Я видел тебя во сне...

      Моё утро прошло в спешке, я проспал и сейчас, бегая по комнате и ища свои вещи, я проклинал всё на свете. Оказывается, я вчера забыл поставить будильник, а мать почему-то не разбудила меня сегодня. Наконец, когда я был одет и стоял посередине комнаты, вспоминая, все ли я взял, я наткнулся на часы и плюнул на все, выскочив из комнаты, на ходу накидывая куртку, надев быстрым и ловким движением кроссовки, я вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ, и сразу же стал спускаться по ступенькам вниз.       Я шёл по улице и вспоминал сегодняшний сон, он был… Странным? В этот раз он был не такой как все остальные до этого, вспоминая его, я не испытываю кайфа или радости, меня прошибают мурашки…       Я иду куда-то прямо, честно не понимая, что это за место. Вокруг было много деревьев, казалось, что каждое из них было живое, в прямом смысле этого слова, будто оно прожигало меня своим взглядом, дорожка, что вела прямо, была из кирпича, который просто тянулся вперёд, казалось, этому нет конца. Вокруг было темно, и лишь один фонарь, что светил в конце этой тропинки, отдавал немного света. Но даже это не спасало, тьма будто поедала свет, будто не хотела, чтобы её разрезали этим солнечным мечом. А я все шёл, шёл на этот чёртов свет, будто привороженный. Уже подходя ближе, я увидел тёмный силуэт.        — Эй, что это за место? — окликнул его я, желая узнать, где я и что вообще происходит. В данный момент я осознал, что это сон, сон, которой совершенно не похож на те, что мне снились. Здесь нет смерти вообще, ей здесь даже не пахнет. Это меня и пугает, этот сон становится похожим на кошмар, которые я, как казалось, уже и забыл.       Тем временем я подходил ещё ближе к фонарю, а с ним и к силуэту. Как оказалось, это был силуэт мужчины… Нет, даже паренька, который только-только будет приобретать черты взрослого мужчины. Этот парень не обращал на меня совершенно никакого внимания, он как стоял ко мне спиной, так и стоит.        — Ты меня слышишь? — я потянулся к него плечу, дотронувшись, меня сразу будто прошибло током, я одернул руку и сделал шаг назад. Тем временем этот парень повернулся ко мне. В этот момент фонарь погас, будто по щелчку, и на меня уставились глаза. Невероятной холодной голубизны, они будто светились в темноте, затягивали в свой омут, не давая из него выбраться. Я чувствовал, как моё сердце бьётся все медленнее, кровь густеет и наконец застывает, лёгкие отказываются работать… На секунду мне показалось, что вот она, привычная смерть во сне, от который я смогу расслабиться… Но нет, я ошибался.        — Где я? Кто ты? — я слышал свой голос эхом, будто я говорю где-то в пещере, где от стен отражается каждый звук.        — Я рад тебя видеть, — тем временем продолжал парень. Я пригляделся, пытаясь вспомнить, где я видел эти глаза, и тут до меня дошло. Хозяином этих глаз является Арсений, тот странный парень.        — Что ты, черт возьми, тут делаешь?        — Мне нужно идти… Как жаль, что мы так мало времени провели… — это было последнее, что я смог услышать. Все эти деревья стали исчезать, темнота сменялась светом, а парня будто и не было. Я стоял и курил чуть поодаль школы и пытался выкинуть этот сон из моей головы. Обычно я не так много помню из того, что пережил во сне, помню общую суть. Но в этот раз, в этот раз я помню каждую деталь, каждую мелочь.        — Да ну нахуй… — пробубнил себе под нос я и отпустил бычок, тот упал на землю, а я придавил его ботинком. Глубоко вздохнув, я пошёл в школу, через минуту должен прозвенеть звонок.       Как и ожидалось, я опоздал на урок. Первым у меня стояла география. Её вела Марина Владимировна, женщина интересная, добрая, за опоздание ничего не сделала. Проходя на место, которое я для себя закрепил, я чувствовал на себе взгляд, но я не решился искать источник, просто поспешил сесть за парту и попытаться отвлечься на урок, который был весьма интересным.       Прозвенел звонок, сорок пять минут урока пролетели незаметно. Может это связано с тем, что Марина Владимировна интересно рассказывала, а может, и с тем, что я пытался выбросить из головы те глаза, от воспоминания которых пробегают мурашки. Собирая вещи, я не обращал ни на кого внимания, даже не поднимая головы, не думая, где я мог видеть эти глаза, а то, что я их где-то видел, я был уверен. Из раздумий меня вывел слабый хлопок по плечу. Я поднял голову и посмотрел, кому я понадобился. Встретившись взглядом, я замер. Это были те самые полные голубизны глаза, которые тянули в свою глубину. Только теперь я вижу их наяву, а не во сне…        — Как дела? — приветливо улыбаясь, спросил Арсений. И тут до меня дошло, что я как придурок, хотя почему как? Стоял и пялился в его глаза некоторое время. Я встряхнул головой и, закинув в портфель пенал, ответил:       — Лучше всех. — и пошёл к выходу, желая остаться один.        — Прекрасно! Тогда я надеюсь ты не будешь сегодня таким букой? — следуя за мной, спросил Арсений. Я же удивлённо поднял бровь и взглянул на него. — Что?        — Букой? Ты серьёзно? — усмехнулся я.        — Да. Моё предложение погулять все ещё в силе. — как ни в чем не бывало продолжал лепетать Арсений.        — Слушай, я тебе вчера, по-моему, доступно объяснил… — начал я, но был бестактно прерван.        — Помню-помню. Ты говорил, что, если я нарушу личные границы, ты меня ударишь, — улыбаясь как чеширский кот из Алисы, сказал Арсений.        — А если точнее, то въебу, это сильнее.        — Какой ты не культурный… — шутливо поморщил нос брюнет, на что я лишь закатил глаза. — Ну, так что, пойдем сегодня погуляем? — опять этот чёртов недовопрос, недопредложение. Что ему от меня надо? Глубоко вздохнув, я резко остановился, из-за этого Арсений в меня врезался, и я чуть не упал, это взбесило меня ещё сильнее.        — Тебе больше гулять не с кем? А? Что ты прилип ко мне то?        — Мне просто хочется с тобой познакомиться. Ты мне интересен, я уже говорил.        — Ты… Педик что ли? — я не хотел так грубо выразить это «педик», но, видимо, не судьба. Не то, чтобы я против таких отношений, просто как-то не доводилось быть знакомым с такими людьми.        — Педик? Серьёзно? Во-первых, не «педик», а гомосексуал, ну или попроще, гей. Во-вторых, почему, если ты мне интересен, то сразу гей? У меня что, не может быть чисто платонического влечения?        — Да хрен тебя знает. — прокашлялся я, но не стал уходить, а все так же стоял и разглядывал Арсения. Ага, давай пялься, потом не удивляйся, что тебя геем кликать будут.        — Что мне сделать, чтобы ты больше ко мне не лез? — вздохнув, спросил я.        — Погуляй со мной. Познакомимся поближе, я тебе расскажу о себе, а ты о себе.        — Ага, ещё чего. Вон, тебе есть с кем гулять, выбирай. — я вытянул руку и прошёлся вправо и влево, тем самым показывая, что этого ждёт вся школа. В этот момент на самом деле коридор был заполнен сотнями подростков, жопой жуй.       — А… — уже было открыл рот Арсений, но я развернулся и ушёл, не желая больше с ним разговаривать. Мне он надоел. За два дня. Да, и такое тоже бывает.       Следующим уроком стояла алгебра.       Я стоял у стены в телефоне, когда ко мне подошла какая-то девушка, вроде как моя одноклассница.        — Привет, — улыбнулась она. Я же лишь кивнул, не желая с кем-либо разговаривать. — Меня Ира зовут, — и вновь блеснула своими белыми зубками. Я прошёлся по ней взглядом, вообще девушка красивая, и фигура красивая, и все при ней, ослепительная улыбка и красивые ямочки на щеках. Но что ей нужно от меня, я не понимаю.        — Антон. — отрезал я, ведь в конце концов, игнорировать некрасиво и сразу же попытался скрыться за телефоном, но девушка, видимо, на этом останавливаться не собиралась.        — Антон, а почему ты один уже второй день? Наш класс довольно дружный, и мы рады любому новому человеку. — накручивая на палец локон, проговорила Ира.        — Ир, я очень рад познакомиться. Но не лезь ко мне, ладно? Пока что я прошу вежливо.        — Вежливо? — сморщила носик девушка. — Это совсем невежливо. Я хотела, как лучше…        — Не нужно, отстаньте вы от меня уже все. — закатив глаза, сказал я. Девушка цокнула и, развернувшись, ушла куда-то.       Ну вот я снова остался один. Я же этого хотел, верно? Верно. Зачем лишний раз с кем-то знакомиться? Может, я этого не хочу, зачем лезть. Тем более Ирина сама сказала, что я уже второй день один, так, может, это намёк? Что в этом непонятного? Задолбали со своей этой дружбой.       Тем временем прозвенел звонок, означавший начало урока. Я вошёл в класс и сел за уже привычную мне последнюю парту. К моему удивлению, Арсений рядом не сел, а наоборот, отсел на первую парту. Обиделся? А на что? Я ему несколько раз отчётливо дал понять, что не хочу гулять, но он все равно проявлял настойчивость. Это его проблемы, если он с первого раза не понимает. В класс вошла учительница.        — Приветствую, класс. — поздоровалась она и села за стол, разложив по тому учебник и какие-то ещё бумаги. Мои одноклассники кое-как ответили разнобоем «здравствуйте» — На втором уроке повторим, посмотрим, что вы забыли, а на третьем или четвертом уроке проведём небольшую самостоятельную. Договорились? — и вновь монотонное «да». Женщина поднялась и стала писать на доске какие-то примеры. Я глубоко вздохнул, это был дискриминант. Она серьёзно? Как можно забыть наилегчайшую тему в математике? Неужели в этом класс есть такие… кхм, тупые люди? Ну что же, эту тему я уже давно понял и не считаю нужным сейчас что-то слушать или записывать, поэтому я поудобнее устроился на парте и закрыл глаза, пытаясь отключиться от этого мира.       Не знаю сколько прошло времени, но я уже уснул, как вдруг меня толкают в бок. Да так сильно, что я на месте подскочил. Спросонья до меня не сразу дошло, кто меня потревожил, и где нахожусь. Уже потом, проморгавшись, я заметил улыбающуюся морду Попова.        — Проснись и пой, — пролепетал он. Я же лишь зевнул и, взяв портфель, встал. — Эй, а где спасибо? — шагая по пятам, обиженно пробубнил Арсений. Да что ж это такое? Не выдержав, я взвыл в голос, даже не переживая, как это выглядит со стороны.        — Да что же тебе надо? — разворачиваясь к нему лицом, спросил я.        — Всё то же самое.        — Я же сказал. — я уже было открыл рот, чтобы сказать свое твёрдое «нет», но призадумался. Этот Арсений слишком настырен, и хрен от него отвяжешься. Да и… что будет, если я погуляю с ним один раз? Он сам поймёт, что со мной не построить контакта, сам уйдёт. — Хорошо.        — Да ну, опять? Антон, это же… Погоди что? — уставился на меня Арсений, хлопая глазами.        — Хорошо. Всего одна прогулка.       — Как скажешь, — весело усмехнулся брюнет. — тогда сегодня после школы жди возле раздевалки.        — Стой, какое после школы? Сегодня восемь уроков! Я буду полуживой! — запротестовал я.        — Да ничего страшного, я тебя оживлю, — подмигнув мне, Арсений удалился. А я так и стоял посреди класса, не понимая, что с этим парнем не так. Очнувшись, я замотал головой и поспешил на урок.       Следующим уроком стоял английский. Урок прошёл смертельно скучно, Станислав Владимирович все время что-то бубнил, не затыкаясь, и пытался добиться от класса ответной реакции, но тот лишь зевал и пытался лечь на парту так, чтобы старый учитель не заметил, а если учитель все же замечал, то орал как резанный, грозился вызвать директора. Это помогало прийти в себя на пару минут, а потом все опять по новой.       На перемене я почувствовал, что телефон в кармане вибрирует, достав его, я два раза нажал на уведомление. Оно было от мамы. Мама 9.14 Антон, меня сегодня не будет.

Вы 9.14

Я знаю, ты говорила вчера.

Мама 9.14 Приди домой, сделай уроки и поесть себе что-нибудь сделай, я тебе переведу денег.

Вы 9.15

Ок.

      Очень информативно, неправда ли? Такое общение всегда, но я и не пишу больше, мне хватает. Хватало, по крайней мере. Теперь мне немного больно? Обидно? Не знаю, как чётко обозначить то, что я чувствую.       Прозвенел звонок на урок физики. На ней я физически присутствовал, но мысленно я был далеко отсюда. Я старался вспомнить, когда и почему я стал таким, каким являюсь сейчас. И пока у меня нет никаких догадок, я не помню тот момент. А, может, его и не было? Может, я постепенно становился таким?       «Да нет, это произошло слишком резко.» — подсказывал мне мозг, но категорически отказывался воспроизводить тот момент. Я точно помню, что уже в детстве я не мог ни с кем нормально дружить, или я шарахался от людей как от огня, то они. А потом я познакомился с ребятами. При воспоминании друзей в груди снова разлилось тепло, я никогда к этому не привыкну. Можно сказать, они меня изменили, каждый из них внёс свой вклад. Но почему, почему я был не общительный? Почему боялся дружить или людей в принципе? В общем эта затея провалилась, и я отложил её на потом, когда будет время. В конце концов, в школу я хожу, чтобы слушать и запоминать, а не летать в облаках, иначе какой в этом весь смысл?       Следующими уроками стояли русский, химия, информатика и обществознание. О Господи Боже мой! Это был самый длинный день в моей жизни! И, конечно же, я устал, хочу домой, спать. Но я пообещал (сам себе, это, во-первых), что нужно отвязаться от этого паренька, которого зовут Арсений. Спускаясь в раздевалку, я, честно сам того не осознавая, искал в этой толпучке глазами его. Когда я это понял, то пытался себя убедить, что это лишь для того, чтобы поскорее свалить из школы и лечь отдохнуть. Арсения не было возле раздевалки. Я сидел на стульях у выхода и ждал его. Черт возьми, да что со мной стало?! Почему я должен его ждать? Может, он пошутил, блять, так, а я как идиота кусок сижу его тут жду-недождусь.       Я поднялся на ноги, намериваясь уйти, а в следующий раз, когда он будет пролезать в моё личное пространство, просто дать ему в ебальник. Но не тут то было. Ну конечно! Не мог же ты, Шаст, уйти на пару минут раньше!       Я услышал голос Попова. Повернувшись, я увидел, что тот весь запыханный. Бежал что ли?        — Извини, я помогал Алёне Олеговне. Она попросила подойти после уроков. — задыхаясь, пробубнил брюнет куда-то в пол. Ведь он стоял согнутый, держа руки на коленях, тяжело дыша.        — А ты так торопился, что дышать нормально не можешь?        — Я думал, что не успею. Думал, что ты уйдёшь сразу. — дыхание Арсения стало понемногу приходить в норму, он выпрямился и улыбнулся уголками губ.        — Как видишь, я тут.        — Я рад. Ну, что, пошли? — спросил Арсений и кивнул на дверь.        — Ну, пошли, — пожал плечами я, и первый проскочил к двери, засовывая руки в карманы куртки. — А куда идём-то? — спросил я, когда мы уже вышли со школьного двора.        — Поздно что-то ты… — начал было Арсений, но я его прервал, так как настроения не было от слова совсем.        — Арсений, говори уже, иначе я сейчас уйду.        — Спокойствие, только спокойствие. Я тебя просто отведу в очень красивое место. Если тебе оно понравится и тебе захочется ещё чего-нибудь подобного, я всегда буду рад показать тебе.        — Это был первый и последний раз, — я старался сказать это как можно тише, все-таки я не такой хуёвый человек, и Арсения обижать не хотел, просто эти слова вырвались сами собой. Но, видимо, Арсений обладал хорошим слухом, ведь краем глаза я заметил, что улыбка на его лице померкла…       Какое-то время мы шли в тишине. На улице стало холодать ещё сильнее, а я все шёл также расстегнутым. Я не люблю ходить застегнутым, ведь нормально пошевелиться нельзя, все движения скованные, я лучше одену что-нибудь под низ, чем буду ходить пингвином.        — Эй, — позвал меня Арсений. — тебе не холодно?        — Терпимо, — отрезал я и посмотрел на брюнета. Тот был весь закутан по уши. Тёплый шарф и дутая куртка.        — Что ж, может пообщаемся? А то погулять я тебя вытащил, но планировал ещё и поболтать.        — А я планировал сейчас спать дома у себя в кровати, — пробурчал я, ежась от холода. Нет, ветер все же холодный.        — Дело, конечно, хорошее, но гулять тоже надо… Стой, нам сюда, — Арсений дёрнул меня за рукав куртки и потащил куда-то во дворы. Я уже было хотел возмутиться, мол, куртку порвать может, но не успел. Попов завёл нас в подъезд многоэтажки.        — Мы куда пришли? К тебе на чай?        — Я, конечно, рад, что ты так на чай ко мне торопишься, но всему свое время, — усмехнулся Арсений, на что я лишь закатил глаза. Беситбеситбеситбесит        — Попов, блять.        — Заткнись и просто иди за мной.        — Ого. — а Арсений и грубым может быть, не ожидал. Я думал, что этот парень вечно интеллигентный и улыбающийся. Но что же, мы все люди, и нам всем свойственны эмоции, может, я уже достал его, тогда он точно больше ко мне не подойдёт. Тем временем мы поднялись на лифте на самый последний этаж. И тут то я начал понимать. Мы идём на крышу. Боже, неужели я такой тугодум? Сразу понять не смог.        — Откуда у тебя ключи? — спросил я, смотря на то, как Попов поворачивает в двери связку ключей.        — Тут живёт моя дальняя родственница, она дала на время, — пояснил брюнет и открыл дверь, пропуская меня вперёд. — Прошу, — улыбнулся он, я закатив глаза, все же пошёл первый. Мне кажется, что у меня глаза назад скоро не выкатятся, как закатятся, так и все.       Мы вышли на улицу, в лицо ударил холодный ноябрьский ветер, тут он ещё сильнее чем внизу. Я прямиком прошёл к краю, вид тут действительно открывался красивый, солнце начинало садиться, и небо окрашивалось в невероятные цвета, кое-где оно все ещё было синим, но в основном окрашивалось золотым. Внизу кипела жизнь, меня никто не замечал, машины ехали по дороге, люди спешили по делам, никому нет дела до какого-то паренька на крыше, пока тот не сиганет вниз, тогда-то он всем станет интересен. Я напрыгнул на край и посмотрел себе под ноги. Тело сделалось ватным, как только представил, как делаю шаг и падаю. Из-за одного шага меня может не стать, этот шаг будет точкой не возврата для многих жизней прохожих, которые просто шли мимо, детей, которые играли на площадки… родителей? Не знаю.        — Осторожно, — услышал я тихий шёпот справа и, повернув голову, улыбнулся.        — Не переживай, всему свое время, — смотря на небо, сказал я. Это действительно так, раньше своего срока никто не умирает. И пусть многие думают, что суицид это осознанный человеком выбор, он сам его сделал. Может, в какой-то степени, это так и есть, но у каждого есть своя судьба, своя линия жизни: у кого-то она длинная, у кого-то короткая. Так вот, когда человек подходит к концу этой линии, что-то даёт понять это человеку, и тот идёт на тот или иной выход. Для кого-то легче всего сброситься с крыши, для кого-то вскрыть вены, а для кого-то повеситься или наглотаться таблеток. Есть ещё много способов поставить точку в своём существовании, это лишь более популярные.        — Что ты хочешь этим сказать? — вновь услышал я голос Арсения.        — Раньше положенного ничего не случится, вот, что я хочу сказать. — сказав это, я сел на край и свесил ноги, и вновь я почувствовал, что тело становится ватным, приятное чувство, нужно почаще его практиковать. Арсений через какое-то время тоже сел рядом, но ноги не спешил свешивать.        — Знаешь, а ведь я хочу уехать и путешествовать… — начал Арсений. Ну, что же, вот и начался вечер сердечных разговоров.        — И что же тебя держит? — все также смотря прямо, поинтересовался я.        — Слишком многое. В этом городе все моё прошлое, все мои воспоминания, здесь весь я. Но здесь есть так и то, что держит крепче любых самых приятных воспоминаний.        — Я тебя понимаю, сам с этим столкнулся, — горько усмехнулся я и тут же замолчал. Что я только что ляпнул?! Зачем?! Сука-а-а…        — Расскажешь? — спокойной поинтересовался Арсений. Я слабо улыбнулся, хоть здесь он понимает и не лезет туда, куда я сам боюсь залезать.        — Как нибудь в другой раз.        — Как скажешь, я не заставляю, — наступила опять тишина. Странно, но мне комфортно. Комфортней молчать с Арсением, чем с кем-либо ещё. С ним нет того напряжения, с этим человеком, как мне кажется, можно поговорить обо всем, не боясь, что он кому-то что-то расскажет, и в то же время помолчать, и ты все равно будешь знать, что этот человек тебя понимает и ждёт, когда ты сможешь сам или сама с ним поделиться тем, что тебя тревожит. Таких людей немного, лично я встретил лишь одного, не считая Арсения, это Дима.       Я достал пачку сигарет из кармана и уже собирался достать сигарету…        — Не кури, пожалуйста, при мне, — тихо попросил Арсений и посмотрел на меня.        — Аллергия?        — Типо того, — улыбнулся Арсений, я пожал плечами и убрал пачку назад в карман. Я же не изверг какой-нибудь. — спасибо.       И опять мы молчим. Каждый думает о своём, у каждого сейчас свои мысли и проблемы, которые нужно решать. Сколько прошло времени, я точно сказать не могу, но за это время небо успело погаснуть, а на улице включиться фонари. Мне почему-то захотелось попросить у Арсения помощи, помощи измениться, мне кажется (почему мне так много кажется? Когда я был последний раз в церкви? Черт, я не православный…), что именно Арсений может помочь мне стать другим человеком. Изменить свой чёрствый характер, начать смотреть на мир другими глазами. Я очень хочу, чтобы этим человеком, человеком, который будет видеть мои старания, мои неудачи был Арсений. Почему не ребята? Не знаю, наверное, потому что они сейчас далеко, и просто, как дать каких-нибудь советов, они нечего не могут, а летом… Летом это сделать будет невозможно, с ними я и так другой. Мне нужно стать другим для всех. Для мамы, новых знакомых, для себя.        — Ты можешь мне помочь? — смотря прямо на Арсения, спросил я, тот повернул голову в мою сторону и также смотрел на меня, наши взгляды пересеклись и больше не смогли разойтись.        — Я буду только рад этому, Антон. — и опять эта улыбка.        — Ты даже не спросишь чем?        — Мне без разницы, я просто хочу помогать людям, пока такая возможность есть Почему он так говорит? Зачем говорить загадками?        — Помоги мне измениться, помоги стать другим человеком, я думаю, что ты мне сможешь помочь, — я отвёл глаза и поднял голову, теперь смотря на небо, на котором вот-вот появятся звезды. — Знаешь, а ведь я собирался больше никогда с тобой не контактировать, — а почему бы собственно и не признаться? Если я хочу измениться, пора начинать уже сейчас.        — Я знаю, это было бы предсказуемо. Но я бы все равно тебя на ещё одну прогулку вытащил, а если бы и это не помогло, на ещё одну, и так до тех пор, пока ты не поймёшь, что с людьми надо общаться, а не закрываться ото всех и вся.        — А если бы я не согласился на следующие?        — А ты и на эту не соглашался вроде, ты просто хотел от меня избавиться. — хмыкнул Арсений.        — Врать не буду, так и было. — улыбнулся я. Улыбнулся искренне. Это лишь третья искренняя улыбка за все начало учебного года. И вызвана она совсем не теми людьми, которые обычно могут видеть её. Это стало исключением, теперь я буду чаще улыбаться, мне так кажется…       Мы посидели так ещё минут тридцать, просто в тишине, мы и так понимали, что ещё успеем поразговаривать, а сейчас можно и нужно насладиться тишиной.       Странно, но Арсений другой. Он не такой, как я думал, казалось, что этот человек не знает личных и просто границ, ничего не понимает и не хочет, но он не такой. Правильно говорят, первое впечатление обманчиво, теперь я убедился на собственном опыте. Главное заставить себя не посылать Попова каждый раз, когда мне будет что-то не нравиться. В конце концов, для достижения результата, мне нужно выйти за пределы привычного.        Я поднялся на ноги и отряхнулся, Арсений, тем временем следил за моими манипуляциями. Я, прокашлявшись, сказал:        — Мне нужно домой, что-то я засиделся.        — Конечно, я тебя насильно здесь не держу. — улыбаясь, сказал Арсений и тоже поднялся на ноги, а дальше мы просто двинулись к выходу, не говоря ни слова, да и зачем? Есть люди, как Арсений и Дима, которым не нужно вечно о чем-то разговаривать, им достаточно лишь твоего присутствия.       Мы спустились на лифте вниз и вышли на улицу. Я повернулся к Арсению лицом и поднял уголок губ.        — Типо пока? — не знаю, что говорят после таких посиделок, я уже и забыл, как общаться…        — Типо до завтра, — усмехнулся Попов и протянул руку, я посмотрел сначала на протянутую руку, а после и в глаза Арсению. Брюнет все ждал. Ждал, когда я пожму ему руку. Задержав дыхание, я осторожно протянул правую руку и охватил пальцами ладонь Арсения. Та оказалась холодной, слишком холодной.        — Почему ты не говорил что замёрз?        — У меня всегда такие руки, не стоит беспокоиться, — отмахнулся Арсений и, вытащив руку из хватки, засунул её в карман куртки. — Я пойду, а то… мама ждёт, ей помочь надо, в школе увидимся, — быстро протараторил Попов и, развернувшись, двинулся, видимо, в сторону дома. Ага, мама ждёт, почему бы тебе просто не сказать, что я тебе скучен? Почему у меня возникли такие мысли? Я не знаю, мне просто показалось (черт, точно нужно креститься…), что Арсений хотел сейчас избавиться от меня. Но полтора или час назад он мог сделать то же самое, если ему было действительно скучно, но он сидел. В пизду.       Я вытащил из кармана пачку сигарет и, достав от туда белую палочку «Winston», чиркнул зажигалкой и закурил. Небольшая горечь разлилась на языке, а никотин проник в организм, и меня стало немного пошатывать.       Домой я пришёл ближе к шести вечера. Всю дорогу я пытался придумать для себя дальнейший план, чтобы лишний раз не обижать брюнета, это, во-первых, а во-вторых, как мне быть если нечего не получится. А то, что может не получится, я уверен на восемьдесят пять процентов. Ведь матери опять могу предложить новую работу, с «лучшими условиями» и «зарплатой в два раза больше». Но это не все, что может помешать. Что если Арсению надоест со мной возиться? Вдруг он согласился, потому что ничего не понимал? Что, если Арсений завтра в школе скажет, чтобы я шёл нахер, это невозможно, такие как я не меняются, ведь он все обдумал, взвесил. Тогда придёт пиздец пиздецкий. Я не смогу сам, мне нужен кто-то, кто будет рядом, кто сможет поддержать. А брюнет именно и был таким человеком, он был как Дима, которого мне очень не хватает. А ну стоять.       До меня дошло, что мне нравится в Арсении, и почему он меня притягивает. Он похож на Диму, не внешне, а внутренне. Арсений, как и Дима, не спешил заводить каких-то разговоров, Арсений, как и Дима, знал меру границ, нарушения их некоторых ни к чему не приведёт, а вот других приведёт к катастрофе. Вот оно что. Я нашёл себе второго Диму. Я всегда, в каждой школе, искал людей, похожих на Оксану, Серёжу или Диму. Поэтому я не мог найти себе новых друзей, потому что искал их копии, а не находя их, просто посылал людей лесом. Мне их слишком не хватает, я слишком к ним привязался. Я понимаю, что, возможно, по отношению к Арсению я поступаю неправильно, но в данный момент он является единственным человеком, которого я смогу стерпеть и тем, как я говорил выше, сможет мне помочь так же, как и Дима, если бы я обратился к нему.       В квартире стояла тишина, от которой резало уши. Поэтому, чтобы хоть как-то смягчить свое одиночество, я включил телевизор. Полистав каналы, я понял, что ничего интересного не идёт, и, отбросив пульт, я взял телефон и, недолго думая, нашёл Арсения в ВК и написал ему.

Вы:

Ну что, каков твой план?

18.40

      Арсений был в сети, так что ответ не заставил себя долго ждать. Арсений Попов: Я думаю, что эту тему нужно обсуждать при личной встрече. 18.45

Вы:

Ой, да ладно тебе, скажи хоть общие черты

18.45

Арсений Попов: Антон, завтра все узнаешь. Иди делай уроки. 18.45       Я закатил глаза. Ну вот что ему, тяжело что ли? Может, мне нужно знать к чему готовиться, а не просто так, идя слепо. Но нет же, ему нужно быть всем таким загадочным. Бесит.

Вы:

Потом сделаю.

18.46

      Мое сообщение было прочитано, но ответа на него не последовало. Ну и хрен с ним. Я отбросил телефон в сторону и выключил телевизор, а потом пошёл к себе в комнату. Там нашёл на полке интересующую книгу и лёг на кровать.       Книга меня затянула в свой мир. И все же есть еще люди, пишущие захватывающе. Положив закладку в книгу, я повернулся на другой бок и закрыл глаза, желая поскорее уснуть.