Я видел тебя во сне...

      Прошло три дня. Уже почти четыре. Арс не ходит в школу. Когда я ему написал вчера, он сказал, что все ещё плохо себя чувствует. Из головы не выходят те статьи, которые были прочитаны мной. Но стараюсь об этом не думать, да и зачем строить догадки, когда реальность может оказаться совсем иной? А пока у меня проблема иного плана. Думаю, пора сказать о своём решении. Вообще, его я принял ещё позавчера вечером, но мне не хватило смелости его озвучить вживую, вдруг что-то изменилось? Вдруг Арсений засмеет, если мой ответ будет положительным? А вдруг сильно расстроится если отрицательный? Так что я потратил день и ночь на написание стиха. Понимаю, что получилось так себе, но… Эти слова являются первыми, которые пришли мне в голову, мне очень захотелось, чтобы он прочёл именно их, может это хоть как-то смягчит, что бы не было. Вертя в руках бумажку, сложенную в четыре раза, я пытался придумать, как её отдать Арсу. И именно сейчас, блять, ко мне подошла Алёна.        — Антон, ты не знаешь где Арсений? — надменно спросил она. Меня от её такого тона блевать захотелось. Вот знаете, так говорят люди, которые думают, что они пупы земли. Я закатил глаза и посмотрел на неё.        — Болеет он, тебе какое дело? Ты знаешь, что сделали с Варварой, которая нос совала туда, куда не надо? — с презрением спросил я. Та цокнула.        — Тебя не касается моё дело. — сказала она и лёгким движением откинула волосы, которые лежали на плечах, за спину. — ну так что?        — Алле, Алён, ты притворяешься тупой или есть тупая? Я тебе уже ответил и повторять как попугай Кеша не собираюсь. — нет, ну это невозможно, терпеть таких людей не могу. Строят из себя хуй поймёшь кого, а при первом же запашке жареного у них уже пятки сверкают.        — За языком следи, шпала. Если надо будет, повторишь, будь ты хоть Кешей, хоть Борей. А теперь говори, что с Арсением? — в её голове появились нотки раздражения и стали. Я усмехнулся. О, эта девочка может многое, но вот проблема в том, что она никому нахуй не сдалась. Слишком уж самооценка завышена.        — Не. Твоего. Блять. Ума. Дело. — чётко произнося каждое слово, сказал я с небольшими паузами. Может она загрузится и поймёт. Алёна собиралась ещё что-то сказать, но прозвенел звонок. Та прищурила глаза, как бы говоря: «ещё не конец, это лишь начало» и, цокая каблуками, пошла в класс. Я сжал пальцы в кулак и выдохнул сквозь зубы. Вот стерва и крыса. Ну, вот и мои первые враги. Это я ещё долго продержался, целых три месяца! Раньше те появлялись уже через недели две. Договор с Волей потихоньку осуществлялся. Я ходил в школу каждый день и отсиживал все уроки. Первые два дня мне было сложно, хотелось послать нахуй этого Волю и наш с ним уговор. Да что уж там, во второй день уже почти ушёл, но вовремя остановился. Это неправильно. Он выполнил мою просьбу, а я что? Нельзя так, нужно платить. Долг — платежом красен. Сегодня уже полегче, не так домой тянет. А может это связано с тем, что дома Михаил? Да-да, за три дня мы с мамой договорились, что она предупреждает, если хочет привести домой своего мужчину. И сегодня настал этот день.       Откинувшись на спинку стула, я вздохнул. Остался всего один урок, а потом могу пойти со спокойной душой к Арсу и отдать ему это недописьмо. А там уже душа опять может в пятки уйти. Страшно на самом деле. Я поражаюсь Арсением, он так просто сказал о том, что я ему нравлюсь, так просто поцеловал… Может я ему и не нравлюсь? Может он просто захотел скоротать время за счёт меня? Или это банальный спор? Помотав головой, я переключился на реплики учителя литературы.

***

      Идя к дому Арсения, меня с каждым шагом трясло все больше, а сердце то билось с удвоенной силой, то пропускал удар, ладошки то и дело потели.       И чего я так переживаю? Все будет нормально же.       Пытался как-то сам себя приободрить. И вот стою снова у калитки дома Арсения. Снова жму на кнопку и жду, пока мне откроют. Пока заходил во двор, у меня проскользнула мысль подкинуть записку и убежать. Но так делать не буду, мне кажется, он посчитает меня трусом.       А разве то, что я написал какой-то жалкий стих, а не сказал сам, не считается трусостью?       Нет, я буду с ним и ждать приговор.       В этот раз Арсений уже открыл дверь и стоял на пороге. Он улыбался так широко, мне показалось, что у него сейчас щеки лопнут.        — Привет, чего лыбу давишь? — подходя, спросил я и протянул руку для рукопожатия.       — Рад тебя видеть. — сказал Арсений и вместо того, чтобы пожать руку, меня обнял. Я застыл, но уже через секунду обнял в ответ.        — Может зайдём? Холодно же, а ты раздетый. — я правда беспокоился об Арсении, он же и так болеет, а тут ещё и раздетый на холоде стоит, ну нельзя же так.        — Да, пойдём. Только сегодня мама дома, так что сразу в мою комнату.        — Ладно… — кивнул и следом за Арсом зашёл в дом. На кухне и вправду сидела та женщина, которую видел в тот день. — Здравствуйте, — поздоровался я. Она посмотрела на меня и кивнула в ответ.        — Привет… Антон, кажется?        — Да, — уголками улыбнулся я. Та ответила тем же, а Арсений дернулся меня за рукав куртки.        — Пойдём. — прошептал он. Снял быстро куртку и пошёл за ним. Мы зашли в его, как я понял, комнату, и Арс закрыл дверь. Тот прошёл и сел на кресло, а я так и остался стоять, теребя в кармане краешек листка. Вздохнув, сделал шаг к Арсу и потянул ему этот лист со стихом. Зажмурившись, пробубнил:        — Строго не суди… — я слышал как Арсений развернул бумажку и приоткрыл глаза. Арсений сосредоточенно читал. И с каждой строчкой его улыбка становилась все шире, я уж действительно испугался за его щеки. Когда Арсений дочитал, он отложил лист на стол, но ответа не последовало, вместо него прозвучал скрип стула и мягкие шаги Арсения в мою сторону. Близость его присутствия рядом немного смутила, но я не успел ощутить что-либо ещё, потому что он улыбнулся и осторожно потянулся ко мне. Движение головы навстречу — и я на секунду замер: его глаза блестели интересом. Арс прильнул к моим губам медленно, без суеты и спешки, будто без слов проверяя реакцию и прося разрешения. Поцелуй ощущался чуть влажным и тёплым и имел сладкий привкус неловкости. Навыков мне недоставало, хоть я и отвечал, как мог, но Арсения это нисколько не смутило, и он продолжал ласку, придерживая меня за плечи, и где-то в животе мягким комком скрутилась приятная горячая благодарность. В жесте доверия я скользнул рукой ему на талию — ответом мне был тихий выдох в разомкнутые губы и углубление поцелуя. Тепло от его пальцев через ткань одежды согревало кожу, а все более уверенные движения постепенно устраняли скованность. Увлекшись попытками ответить и проявить инициативу, я сперва не заметил, как большим пальцем он не спеша очертил мою скулу, а второй рукой забрался в волосы, сжимая их у корней. Счёт времени потерялся, и я не знал, сколько мы так целовались, покусывая губы друг друга, пока они не начали болеть. Заставить себя отстраниться друг от друга было непросто, но кончающийся в лёгких воздух вынудил меня сделать это первым.        — Круто целуешься… — вообще не ебу что говорят после такого, так что выпалил то, что пришло в голову. Увидев непонимающий взгляд Арса, я почувствовал как краснею и отвёл взгляд.        — Спасибо, Тош… — спокойным, бархатным голосом сказал Арсений и поцеловал меня в щеку. Странно, но я почти сразу успокоился и посмотрел на Арсения.        — Как думаешь, если я напомню про наш договор, это испортит момент? — куда-то в макушку спросил я. Арс отстранился, его лицо изменилось буквально за секунду, из умиротворенного и счастливого оно стало грустным и задумчивым. Арсений то и дело одергивал футболку, взяв его за руки и посмотрев ему в глаза, прошептал:        — Послушай, ты можешь не говорить сейчас, ладно? Ты можешь меня посвятить позже, когда будешь готов этим поделиться. А пока давай хоть фильм какой-нибудь посмотрим? — конечно, мне любопытно, что там за тайна у Арса, но его взволнованный вид только об одном упоминании этого беспокоит меня больше. Ему эта тема точно неприятна, и заставлять его рассказать не могу.        — Фильм? — переспросил Арс, строя бровки домиком. Я улыбнулся и кивнул. — Тогда… — Арсений прокашлялся. -… Что ты хочешь посмотреть? — Арсений осторожно убрал руки и подошёл к ноутбуку, что стоял на его столе и включил его.        Ну а действительно, что можно посмотреть?        — Давай «Пираты Карибского моря»? — предложил я. Арсений закивал и стал нажимать по клавиатуре. Уже через пару минут на экране заиграла заставка, и Арс поставил ту на паузу.        — Сядем, ляжем? — спросил он, смотря на меня. Я пожал плечами.        — Давай ляжем. — Арсений кивнул на кровать, и мы оба улеглись на неё. Без понятия, можно или нужно мне обнять Арса, или не стоит… Но Арсений сам дал ответ на этот вопрос, когда его голова легла на моё плечо. Одной рукой обняв его за плечо, а вторую положил себе под голову. Нажав пробел, на ноутбуке началась заставка фильма.       Сейчас, лёжа вот так с Арсением, я понимаю, что чувствую себя уютно, будто так должно было быть всегда, и, наверное, решение признаться Арсу было самым правильным за всю мою жизнь.

За окном снег идёт,

А я сижу и пишу тебе ответ.

Напрямую, глаза в глаза,

Смелости не хватит у меня,

Сказать тот ответ, который обещал.

Понять долго я не мог,

Кем для меня являешься ты.

Долго спорил сам с собой,

Дебаты странные вёл.

И вот ответ готов.

И хочу тебе сказать:

Мне жаль, если странным казать буду,

Мне жаль, если тебя бесить я буду,

Мне жаль, если чего-то понять не смогу,

В свое оправдание готов сказать:

С тобой начнутся первые отношения,

Ни с кем я прежде не встречался,

А меня ты зацепил тогда,

В мой первый школьный день.

Твои глаза невероятной глубины

Прожгли меня насквозь для тебя же самого.

Без твоих глаз, голоса и всего тебя

Я и дня не протяну теперь.

За такой ответ не обессудь,

Писал на скорую руку.

Как только понял я,

Что дорог стал ты для меня,

Сразу кинулся к столу.

Переправлять ничего не стал,

Мне хочется, чтобы ты прочёл

Всё так, как сложилось в голове.