Дорога бойца

      Ратте, Андрей и Эрдмут ушли из больничной палаты и направились по своим комнатам. Эмм… Точнее, леопард зашёл к белому тигру ещё посидеть. — Слушай, Ратте, ты правда уверен, что уже завтра Матильда будет себя чувствовать более-менее? — Андрей до сих пор до конца в это не верил. — Я вообще-то сказал, что она говорить будет более-менее, а не про её состояние. — тигр отпил из железной кружки горячий чай. — Ладно. Я про то, что ты так уверен в этом. Не верю просто в то, что можно так быстро идти на поправку. Солдаты с подобными ранениями говорить более-менее смогут после пробуждения только через несколько дней, если не неделю. А тут уже завтра! — Не веришь? Хочешь поспорить? — спокойно спросил Ратте. — Не-не, сориться не хочу с тобой. — приподнял передние лапы в знак того, что не собирается ничего подобного устраивать. — Просто… Как так-то? — Вот завтра и увидишь. На ней заживает всё, как на собаке — быстро. — Ратте снова сделал глоток из кружки. — Она к их роду и относится. — усмехнулся леопард, а тигр только улыбнулся и положительно покачал головой. Повисло минутное молчание, но потом… — Знаешь, что мне больше интересно? — Ратте ответил только «хм», попивая чай. — То, что ты сопровождаешь британского шпиона. — белый тигр широко открыл глаза. По его выражению лица Андрею даже показалось, что Ратте не знал об этом. Американец поставил кружку на тумбочку. — Андреюшка, иди сюда… — тигр начал указательным пальцем звать его к себе. — Ты чего? — леопард не на шутку насторожился. Ратте встал с места, как и Андрей. — Иди сюда. — тигр продалжал звать русского, а тот отступал назад. — Не волнуйся. Бить не стану, только кое-что скажу. — леопард остановился и тигр, наконец, смог подойти к нему. — Надеюсь, ты имеешь понятие, что Англия — союзники СССР в этой войне? — Андрей положительно кивнул. — Так вот, её послали сюда, чтобы добыть сведения о ваших разработках. И это они будут использоваться против адской нечисти и немцев. Понятно? — дымчатый леопард положительно кивнул, продолжая немного дрожать. Ратте отошёл от него. — Откуда ты узнал? — хороший вопрос. — Эрдмут сказал, что Матти ему на английском привести помощь попросила. — ответил Андрей. — Только из-за этого?! А как он понял, что она шпион?! — Ратте как-то не понимал ничего. — Его логика: говорит на английском, значит шпион. В принципе, твои слова подтвердили его догадку. — объяснил Андрей. — Умный малец. — похвалил Ратте рысёнка. — Слушай, а чё ты так о Матильде беспокоишься, а? Вот уже давно это замечаю. — Андрей немножко улыбнулся. Ратте начал волноваться о том, что этот леопард узнает правду. — А почему бы и нет? Думаешь я о тебе и Эрдмуте не беспокоился, пока вас не было с нами? К тому же, я сам согласился уплыть вместе с ней в Англию. Как мужик, я должен защищать её, не? — развёл лапами Ратте. — А мне как-то кажется, что дело совсем в другом… — Андрей прищурил глаза и продолжал хитро улыбаться. Он уже о чём-то догадывался. — Нет. — старался хладнокровно ответить Ратте. Леопард подошёл к нему чуть ли не вплотную, от чего тигр начал ещё больше нервничать. Андрей начал всматриваться ему в глаза прищуренным взглядом, от этого Ратте ещё больше занервничал. — Аааа… Всё ясно… — Андрей отступил от товарища. — Она тебе нравится… — всё также смотрит леопард прищуренными глазами и с улыбкой на лице. — Втюрился в неё! — Нет! — не передать словами, какая сейчас у Ратте была паника внутри. — Да-да… — кивает головой Андрей. — Влюбился! Любовь-морковь… Пхаха! Больше всех за неё волновался! Думаешь, я этого не заметил! Хахаха!!! Я то уж знаю, как выглядит влюблённый взгляд! Хахаха!!! — Ратте стоял на месте с покрасневшими щеками. Спустя некоторое время Андрей немного успокоился. — Да ладно тебе, мужик. Со всеми бывает. Не боись, никому не скажу. Уважаю тебя. Просто продолжай с ней сближаться и, может быть, когда-нибудь это перерастет во что-то более серьёзное… — хитро посмотрел леопард. — А вот я что-то так не считаю… Ей всё равно на это… — грустно сказал Ратте.

Утро следующего дня

      Раньше всех подорвался с кровати Эрдмут, это было 6:35 утра. Взяв с тумбочки листочек и цветные карандаши, которые ему вчера принёс Андрей, рысёнок начал что-то старательно и быстро рисовать с высунутым языком.       Сами Ратте и Андрей встали по будильнику, в 7:00, как и положено солдатам. Приведя себя в порядок, они решили взять с собой Эрдмута поесть, но тот сказал, что позже подойдёт. Леопард и белый тигр только пожали плечами и пошли одни. Где-то к 9-и часам они отправились к больничным палатам.       Уже там Ратте и Андрей подошли к койке Матильды, которая не спала и была в сознании. Рядом стоял врач. Сказать по правде, видок волчицы сейчас был лучше, чем вчера. Она смогла повернуть к ним свою голову и, кое-как, еле-еле, улыбнуться. Сразу было понятно, что Матильда их рада видеть. — Ребята… — немного простонала, но сказала волчица. Врач с Андреем аж сами офигели от того, что она вообще сейчас может говорить. Всё-таки Ратте был прав. — Доброе утро… — спокойно ответил белый тигр. Отойдя от шока, леопард сказал тоже самое. — Как вы себя чувствуете? — спросил ослик-врач. Матильда только правой рукой покачала пальцами то вправо, то влево, что означало «так себе». — Башка болит… — всё-таки ответил Матильда. — Тела толком не чувствую… — Это бывает. Действие лекарств и отходняк после операции. Со временем пройдёт. — ответил врач. — Когда с кровати смогу встать?.. — Матильда откашлянулась. — В вашем нынешнем состоянии только в кровати и лежать. — ответил врач. — Так когда?.. — не успокаивалась волчица. — Где-то пару месяцев, плюс-минус. — врач сам точно не знал. Посмотря на то, что она уже разговаривает более-менее, ничего сказать точно нельзя.       Тут в помещение зашёл Эрдмут с каким-то листочком в лапе. Прижимая его к себе, он подошёл к койке волчицы, взобрался на кровать и показал, что нарисовал. Англичанка сразу поняла, что на листке неуклюже, но старательно, изображена она. Подпись внизу «Матильда — мой герой» подтвердила это. Рыжий рысёнок обнял волчицу за шею, отчего той стало немного неловко перед всеми. Ратте и врач немного отвернулись, чтобы не смущать пациентку. Андрей же поднял свой большой палец вверх, показав его Матильде.