Я видел тебя во сне...

      — Да твою ма-а-ать… — я выключил будильник и уже хотел снова устроиться поудобнее, но потом вспомнил, что это может закончиться для меня плачевно, один раз прокатило, во второй уже может и не повезти, так что не стоит рисковать.       Я с титанической силой воли попытался открыть глаза. Но сразу два открываться никак не хотели. Так что я по очереди стал раскрывать то правый, то левый глаз, и лишь с третьей попытки я смог открыть оба глаза. Для меня это стало уже большим достижением. Дальше предстоит вылезти из-под тёплого одеяла и одеться.       В общем, это утро было для меня почему-то слишком сложным и долгим, так что из дома я вышел с десяти минутным опозданием. И, конечно же, я захотел покурить, когда уже прошёл ларёк, где их можно купить. Просто ахуенное начало дня! Целый день без сигарет, да я же нахуй окочурюсь! Но возвращаться уже не было времени, так что я лишь обречённо вздохнул и дальше потопал в гребаный храм знаний.

***

      Ну, вот, кто придумал учиться с восьми часов?! Даже сами учёные доказали, что мозги начинают работать лишь с десяти часов! Этот «умный» человек хоть раз пробовал вставать каждый день в такую рань?! Идиот.       Я сидел на уроке и конкретно засыпал. Урок обществознания был просто ужасным. Мало того, что и скучный, так еще и препод идиот. Во-первых, он, а именно Олег Францевич, объяснять не умеет от слова совсем! Все время заикается и сбивается. Во-вторых, тема этого урока была наискучнейшая. А может, просто дело в том, что я хочу спать, не знаю.       Звонок прозвенел, и класс лениво поднялся и стал собирать вещи. Следующим уроком стояла физика. Ну, нет, на физике я точно буду спать, ещё один такой урок я не вывезу. Только стоя на перемене, я заметил, что Арсения нет в школе. Та девчонка, что все время с ним ворковала, стояла одна. Сам на меня вчера гнал, а сегодня сам не пришёл. Ну, Попов… Арсений же обещал, что после школы погуляем, поговорим по душам, и где теперь? Может, он ещё придёт, может, у него дела, может, пойдём потом…       Погруженный в свои мысли, я не увидел, как ко мне подошла Ира и стала что-то спрашивать.        — Что? — нахмурившись, спросил я.       — Я говорю, что наше знакомство началось не с той ноты, может, сегодня это исправим? — я осторожно закатил глаза. Да что же этой девчонке неймется…        — Давай на выходных? Сегодня никак…        — На выходных?.. ладно, давай. Я напишу где и во сколько. — Ира улыбнулась белоснежной улыбкой и, подмигнув, ушла. Черт возьми, а девчонка не промах, но не мой вкус. Мне нравятся больше, как Окси. Такие, как она: они скромные, нежные, естественные, ласковые… С такими хочется быть рядом и оберегать. А как Ира… я не говорю, что это плохой типаж, нет, это даже хорошо, есть девушка такая уверенная, харизматичная, но с такой будет сложнее, под неё придётся подстраиваться… А я такое не люблю.       И все же, этот Арсений какой-то не такой, мне кажется, успею я с ним ещё настрадаться…       Звонок на урок оповещает, что я все ещё в школе, и лишний раз впадать в себя, не совсем хорошая идея. Я постарался выкинуть все лишние мысли из головы и зашёл в кабинет физики. Усевшись на уже привычное место в конце класса, я улегся на парту.       Что было дальше, я не знаю, так как очень быстро уснул. Уже на следующей перемене я стал вспоминать, когда последний раз я так много спал. Вроде года два назад, когда Димка в больницу с сотрясением попал. Мне тогда снились сны, как будто я там в тот момент находился, и все видел, и через пару дней мне Сергей сообщил, что Поз в больнице. В итоге около недели спал по часов двенадцать каждый день. Меня пугает это. Пугает то, что ситуация похожа. Я волновался за Диму, я видел сны, я увидел сны с Окси, теперь дохера сплю, что дальше?       Из дремы меня вывел звонок. Как хорошо, когда учителя не лезут, можно спокойно отдохнуть. Выйдя из кабинета, я почувствовал, что на телефон пришло уведомление. Оно было от Арсения. Попов: Сегодня все в силе? 9.33

Вы:

Если ты скажешь почему не пришёл в школу

9.33

Попов: Так получилось, ну так что? 9.34

Вы:

Да

9.34

Попов: Класс. Тогда после школы подойди к тому дому, ладно? Я буду на качелях тебя ждать ;) 9.35

Вы:

Арсений, почему я вижу допотопные смайлы?

9.35

Попов: А что в них такого? Мне они нравятся. 9.35

Вы:

В них нет ничего такого, просто ими активно пользовались лет 10 назад, когда были кнопки.

9.35

Попов: Понятно все с тобой. Только вот проблема в том, что я ими и сейчас активно пользуюсь. Привыкай ;) 9.36

Вы:

Попробую :)

9.36

      Я заметил, что стоял и улыбался, нет, все же есть нем что-то этакое, на что тянет.       Звонок прозвенел через пять минут, и я с лицом мученика приговоренного на смерть, вошёл в класс. Остаётся проучиться лишь каких-то там шесть уроков по сорок пять минут. Всего лишь…       Этот школьный день тянулся как-то слишком долго, я уже хотел было свалить с последнего урока, но потом подумал, а какой в этом прок? Что так придётся где-то гулять по холодной и мокрой улице, пока буду ждать Попова, что так посижу здесь в тепле и сухости. В общем, мной было принято очень тяжкое решение остаться до конца учебного дня.       Когда прозвенел последний звонок с урока, я собрался и прямиком пошёл на выход. В раздевалке я схватил куртку и, надевая её на ходу, вышел на улицу. В лицо ударил холодный ветер, судя по всему, северный.       Я зашёл в старый ларёк недалеко от школы за сигаретами. Продали мне без вопросов. Да и какие вопросы могут возникнуть у пьяного в дрова старика, который сидит с друзьями? Я даже в плюсе остался на пятьдесят рублей. Старику даже было похер на цену сигарет, и те деньги, что давал я, видимо, торопился вновь пригубить рюмку.       Выйдя из ларька, я открыл новую упаковку сигарет и закурил. О, черт…       В голову немного ударило, и меня стало немного пошатывать. Ради такого я готов делать перерывы почаще. Докурив, я пошёл к месту назначения. Обычным шагом идти около тридцати минут, но с моими длинными конечностями я дошёл за двадцать, а ведь даже не торопился… Во дворе гуляли дети, а на скамейке сидели мамаши и о чем-то оживленно беседовали. Среди мелких личинок людей Арсения я сразу и не заметил, уже чуть приглядевшись и вспомнив что тот говорил, что будет на качелях, я увидел Попова, тот сидел чуть сгорбившись и опустив голову. Я подошёл ближе.        — Чего грустишь? — спросил я, уже стоя рядом, когда понял, что Попов меня ещё не заметил. Но даже на мою речь не последовало никакой реакции, тогда я потряс его за плечо. Арсений, дернувшись, поднял голову и улыбнулся. Вытащив наушники, он встал.       — Привет.        — Привет, ну, что, идём? — спросил я и чуть кивнул куда-то в сторону, как я думал, в сторону дома.        — Да, конечно, — хмыкнул брюнет, и мы направились к тому зданию в молчании. Поднявшись на крышу, я сразу сел на то же место, где сидел в прошлый раз. Арсений сделал также. Какое-то время мы сидели и молчали. Честно, я не знал, как начать беседу, хотелось продолжить ту тему, что мы начали обсуждать в сети вчера, но я подумал, что это как-то не красиво… Почему? Да хуй его знает. Надо будет у этого хуя спросить все ответы на вопросы.        — Как дела? — услышал я тихий голос Арсения.        — Да как-то так себе, — меня передернуло от воспоминия вчерашнего сна и событий. — А ты как? Почему в школу не пришёл?        — С родителями ездил, они все хотят бизнесом обзавестись, да никак — то ли специально, то ли не услышав первый вопрос, Арсений ответил сразу на второй. Что же, ладно, настаивать не буду. И опять молчание, только… Только на этот раз оно было тяготящее, будто каждый хотел о чем-то поговорить, но не знал с чего начать. Когда прошло минут пять этого не комфортного молчания, я набрал побольше воздуха в легкие:        — Ну так… с чего начнём?        — В смысле? — чуть нахмурив брови и поворачивая голову в мою сторону, спросил Арсений.       — Ну ты говорил, что план там какой-то у тебя, ещё вчера… — да ёкарный бабай! Что это со мной? С чего вдруг я стал мямлей?        — А… Да. Да там плана как такового нет. Я просто предложу, а решать тебе, согласен ты или нет, — Арсений замолчал и посмотрел на меня, я кивнул, давая знак, мол продолжай, я слушаю. — Ладно. Первую часть я тебе вчера в ВК озвучил. Тебе нужен человек, которому ты можешь довериться точно так же, как себе. Или, может, такой человек у тебя уже есть?        — Да… Был… Точнее я не знаю, — вздохнул я. Это чистая правда, я не имею никакого понятия остаётся ли Дима таким человеком, или самый страшный разлучник друзей и пар, расстояние, построило между нами стену, которая крепнет с каждым днем? А что если это я первый положил этот кирпичик? Что если с меня все началось?        — Если хочешь, можешь поделиться. Я буду рад тебя узнать поближе.        Я резко выдохнул и попытался собраться с мыслями.        — Можешь чуть позже, я не требую от тебя такой откровенности так сразу. — Арсений слабо улыбнулся и осторожно дотронулся до моего плеча, как бы давая понять, что вот он я, рядом, только руку протяни. Я кивнул и поджал губы. — Второй пункт в моем недоплане, это изменение отношения к окружающим, ты должен постараться быть чуть приветливее и не посылать бедных людей на хер. Они ведь просто хотят с тобой познакомиться, поговорить, найти общие интересы и так далее.       — А что, если я этого не хочу?       — Тогда стоит просто осторожно об этом сказать этому человеку. — пожав плечами, сказал Арсений.        — А почему ты не пошёл на хер, а так же продолжал мне надоедать?        — Да в тебе все кричит: «Спасите! Я сам себя боюсь!» — я повернулся к Арсению с высоко поднятым бровями.        — Серьёзно? — чуть ли не шёпотом спросил я.        — Нет, конечно, — фыркнул Попов. — ты меня заинтересовал, весь такой загадочный, угрюмый ходишь. Вот и все.        — А ты то чего такой весь развеселый? Принимаешь таблетки какие? Так поделись, вместе ходить будем.        — Я просто такой человек, не люблю грустить и другим не позволяю, — усмехнулся Попов.       Удивительный человек… — разглядывая профиль Арсения, у меня на секунду пронеслось в голове.        — И это все? — спросил я, через некоторое время.        — В смысле?        — Ну пункты плана.        — А, скорее нет, чем да. Просто там мелочь, которую ты со временем понять должен.        — Например?       — Безвозмездная помощь, доброта, поддержка и так далее и далее.       — Арсений? — позвал я и поджал посильнее губы.        — Что? — спросит брюнет, поворачивая голову и смотря прямо в глаза.        — Спасибо, что ли. Ты стал первым человеком с которым я нормально могу поговорить…        — Всё хорошо. Я только рад помочь, я уже тебе говорил. — и снова улыбка. Кажется, я к ней никогда не привыкну. Уголки губ подняты вверх, на щеках ямочки, которые смешались с родинками, белые и ровные зубы, глаза, блестящие искринкой.       Больше никому сказать было нечего, мы просто смотрели в даль, у каждого были свои мысли и проблемы, решить которые он был должен. Солнце скрывалось за высотками, и лишь половина его солнечного диска находилось перед глазами. Облака окрасились в разные оттенки розового, я всегда удивлялся, как в одно и то же время каждый день возникают разные закаты солнца. Мне всегда казалось и будет казаться, что это волшебство. В окнах отражались лучи и били в глаза, но это не было чем-то раздражающем, скорее умиротворяющем. Я подставил лицо последним лучам солнца, желая хоть немного уловить того тепла.        — Дима. — наконец подал голос я, все так же не открывая глаз и наслаждаясь тем немногим теплом, что дарили осеннее солнце.       — Что прости? — по голосу я услышал, что Арсений не особо понял, а может, и не слышал, что я сказал.       — Его Дима зовут. Он в Воронеже, так же там Оксана и Серёжа. Это мои друзья, самые и родные люди в мире, они вытащили меня, когда я был по горло в своём болоте. Дима являлся тем самым человеком, которому я доверял себя полностью. Но последние года два или два с половиной мы стали отдаляться. У него появилась девушка, там своя жизнь у них. Я боюсь, что могу остаться без него. Понимаешь? Каждый из них внёс в меня свою частичку, которая мне помогла и согревает до сих пор. — за все время Арсений так и не произнёс ни звука, он просто слушал. — А Дима… Он просто перестал проявлять инициативу в общении. Да, я могу ему написать, он поддержит, как это возможно на расстоянии. Но сам он больше не пишет. Я боюсь, что на этом все закончится. — замолчав, я стал раздумывать, а правильно ли я поступил, рассказав все Арсению? Ну, конечно, сначала сделал, а потом подумал. Молодец, Шаст!       Я сидел и молча причитал сам себя, коря за то, что открылся, можно сказать, незнакомому человеку.       Но не смотря на это, к нему тянет, даже пообщавшись с ним пару часов, можно сказать, что мы знакомы сто лет. С ним комфортно и хочется доверять.        — Знаешь, — наконец подал голос Арсений. — я тебя полностью понимаю и могу тебе лишь одно сказать. Не стоит на этом зацикливаться, да, вы были лучшими друзьями много лет, но сейчас ты здесь, а они там. Они там живут другой жизнью, наполняя свою новыми эмоциями и воспоминаниями. Так почему ты не можешь делать то же самое?        — Арсений… — покачал головой я. Он же не может знать об Оксане, о её семейном положении. — не все так гладко, как тебе кажется…        — А у кого гладко все в жизни? — прервал меня Попов. — у каждого проблемы, любые, даже если тебе кажется, что они не существенные, для кого-то они являются глобальными. Но не могут же все время быть они, проблемы? Человеку нужно отвлекаться от всего этого, чтобы набраться сил. Вот в это время и появляются воспоминания. А ты не хочешь отвлечься, ты живёшь только своим прошлым, в котором остались твои друзья.        — Но не могу же я совсем с ними связь оборвать? — возмутился я.        — А кто говорит, что нужно оборвать? Я тебе талдычу о том, что нужно перестать жить теми днями, когда вы были не разбей вода. Найди себе новых друзей, знакомых, приятелей, да кого угодно! Начни жить здесь и сейчас.        — А чего ты такой философ? — сощурил я глаза и улыбнулся.        — Пришлось таковым стать. — пожал плечами Попов. — у меня тоже пиздец, как не гладко.        — Доверишь что-нибудь о себе? — осторожно спросил я, но ответа не последовало. Тогда я не стал настаивать, если будет готов, он сам расскажет, не стоит из него что-то силой вытаскивать.        — У меня, если честно, тоже проблемы с доверием. — прервал тишину Арсений через некоторое время. — только немного жёстче. С этим человеком мы были знакомы чуть ли не с младенчества, воспитывались как братья, да и считали себя таковыми. Но в двенадцать лет произошло, как раз то, что и произошло. Мы поссорились, но я не придал этому особое значение. Такое часто бывало, но видимо Лёша так не считал. Он собрал компанию, с которой мы дружили, и все, что я ему доверял, он рассказал, даже кое-где приукрасил, чтобы сделать ещё хуже. В общем, узнали мои секреты не только эта детвора, но и весь район. А там были не совсем приятные вещи, мне пришлось туго. Родители об этом знали, но ничего не делали, потому что знали, я не люблю, когда лезут, куда не надо. Но когда я пришёл со школы со сломанной рукой, это стало для них последней каплей. Мы переехали из Омска сюда, в Питер. И я не жалею, что оказался здесь, этот город стал мне родным. Он принял меня. — на этом Арсений закончил. Я не знал, что сказать, поэтому молча поджимал губы. Да и что я могу сказать на это? Это нельзя даже поставить в сравнение с моим. Минут через пять я все же подобрал слова и вздохнув начал:       — Арс, я не знаю, что на это нужно сказать. Но если бы я был на твоём месте, я бы хотел услышать это: ты сильный человек, такое очень трудно пережить подростку безболезненно. Но ты справился, вовремя поставил точку и не пытался возвращаться в то время, чтобы понять, что ты сделал не так. Ты живёшь дальше, не каждый так может.        — Вот и я пытаюсь до тебя это донести. — Арсений улыбнулся слабой улыбкой и стал подниматься на ноги. — Мне нужно идти, ты как, идёшь? — спросил Попов и протянул мне ладонь, как бы безмолвно говоря, давая руку, я подниму тебя. Я кивнул и охватил руку Арсения своими пальцами. Та была снова холодной.        — Тебе точно не холодно? — поинтересовался я, отряхивая брюки от возможной грязи.        — Нет, я могу быть весь с ног до головы холодным, но самому мне тепло. Не знаю, как это работает, — пожал плечами Арсений. И мы в одновременно двинулись к выходу.       Спускаясь, я понял, что уже привязался к этому месту. Здесь комфортно, уютно и тепло. Всё это конечно в переносном смысле, но все же, так оно и есть. Сюда я хочу возвращаться вновь и вновь. Здесь стали возникать мои новые, совершенно непохожие на те, что были раньше, воспоминания.        — Спасибо, что выслушал и доверился, — уже стоя на улице во дворе, сказал я.        — Сколько раз говорить? Я только рад тебе помочь. А что касается меня… Я надеюсь, ты не заставишь в себе сомневаться, что-то в тебе говорит, что ты будешь моей стеной, на которую я смогу положиться.        — Так и скажи, влюбился, — хихикнул я и протянул руку для рукопожатия.        — Рано ещё делать какие-то выводы. Но самоуверенность — это хорошо, — усмехнулся брюнет и пожал руку. — До встречи, — смотря в глаза, проговорил Арсений. А я утонул. В прямом, в переносном или каком-то там смысле, я действительно утонул в его глазах. Мне на секунду показалось то, что он сейчас рассказал, это лишь вершина айсберга, в этих глазах куда больше боли, которую он пережил, глаза говорят громче человека, и его глаза говорят: «Это лишь цветочки. Это для проверки тебя, дальше — больше…». Но как бы я не хотел разрывать это рукопожатие с холодными, но такими мягкими руками Арсения, тот мои мысленные просьбы не услышал и разорвал его, убирая руки в карманы.        — Пока, — поджав губы, сказал я.       Арсений махнул рукой последний раз и, развернувшись, пошёл туда, куда надо ему. Я тоже не стал долго стоять на месте, и, проводив взглядом фигуру парня, я пошёл к себе. Но не успел я отойти и на пару метров, как у меня зазвонил телефон, на экране высветилось «Кичка». Я удивлённо ответил на звонок, все же редко, когда Серёжа мне сам пишет или звонит.        — Привет, — сказал я, поднимая трубку.        — Антон, тут пиздец… — задыхаясь, сказал Серёжа. Я нахмурился, что могло произойти?        — Что случилось?        — Оксана, она… Её машина сбила, — с запинками в словах сказал Серёжа и чуть слышно всхлипнул.        — Что?..