и рады им помыкать. Теперь он настоящий глава, да только они его уже выпестовали как свою марионетку. — Вэй Ин! — воскликнул Лань Чжань умоляюще. Вэй Усянь поджал губы. Конечно, Лань Чжань будет защищать брата от его злого языка. А лучше бы защитил от кое-чего другого. — Я переночую в Цайи, — сказал Вэй Усянь и двинулся прочь, до поворота чувствуя на спине печальный взгляд. *** Вэй Ин не вернулся не только этой ночью, но и следующей. Лань Ванцзи лежал на своей уже зажившей спине и не мог заснуть. Неужели всё-таки сбежал? Может быть, вернулся в Пристань Лотоса… Если Вэй Ин не появится ещё пару дней, Лань Ванцзи придётся как-то объяснять его отсутствие. Брат заходил утром после первой одинокой ночи, чтобы позавтракать вместе. Он мялся, прятал глаза и ходил кругами вокруг того, чтобы попросить прощения, но сказать это прямо не решался: ведь это бы значило, что он не согласен с решением старейшин. Лань Ванцзи не терпел, когда кто-то оскорблял его брата, да и случалось это крайне редко. Лань Сичэнь всем нравился. Но сейчас он начинал склоняться к мысли, что наблюдения Вэй Ина верны, как всегда. На второе утро, когда Лань Ванцзи уже позавтракал и собирался спуститься в Цайи выяснить, какой дорогой ушёл его муж, Вэй Ин внезапно объявился. Он пришёл со стороны ворот, измотанный, с сосновыми иголками в волосах и огромными комьями глины на сапогах, которые не обтряслись за всю дорогу. — Вэй Ин, — пробормотал Лань Ванцзи, боясь даже подумать, чем его муж занимался две ночи. — Я не заказывал завтрак на тебя… — Я ел, — отмахнулся Вэй Ин. — Пойду спать. И ушёл в свою комнату, которую Лань Ванцзи всё же прогрел вчера вечером в надежде, что Вэй Ин вернётся. Теперь Лань Ванцзи не знал, что ему делать. Больше всего ему хотелось пойти вслед за Вэй Ином и забраться к нему в постель, прижаться всем телом и дышать его запахом, напоминая себе, что он никуда не исчез. Но его не приглашали… Планы насчёт Цайи тоже отменились. Обычно во время между своим завтраком и Вэй Ина Лань Ванцзи медитировал, читал или помогал брату разбирать корреспонденцию. Но сейчас появление Вэй Ина будто сигнализировало, что грядёт какое-то большое событие, и в смятенном ожидании Лань Ванцзи не хотел, чтобы оно застало его врасплох. Промучился он недолго — через четверть часа явился младший адепт и попросил его подойти в Ханьши. Он ожидал увидеть там дядю или других старейшин и приготовился воевать за права Вэй Ина, однако брат был один, не считая юноши из мирян. — Ванцзи, — поприветствовал брат, когда Лань Ванцзи молча поклонился. — Молодой господин Хуэй только что прибыл из Цайи, чтобы рассказать о происшествии. Лань Ванцзи подобрался и обратил всё внимание на юношу Хуэя. Тот поведал следующее. Прошлой ночью воды озера были неспокойны, и подул внезапно холодный ветер, что нетипично для ранней осени. Рыбаки, которые всё ещё осмеливались выходить на воду, несмотря на бездонный омут, решили остаться дома, и очень правильно. Пару часов спустя после заката озеро осветилось зловещим красным светом, в округе похолодало до того, что дождевая вода в бочках покрылась коркой льда. Затем из середины озера встала огромная волна, несущая в себе что-то подобное гигантской каракатице — чёрный сгусток со множеством отростков-щупалец, ясно различимый в алом свете. Эта волна росла и росла, став ростом выше всех домов, и жители запаниковали, что она сейчас рухнет на их дома. Однако когда эта мачта из воды начала крениться, то склонилась в сторону прочь от жилья, согнулась дугой и достигла своим пиком вершины одной из соседних гор. После этого чёрная каракатица упала на гору, а вода вернулась в озеро, только немного размыв ближайший к горе берег. — Вода ушла немного, конечно, — тараторил юнец, обильно жестикулируя, — как после небольшой засухи. Но это-то ладно! Сегодня утром мы с друзьями пошли на ту гору, посмотреть. А там верхушки нет, как срыл её кто-то! Вместо неё яма большая, а в яме той страсть эта чёрная шевелится! Размером — вот как ваша эта вот площадь с домами вместе! И холодно, как на дне! Вокруг ямы колья натыканы, а на них бумажки с письменами, и ещё ужасы всякие нарисованы и мёртвые головы! Ну, мы испугались и сразу к вам побежали. — Уточните, пожалуйста, — нахмурился брат, — о какой именно горе речь? Гора оказалась ближайшая к Облачным Глубинам. Братья переглянулись. — Большое спасибо за столь скорое оповещение, — сказал брат и подал знак слуге проводить молодого человека в комнату отдыха для посланников. — Ванцзи. Ты не знаешь, где господин Вэй? Лань Ванцзи сглотнул. — Он ещё спит. Брат отвёл взгляд и некоторое время раздумывал. — Нам придётся оповестить старейшин о произошедшем, — наконец сказал он. Лань Ванцзи почувствовал укол обиды — обиды за брата, потому что Вэй Ин высказался о нём неуважительно, но и обиды на брата за то, что подтверждал мнение Вэй Ина. — Зачем? — спросил он. Брат посмотрел на него удивлённо. — Это значительное событие. Мы же не можем такое скрывать. Лань Ванцзи попробовал представить себе последствия для Вэй Ина, если его причастность будет доказана. Хотя тут, скорее всего, далеко ходить не придётся, а старейшины далеко и не пойдут. Конечно, Лань Ванцзи примет всю ответственность на себя. Это он разрешил Вэй Ину по желанию покидать резиденцию. Это он настоял, чтобы Вэй Ину выделили комнату в доме в Цайи. Он не позволит лишить Вэй Ина этой свободы. Но если так пойдёт и дальше… Вопрос Вэй Ина насчёт сбежать вместе начинал казаться уже не таким риторическим. — Ванцзи, — мягко сказал брат. — Тебе нужно с ним поговорить. Сколько ещё ты собираешься вынести ради него? Неужели он не мог бы поступать более обдуманно? — Я не посажу Вэй Ина под замок, — отрезал Лань Ванцзи. Братья помолчали. Лань Ванцзи подумал о том, что поскольку наказание ферулами он получил совсем недавно, второй раз старейшины предпочтут что-то иное, скорее всего, уединённую медитацию. Хорошо если просто домашний арест, но раз Вэй Ин живёт с ним в одном доме, скорее всего это будет какая-нибудь хижина на другом конце резиденции. Лань Ванцзи хотел бы увидеть мужа перед этим, чтобы не расставаться надолго после неприятного разговора. — Брат сможет отложить оповещение старейшин до обеда? — спросил он. Лань Сичэнь печально кивнул, скорее всего, угадав ход мыслей Лань Ванцзи. Время до обеда Лань Ванцзи употребил с пользой: закончил некоторые дела, записал текущее состояние по другим на случай если его обязанности будет временно исполнять кто-то другой. Одним словом, подготовился. Вэй Ин проснулся к обеду в неплохом расположении духа. Он попросил ванну, а потом сладко потягивался, пока Лань Ванцзи расставлял блюда на столе. После еды он попросил Лань Ванцзи расчесать ему волосы, в которых даже после мытья ещё остались липкие семена и паутина. Лань Ванцзи ни о чём не спрашивал, чтобы не пришлось потом врать. Причёсанный Вэй Ин отклонился назад и пристроил голову Лань Ванцзи на плечо. — Я наговорил гадостей про твоего брата, — сказал он со вздохом, но без особого раскаяния. — Не злись на меня. Лань Сичэнь хороший человек, и я уверен, мы с ним найдём общий язык. Я всегда буду его поддерживать. Лань Ванцзи не совсем понял, к чему Вэй Ин клонил, но не захотел уточнять — не хватало ещё поссориться перед вероятной разлукой. Он погладил Вэй Ина по плечу и получил в награду ослепительную улыбку. В этот момент пришёл адепт и позвал Лань Ванцзи на встречу со старейшинами. Вэй Ин поднялся вместе с ним. — Тебе не надо ходить, — сказал Лань Ванцзи. — Отчего же, — ухмыльнулся Вэй Ин. — Хоть посмотрю на этих ваших старейшин, а то живу в ордене и даже не знаю, кто им управляет. У Лань Ванцзи зародилось нехорошее предчувствие, как выпитая на пустой желудок ледяная вода. — Вэй Ин. Не поступай опрометчиво. Пожалуйста, — добавил он, изо всех сил постаравшись сделать своё неподвижное лицо умоляющим. Вэй Ин похлопал его по рукаву выше локтя. — Не переживай, дорогой супруг, я не сделаю ничего против правил. *** В итоге они явились вместе. При виде Вэй Ина брат побледнел и просительно уставился на Лань Ванцзи, но тот не стал никак реагировать. Что толку? Запирать Вэй Ина в доме он принципиально не собирался. Если это собрание кончится скандалом… Что ж, не то чтобы он этого не ожидал. Но, может быть, не так скоро. Старейшин собралось человек тридцать, и нехорошее предчувствие Лань Ванцзи усилилось, обращаясь ледышкой в желудке. Вэй Ин всем поклонился по букве этикета. — Сичэнь, что у тебя за дело? — спросил двоюродный дядя Бинвэнь. Вэй Ин приподнял бровь, но ничего не сказал, и брат пустился в пересказ новостей из Цайи. Похоже, он ещё расспросил посланника, потому что с готовностью отвечал на уточняющие вопросы старейшин о времени и других деталях. — Есть ли версии, кто мог совершить такое? — спросил другой двоюродный дядя, Цзысинь. Большинство взглядов устремились на Вэй Ина, и Лань Ванцзи невольно повернул корпус, чтобы его прикрыть. — Конечно! — звонко воскликнул Вэй Ин. — Это я! Кто-то подавился. Лань Ванцзи сам с трудом сделал следующий вдох. По рядам старейшин пробежал шепоток. — Господин Вэй, — осторожно начал брат, — не могли бы вы пояснить, что именно вы сделали? — Ну, — Вэй Ин поднял руки, чтобы помогать себе жестами, — я выудил бездонный омут из озера и переместил его в труднодоступное место, чтобы он мог там высыхать годами и в конце концов исчезнуть совсем. И это место я оградил талисманами и предупреждающими знаками, чтобы любопытные не пострадали. В зале ощутимо похолодало. Лань Ванцзи заметил, что брат очень старался не уточнять, куда именно перенёсся бездонный омут, и что стало с тем местом, но он не смог избежать уточняющих вопросов старейшин, и теперь ясное понимание, что та гора одной высоты и удалённости от озера, что и гора Облачных Глубин, отчётливо освежило воздух. — Посланник сказал, что вершину горы как будто срезали, — медленно произнёс дядя Бинвэнь. — Как ты это сделал? — А! — обрадовался Вэй Ин, как будто предвкушал этот вопрос. — Я скормил её бездонному омуту! Мертвецы, знаете, отлично грызут. Даже камень перемалывают в считанные часы! — Что если, — мрачно спросил дядя Цзысинь, — там кто-то был? На горах бывают храмы, в которые ходят люди. Вэй Ин выпятил губу. — Я поднялся на гору заранее и убедился, что там нет ничего важного, а потом окружил верхушку барьером, чтобы никто не пришёл за день. Дядя Цижэнь покачал головой, сверля Лань Ванцзи взглядом. Конечно, брачный альянс с Юньмэн Цзян через Вэй Ина был идеей Лань Ванцзи, и если теперь Вэй Ин угрожал ордену… — Вэй Усянь, — процедил старейшина Ван Тьен’юй, — ради чего ты это сделал? Вэй Ин заморгал. — Как ради чего? Чтобы очистить озеро и сделать его безопасным для жителей побережья. — Ты совершил диверсию тайком, — сплюнул дядя. — Это наказуемо! — Почему тайком? — удивился Вэй Ин. — Вот же я рассказываю всё в подробностях. Хотите, напишу вам все талисманы, которые я использовал, и объясню, как они работают? Правда, на это уйдёт пара дней… А потом вы обвините меня в пропаганде тёмного пути, — он хохотнул. — Ты не поставил орден в известность и провёл ночную охоту без спроса! — сообщил дядя Цзысинь. — Какую ночную охоту? — ещё больше удивился Вэй Ин. — Разве жители Цайи подавали прошение о ночной охоте на озере? — Конечно, подавали! — вклинился старейшина Чжан Ичэнь. — Ещё несколько лет назад! — Но то прошение было отклонено, не так ли, глава Лань? — Вэй Ин внезапно строго посмотрел на брата. — Да, конечно, — поспешил ответить брат. — Мы не смогли ничего сделать и не приняли вознаграждение. — Ну вот, — развёл руками Вэй Ин. — О чём же мне было ставить в известность орден, если не было никакой заявки? — Раз не было заявки, то ты не имел права вмешиваться! — заявил дядя Бинвэнь. — Неужели в Гусу Лань существует правило, что заклинатель ордена не может в свободное время уничтожать нечисть? Странно, я столько раз переписывал полный свод правил, да и после переезда сюда освежил в памяти, а ничего такого не помню! — Запрещено разбрасываться ресурсами ордена! — додумался старейшина Ван Тьен’юй. — Это какими же? — парировал Вэй Ин. — Я разве что-то потратил? Пожалуй, только бумагу на талисманы, но я на портреты мужа больше её потратил, чем на это! Однако если орден на мели, выплачу из жалования! Хотя какая мель, я же сам считал бюджет. Уважаемый старейшина расходует орденской бумаги в три раза больше, чем я, а на ночные охоты вовсе не ходит! Лань Ванцзи прикрыл глаза в мучительном ожидании скандала. Сказать старейшине, что он не ходит на ночные охоты — это прямой намёк на то, что он не приносит прибыли ордену. Это было недопустимо. Как он и ожидал, поднялся ропот, а старейшина Ван не справился с гневным восклицанием и только заплевал себе бороду. — Ты пренебрёг своими обязанностями и проводил время праздно! — придумал дядя Цзюньцзе. — А у меня были обязанности в эти две ночи? — хлопнул глазами Вэй Ин и снова выхватил цепким взглядом брата. — Глава ордена, я что-то позабыл? Брат помотал головой. — Господин Вэй был совершенно свободен. Вэй Ин пожал плечами и оглядел собрание старейшин. — Так что же я нарушил? Лань Ванцзи видел, что все опасаются назвать вещи своими именами. Наконец дядя Цижень набрал в грудь побольше воздуха, расправил плечи и выставил бороду вперёд, как пику. — Вэй Усянь, ты устроил неуместную и горделивую демонстрацию своей силы. — Неуместную? — Вэй Ин склонил голову набок. — Но ведь благосостояние Цайи в большой степени зависит от водных промыслов, и все эти годы люди продолжали гибнуть в бездонном омуте. В чём же неуместность? — В том, — медленно произнёс дядя, и его ладони сжались в кулаки в ожидании конфликта, — что ты угрожаешь нашему ордену. Ты показал, что мог бы запросто сбросить бездонный омут на Облачные Глубины и уничтожить нас всех! Вэй Ин улыбнулся, и это была улыбка победителя армии Вэнь Жоханя. — А разве до того дядюшка этого не знал? По залу пронёсся шорох резких вдохов. — Разве, — продолжил Вэй Ин, — орден Гусу Лань принял меня в свои ряды не затем, чтобы иметь меня на своей стороне в случае ещё одного конфликта между орденами? Лань Ванцзи сдвинул брови. Вопрос ставился не так. Он хотел привести Вэй Ина сюда, чтобы исцелить его, брат надеялся получить способного работника, а орден счёл полезным установить более крепкие связи с соседями. — Разве, — снова спросил Вэй Ин, — уважаемые старейшины предпочли бы меня в качестве врага? Лань Ванцзи приготовился в любую секунду выхватить Бичэнь. Его прогноз насчёт скандала с треском проваливался. Это будет не скандал, а побоище. Он должен защитить Вэй Ина. — Ты проник в наш орден, втёрся в доверие, а теперь угрожаешь нам! — нервно выкрикнул дядя Цзысинь. — Доверие? — Вэй Ин вытянул губы трубочкой. — То-то я смотрю, вы так мне доверяете, что избили моего мужа за то, что он позволил мне присмотреть за детишками. А что, думаете, за пределами Облачных Глубин я не смог бы зашвырнуть бездонный омут на гору? Ой, вот незадача, я это именно так и сделал! Кстати! — он поднял ладонь, останавливая гневный возглас старейшины Чжана. — Я тут почитал устав ордена — не принципы со стены, а организационный устав. И хотел прояснить один момент: за нарушение какого именно правила был наказан мой муж? — Вэй Ин, — не удержался Лань Ванцзи. Только нового обсуждения этой темы ещё не хватало! — Ты слышал приговор! — фыркнул дядя. — Да-да, конечно, но, знаете, у меня такая плохая память! Не откажите в любезности, напомните? — Он нарушил субординацию, — процедил старейшина Ван Тьен’юй. — Угу, угу, — покивал Вэй Ин и внезапно достал из-за пазухи книгу, в которой Лань Ванцзи опознал организационный устав, хранящийся в Ханьши. — Давайте посмотрим. При Лань Ане у ордена не было старейшин. Дальше Лань Чуаньли, то же самое, Лань И…. Вот, Лань Боцинь был первым главой ордена, который определил положение старейшин в ордене. Читаем: “старейшины обладают совещательным голосом и могут по необходимости помогать главе клана принимать сложные решения, касающиеся всего ордена”. Совещательным. — С тех пор многое изменилось! — заявил Чжан Ичэнь. — Конечно-конечно, — заверил Вэй Ин. — Читаем дальше. Лань Бимин ни слова не пишет о старейшинах, Лань Бо тоже, Лань Чан тоже… — он продолжил перечислять имена, листая страницу за страницей поправок и дополнений к уставу Лань Аня, написанных главами ордена за все поколения жизни Гусу Лань. — А, вот, смотрите, “Лань Гуан издал следующее уточнение: в случае если необходимо принять важное решение, а глава ордена отсутствует или недоступен, первым заместителем по умолчанию считается супруг или супруга. В случае недоступности и его (её), право решения переходит к прямому наследнику. Если и наследник почему-либо недосягаем, решение ложится на супруга (супругу) наследника и далее на косвенных наследников из клана по старшинству, если действующий глава ордена не распорядился иначе”. А где же старейшины? — Вэй Ин поднял книгу, демонстрируя всем желающим разворот. — А нигде! Вот, можете сами почитать, а заодно убедиться, что ни Цинхэн-цзюнь, ни Цзэу-цзюнь никаких поправок в этот вопрос не вносили. Он нарочито низко поклонился, укладывая раскрытую книгу прямо перед дядей. Который уже побагровел и пошёл пятнами, но молчал. Лань Ванцзи чувствовал внутри нарастающую дрожь, а в ушах у него поднимался шум. Если всё обстоит так, как зачитал Вэй Ин, выходит его голос главнее голоса дяди?.. Но это же невозможно? Но устав же не может быть неверен? — Так я вернусь к своему вопросу, — сказал Вэй Ин, распрямляясь и теряя всяческую игривость. — Какое правило нарушил мой муж? Старейшины забурлили, и наконец выплеснули дядю Цзюньцзе: — Есть же элементарное уважение к старшим! Ванцзи молод и обязан подчиняться более опытным и мудрым! Все согласно загудели. — Э-э нет, — прищурился Вэй Ин. — Вот не надо мне тут зубы заговаривать. Вы Гусу Лань, вы живёте по правилам. Назовите мне правило. — Это неписаное правило! — настаивал дядя Цзюньцзе. — Весь мир по нему живёт! — Весь мир разговаривает за едой, — парировал Вэй Ин. — Весь мир водит своих сыновей в день совершеннолетия в цветочный дом. Весь мир держит собак и свиней. Не надо мне рассказывать про весь мир, я из него пришёл. Лань Чжань, — Вэй Ин внезапно повернулся к нему, — ты ведь был старшим по наказаниям. Напомни, что полагается члену ордена, который своевольно и неправомерно наказывает другого члена ордена по ложному обвинению? Лань Ванцзи сглотнул. Теперь все старейшины уставились на него. Разве он мог ответить? Что если Вэй Ин только и ждёт, чтобы пролить чью-то кровь? Вэй Ин справедливый человек, но он затеял всё это ради чего-то… И как знать, если он прошлой ночью совершил такое невероятное перемещение, сколько энергии обиды он пропустил через себя ради этого и не затуманила ли она его ум? Он говорил спокойно и разумно, но Лань Ванцзи совершенно потерялся в его аргументах. — Неужели не помнишь? — поторопил его Вэй Ин. Лань Ванцзи помнил. Три удара хлыстом. За клевету, за самоуправство и за ущерб, причинённый другому. Но разве мог он сказать это сейчас? Старейшины и так все прекрасно знали ответ, особенно старейшина Ван Тьен’юй, который отдал приказ. — Вэй Ин, — тихо сказал Лань Ванцзи неровным голосом. — Не надо. Прошу тебя. Во взгляде Вэй Ина ему почудилась боль и досада, будто Лань Ванцзи его обидел. — Ты же не думаешь, что я стану сам приводить в исполнение такие вещи? У вас для этого есть специальные люди, разве нет? — Решение о таком наказании может принять только глава ордена, — выдавил дядя. Вэй Ин кивнул ему. До сих пор сидев в позе лотоса, он перекатился через голени и встал на колени, развернувшись к брату. И внезапно низко поклонился ему. — Глава ордена, этот Вэй Ин просит о справедливости для своего мужа. Брат застыл, как нефритовое изваяние. Лань Ванцзи никогда не видел его живое лицо столь неподвижным. — Господин Вэй, — тихо произнёс он и приоткрыл губы, но так и не продолжил, будто не зная, что сказать. Тогда он обратился к нему: — Ванцзи… Ты… считаешь, что был наказан неправомерно? Первым порывом Лань Ванцзи было сказать, что, конечно, он принял наказание за проступок, который осознавал. Но… то, что Вэй Ин процитировал из устава… Если по уставу старейшина Ван Тьен’юй не имел права назначать наказание, а Лань Ванцзи не нарушил никакого правила… Если Вэй Ин не собирался нападать на старейшин… Он посмотрел на Вэй Ина и поймал его взгляд. Он не был безумным или властным или насмешливым. Вэй Ин одними глазами просил его о поддержке. Лань Ванцзи вспомнил, о чём они говорили в холодном источнике. И сегодня, перед тем как прийти сюда, Вэй Ин сказал, что поддержит брата. Вэй Ин хотел, чтобы брат… вступился за него, Ванцзи? И вот всё это ради него? Ради него Вэй Ин выудил бездонный омут и забросил его на гору? Лань Ванцзи почувствовал себя недостойным таких деяний. Что он сделал, кроме того, что принудил Вэй Ина к браку? Заплатил из денег, которых не считал, людям за устройство комфортного быта? Но там, где весь день была ледышка, сейчас растекалось тепло. Лань Ванцзи не мог подвести Вэй Ина после всего, что он сделал. Брату придётся это принять. — Глава ордена в курсе всей ситуации, — сказал он. Брат резко выдохнул, как будто его ударили в грудь. Лань Ванцзи сжал зубы, но он не мог отступить. Вэй Ин был в шаге от того, чтобы объявить войну Гусу Лань ради него. Брат должен был это понимать, он всегда понимал такие вещи лучше и быстрее, чем Лань Ванцзи. — Вэй Усянь, ты пытаешься запугать главу, чтобы он повиновался твоей воле! — провозгласил дядя Бинвэнь. — Пытаюсь? — усмехнулся Вэй Ин, и снова повеяло холодом. — В отличие от вас, нет. Я приму любое решение главы. Ведь он, — Вэй Ин обвёл всех собравшихся горящим взглядом, — глава моего ордена, которому я подчиняюсь. Лань Ванцзи заметил, что у брата дрожат руки. Перехватив его взгляд, брат сцепил их вместе покрепче. — Господин Вэй, — выдохнул он. — Ваше ходатайство правомерно. — Что?! — взревел кто-то из старейшин, но Лань Ванцзи стукнул Бичэнем о деревянный пол. — Глава говорит! Брат кивнул ему и сглотнул, не глядя на старейшин. — Старейшина Ван Тьен’юй, — продолжил он, — ошибся. Однако несомненно это произошло из-за недопонимания старейшиной устава ордена, а не по злому умыслу. Лань Ванцзи смотрел в пол, сердце его трепетало. Брат решил оставить всё как есть? Позволит ли ему Вэй Ин? — В связи с этим, — продолжал брат, и голос его креп с каждым словом, — я смягчу наказание старейшины. Ему следует отправиться в уединение и шесть месяцев изучать принципы, основы и историю ордена. Лань Ванцзи выдохнул. Шесть месяцев взаперти — это наказание, равное таковому за невыполнение прямого приказа, клевету или намеренный обман в серьёзной ситуации. Такие наказания следуют за человеком тенью всю жизнь, хоть и не оставляют шрамов. Брат договорил, и Вэй Ин снова поклонился. Лань Ванцзи последовал его примеру. — Полагаю, — заметил Вэй Ин, — с сегодняшнего дня все старейшины будут считаться осведомлёнными о содержании устава? — Безусловно, — ответил брат, слабо улыбаясь. — Я благодарю господина Вэя за указание на ошибку. — Цзэу-цзюнь, к чему такие формальности, — впервые за собрание искренне улыбнулся Вэй Ин. — Называйте меня Усянь. Я ведь ваш младший брат.