Я видел тебя во сне...

      Эта ночь прошла спокойно. Не было никаких снов вообще. Странно, но ничего, всякое бывает. Подтянувшись, я стал искать телефон, дабы выключить этот злосчастный будильник, который разрывался уже минут пять. Наконец найдя телефон в ногах, я провел по экрану пальцем, тем самым отключая все лишние звуки. Я вновь прикрыл глаза, желая ещё немного продлить этот сладкий момент сна. Казалось, прошло всего минут пять, но телефон опять стал жужжать и издавать звуки, только на этот раз звук входящего вызова. Я, не открывая глаз, ответил на вызов.       — Да — ответил я хриплым ото сна голосом.       — Антон? — послышалось на том конце. Я сначала не понял кто это, но все же соизволил приоткрыть глаза и посмотреть на дисплей. Попов. Вот же блин. Мы вчера, когда сидели на крыше, решили обменяться номерами телефонов, чтобы если что, ну, вдруг интернет закончится или что-то ещё, быть на связи.       — Да — все также ответил я.       — Ты где?       — В смысле? Дома, сплю ещё. До начала все равно ещё минут сорок, а мне и десяти хватит собраться.       — Антон, о чем ты? Уже закончился третий урок, какие сорок минут? — по голосу было слышно, что Арсений улыбается. Тем временем я распахнул глаза и подскочил.       — Как третий урок?! — спохватился я и для достоверности факта от Арсения, проверил время на телефоне. Сука, действительно. Уже одиннадцать утра. Да как же так-то?! Я всего на минуту глазки прикрыл! Какие четыре часа?! Че-е-ерт.       — Вот так, Антон, — Арсений уже в открытую смеялся. Я на мгновенье завис, смех у него тоже красивый.       — И что мне делать? — вздыхая спросил я, почесывая голову.       — Да ты уже ничего и не сделаешь, сиди дома. Не попрешься же ты на два урока?       — В смысле на два? Сегодня же шесть по расписанию…       — Хватит спать, Антон. Сейчас через минуту начнётся четвёртый урок, а пока ты дойдёшь, это минут тридцать, останется два.       — Черт, — я упал спиной назад на кровать.       — Ладно, давай, а то математичка повесит, если опоздаю.       — Она в тебе души не чает, это я ещё в понедельник понял.       — Ты преувеличиваешь, — хмыкнул Попов и сбросил вызов. Вот же… Интересное начало дня, что будет дальше, боюсь представить.       В постели я пролежал ещё около часа, просто листая инстаграм. Какой теперь прок куда-то спешить? У меня целый день свободный, можно и полениться. Где-то к часу домой пришла мать, я как раз сидел на кухне и ел бутерброды. Кулинар из меня никакой, так что, что смог приготовить, то и ем.       — Ты почему не в школе? — снимая куртку, спросила мама. Я стал тщательней и медленней жевать, лихорадочно пытаясь придумать небольшую ложь, дабы сохранить себе жизнь.       — А у нас сокращенные уроки были, — наконец выдал я. Что же, я стал тем, кого презирал. Я соврал. Нет, не то, чтобы я прямо ангел, типо ни разу не врал, нет. Просто стараюсь делать это как можно реже. В прошлом году, когда мы переехали в Ростов-на-Дону, я захотел проверить, сколько раз в месяц я могу соврать. Поэтому я завёл тетрадь и записывал числа. В итоге у меня получилось то ли пять, то ли семь раз. В принципе, я думаю, это ещё очень мало, ведь есть люди, которые живут в одной лжи без просвета.       — Понятно, — зевая, сказала мать и ушла к себе в комнату. Теперь её до завтрашнего утра не стоит будить. Да я и не особо хотел, пускай отсыпается. Я сполоснул кружку и пошёл к себе. Закрыв дверь на замок, в конце концов перестраховка никогда лишней не бывает, я взял сигареты со стола и вышел на балкон. Черт, я так люблю такие моменты, когда долгое время не курил и делаешь первую затяжку. Это просто прекрасно.       Я стоял на балконе и неторопливо курил, да и опять же, куда спешить? Соседи меня не волнуют, тем более что меня и маму они ещё не знают, да и вряд ли узнают, так что можно не бояться. Сделав последнюю затяжку, я выкинул бычок и зашёл в комнату, оставив дверь на балкон открытой, чтобы запах сигарет поскорее вышел.       Я залез в телефон, в надежде увидеть уведомление от ребят, но была пустота, мне никто не писал. Я закусил губу. Они же могут быть заняты, у них же ещё школа, это я прогульщик, а они все прилежные ученики. Но Оксана день через день обычно писала по утрам. Спрашивала, как дела и что нового, но этого нет. Я глубоко вздохнул и взял книгу. Буду заниматься саморазвитием. А если к вечеру будет также тихо, то напишу сам. Часов в пять я не заметил, как уснул.       Я стоял посреди улицы, дождь лил стеной, дальше, чем на метр, увидеть ничего четко нельзя. Что за черт, почему я стал оказываться в незнакомых мне местах?!       Я стоял на месте и тупо вертелся по кругу, желая понять свое местонахождение. И когда я делал очередной круг, я увидел чёрный силуэт девушки, она стояла в метрах двадцати от меня, и, кажется, удалялась. Через секунду, повернув голову, я увидел два белых огня, разрезающих стену из дождя, машина неслась с бешеной скоростью, несмотря на такую погоду…       — Эй, — крикнул я и побежал к этому силуэту. У меня возникло чувство дежавю, ведь в прошлом сне с Арсением я шёл точно также к силуэту, не зная кто это. Подходя ближе, я на автомате протянул руку и хотел уже схватить её за плечо, но не успел. Все произошло буквально за секунду. Девушка вышла на дорогу и повернулась лицом ко мне, кровь в моих жилах застыла, это была Оксана, но была ей только внешне. Я почувствовал, что внутри она другая, её глаза… они пустые, ничего не выражающие. Она будто бы умерла морально. И сейчас она умрёт физически. Я застыл на месте, ноги приросли к асфальту, и все, что мне оставалось, так это смотреть. Время остановилось. Машина врезалась в Оксану, и та, закрыв глаза, пролетела несколько метров, а потом просто упала замертво. Я наконец смог оторвать ноги и подбежал к подруге. Подхватив её голову, я положил её к себе на колени. Она была мертва.       Я резко открыл глаза. Сердце колотилось в бешеном ритме, я глубоко вздохнул и принял сидячее положение. Я провел рукой по волосам и взял телефон. Надеюсь, это лишь сон, и ничего подобного происходить не будет. Не став заходить в какие-то приложение, я просто написал ей СМС-ку.

      Вы:

      Окс, все хорошо?

      17.10

      Прошло пять, десять, пятнадцать минут, а ответа все не было.       Да нет. Не может быть, чтобы случилось что-то плохое.       Ещё через двадцать пять минут телефон наконец завибрировал.       Оксана:       Нет. Антон, мне плохо…       17.35       — Да ну нахуй… — пробубнил я и набрал подругу, на этот раз ответила она сразу же.       — Окси, что случилось?       — Отец, он… Он опять — захлебываясь в слезах, ответила Оксана. Я сжал зубы. Это ничем хорошим закончиться не может. Отец Оксаны наркоман и алкаш, который под кайфом слетает с катушек.       — Тише Окс, тише. Все хорошо, ты меня слышишь? — как можно спокойнее пытался сказать я. О, черт, почему я так далеко? Почему не могу сейчас не обнять?       — Д-да…       — Ты сейчас где?       — Я заперлась в своей комнате, а он на кухне. — и снова всхлип.       — Солнышко моё, он тебе ничего не сделал?       — Нет… То есть да… То есть… Черт, он мне дал пощёчину…       — Блять, — выдохнул я.       — Всё в порядке, Тош. Бывало и похуже, не правда ли? — в трубке послышался горький смешок. О да, бывало и хуже. На Оксане не оставалось ни одного живого места, она вся была в синяках.       — Окс, позвони Диме или Серёже, езжай к ним, прошу тебя. Не оставайся там.       — Тош, все в порядке, я просто отсижусь в комнате, надеюсь, он забудет про меня. — на последних словах Оксана глубоко вздохнула. Мы оба понимали, что этого не случится.       — Оксан, пожалуйста. — умолял я.       — Хорошо, я сейчас позвоню Серёже. — пообещала мне подруга.       — Окс, мне жаль, что я не рядом и не могу помочь…       — Всё хорошо, спасибо, что сейчас ты хоть так меня поддерживаешь… — я прямо почувствовал, как подруга улыбается уголками губ.       — Этого слишком мало.       — Это много значит для меня… — сказала девушка, и в этот момент в трубке послышался стук. Видимо, отец все же вспомнил о своей дочери.       — Окс, беги оттуда, — прошептал я.       — Я уже лезу в окно, Тош, потом перезвоню. Люблю тебя…       — И я тебя… — сказал я, хотя девушка уже скинула вызов. Я же не могу видеть вещие сны, верно же? Это же бредятина полная… Во-первых, Оксана просто не может так поступить, не может совершить самоубийство, а во-вторых, это просто чёртово совпадение.       Время все шло, а я не выходил с балкона, скуривая сигареты одну за другой. Я уже перестал чувствовать горечь от никотина, я просто выпускал дым. От Оксаны не было никакой весточки. А вдруг она не успела выпрыгнуть? Что если отец её все же успел перехватить?       Да ёб твою мать!       Я набрал номер Димы. Приложив к уху гаджет, я стал считать гудки. Дима ответил через семь гудков.       — Привет! — радостно воскликнул на том конце друг.       — Привет, слушай, тебе Окс звонила?       — Оксана? Нет, а должна была? — недоумевая, спросил Дима. А у меня сердце пропустило удар.       — Её отец опять слетел, пару часов назад я с ней разговаривал, и она, вроде как, должна была свалить из дома через окно.       — Черт, — выдохнул Дима. — Тох, она мне не звонила. Спроси Серого, она с ним по большей части стала общаться.       — Хорошо, бывай. Удачи. — выдохнул я и на этом отключился и сразу набрал номер Матвиенко. Сережа же ответил лишь через десять гудков, когда я уже собирался сбросить вызов       — Тоха? Ты чего? — удивлённо спросили на том конце.       — И тебе привет. Оксана к тебе не приходила?       — Окси? Да, она писала около полутора часа назад, должна была уже приехать.       — И её все ещё нет?       — Нет. Слышишь, а что у неё? Я не стал задавать лишних вопросов ей самой, чтобы не тратить времени.       — Отец, — отрезал я, на том конце послышалось многозначительное «А». — Серый, как только она к тебе придёт, сообщи, я себе места не нахожу…       — Да без проблем, — без раздумий сказал Матвиенко.       — Спасибо, — я слабо улыбнулся, на мгновение забывая, что меня никто не видит.       — Держись, — сказал Сергей и скинул вызов. Я какое-то время смотрел на телефон. Почему я не могу позвонить самой Оксане? Да потому что боюсь. Банально боюсь того, что она не возьмёт трубку, боюсь скажет, что не успела, боюсь того, что ничем не могу помочь.       От раздумий меня отвлекло уведомление. Оно было в группе класса, в нем упомянули всех. Я лениво нажал на строчку с уведомлением и меня перекинуло в чат класса. Упомянула всех староста, а речь шла о поездке в какой-то музей. Сообщения посыпались градом, я же вышел. Мне сейчас далеко не до какого-то там музея. Но и опять мне пришло уведомление, только уже от Арсения.       Арсений Попов:       Привет.

      Антон Шастун:

      Давай потом, ок? Мне сейчас немного не до общения.

      Арсений Попов:       Поведуешь о своих переживаниях?       Я задумался. А стоит ли? С одной стороны и хочется поделиться всем, что накопилось, а с другой… Попов же левый человек, мы с ним знакомы дня три. Но… мне хочется ему довериться, надеясь на то, что он просто выслушает, мне даже совет не нужен, просто хороший слушатель.

      Антон Шастун:

Почему я должен тебе доверять?

      Я подумал, что это сообщение логично. Поэтому стал ждать ответа на него. Под иконкой Арсения то появлялось, то исчезало «печатает». Видимо, брюнет не мог точно ответить на поставленный вопрос. Через минут пять, ответ все же пришёл.       Арсений Попов:       Потому что человеку важно уметь доверять. Важно иметь такого человека, которому ты можешь доверить свои переживания или проблемы, который тебя поддержит и будет с тобой рука об руку. Такой человек никогда тебя не осудит, будет на твоей стороне (конечно, смотря какая ситуация). Он также будет доверять тебе себя, давая понять, что он точно также, как и ты, вкладывается в эту дружбу. Это важная часть в жизни, Антон.       Я перечитывал сообщение раз пять, пытаясь верно понять весь смысл этих слов. Оно меня немного озадачило. Был ли у меня такой человек? Определённо, один так точно. Но с другой стороны… Дима никогда полностью не раскрывался, он все время что-то утаивал… Но основная суть сообщения в том, что в жизни каждого был такой человек, которому ты доверяешь, у меня был Дима. Но сейчас, а точнее уже года три, мы отдаляемся. Да, мы (а вернее я, и лишь иногда Дима) можем написать друг другу о своих проблемах, но это уже не то. Мы просто можем дать друг другу советы, поддержим всеми силами, как это возможно по переписке и все. На этом все заканчивалось. Но… Да блять, да. У меня был Дима, я ему доверял, но он стал отдаляться, я остался один.       В голове каша, мысли стали путаться, я перестал понимать вообще, о чем сначала была речь.

      Антон Шастун:

      У тебя был такой человек?

      Арсений Попов:       Да, но это было давно.

      Антон Шастун:

      Арс, может стоит завтра вести такие беседы? Это личное, и мало ли, что…

      Арсений Попов:       Да, конечно. Прогуляемся завтра?

      Антон Шастун:

      Да, давай.

      На крышу пустишь?

      Арсений Попов:       А пойдёшь?

      Антон Шастун:

      Если пригласишь)

      Арсений Попов:       Тогда решено.       На этом наша беседа закончилась, я просмотрел уведомления ещё раз, пусто. Я потянулся за пачкой сигарет, но каково было моё удивление, когда я понял, что она пустая.       — Да блять, — простонал я, и в этот момент телефон в руке завибрировал. Нажав на кнопку питания, я увидел СМС-ку от Матвиенко.       Кичка       Тох, Окси у меня.       20.00

      Вы:

      Спасибо, Серый. Пригляди за ней, лады?

      20.00

      Кичка       Обижаешь       20.01       Я облегчённо выдохнул. Оксана, хоть и с большим опозданием, пришла к Серёже, сейчас она там, и все хорошо. Выкинув пустую пачку от сигарет куда-то вниз, я зашёл в комнату и сразу упал на кровать. Сегодня день и вправду был… интересным? Нет, точно нет, он был странным. Почему мне приснился сон с Оксаной? Почему, позвонив ей, я узнал, что ей плохо? Связано ли это как-то?       Да нет, это бред. Не могу же я на старость лет стать каким-нибудь пророком? Или какая там у них классификация?       Уснул я ближе к двум часам ночи, желая, чтобы чёрная полоса в моей жизни закончилась.