Практические соображения

Вэй Ин умудрился заснуть в полёте, но кончилось это плохо: на подлёте к Облачным Глубинам он вдруг проснулся и забился в руках Лань Ванцзи, выкрикивая что-то неразборчивое, и едва не уронил их обоих. Лань Ванцзи пришлось приземлиться и подождать, пока он успокоится, развеивая рукой струи тёмного дыма, окружающие Вэй Ина. — Лань Чжань? — наконец позвал он, немного придя в себя. — Где мы? — Почти дома, — ответил Лань Ванцзи. — Тебе стало нехорошо. Вэй Ин скорчился, сидя на земле, и обхватил себя руками, как будто мёрз. Лань Ванцзи тут же обнял его, но от бушующей в меридианах Вэй Ина тёмной ци это вряд ли помогло. — Я сыграю для тебя. Вэй Ин мотнул головой. — Не стоит, дракон только больше взбесится. Он ведь не какой-то низший дух, которого можно подчинить музыкой. Музыкой можно было подчинять не только низших духов, но Лань Ванцзи был вынужден признать, что с драконом ему так не справиться. Передавать Вэй Ину свою ци он уже предлагал раньше, и знал, что толку от этого не будет: без ядра Вэй Ину будет негде её накапливать, а если вся ци достанется дракону, тот станет сильнее, но вряд ли избавится от энергии инь. В их распоряжении оставался один верный способ: накачать Вэй Ина энергией ян. Правда, заниматься этим на холоде посреди леса, рядом с топчущимися поблизости младшими, совсем не хотелось. Тем не менее, Лань Ванцзи не мог не предложить. Младших можно было отправить вперёд, от холода он Вэй Ина оградит, а вопросом чистоты он был готов пренебречь, если речь шла о том, чтобы Вэй Ин перестал мучиться. Не доверяя словам, он на пробу провёл рукой по груди Вэй Ина, немного заведя пальцы под воротник. — Э-м-м, Лань Чжань, — неуверенно заговорил Вэй Ин. — Я не… То есть… Я не один. Он же там, во мне. Я не готов делить тебя с ним. Лань Ванцзи резко вдохнул. Об этом он не подумал. Дракон, вселившийся в Вэй Ина, представлялся ему угрозой и проблемой, но никак не разумным существом, участником ситуации. Делить Вэй Ина с какой-то тварью он тоже не желал. Однако, как же очистить ауру Вэй Ина ото всей этой тьмы? Вэй Ин и сам, похоже, думал о том же. — Лань Чжань. Холодный источник. Единственное, что поможет. Лань Ванцзи нахмурился. В прошлый раз Вэй Ин наотрез отказался лезть в холодный источник, справедливо предполагая, что без золотого ядра просто обморозится там. Но если других вариантов нет… — Я тебя согрею, — решил Лань Ванцзи и поднялся, помогая Вэй Ину встать. Он махнул рукой молодёжи, чтобы следовали за ними, и снова встал на меч. Едва оказавшись в Облачных Глубинах, он не стал спешиваться, а прямо полетел к источнику. Вэй Ина била крупная дрожь, и он начал покашливать, так что Лань Ванцзи не собирался откладывать целительную процедуру. Сбросив большую часть одежды с себя и распеленав Вэй Ина, Лань Ванцзи заставил его встать ногами себе на ступни, после чего крепко ухватил его за плечи и позволил своей ци течь через всё тело Вэй Ина и заново проникать по кругу в его собственное. Через пару минут Вэй Ин перестал трястись и блаженно застонал. — Не прекращай. — Мгм, — пообещал Лань Ванцзи и аккуратно боком шагнул в воду, стараясь не спихнуть ноги Вэй Ина со своих. Постепенно, медленно пробираясь вперёд, он опустился почти по плечи. В воде Вэй Ин вцепился в него мёртвой хваткой, как будто ему свело пальцы. Лань Ванцзи притянул его ближе, так что они прижались друг к дружке по всей длине тела. Подумав, Лань Ванцзи распустил завязки на их нижних одеждах и завязал за спиной друг у друга, чтобы между ними не было никаких преград, а одежда помогала притянуть Вэй Ина поближе. Так он смог прокачивать свою ци сквозь Вэй Ина на большей площади. Вэй Ин разомлел и приник к нему, пристроив голову ему на плечо. — Что бы я без тебя делал, Лань Чжань? — пробормотал он. Лань Ванцзи не хотелось об этом задумываться, но сам вопрос подогрел его тихую гордость. Он каждый день изо всех сил старался быть для Вэй Ина хорошим мужем, и радовался, когда ему это удавалось. — Ого, — сказал Вэй Ин. — Смотри на воду. Лань Ванцзи посмотрел. И было на что: выходящая из Вэй Ина тёмная ци бурлила в холодной воде, заставляя её пузыриться, как будто она кипела. Но наружу чёрные пузыри не вылетали, растворяясь в целительной воде источника. — Лань Чжа-ань, — Вэй Ин повернул голову и уткнул ледяной нос ему в шею. — Ты сердишься на меня? За то, что я так вляпался? — Я не могу сердиться на Вэй Ина, — тут же ответил Лань Чжань. Его на секунду прошило гневом от мысли, что Вэй Ин ожидал такой реакции на свои беды. Наверняка заслуга Цзян Ваньиня. — Ты уберёг меня от большого греха. — Я мог бы уберечь тебя и не вляпаться сам, — тихо предположил Вэй Ин, и Лань Ванцзи захотелось утопить Цзян Ваньиня в холодном источнике. Хотя, в принципе, любой другой водоём тоже сойдёт, лучше даже погрязнее. — Я счастлив, что ты жив, — твёрдо сказал Лань Ванцзи. — И что мы нашли способ, как тебе помочь. Вэй Ин прерывисто вдохнул и завозил лицом по шее Лань Ванцзи, как будто пытаясь закопаться глубже. Лань Ванцзи сжал зубы: плохое самочувствие Вэй Ина никак не препятствовало образованию энергии ян, а вот такая близость очень даже способствовала. Но он не хотел оттолкнуть его в момент слабости. — Так странно, — прошептал Вэй Ин ему в кожу, посылая мурашки по всему телу. — Когда я собирался сюда, я думал, что навсегда ухожу из дома во вражеский стан и никогда больше не узнаю спокойствия. А теперь я здесь — дома, а Пристань Лотоса — как вражеский стан. Лань Ванцзи подумал и решил всё-таки подтолкнуть Вэй Ина к собственной интерпретации: — Там многое изменилось с тех пор, как ты переехал? Вэй Ин долго молчал, наверняка стараясь припомнить хоть какие-то перемены, но в итоге сдался, сразу отяжелев всем телом. — Почти ничего. Павлин там пасётся, но… Цзян Чэн и раньше подумывал позволить ему возобновить помолвку. — За что ты его так не любишь? — решил Лань Ванцзи задать давно интересующий его вопрос. Цзинь Цзысюань, конечно, был довольно напыщенным и невоспитанным, но не то чтобы совсем безнадёжно аморальным человеком, а Вэй Ин обычно давал людям не один шанс. — Да ты бы слышал, как он обращался с моей шицзе! — тут же вскипел Вэй Ин, и даже отпрянул немного, чтобы предъявить Лань Ванцзи своё возмущённое лицо. — Ты наверняка и слышал, хоть раз-то точно! Ему повезло заполучить любовь лучшей женщины в мире, а он ещё нос воротил! Теперь вот приполз на брюхе, а я считаю, надо было ему дать от ворот поворот! Но шицзе… — он вздохнул и снова уронил голову Лань Ванцзи на плечо. — Она с детства от него глаз отвести не могла. Не понимаю, как можно любить кого-то, кто об тебя ноги вытирает? Просто потому что красивый… Мало ли красивых! Разве этого достаточно, чтобы кого-то полюбить? — А чего, по мнению Вэй Ина, достаточно? — не удержался Лань Ванцзи.  И тут же обругал себя, когда Вэй Ин весь напрягся, как будто ему внезапно стало неловко от их близости. — Не знаю, — еле слышно выдавил он. — Может быть, если заслужить, я пойму. Лань Ванцзи вздрогнул. Вэй Ин не любил его. Всё время, что они женаты, Лань Ванцзи слышал слова вины и благодарности, но никогда не любви. И вот теперь Вэй Ин наконец чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы сказать это открыто: Лань Ванцзи был для него недостаточно хорош. Это можно было принять. Просто принять и жить так дальше. У Лань Ванцзи и не было никогда иллюзий на свой счёт: он никому не нравился из тех, кто знал его лично, кроме родных брата и дяди, впрочем, последний ещё под вопросом. Вроде бы родной матери он нравился, но к шести годам он ещё не успел сформировать все отпугивающие черты своей личности. То, что Вэй Ин вообще терпел его, а тем более искал его общества — это уже было больше, чем он когда-либо мог мечтать.  Но каково было Вэй Ину в браке с нелюбимым мужем? Их занятия в постели Вэй Ина вроде бы устраивали, так что хотя бы в этом Лань Ванцзи показывал приемлемый уровень. Но теперь из-за дракона неизвестно сколько пройдёт времени, пока Вэй Ин сможет снова позволить себя ублажать. Это могло продлиться годы. Не мог ли Лань Ванцзи добиться сходного успеха в каких-то других аспектах брака? Не мог ли он стать лучше, чтобы Вэй Ину было с ним приятнее? Лань Ванцзи понимал, что плохо способен подстраивать своё поведение под ситуацию. Но ради Вэй Ина он был готов попробовать. — Как мне измениться, чтобы заслужить любовь Вэй Ина? — спросил он и тут же внутренне сморщился от того, как нагло это прозвучало. Как будто любовь можно было гарантировать… Вэй Ин отпрянул и воззрился на него в изумлении. Лань Ванцзи хотел провалиться сквозь землю от своего косноязычия. Наверняка в первую очередь Вэй Ин хотел бы, чтобы Лань Ванцзи научился нормально выражать свои мысли. Может быть, в библиотеке есть какие-нибудь пособия по риторике или как это правильно называется… — О чём ты? — спросил Вэй Ин. — Тебе не нужно ничего заслуживать, я тебя люблю как ты есть. С чего ты вообще… О боги! — он залепил себе ладонью в лицо, брызнув на Лань Ванцзи водой. — Ты думал, я о тебе говорю, что ли? Лань Чжань, ты что! Я о себе! Это мне надо ещё работать над собой, чтобы стать достойным тебя! Лань Ванцзи едва не онемел от такого поворота событий. — Вэй Ин, — едва выдавил он, — но я уже тебя люблю… Вэй Ин опустил взгляд и густо покраснел, тут же принявшись теребить каёмку Лань Чжанева нижнего одеяния. — Я знаю, — сказал он тихо. — Но это как… одежда на вырост. Мне пока велико. — Чушь, — выдохнул Лань Ванцзи, невольно повторяя интонацию из своих детских лет. — Вэй Ин самый лучший. Вэй Ин заслуживает всего лучшего на свете. Вэй Ин спрятал лицо в ладонях и заскулил. — Лань Чжа-ань, это слишком! Мне не надо всего, мне и тебя одного так много, что того и гляди сердце остановится от счастья! Пощади! Понимаешь, я думал, мне придётся воевать с тобой за каждую мелочь, а ты так свободно даёшь мне всё, о чём я даже не мечтал, я не успеваю перестроиться! Мой мешочек цянькунь переполнен и вот-вот порвётся по швам! Лань Ванцзи бережно погладил его по голове, чувствуя непривычное напряжение в уголках губ. — А если растягивать каждый день по чуть-чуть? Вэй Ин фыркнул в ладони. — Ага, сначала два пальца, потом три… — Бесстыжий, — ласково произнёс Лань Ванцзи, снова притягивая Вэй Ина к себе. Тот не стал сопротивляться и умостил голову у него на плече, прижав ладони к его лопаткам. Лань Ванцзи плыл в моменте счастья, с трудом веря тому, что услышал. Настолько, что решил удостовериться. — Повтори для меня, — попросил он, внутренне вздыхая, что так и не смог научиться выражаться ясно. Однако Вэй Ин как-то понял. — Я люблю тебя, — повторил он тепло. — Я хотел раньше сказать. После мятежа, тогда… но мне казалось, это так… нагло? Я хотел сначала хотя бы перестать создавать проблемы. А вместо этого вляпался ещё больше. Прости меня? Лань Ванцзи глубоко вздохнул и решил, что что-нибудь о человеческой речи он всё-таки в библиотеке поищет. Может быть, есть какое-то объяснение, почему они говорят как будто на разных языках. — Вэй Ин. Прощаю. Если обещаешь всегда быть наглым. — О-о, это самое простое обещание в моей жизни! — засмеялся Вэй Ин. — Да? — не поверил Лань Ванцзи и обхватил его лицо, чтобы приподнять и заглянуть в него. — Проверю. Вэй Ин смелый, умный, красивый и добрый. — Лань Чжа-ань! — взвыл Вэй Ин, вырываясь и заливаясь краской. — Просил же по одному пальцу! — Бесстыдник, — Лань Ванцзи спрятал улыбку в волосах мужа. — Ой, Цзэу-цзюнь, не уходите! — внезапно крикнул Вэй Ин. — Это не то, что вы подумали! Лань Ванцзи обернулся через плечо и заметил силуэт брата за деревьями. Последнее время родственников просто притягивало, как мух на огонь, туда, где они с Вэй Ином пытались говорить о чувствах. Но делать нечего — не гнать же брата, тем более, что он только что, должно быть, вернулся из Цинхэ. Лань Ванцзи осторожно переступил по каменистому дну, чтобы повернуться боком и не выкручивать шею. — Брат. В источнике достаточно места. Силуэт поколебался, но наконец стал спускаться. Уже на самом берегу брат снова притормозил, скептически осматривая завязки нижнего ханьфу Лань Ванцзи на спине у Вэй Ина. — Я точно вам не помешаю? Стесняюсь напомнить, но источник — общественное место. — Да мы ничего такого не делаем! — заверил Вэй Ин. — Лань Чжань меня просто греет. — Хм, — сказал брат и всё-таки решился зайти в воду, но, оказавшись ближе, заметил подводные смерчи тёмной ци. — Что это? Вэй Ин смутился, и Лань Ванцзи ответил за него. — В Вэй Ина вселился одержимый дракон. Мы пытаемся его очистить. Брат замер и уставился на них. — Разве вы не собирались в Пристань Лотоса навестить семью Усяня? Лань Ванцзи поджал губы. — Семья Усяня никакая не семья. Брат слишком щедр с Цзян Ваньинем. Он не ценит того, что имеет. — Лань Чжань, — негромко сказал Вэй Ин. Лань Ванцзи сначала почудилась укоризна, и он тут же повернулся к мужу, чтобы высказать всё, что думает о Цзян Ваньине во всех подробностях, но его встретил нежный и немного кокетливый взгляд. — Что ты имеешь в виду, Ванцзи? — уточнил брат прежде чем Лань Ванцзи забыл о его присутствии и занялся Вэй Ином. — Когда заключают брачный альянс, — начал Лань Ванцзи, отвернувшись от слишком соблазнительного лица своего мужа, — подразумевается, что член семьи, которого отдают замуж в другой орден, так же важен, как блага, получаемые взамен. Цзян Ваньинь отдал то, что ему не нужно. — Это не так, — внезапно встрял Вэй Ин. Лань Ванцзи снова обернулся к нему. Он знал, что Вэй Ин гораздо легче прощает плохое обращение с собой, чем он сам, но всему должен быть предел! Он уже собирался как следует высказаться на эту тему, но Вэй Ин заговорил первым. — Дело не в том, что я ему не нужен. Наоборот, он хочет, чтобы я никого кроме него не замечал. Он ещё в детстве меня от тебя отваживал, боялся, что уведёшь, — добавил Вэй Ин с ухмылкой. У Лань Ванцзи вскипела кровь от гнева. — Он хочет, чтобы я был при нём постоянно, развлекал его и повышал его чувство собственной значимости, выполнял все его капризы, но так, чтобы он выглядел умнее и сильнее, чем я. Я раньше так и делал. Но после войны как-то не хватает терпения балансировать на этих качелях… Повисла тишина. Вэй Ин задумался о чём-то своём, а Лань Ванцзи пытался совладать с желанием немедленно рвануть в Юньмэн и вызвать Цзян Ваньиня на поединок. — Я читал одну сказку, — заговорил вдруг брат, продолжив погружаться в воду, — о человеке, которому явился могущественный дух из древней лампы. Дух был готов исполнить любые три желания, но жадность того человека не знала границ. Он потребовал себе императорский титул и горы золота, но не смог смириться с тем, что в Поднебесной останется кто-то могущественнее него, так что третьим желанием назвал, чтобы тот дух стал вечно ему подчиняться. Брат замолчал, и Вэй Ин тревожно поторопил его: — И что с ним стало? — Ничего хорошего, — вздохнул брат и погрузился по шею с отрешённым видом. Вэй Ин помрачнел, но тоже ничего не сказал. — Ванцзи, так о каком драконе вы говорили? — вспомнил брат. Вэй Ин принялся рассказывать, в том числе о своих подозрениях, что судьба дракона связана с бездонным омутом, закинутым на гору. Брат нахмурился. — Я сегодня же отправлюсь проверить, на месте ли омут. Но я согласен с Ванцзи, с той горы не течёт никаких рек. Если омут действительно попал в реку, то только с чьей-то помощью. Все трое задумались. Кто мог такое сделать? О том, что омут на горе, знали в Облачных Глубинах. Жители Цайи, конечно, что-то видели, но, не будучи заклинателями, не могли понять всех подробностей. Возможно, в Цайи в ту ночь находились какие-нибудь бродячие заклинатели или представители других орденов, но шанс этого был весьма невелик, да и они бы первые прибежали в Облачные Глубины рассказывать об увиденном. Конечно, обитатели Облачных Глубин могли кому-то разболтать, похвастаться, что, мол, молодой господин вон что отмочил. Это было против правил, но за всеми же не уследишь… Однако кто из друзей или родственников гусуланьцев стал бы разрушать работу Вэй Ина? Если приговорённые к заключению старейшины что-то рассказали своим конвоирам из Цинхэ, те уж точно не стали бы пакостить. Оставался только… — Ванцзи, а ты после омовения проверь старейшину Ван Тьен’юя, — сказал брат, придя к тому же выводу. — Хм, — горячо согласился Лань Ванцзи. Вместе с братом они посидели в воде ещё какое-то время, пока Вэй Ин не начал замерзать даже несмотря на курсирующую через него ци Лань Ванцзи. Тёмная энергия всё ещё не очистилась, так что было решено повторить процедуру завтра, а пока Лань Ванцзи помог не очень твёрдо стоящему на ногах Вэй Ину добраться до Цзинши и тут же принялся разводить огонь в печи. Вэй Ин почти сразу заснул, окутанный языками тьмы, как лисьими хвостами. Однако спокойно отдохнуть им сегодня было не суждено. Как только огонь занялся, в дверь постучался дядя. Лань Ванцзи застыл на пороге, не очень-то желая позволять ему заметить состояние Вэй Ина, но тьма от того уже настолько расплылась по комнате, что её щупальца показались в дверном проёме. Пришлось объяснять всё ещё и дяде. — Почему он не может очистить тьму силой своего золотого ядра? — спросил тот, едва уяснив ситуацию. Лань Ванцзи молчал и думал, почему брат ничего такого не спросил. Такое решение напрашивалось для сильного заклинателя. Но ответить Лань Ванцзи не мог, а потому стоял молча, плотно сжав губы. Дядя внимательно его рассматривал. — Ванцзи. Что-то случилось с его золотым ядром? И снова Лань Ванцзи не мог ничего ответить. — Дядя пришёл, чтобы меня допрашивать о моём муже или есть другие дела? Дядя стоял обомлевший, таращась на Лань Ванцзи неверящими глазами. — Ванцзи… Как ты мог это допустить? Ты же его старший супруг! Как забавляться, так ты первый, а как опасность, так он на себя удар принимает? Лань Ванцзи растерялся. Очевидно, дядя неправильно понял, но он же обещал Вэй Ину, что не выдаст его тайну. Впрочем, обвинения дяди всё равно попадали почти в цель. Пусть в то время они с Вэй Ином и не были женаты, но всё же Лань Ванцзи оплошал и допустил это… — Дядюшка, Лань Чжань тут вовсе ни при чём, — раздался голос Вэй Ина, который, оказывается, вовсе не спал, а стоял за плечом у Лань Ванцзи. — Когда я лишился ядра, его и близко не было. — Где же он был в таком случае? — фыркнул дядя. Лань Ванцзи попытался прикинуть, когда это могло быть, но Вэй Ин опередил: — В Облачных Глубинах, со сломанной ногой тащил на себе орден после пожара, пока вы были тяжело ранены, а Цзэу-цзюнь в бегах. Лань Ванцзи обернулся, чтобы взглянуть на лицо Вэй Ина. Оно было холодно-спокойным. Сам Лань Ванцзи сгорал от досады. Значит, когда он оставил Вэй Ина на попечение Цзян Ваньиня после победы над Сюань У… Вэй Ин положил руку ему на спину, и вокруг Лань Ванцзи тоже заплясали языки тёмного пламени. — Лань Чжань, не переживай так. Даже если бы ты пошёл тогда с нами — чего Цзян Чэн бы никогда не допустил, — вряд ли ты бы смог что-то изменить.  — Так это… — дядя, казалось, потерял дар речи. Он даже отошёл на пару шагов и присел на край террасы, чтобы собраться с мыслями. — Дядя, Вэй Ину нужен отдых, — не выдержал Лань Ванцзи. — Если срочных дел к нему сейчас нет, то… — Я пришёл спросить, — неожиданно перебил дядя, — раз уж вы вернулись, когда Вэй Усянь собирается возобновить уроки с начальной группой, но без ядра… Хотя подождите, выходит, он их всё это время учил без ядра? — Всё так, — сказал Вэй Ин и двинулся вперёд, но пошатнулся, так что Лань Ванцзи тут же подхватил его и усадил на край террасы рядом с дядюшкой. Тьма снова сгустилась вокруг него, так что становилось трудно различить его лицо. — Я же теории учил. — А ночные охоты? — продолжил изумляться дядя, с опаской рассматривая клубящуюся тьму. — Ты же водил младших! — Только вместе с Лань Чжанем, — напомнил Вэй Ин. — Я могу охотиться и могу многое рассказать детям, но не всегда могу продемонстрировать то, о чём рассказываю, да и смотреть на мои методы им не стоит. Дядя отчётливо скрипнул зубами. — Сейчас ты выглядишь так, что дети разбегутся, если ты войдёшь в класс, — заметил он. — Я не могу тебя в таком виде к ним подпустить. Вэй Ин понурился, а Лань Ванцзи снова вскинулся. — Дядя, Вэй Ин плохо себя чувствует. Он в любом случае не сможет работать в ближайшее время. — Вы пытаетесь как-нибудь решать эту проблему? — поинтересовался дядя. — Холодный источник помогает, — ответил Лань Ванцзи. — Но не быстро. Дядя мрачно кивнул каким-то своим мыслям. — Дракон, значит. Речной бог. Час от часу не легче. С этими словами он встал и, коротко попрощавшись, удалился по направлению к Ханьши. Вэй Ин сидел, понурившись, и Лань Ванцзи не знал, как его подбодрить. Из-за дракона он теперь потерял свою начальную группу. Даже если им удастся очистить его ауру за пару месяцев, к тому времени у детей уже точно будет постоянный учитель. — Ты собирался проведать старейшину Вана, — напомнил Вэй Ин бесцветным голосом. — Да, как только Вэй Ин будет в тепле. Вэй Ин поднял руки, намекая, чтобы Лань Ванцзи помог ему встать. Тот потянул его за руки, но вместо того, чтобы позволить идти самостоятельно, подхватил под бёдра и уложил корпусом себе на грудь. — Лань Чжань! Ты думал, я прошусь на ручки? — рассмеялся Вэй Ин ему в воротник. — Хм, — ответил Лань Ванцзи и занёс его в дом. — Я пойду к старейшине и потом поговорю с братом. Постарайся поспать. Я попрошу приготовить тебе яновых блюд. Вэй Усянь и правда заснул, но проспал не так долго, как хотелось бы. В идеале было бы проспать до тех пор, когда дракон из него каким-нибудь чудесным образом выветрится. Как этого добиться, Вэй Усянь пока не соображал. Между обвинениями Цзян Чэна и собственным паршивым самочувствием голова вообще не варила. Сон вышел отрывистый и неспокойный, и проснувшись в третий раз, Вэй Усянь решил больше не пытаться, а подождать Лань Чжаня. Рядом с ним всегда спалось отлично. Комната уже наполнилась тёмной ци, и Вэй Усянь шатко доковылял до двери, чтобы проветрить. Открывать ставни и выстужать всё печное тепло не хотелось. Уличную дверь он тоже решил немного приоткрыть, от неё спальня не так быстро остынет. Но за дверью его ждал сюрприз. На террасе сидели все его ученики из начинающей группы. Сидели, похоже, давно: подтянув коленки к себе и прижавшись друг к дружке, они кутались в маленькие тёплые мантии и дышали на руки. — Учитель Вэй! — воскликнул один, вскакивая с места. Вэй Усянь в ужасе захлопнул дверь. Он не мог показаться детям в таком виде. Он и Лань Циженю-то не хотел показываться, но тот вздумал винить Лань Чжаня в каких-то глупостях. — Учитель Вэй! — раздалось из-за двери. — Это мы! Не бойтесь! Вэй Усянь подавил смешок. — Я болею, — по возможности громко ответил он сквозь дверь. — Я не могу к вам выйти! — Учитель Цижень сказал, что вы не заразный! — настаивал детский голосок. — Это он вас прислал? — изумился Вэй Усянь. — Нет! Мы сами! — загалдели дети. — У нас теперь опять учитель Гунь! Мы ничего не понимаем, учитель Вэй, помогите! У Вэй Усяня сжалось сердце. Конечно, ничего ужасного не случится, если дети сейчас не разберутся. Пройдёт время, они почитают сами, послушают старших братьев… Да и учителя им заменят когда-нибудь. Но что если они отчаются? Потеряют интерес к учёбе? Им будет трудно в Гусу Лань. Они уже отстают от сверстников, а будет только хуже… Вэй Усянь осторожно приоткрыл дверь. Тёмная ци тут же рванулась наружу. — Я очень страшно выгляжу, — предупредил он. Дети таращились на щёлку в двери с открытыми ртами. Он приоткрыл дверь ещё на ладонь. — Ого, — сказал мальчик, стоящий ближе всего. — Что это вокруг вас? — Энергия обиды, — объяснил Вэй Усянь. — Она вас не тронет, но меня за ней почти не видно. — Учитель Вэй, как принцесса за занавеской! — хихикнул другой мальчишка. — Ну и что, что не видно, — заметил третий. — Слышно, и ладно. У нас куча вопросов! Вэй Усянь подумал, что Лань Цижень недооценил своих воспитанников, решив, что они разбегутся. — Кстати, про энергию обиды нам позавчера объясняли, — заявил самый сообразительный из учеников. — Но я ничего не понял. Вэй Усянь подумал, что Лань Цижень с ним сделает, если узнает, что он читал лекции об энергии обиды. Но где эти дети найдут более наглядное пособие?.. Он вздохнул и открыл дверь полностью. — Заходите, не мёрзните. И учтите, что надолго меня не хватит, я и так чуть живой.  — Мы ненадолго! — пообещали дети и резво набились в аскетичную Лань Чжаневу гостиную. — Ого, у вас тут красиво! Вэй Усянь плюхнулся на подушку и напряг свою усталую голову, чтобы нарисовать талисман, который хотя бы разгонял клубы тьмы от его лица. — Ну что, какие у вас там вопросы?