Помни, это всего лишь игра

Треки к главе: The Wind and The Wave — From the Wreckage Build a Home Poets Of The Fall — No End No Beginning       У него такая охренительно красивая спина!..       О нет. Мне нельзя отвлекаться! Надо бы лучше сконцентрироваться на этих чертовых книжках и как можно скорее разобраться с переводами. Но эти двое, что очень не кстати вывалились сегодня из замка, дабы помахать мечами, словно магниты, притягивают мои глаза к себе.       Да, Данте тоже хорош. В этой просторной рубашке и обтягивающих кожаных брюках он прямо таки само совершенство. Думаю, ему не нужно и пальцем шевелить — любая дамочка этого города тут же прыгнула бы ему на колени. Однако странно, что в обществе женщин я его никогда не видела.       Что же до его брата… Вот чьей спиной я всё это время восхищалась — дурында. Даже вместо перевода стала на всё ещё чистом листке делать наброски его великолепных мышц и крыльев-татуировок. И только когда осознала свои действия, смяла лист так быстро, как будто надеялась таким способом убедить себя, что мне плевать на его шикарную спину.       И вовсе она мне не нравится…       Нет, это так не работает.       Мальбонте увернулся от меча Данте и одним движением ноги уронил того на землю. Данте что-то пробурчал, поднимаясь, и клянусь, на лице Магистра показалась широченная улыбка. Мне даже пришлось поморгать несколько раз, чтобы убедиться в этом.       Мальбонте помог брату подняться и внезапно повернулся в сторону башни, а следовательно и в мою. Наши с ним взгляды снова пересеклись, и я тут же торопливо отвернулась, схватив одну из книг и вперившись в нее. Мой лоб сам по себе нахмурился, а по щекам растекся предательский жар. Вот оно, действенное напоминание: нельзя, нельзя на него пялиться!       Я уже сидела на своём балкончике, разбираясь с поисками и нежась на солнышке, когда мужчины появились с мечами в саду. Так что не думайте, что это я полезла им на глаза! Не знаю, чем вообще заслужила такое представление… но последние минут двадцать была очень даже… не против него. Особенно, когда осознала, что не я одна время от времени пялюсь. Словно ощущая на себе мой взгляд, он поднимал свой, и это… Мне польстило?       Подскочив с перил, я залетела в комнату и, закрыв окно-дверь, прислонилась к нему спиной. Все книжки, переводчик и прочая ерунда остались на балкончике, под солнцем и ветром, но сейчас мне не было до этого никакого дела. Если я продолжу смотреть на тот оголенный торс и широкие плечи, если он продолжит ловить на себе мой поистине голодный взгляд… В общем, это не очень хорошо.       Успокоив наконец дыхание, я подошла к комоду и взяла в руки свои находки: кольцо и карту. Мне не хотелось разбираться с ними сегодня. Но раз уж с книгами не везет, решу сперва эту часть вопроса. Тем более, точно знала, где искать своего информатора.       Когда я вышла в сад, мужчины уже убирали мечи. Данте вытер лоб рукавом рубашки и весело сказал что-то типа: «в следующий раз я тебя уделаю», в то время, как лицо Мальбонте все еще озаряла улыбка. Значит, у меня не случился солнечный удар, и мне не показалось, что он умеет улыбаться без своей привычной злобной начинки.       Я расправила плечи и направилась к ним, решив быть сегодня максимально дружелюбной.       — Привет, мальчики!       Оба тут же повернулись ко мне. Магистр вновь посерьезнел, в то время, как Данте, наоборот, казалось, был рад моему появлению.       — Мисс Уокер! Какая честь видеть вас здесь! Чем обязаны?       — Да так… Увидела со своего балкона как вы занимаетесь. Решила поздороваться.       Я перевела взгляд с Данте на его брата и мило, почти робко, улыбнулась ему. Он слегка нахмурил брови, но ничего не сказал. Посмотрим, может вежливость поспособствует большей информации. Тем более, что она, вроде как, искренна…       — Мы уже закончили с тренировкой, так что как насчёт чая? Асия сегодня балует своим фирменным печеньем.       — Уверен, у Виктории полно других дел. Правда, Виктория? — Неужели в голосе Мальбонте звучит надежда? Надежда, что я ни в коем случае не пойду пить с ними чай!       — Вообще-то…       Я достала из кармашка платья часть своих ночных находок, так, чтобы мужчины точно заметили их, но показывать не торопилась. Мне нужно лишь привлечь его внимание. Взволновать, так сказать.       — Мы не могли бы поговорить с тобой наедине? — обратилась я к Мальбонте, глядя на него снизу вверх и хлопая ресничками, как дура. — Это не займет много времени.       — Все, что хочешь сказать… — начал было Данте, но Мальбонте его перебил:       — Я присоединюсь к тебе чуть позже, Данте.       Он отдал ему ножны с мечами, а сам закинул свою рубашку себе на плечо и направился к тропинке, что вела к песчаному пляжу. Коротко помахав Данте, я поспешила вслед за Магистром.       Стоило лишь нагнать его, как он тут же буркнул:       — Выкладывай.       — Здесь нет никого, кто мог бы подслушать, так что можешь уже остановиться. — Честное слово, я уже задыхаюсь!       — Зачем?       Зелень под ногами сменилась песком, но Мальбонте так и не сбавил шага. Все его внимание было сосредоточенно на морской глади. Наконец, когда до воды осталось около метра, он остановился и сбросил рубашку на песок; пальцы взялись за пряжку ремня, принимаясь расстегивать его. Он… что?!       — Ты же не собираешься оголиться?       — Собираюсь. Но только когда ты закончишь.       Мальбонте оторвал взгляд от моря и наконец посмотрел на меня. В его глазах «плясали бесы», что абсолютно не вязалось с этим — почти неизменно — серьезным выражением лица.       Я протяжно выдохнула.       — В общем, сегодня ночью мне удалось кое-что найти в вещах Ливии. — Протянула ему кольцо. — Оно показалось мне самой важной составляющей, ведь когда коснулась его, вновь очутилась в твоем прошлом. — Я многозначительно посмотрела на мужчину, ожидая хоть какой-нибудь реакции. — Но потом, сколько бы раз до него не дотрагивалась, ничего не происходило, так что… Тебе оно знакомо?       Мальбонте нахмурился.       — Оно мое.       — Твое? — я не сдержала удивленного вздоха.       — Это кольцо я когда-то выменял у одного заморского торговца. По его рассказам, оно обязывалось беречь своего хозяина от любых воздействий магии, поэтому я и приобрёл его. Как раз после знакомства…       — С Ливией? Так ты пытался защититься от ее магии?       — Можно и так сказать. — Мальбонте опустил руку с кольцом и взглянул на меня с прищуром.       Я ответила тем же, когда спросила:       — Она угрожала тебе?       Он невесело усмехнулся.       — Ливия была весьма самоуверенной ведьмой. И без использования магии она могла немалого добиться. Но мне… Мне нужна была гарантия, что я был и остаюсь в здравом уме.       Значит ли это, что Мальбонте застал ее за чем-то подозрительным? Обряд-приворот или что-то вроде того? Фу, ну и гадость!       — И что же, в конце концов Ливия узнала о возможностях этого кольца?       Мальбонте снова отвернулся к морю. Ветер тут же взъерошил его волосы, отбросив челку на макушку. Я покрепче сжала пальцами карту, дабы не потянуться рукой к его голове. Похоже, мое изголодавшееся по мужскому вниманию нутро хочет окончательно свести меня с ума! Чем еще объяснить… это?       — А сама как считаешь? — Мальбонте шумно выдохнул. — Конечно узнала. И украла. Позже с его помощью она и произвела на свет мое предсказание.       Иными словами прокляла его. Отчего-то в груди сейчас неприятно кольнуло.       Какой же нужно быть мразью, чтобы бессовестно использовать свою магию на живых людях... Творить ужасные вещи просто потому, что можешь? Эта женщина вызывала к себе все больше и больше отвращения.       — Так в чем же оно состоит, твое предсказание?       — Ты нашла что-то еще или на этом все?       Я невольно нахмурила лоб.       Ну вот и как разговаривать с этим человеком!       — Нет. Еще это, — бросила, протянув ему карту.       — Карта Караваля. И что?       — Вот, — я ткнула пальцем в красный треугольник. — Случайно не знаешь, что Ливия могла отметить здесь?       Глаза Мальбонте вдруг расширились, когда он в одно мгновение свернул карту. Точнее, грубо смял. Уверена, и звук рвущейся бумаги мне не почудился. Только я хотела возмутиться по этому поводу, как он спросил, спокойно, не сводя с меня глаз:       — В сундуке было еще что-нибудь?       — Эм, да. Стеклянный тюбик с кровью и парочка ритуальных свечей.       — С чего ты взяла, что именно ритуальных?       — Потому что, я не дура и могу сложить два и два! — фыркнула я. Вот тебе и «быть максимально дружелюбной». — К тому же, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что все те вещи использовались для некоего ритуала. Одна кровь чего стоит! До сих пор, я лишь догадывалась, но ты сам это подтвердил сейчас, сказав, что кольцо использовалось для твоего проклятия — будем называть вещи своими именами.       Мальбонте вскинул брови, явно не ожидая от меня подобного. Тем временем, я продолжала:       — Поэтому, прошу тебя быть честным и сказать мне первое — точно ли это место связано с тобой, и второе — где это место находится. И помни, что любая информация, которой ты поделишься со мной, будет полезна для продвижения поисков.       — Это место никак не связано с кулоном Ливии. И уж тем более с колодой. Ты просто напрасно тратишь время, концентрируясь не на том, чем надо. — Мальбонте снова взялся за пряжку ремня и в следующую секунду выдернул его из штанов.       Сперва я опешила. От услышанного, от увиденного. Но после поспешила отвернуться прежде, чем его штаны окажутся на песке, а Мальбонте предстанет передо мной абсолютно голым.       И да, я снова разозлилась на него. Ведь он до сих продолжал держать тайны своего прошлого, когда я была более, чем убеждена в том, что именно рассказы о нем, о том, что произошло сто пятьдесят лет назад, и помогут мне в разгадках. Колода напрямую связана с Мальбонте, с его проклятием. В этом я уверена. А потому его нежелание откровенничать меня все еще бесит!       Я повернула голову так, чтобы увидеть Мальбонте лишь краем глаза, а когда поняла, что он все еще пристойно выглядит — и при этом ухмыляется мне! — вновь встала к нему лицом.       — Ты действительно собираешься сделать это? Поплавать нагишом в море?       — Да. Здесь нет никого, кто мог бы помешать мне сделать это.       — Значит, и мое присутствие тебя не возбуждает…       Твою мать! Какого дьявола именно это слово вылетело из моего рта?!       Мальбонте изогнул бровь.       — То есть… я хотела сказать… — я выдохнула сквозь стиснутые зубы и, выпрямившись всем телом, улыбнулась ему как ни в чем не бывало. — А знаешь что? Приятно поплавать. Надеюсь, местные акулы откусят тебе твою заносчивую задницу!       Прежде чем развернуться к тропинке и дать деру, мельком заметила, что Мальбонте широко улыбается. Улыбается мне.

***

      — Ты похожа на белку, которая набила рот всеми орехами, что имелись в её дупле, — хохотнула Клэр, присоединившись ко мне за обеденным столом.       — Мхмфмхвм.       — И, судя по всему, овладела их языком.       Я проглотила последний кусочек черничного пирога и приподнялась, дабы отрезать себе ещё один.       — Посмотрим, в кого превратишься ты, когда попробуешь сей шедевр, — посмеялась я, взвалив кусок ей на тарелку. Потом положила и себе. — Асия просто богиня готовки!       — Это я знаю! Ты пробовала ее печенье вчера? До сих пор не могу выведать у нее рецепт.       — Нет. Данте все уговорил.       Клэр закатила глаза.       — Ох уж это ненасытное нечто.       Она откусила свой пирог и довольно замычала. Я не сдержала смешка.       — Вот видишь! Ты уже превращаешься в корову.       — Хэй! Не будь такой жестокой! Ты милая белка, а я…       Мы переглянулись, осознав всю абсурдность нашего разговора, и засмеялись.       — Прости, — проговорила, когда снова смогла нормально вдохнуть, — забыла, что ты – оборотень.       — Ничего, мне не впервой, поверь. Здесь многие относятся ко мне, как к обычному человеку. Да я и не против.       Мы молча доели пирог и теперь попивали чай, каждая думая о своём. Кроме нас на кухне никого не было, а потому, подумала, что это хорошая возможность, чтобы…       — Что ты знаешь о проклятии Магистра?       Клэр чуть не подавилась. Она прижала пальцы ко рту и поспешно поставила чашку на стол. Подняла свои ярко-голубые глаза на меня и ответила, очень-очень тихо:       — Об этом тебе не у меня нужно спрашивать.       Я заинтригована.       — А у кого?       — У Магистра, конечно же. А если уже спрашивала, и он не ответил — значит так лучше.       Я откинулась на спинку стула и сложила руки на колени.       — Но это важно! Почему, черт побери, этого никто не понимает?       Мне не хотелось вывалить на Клэр весь негатив, скопившийся за время поисков. Она не заслуживала подобного отношения. Но... и меня вполне можно понять. Ведь никто, абсолютно никто не хотел помочь мне.       — Пожалуйста, Клэр, — устало выдохнула я, вновь придвинувшись к столу. — Пожалуйста, скажи, что слышала об этом. А если боишься, что Мал… Магистр узнает, можешь не переживать — я не выдам…       Клэр вздохнула.       — Ладно. — Она пробежалась глазами по кухне, удостоверившись, что нас никто не слышит, и придвинулась поближе ко мне. — Но ты должна понять, что эта информация может быть неточной.       — Почему?       — Потому что мы на Каравале, а находясь здесь… нельзя верить всему подряд. Думаю, ты и сама помнишь правила.       Я недоуменно нахмурилась.       — Разве правила не касаются только игры? А последняя уже давно…       — Да, закончилась. Но магия, иллюзии… это то, чем живёт остров каждый день.       И как же мне тогда прикажете относится к получаемой информации? К людям и их словам? Как понять, что они говорят правду? Наверное именно поэтому истории Асии и Теллы о Магистре несколько отличались. Вот только кто из них врал?       — И в чем тогда смысл, м? — Я старалась как могла сохранять самообладание. — Откуда мне знать, что сейчас ты скажешь правду?       — Ниоткуда, но у меня нет умысла играть с тобой, — спокойно ответила Клэр. Она схватилась за кончик своей косы, принимаясь теребить его. — А сказала так я, потому что услышала это не из первых уст.       — Хорошо. Скажи все как есть.       Клэр выпрямилась, как струна.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. И начала, полушепотом:       — В общем. Подчеркиваю, не знаю, правда это или нет, но шел слух, что Ливия решилась на проклятие лишь из мести. Говорят, она хоть и была могущественна, но до подобного практически никогда не опускалась. Это был особый случай. Для нее.       — Почему же?       — Потому что, Магистр не разделил ее любви. Она хотела быть с ним. Можно сказать, влюбилась с первого взгляда. Но он отказал ей, вот она и... — Девушка качнула плечами. — Это все, что я слышала об этом.       Даже не знаю, является ли услышанное сейчас новостью для меня. Особенно после того видения, где Мальбонте вышвыривает ведьму из своей комнаты.       — А ты не знаешь, где происходил ритуал?       — Вроде бы где-то на другой стороне острова, в достаточном отдалении от города. Ливия любила разные сырые пещеры и тому подобное. К тому же, там свидетелей меньше.       Логично. Ведьма, наверняка, не хотела портить свою репутацию, проклиная Магистра из-за неразделенной любви. Не хотела, чтобы кто-нибудь узнал... И, судя по всему, ей не удалось оставить это в тайне. Прошло сто пятьдесят лет, она мертва... и все до сих пор ее ненавидят. Бедняжка!       Что-то мне подсказывало, что Клэр действительно говорила сейчас правду. По крайней мере, все сходилось. Оставалась еще уйма вопросов, но...       — Я вижу прошлое, Клэр, — без обиняков пролепетала я. — Пока только два раза, конечно, и Магистр не обращает на это внимания, но мне… — я сглотнула, — мне кажется, что это происходит не просто так. Как ты думаешь?       Она удивленно заморгала, а после поднялась из-за стола так резко, что и я подорвалась вслед за ней. Клэр взялась за свою посуду, но оставалась стоять на месте, не сводя с меня расширенных глаз. И что ее так напугало? У меня непроизвольно затряслись руки.       — Все происходящее на Каравале — не просто так, — прошептала Клэр.       Мне хотелось уточнить, что она имела ввиду, но в следующую секунду на кухне показалась Асия, и Клэр отвлеклась на разговор с ней. Она нахваливала пирог, смеялась и говорила еще что-то, но я уже не слышала. Словно в трансе, вышла из-за стола, пробормотала Асии «спасибо» и двинулась из кухни. Даже любимый съеденный пирог в животе сейчас чувствовался стокилограммовой гирей.       С одной стороны, я не узнала ничего нового. Но с другой… Неужели даже после окончания игры, все на этом острове продолжают кормить своих гостей иллюзиями? Врут, говоря правду, и так далее? Если так, тогда это самое эгоистичное место на… Планете? В этом мире? Во всех мирах?       Оцепенение сменилось злобой. Ведь я же знала, знала что Мальбонте многое не договаривает. А теперь еще и Клэр... Несмотря на все сказанное, продолжает утаиваивать от меня что-то еще. Что-то важное! Этот испуганный взгляд, то, как резко она переменилась... Почему они мне не доверяют до конца?!       Черт, как же я устала! Но я не пойду спать, нет. Пойду к этому кукловоду и буду надеяться, что в этот раз он не увильнет от ответов.

***

      — Ты солгал!       Я с такой силой толкнула дверь, что она с грохотом ударилась о стену комнаты. Мальбонте, как и предполагала, был внутри. Он развалился на своей кровати и преспокойно читал какую-то пухлую книжонку. На мое вторжение он почти и ухом не повел. Я бы решила, что Магистр действительно не замечает меня, словно я превратилась в невидимку, как вдруг он заговорил — раздражающе спокойно:       — Пожалуйста, конкретнее.       Я пересекла порог и захлопнула за собой дверь. Прошла в комнату, но к кровати не приближалась. Почему-то мне казалось это… небезопасным. Сложив руки на груди, уставилась на Мальбонте, стараясь своим взглядом передать ему всю свою злость.       — Ты обо всем лгал, не правда ли? О кольце, о Ливии? Может быть, и колоды никакой не существует?! Конечно, я не удивлюсь, если так оно и есть. Вы все держите меня здесь за идиотку!       Наконец Мальбонте оторвал взгляд от книги. Он хмуро осмотрел мое лицо и, лизнув палец — с тем же спокойствием! — перелистнул страницу. Он снова отвернулся.       — Ты даже сейчас это делаешь! — прошипела я.       Наплевав на свои недострахи, подлетела к кровати, выдернула книгу из его рук и швырнула в шкаф. Мальбонте вскинул брови, проведя ее взглядом.       — И чего ты добивалась этим, м?       — Хотела, чтобы ты перестал вести себя как грязный свин и рассказал мне, какого хрена вам всем нужно от меня. На самом деле!       Он сел в постели и медленно перевел свой взгляд на меня. Судя по накрепко сжатым челюстям, снова недоволен. Какой сюрприз!       Я была дурой, когда думала, что мы могли бы подружиться. Да, я и самой себе не всегда позволяла даже надеяться на это. Какая-то часть меня четко понимала, что из моих попыток ничего не выйдет. Но он, этот чертов Магистр Караваля, каким-то образом прямо таки притягивал к себе. Снова и снова. У меня было предостаточно причин, чтобы ненавидеть его. Но, видимо, все же недостаточно, раз уж вообще помышляла о дружбе. Одним словом — дура.       — Кто же надоумил тебя, что все — ложь?       Мальбонте поравнялся со мной, глядя теперь сверху вниз.       — Я уже говорила, что способна и сама обо всем догадаться. Мне нужно лишь… подтверждение. Твое.       — С чего ты решила, что имеешь право втягивать меня в свои глупые домыслы? Я тебе ничего не должен.       Я горько рассмеялась.       — Ну конечно же не должен. Боже, да за все то время, что я нахожусь здесь и пытаюсь хоть в чем-то разобраться, ты только и делаешь, что держишься особняком!       Мальбонте гневно раздул ноздри. Его руки сжались в кулаки, а полуобнаженная грудь, казалось, стала еще шире, когда он склонился надо мной. Я не отступала. Лишь задрала голову, так, чтобы наши взгляды встретились.       — А чего ты от меня хочешь, Вики?       — Ну не знаю, мог хотя бы раз попытаться поговорить со мной нормально. Рассказать, что и по какой причине мне нужно искать. Рассказать, почему меня достают видения твоего прошлого с Ливией. Рассказать, за что она так возненавидела тебя, что прокляла. Рассказать о Данте, твоем брате, или о с…       — О себе? Не знаю, что ты там надумала в своей голове, но мне плевать на твои бесконечные «хочу». Плевать на твое желание общаться со мной. И плевать на твои необоснованные обвинения во лжи.       Мальбонте сделал шаг вперед, на этот раз я отступила. Он снова замер.       — Ты находишь колоду — я тебя отпускаю. Такова была наша… договоренность. Ничего большего я тебе не обещал. Поэтому, настоятельно рекомендую тебе прекратить эти жалкие попытки произвести на меня впечатление. Ни твои хлопанья ресницами, ни взгляды оленя, ни острые словечки мне неинтересны. Как и ты сама.       Неожиданная волна отчаяния ударила меня куда-то в район солнечного сплетения. До чего же это…       — Ты – козлина, — прошептала я.       — Грязный свин, козлина… Кем еще меня наречешь?       Я не отводила глаз от Мальбонте, качая головой и чувствуя, как начинает подрагивать нижняя губа. Нет, я не разревусь перед ним! Уж этого он от меня не получит!       — Плевать, говоришь? — спросила полушепотом. На более высокие ноты попросту не осталось сил.       Мальбонте плотно сжал губы, сглотнул. Потом кивнул.       — Именно так.       Я шагнула к нему, так, что между нами остались считанные миллиметры, и ответила. Четко:       — Тогда я ухожу, — и, развернувшись, вылетела из комнаты.