Практические соображения

Вот только печать не пошла к Лань Чжаню. Проморгавшись, Вэй Усянь увидел зажатый в пальцах Лань Чжаня мешочек цянькунь, но Лань Чжань не мог отвести руку с ним от груди Вэй Усяня, как будто клубящаяся тёмная ци удерживала её. — Вэй Ин, она не идёт ко мне. — Должно быть, признала тебя хозяином, — пробормотал Цзян Чэн, нервно крутя на пальце Цзыдянь. — Чушь, — прохрипел Вэй Усянь. — У неё нет хозяина. В этом весь ужас. Может пользоваться кто угодно. — Ну значит, ты не отпускаешь! — фыркнул Цзян Чэн. Вэй Усянь снова попытался сосредоточиться и понял, что Цзян Чэн прав. Это было похоже на… Когда они с Лань Чжанем только договорились спать вместе. В самый первый их раз Вэй Усянь был готов на всё, забыв и думать, что ему может быть больно или стыдно. Но потом, когда он немного успокоился, он стал опасаться проникновений. А Лань Чжань только смотрел понуро и боялся лишний раз вдохнуть, куда уж там поговорить о том, чем они занимались. В результате Вэй Усянь сжимался и не пускал его внутрь. Сейчас он чувствовал себя похоже. Он снова лежал на спине, глядя на пальцы Лань Чжаня вокруг того, что он никогда не собирался предоставлять чужим пальцам. Но тогда, ночью в Цзинши, Лань Чжань всё же убедил его расслабиться. Лаской, вниманием, заботливыми вопросами… Вопросы работали лучше всего, хотя они были бессмысленные. Как ты себя чувствуешь? Ты всё ещё хочешь продолжать? Тебе больно? Так лучше? Позволишь мне? Вэй Усянь тогда их практически не слышал, слова Лань Чжаня сливались для него в какой-то фоновый гул. Но вот голос… Голос Лань Чжаня, который он никогда ни с чьим бы не спутал. Голос, едва заслышав который на поле боя, он знал, что не один, что его спину прикроет верный меч. Если братьев Лань и можно было спутать издали на вид, то по голосу точно никогда. — Лань Чжань, — просипел Вэй Усянь, не узнавая свой собственный голос, — помоги мне расслабиться. Поговори или спой… — Я сыграю, — тут же предложил Лань Чжань, потянувшись достать гуцинь свободной рукой. Вэй Усянь мотнул головой. — Мне нужен твой голос. Помнишь, ты пел мне?.. В пещере?.. Давай так опять. Лань Чжань оставил попытки извлечь гуцинь одной рукой и вдохнул поглубже. На заднем плане Цзян Чэн что-то прошипел про то, чем они там занимались в этой пещере, и Вэй Усянь снова начал злиться, потому что уговорить Лань Чжаня спеть и так почти невозможно, а тем более в присутствии чужих, да ещё и критически настроенных чужих. Но Лань Чжань всё же начал петь. Это была та самая мелодия. Пел он так тихо, как только мог, но всё же пел. Напевал. Вэй Усянь хотел бы знать, есть ли у этой мелодии слова и какие они. Он позволил себе погадать, пока звучал первый куплет. На втором он расслабился и поплыл по течению мелодии, чувствуя, как она обволакивает его снаружи и изнутри. Как сам Лань Чжань знал его снаружи и изнутри, так что нечего было бояться. Лань Чжань знал его, и всё же сидел здесь и пел. В максимально неподходящей обстановке, при чужих, не понимая, в чём смысл этого, просто потому, что Вэй Усянь попросил. И Вэй Усянь был уверен, что он не ошибётся ни в одной ноте. Потому что Лань Чжань всё всегда делает правильно, таков уж он. Вэй Усянь так невозможно сильно любил его в этот момент. Печать поддалась, и Лань Чжань качнулся назад, смолкнув посреди такта. — Уничтожь её, — снова попросил Вэй Усянь. — Я не вытяну всё это вместе. — Мгм, — сказал Лань Чжань, сжал его плечо напоследок и встал. — Я выйду во двор. Вэй Усянь кивнул. Он хотел ещё много чего сказать про печать, про то, как лучше браться за это дело, какие могут поджидать опасности… Сознание пошатнулось, и он чуть не отключился, когда Лань Чжань обернулся, чтобы закрыть дверь. Но тут в комнате началось какое-то шевеление, и новый голос сказал: — Подождите, разве это так просто? Вэй Усянь резко сел на кровати, и стену над притолокой тут же прошил новый разряд молнии. — Павлин?! Цзян Чэн, какого рожна ты его сюда пустил? Что он тут делает?! — Уймись ты, — зашипел Цзян Чэн. — А-Сянь, Цзысюань здесь случайно, — заговорил голос шицзэ. Вэй Усянь только теперь заметил и её. Значит, они оба всё это время сидели за спиной у Цзян Чэна?! — Он не знал, что ты приедешь. — Лань Чжань, не отдавай ему печать! — проревел Вэй Усянь срывающимся голосом. — Не отдам, — заверил Лань Чжань, так и застывший в дверях. — Да что ты психуешь, Вэй Усянь? — поморщился павлин. — Меньше всего на свете меня интересует твой тёмный артефакт! — Зато твоего отца он интересует больше всего на свете, — выдавил Вэй Усянь, выкарабкиваясь из постели. — Цзян Чэн, как ты мог впустить его в комнату ко мне? Ты вообще думаешь хоть иногда?! — Кто бы говорил! — заорал в ответ Цзян Чэн. — Сам женился в Гусу Лань, живёшь там припеваючи, пальцем не шевелишь, а о нас ты подумал хоть раз за это время? Или, может, подыскал сестре жениха получше?! Нет?! Вот и не лезь, Цзинь Цзысюань здесь не ради тебя! Вэй Усянь застыл, оперевшись икрами на край кровати, чтобы не упасть. От резкого подъёма ли, или от слов Цзян Чэна, но у него закружилась голова. — Ты сватаешь шицзе за него? — выдохнул он. — Ты с ума сошёл? Забыл, как он к ней относится? — А-Сянь, всё не так! — вклинилась шицзе. — Это было просто недопонимание! — Недопонимание, — ощерился Вэй Усянь, переводя взгляд на Цзинь Цзысюаня, который попятился было, но упёрся в дверной косяк. Видно его было плохо — клубящаяся вокруг Вэй Усяня тёмная ци лезла в глаза, да и вообще всё окрасилось в какой-то красный тон. — Ты его ещё и выгораживаешь? Он сам за себя вообще ничего сказать не способен? — Вэй Ин, — заговорил Лань Чжань. — Остановись. Твой контроль. — Вэй Усянь, ты долбанутый придурок, — поверх него попёр Цзян Чэн. — Не смей ему угрожать, или тебе вообще всё равно, что будет с нашим орденом? Вэй Усянь медленно перевёл взгляд на Цзян Чэна. — Тогда убери его от меня. И от моей печати. — Да с какой стати?! — взорвался Цзян Чэн. — Я не обязан от тебя выслушивать указания! Сам загнал одержимую тварь на мою территорию, явился в неподходящий момент полумёртвый, сестра вместо того, чтобы о своей помолвке думать, сидит тут с тобой, так ты ещё её жениха выгоняешь?! Если орать силы есть, значит, не такой уж больной! Иди сам свою печать уничтожай, нечего на Лань Ванцзи всё перекладывать, ты и так наверняка у него уже в печёнках, а мне скандал с разорванным брачным альянсом не нужен! Вэй Усянь стоял очень неподвижно, даже не дышал. Во всяком случае, воздухом. Тёмная ци заполняла его лёгкие и сердце, туманила разум. Он снова услышал голос Лань Чжаня, а потом голос шицзе, призывающие к чему-то, но он уже не понимал, зачем ему их слушать. Зачем сдерживаться и не бить так же больно в ответ, как он сам только что получил? — Не так давно тебе и орден был не нужен, — прошелестел он, едва узнавая свой голос в шёпоте мстительных духов. — Когда ты лежал с выжженым ядром и отказывался есть. Повисла гнетущая тишина. Лань Чжань внезапно оказался очень близко и, схватив Вэй Усяня за локоть, замер рядом размытым белым пятном. — Вэй Ин, успокойся. — Да как ты смеешь, — прошипел Цзян Чэн. — Ты ещё меня упрекать будешь, когда это всё случилось из-за тебя?! Если бы я не попытался отвлечь вэньских стражников от тебя, ты бы сейчас так припеваючи не жил! Попёрся в захваченном городе пирожки покупать на главной площади! А ещё строит из себя умного! Надо было оставить тебя им на растерзание, я бы посмотрел, как ты быстро бы потом пришёл в себя! Вэй Усянь перестал понимать человеческую речь. По крайней мере, речь Цзян Чэна. Какие стражники, какие пирожки?! Он смеет тебя обвинять, зазвучал в сердце чёрный шепоток. Ты ради него душу себе вырвал, а он тебя в грош не ставит. Ты создал Тигриную печать, чтобы отомстить за его семью, а он сплавил тебя в Гусу и привечает тут Цзиней за твоей спиной. — Вэй Ин! — выкрикнул вдруг Лань Чжань, и в голосе его звучала паника. — Остановись! Ты не хочешь этого! Сфокусировавшись, Вэй Усянь понял, что печать выскользнула из своего мешочка в руке Лань Чжаня и зависла в воздухе перед ними, крутясь и переливаясь радугой, отражённой в чёрном металле. Ещё немножко бы, и он бы призвал мертвецов крушить Пристань Лотоса. — Так-то ты благодарен, — прорычал Цзян Чэн, который тоже понимал, что означает появление печати, — за то, что я вместо тебя попал в лапы Вэнь Чжулю. — Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь, чувствуя, что с накатывающей волной гнева ему не совладать. — Выруби меня. Нажми на точки. Как я деток учил… Ну же. Лань Чжань отпустил его руку, шагнул ему за спину. Вэй Усянь почувствовал его тёплые пальцы у себя на спине. А дальше наступила блаженная темнота. *** Лань Ванцзи выхватил печать из воздуха и сжал в руке. Кожу жгло и морозило одновременно, и он всем своим существом ощущал гнилостную ауру тьмы, исходящую от этого предмета. Но важнее было уложить Вэй Ина обратно на кровать. Цзян Ваньинь помогать не собирался, да Лань Ванцзи его бы и не подпустил. Из обвинений, которыми обменялись братья, он с трудом, но собрал ответ на один давно мучащий его вопрос. И любви к Цзян Ваньиню ему это не добавило. — Выйдите, — глухо велел он хозяевам и гостю. Цзян Ваньинь хватанул ртом воздух, несомненно, возмутившись, но в последний момент решил не спорить с тем, кто помог ему заключить маловероятный альянс, да ещё и только что защитил от срыва Вэй Ина. — Он же неадекватен, — Цзинь Цзысюань указал рукой на Вэй Ина. — Его надо под замком держать! — Выйдите, — повторил Лань Ванцзи, и голос его звучал не лучше, чем рык дракона. Цзинь Цзысюань фыркнул и вышел, а за ним засеменила вытирающая слёзы Цзян Яньли. Лань Ванцзи запустил руку Вэй Ину за пазуху и пошарил там, вскоре найдя несколько запирающих талисманов среди прочего бумажного мусора. Их он применил на ставни изнутри и на дверь — снаружи.  Левая рука, в которой он сжимал печать, почти онемела. Он поднял её к лицу и всмотрелся в тёмный металл. Просто разломать на куски? Разрубить мечом? — Подождите! — Цзинь Цзысюань не ушёл далеко. — Вы что, собираетесь её просто так сломать? — Я не позволю ордену Цзинь ею воспользоваться, — отрезал Лань Ванцзи, мысленно отмеряя расстояние до вероятного врага и прикидывая, успеет ли он сломать печать прежде, чем тот добежит, или лучше сразу перелететь через стену и спрятаться где-нибудь. —Да не собираюсь я отдавать её отцу! — почти простонал Цзинь Цзысюань. — Мне глубоко наплевать на его политические игры! Я здесь не за этим. Но вы вообще представляете, как устроена эта штука?!  И что будет, если её уничтожить? Вдруг тут всё на воздух взлетит или загорится?! Лань Ванцзи нахмурился. Вэй Ин бы сказал ему, если бы уничтожать печать было опасно. Хотя… Вэй Ин был на грани потери контроля, да ещё Цзян Ваньинь со своими идеями… Вэй Ин мог и забыть или не успеть. — Второй господин Лань, покиньте, пожалуйста, Пристань Лотоса с опасным оружием, — процедил Цзян Ваньинь. Цзян Яньли зашептала ему что-то, что заставило его помрачнеть и добавить: — Я составлю вам компанию. Лань Ванцзи неохотно кивнул. В конце концов, может, и правда лучше заниматься уничтожением печати в безлюдном месте и не одному. Цзян Яньли меж тем перебежала к Цзинь Цзысюаню и ему тоже что-то зашептала, но Лань Ванцзи уже встал на меч. Они с Цзян Ваньинем молча вылетели за ворота, а потом свернули к лесу. Цзян Ваньинь указал куда-то меж двух холмов, где обнаружилась лесная поляна, достаточно неплохо изолированная рельефом местности от окрестных поселений. Заклинатели спешились. Всё так же молча Цзян Ваньинь нашёл в траве камень покрупнее. Лань Ванцзи уложил печать на него. Оба отошли на десяток шагов. Лань Ванцзи выпустил меч из руки и послал его в небо, а затем заставил вертикально зависнуть над печатью остриём вниз. Вдохнув поглубже и напитав меч как можно большим количеством ци, он заставил Бичэнь ринуться вниз. Камень треснул. Меч прошёл в землю и остановился только зацепившись гардой за края трещины. Больше ничего не произошло. Подождав немного на всякий случай, Лань Ванцзи приблизился и призвал Бичэнь. Печать лежала на камне — две расколотые половинки. — Получилось? — насторожённо спросил Цзян Ваньинь, разрушив заклинание молчания между ними. — Она раскололась, — аккуратно ответил Лань Ванцзи. Он всё ещё ожидал, что из печати в небо ударит огромный столб тёмной ци или что земля задрожит, а трава на поляне увянет на глазах. Но ничего этого не происходило. Цзян Ваньинь наконец тоже приблизился, щурясь и держа голову под углом, как будто боялся, что сейчас полетят осколки. — И всего-то, — пробормотал он. — Похоже, Цзинь перемудрил. Они постояли ещё некоторое время, но никаких катаклизмов не начиналось. Лань Ванцзи наклонился и подобрал осколки. Они были прохладными, как и полагается металлу, лежавшему на камне осенним днём, но не более того. Ни жгучего мороза, ни гнилостной ауры. Насколько Лань Ванцзи понимал, металл печати был напитан огромным количеством энергии обиды, и она, словно бездонный омут, притягивала к себе все окружающие неупокоенные души, заставляя их подчиняться своему ритму. Вэй Ин мог при помощи музыки управлять этим ритмом, но тёмная ци уже содержалась в печати. Куда же она делась? На всякий случай Лань Ванцзи поочерёдно сжал каждый фрагмент в кулаке, чтобы раскрошить. Этот металл крошился, а не мялся, оставляя на руках ржавую пыль, похожую на засохшую кровь. — Вы видели, как он её ковал? — спросил он Цзян Ваньиня. — Краем глаза, — невесело ответил тот. — Там была такая… гм, аура, что я не особо приглядывался. Лань Ванцзи не было рядом, когда Вэй Ин делал печать. В первые месяцы Аннигиляции они воевали на разных фронтах. — Металл плавился? — Вроде да, — скривился Цзян Ваньинь. Потом присмотрелся к крошкам и нахмурился. — Не ломался, это точно. Где-то слева хрустнула ветка. Лань Ванцзи повернул голову, прислушиваясь. К ним кто-то приближался. — Кого ещё принесло? — задался вопросом Цзян Ваньинь, глядя в другую сторону. Лань Ванцзи услышал шаги ещё и спереди. — Здесь рядом кто-то живёт? — уточнил он. Цзян Ваньинь скривился и почти закатил глаза, вероятно, имея в виду, что он не стал бы в таком случае выбирать это место. Лань Ванцзи перехватил меч поудобнее, а Цзян Ваньинь вытянул свой. Из леса начали выходить мертвецы. Начали — потому что когда с первым десятком разделались, на полянку выступило втрое больше. А когда положили и их, из-за деревьев попёрла сплошная стена ходячих трупов. — Твою мать, — сплюнул Цзян Ваньинь, вытирая пот со лба. — Откуда столько?! — Из-под земли, — предположил Лань Ванцзи. — Тёмная ци из печати ушла в землю. Цзян Ваньинь простонал что-то нецензурное, косвенно намекающее на то, что неподалёку находилось заброшенное кладбище, а за соседним холмом — не заброшенное. Лань Ванцзи же задумался о том, насколько далеко тёмная ци из печати могла расползтись под землёй и не доберётся ли она до каких-нибудь массовых захоронений, а хуже того, не-захоронений, оставшихся от древних побоищ. Им с Цзян Ваньинем к обоюдному неудовольствию пришлось встать спина к спине, чтобы отбиться от подступающих мертвецов, пока они раздумывали, что делать дальше. Внезапно слева от Лань Ванцзи образовался просвет — в нём стоял Цзинь Цзысюань. — Печать уничтожена, — сообщил ему Лань Ванцзи. — Вы сами сейчас будете уничтожены! — крикнул тот в ответ. — Я смотрел с воздуха, их тут много сотен, и всё время выкапываются новые! Давайте в воздух! Лань Ванцзи рассудил, что в этом был смысл, и вскочил на Бичэнь. Сверху троим заклинателям открылась жутковатая картина: похоже, все неупокоенные мертвецы в радиусе многих десятков ли собирались на эту злосчастную полянку. Собирались и валились друг на друга кучей. Новые залезали сверху и тоже падали. — Давайте подождём, пока они кончатся, — предложил Цзян Ваньинь, — а потом подпалим их всех разом. — Не загорятся, — заметил Лань Ванцзи. — Надо дров сверху накидать, — добавил Цзинь Цзысюань. — И маслом полить. — Это ж сколько масла… — пробубнил Цзян Ваньинь и принялся что-то прикидывать на пальцах. — Масло оплатим мы, — пообещал Лань Ванцзи. — Мы это кто? — возмутился Цзинь Цзысюань. — Мы с Вэй Ином, — холодно пояснил Лань Ванцзи. Право слово, Цзинь Цзысюань не обеднел бы, а орден Цзян и так еле сводил концы с концами. Цзян Ваньинь открыл было рот, чтобы отказаться, но, похоже, одумался, посчитав деньги. — Правильно, его печать, пускай он и платит. “Ядро тоже его”, — хотел сказать Лань Ванцзи, но сдержался. *** К ночи покойники начали заканчиваться. Поляна всё ещё напоминала муравейник, но ручейки ходячих трупов, стекавшиеся к ней, стали тоньше и реже. Адепты Цзян и Лань дружно таскали дрова и готовили талисманы, чтобы отправить неупокоенные души из этой кучи на тот свет. Лань Ванцзи лично купил и принёс всё масло, хотя его было очень много. Он не хотел, чтобы Вэй Ина потом обвиняли в том, что он свалил проблему печати на Цзянов и устранился. Горело знатно. Запах горящей гнилой плоти лёг туманом на всю речную долину. Если бы до того Лань Ванцзи ел мясо, то после точно бы перестал. Цзян Ваньинь смотрел на погребальный костёр удручённо. — За что мы будем деньги получать в ближайшее время, я вообще без понятия. На этот вопрос, впрочем, ответил Вэй Ин, когда, пропахшие дымом и тухлятиной, они все возвратились в Пристань Лотоса, и Лань Ванцзи отпер павильон. Вэй Ин уже очнулся и лежал на кровати, окутанный тёмными клубами, грызя большой палец, пока не увидел Лань Ванцзи, после чего вскочил так быстро, что запутался в собственных ногах и упал, повиснув на его одежде. — Веди себя прилично, — рыкнул Цзян Ваньинь, пока Лань Ванцзи помогал Вэй Ину подняться. — Ты мог бы и предупредить, что будет, когда мы грохнем эту хрень. — А я откуда знал? — пожал плечами Вэй Ин. — Я никогда не пробовал её уничтожать. А что, в вас тоже что-нибудь вселилось? — он озабоченно посмотрел на Лань Ванцзи. Тот помотал головой и рассказал, как было дело, иногда прерываемый шипящими комментариями Цзян Ваньиня. — Срочно разошли сообщения во все окрестные города, что Юньмэн Цзян уничтожил ходячих мертвецов по всей округе! — посоветовал Вэй Ин. — Так они мне и поверят, — буркнул Цзян Ваньинь. — А даже если поверят, что толку-то? Уже не заплатят. — Во-первых, поверят, потому что мертвецов теперь долго не будет, — заверял Вэй Ин, кутаясь в облака тьмы, как в шаль. —  Во-вторых, кто-то, может, и подарочков пришлёт. А в-третьих, если ты этого не сделаешь, то кто-нибудь из мелких орденов не побрезгует забрать лавры себе.  — Как ты себя чувствуешь? — спросил Лань Ванцзи. — Терпимо, — отмахнулся Вэй Ин. — Всего один одержимый дракон — это мелочь по сравнению с печатью! Он и правда выглядел повеселее. Обычно, когда Вэй Ин думал, что Лань Ванцзи не смотрит, взгляд у него становился пустой и страшный. А теперь вроде бы просто немного туманился. — Ты собираешься что-нибудь делать с этой аурой? — спросил Цзян Ваньинь, морщась. Вэй Ин и правда был закутан словно в густой кокон, и Лань Ванцзи видел его лицо только потому, что оказался внутри кокона, когда подхватил Вэй Ина. — Я очищу его, — сказал Лань Ванцзи, зыркнув на Цзян Ваньиня. Вэй Ин только что позволил уничтожить своё главное оружие, неужели нельзя дать ему время перевести дух? Цзян Ваньинь не удовлетворился этим ответом, продолжая сверлить взглядом их обоих. — Лань Чжань, — сказал Вэй Ин мягко, — может, ты пока помоешься и переоденешься, а я с Цзян Чэном немножко поболтаю? Лань Ванцзи это не очень-то понравилось, но он не мог запретить Вэй Ину общаться с братом, а придумать отговорку он не смог: от его одежды и правда неприятно пахло. Он бережно усадил Вэй Ина обратно на кровать, напоследок наградил Цзян Ваньиня суровым взглядом и удалился. *** Вэй Усянь сидел, слегка покачиваясь, как будто весь день провёл на лодке и всё ещё колыхался на волнах. — Ты как? — спросил Цзян Чэн мрачно. — Как видишь, — усмехнулся Вэй Усянь. — Что он с тобой делает? Вэй Усянь ядовито усмехнулся. — А-Чэн, ты уже большой мальчик, должен сам знать, что делают женатые люди! — Ты и твои идиотские пошлые шутки! — сплюнул Цзян Чэн. — Я имею в виду, он тебя натравил на этого дракона, потому что Лани считают тебя расходником или потому что они грёбаные лицемеры и на самом деле хотели свалить трудные охоты на тёмного заклинателя? — Что?.. — лицо Вэй Усяня вытянулось. — Нет, Цзян Чэн, что ты несёшь? Это я настоял, чтобы мы проверили странную ауру, Лань Чжань вообще не знал, что там дракон. Никто не знал. Он бы меня не пустил, если бы знал. Цзян Чэн снова оглядел своего шисюна, едва видимого под клубами тьмы. Вроде бы он немного набрал вес, но рассмотреть сквозь драконью ци было трудно. Может, опух от пьянства. — Я так понимаю, Лани всё-таки тебя не держат под замком. Пинаешь балду целыми днями? — Э-э, да не очень, — развёл руками Вэй Усянь. По рукам зазмеились потоки тьмы. — Помогаю немножко по ордену… На охоты хожу. — Помогаешь по ордену? — оскалился Цзян Чэн. — Это чем же, интересно? Вэй Усянь замялся. — Ну… разговариваю с адептами, выясняю, какие есть проблемы. — То есть, на тебя повесили бесполезную обязанность? — хмыкнул Цзян Чэн. — Ну почему бесполезную? Я стараюсь эти проблемы решать.  — Каким образом? — скривился Цзян Чэн. — Не могу себе представить чтобы ланьские старейшины разрешили тебе что-то менять в их ордене. — Глава ордена — Лань Сичэнь, — заметил Вэй Усянь. — Я стараюсь его поддерживать, когда старейшинам что-то не нравится. — То есть, Лань Сичэнь завёл себе карманного монстра для внутренних разборок? — перевёл Цзян Чэн. Это по крайней мере имело смысл. Уж побольше, чем странные порывы Лань Ванцзи излечить душу Вэй Усяня от тьмы. Очевидно, он не преуспел. А вот то, что Лань Сичэнь всегда старался спихнуть решения на кого-нибудь другого, Цзян Чэн понял ещё во время войны. И Вэй Усянь, значит, показался уважаемому Цзэу-цзюню подходящим козлом отпущения. — Собирается скормить тебя этим сушёным водорослям? Ты смотри осторожнее, он же чуть что, свалит всё на тебя. Я знаю, как он на собраниях вечно стрелки переводит. Не лезь на рожон, пускай сам со своими стариканами спорит. Хотя кому я это говорю… Он тяжело вздохнул, а Вэй Усянь уже яростно мотал головой. — Нет, Цзян Чэн, всё не так. Цзэу-цзюнь действительно не самый решительный глава ордена, но, хм, между нами есть понимание. Я просто не могу тебе во всех подробностях рассказать, это внутренние дела Ланей… Цзян Чэн опешил. — В смысле как ты мне не можешь рассказать? Забыл, какого ордена ты адепт?! Тьма вокруг Вэй Усяня сгустилась, так что Цзян Чэн вообще перестал его видеть, но голос его звучал глухо. — Я как раз не забыл. Я вышел замуж в Гусу Лань, и теперь принадлежу им. Если ты хотел, чтобы я остался в Юньмэн Цзян, надо было договариваться на других условиях и делать Лань Чжаня младшим супругом. Я бы, правда, посмотрел, как ты это бы выторговал. — Но… — Цзян Чэн хватанул ртом воздух, собираясь с мыслями. — Ты же верен мне?.. А не им?.. Вэй Усянь молчал. Тьма вокруг него колыхалась, но в мелких прорехах рассмотреть выражение его лица было невозможно. И он молчал. Он молчал, чтоб его мертвецы порвали!  — Вэй Усянь! — прикрикнул Цзян Чэн. Что за бред, это был простой вопрос с очевидным ответом. — Ты там заснул?! Я спрашиваю, в случае чего ты же будешь на моей стороне? И снова Вэй Усянь не ответил. Цзян Чэна начало трясти. Пройдёт совсем немного времени, и сестра переедет в Ланьлин. Вэй Усянь же всегда должен был быть здесь, при Цзян Чэне, развлекая и помогая, раздражая и поддерживая. Да, конечно, Цзян Чэн согласился на брачный альянс, но он думал, что Лани почистят Вэй Усяню ауру и мозги, а потом как-нибудь постепенно забудут о нём, и он сможет вернуться. Или наоборот, они так его замучают, что он сам сбежит. Цзян Чэн бы ужасно злился и ругался за разорванный альянс, но, может быть, удалось бы это как-то уладить, в конце концов, не в характере Лань Сичэня что-то категорично разрывать. И как бы там ни было, при каких бы обстоятельствах Вэй Усянь ни вернулся в Пристань Лотоса, Цзян Чэн и в мыслях не допускал, что он может уже не считать себя адептом Цзян. — Вэй Усянь!!! — заорал он так, что павильон подпрыгнул. — Ты забыл, кому ты обязан жизнью? Забыл все свои долги?! — Я отдал все долги, — внезапно яростно выпалил Вэй Усянь. — Это как же? — ощерился Цзян Чэн. — По-твоему, если ты свалил в богатый орден и там валяешь дурака и пререкаешься с руководством, это засчитывается? Ты даже печать свою долбаную сюда притащил и сбагрил мне и Лань Ванцзи уничтожать! — Тебя никто не просил, — огрызнулся Вэй Усянь. — Никто тебя не просил уничтожать печать. Тем более никто тебя не просил отвлекать от меня Вэней. Они бы меня схватили, Вэнь Нин бы меня выпустил, всего и делов. Я бы обошёлся без твоей драмы! Цзян Чэн едва не задохнулся. — Драмы?! Они выжгли моё ядро! Думаешь, ты бы сейчас так хорошо устроился, если бы был тогда на моём месте?! Да на что ты годился бы без ядра?! Дверь шарахнула о косяк, и Цзян Чэн заметил наконец вошедшего Лань Ванцзи. Он выглядел, как взбешённый белый тигр. — Поори ещё, — процедил Вэй Усянь. — А то не все в курсе. Лань Чжань, мы возвращаемся. — Тебе нужно отдохнуть, — начал Лань Ванцзи. — Дома отдохну, — отрезал Вэй Усянь. Дома. Паршивец, Пристань Лотоса ему теперь не дома! — Проваливай!!! — заорал Цзян Чэн не своим голосом. — И не вздумай больше здесь появляться!!! Вэй Усянь молча вышел, опираясь на подставленную руку Лань Ванцзи, который напоследок с ненавистью зыркнул на Цзян Чэна. Тот постоял немного, пытаясь осмыслить, что только что произошло, потом кинулся следом, но — увидел только две фигурки, чёрную и белую, растворяющиеся в небе.