Свинская судьба

      Приемный покой психолечебницы выглядел совсем не так, как ожидал Петр. Ему представлялось плохо освещенное помещение с решетками на окнах, где стоит вонь и где мордатые санитары день-деньской избивают стенающих, плачущих и вопящих безумцев, облаченных в концлагерного фасона пижамы, либо в холщовые смирительные рубашки. В действительности перед ним был просторный зал со стоящими аккуратными рядами панцирными кроватями; решетки на окнах присутствовали, но они выглядели явно декоративными. Не было ни мордатых санитаров, ни плачущих безумцев в смирительных рубашках. В зале присутствовали только двое: стоящая у входа симпатичная докторша и лежащий на одной из кроватей мужчина шестидесяти лет, в очках и вполне домашнего вида халате. Мужчина читал какую-то книгу; приглядевшись, Петр разобрал на обложке название: «Введение в квантовую теорию твердых тел». «Ого! – подумал Петр. – Если человек читает такие умные книги, то, может быть, он здесь по ошибке, как и я?..»       – Куда мне?.. – спросил он докторшу.       – Куда хотите.       – Просто я попал сюда по недоразумению… Доктор не захотел разбираться и решил, что я болен…       – Уверяю: если вы здоровы – вас непременно отпустят. Главврач вас осмотрит и примет решение…       – А скоро?       – Скоро, скоро. Подождите немного.       Петр уселся на одну из постелей, рядом с мужчиной в очках. Тот, на мгновение отвлекшись, покосился в его сторону и снова уткнулся в книгу.       – Значит, по ошибке попали? – произнес он, как будто ни к кому не обращаясь. – Плохо ваше дело, плохо…       – Почему плохо? – промолвил Петр.       – Этим коновалам главное человека в каземат упрятать, а за что – неважно. А уж потом они постараются превратить тебя в овощ. Пациентам, – мужчина перешел на громкий шепот, – в еду подсыпают сильнодействующие наркотики. К счастью, я вовремя распознал опасность; под одеждой я ношу полиэтиленовый пакет, и незаметно складываю еду туда. Главное, чтобы санитары не заметили, а то ведь могут и избить…       Петру сделалось страшно, словно его приговорили к мучительной пытке. Он оглянулся, но никого позади себя не увидел; даже докторша куда-то ушла.       – Ах да, я же не представился! – Мужчина приложил ладонь к груди. – Меня зовут Витольд Баракер; если вы учились на физмате, это имя должно вам кое-что говорить.       Имя Витольда Баракера Петру ничего не говорило, но из вежливости он кивнул.       – Я скромный человек, – продолжал Баракер, – но скажу, не тая: моему перу принадлежит пять монографий и два учебника, мною получены три патента на важные изобретения, а за открытый мною эффект, получивший название «эффект Баракера-Абрикосова», меня даже представили к награде… Вы спросите: как человек с такими заслугами, как у меня, оказался в такой дыре? Увы, козни и происки недоброжелателей! Сначала они раскритиковали мою диссертацию, потом настроили против меня мою дочь, потом подожгли квартиру – в результате погибла вся моя библиотека, мой научный архив… Правоохранительные органы отказались вести следствие, что при нынешнем уровне коррупции не удивительно. Но моим недругам этого показалось мало… Они подкупили прохожих, и те принялись лезть мне под ноги и бить сумками, как бы нечаянно. Я терпел, зная, что они только и ждут, когда я выйду из себя, чтобы бросить меня в психиатрический застенок; но когда они принялись облучать мой мозг ультракрасным лазером из проезжающих мимо машин…       – Та-ак! – раздался за спиной голос докторши. – Здесь есть пациент по имени Петр?..       – Я! – Петр вскочил, словно примерный ученик из-за парты, заслышавший зов учителя.       – Пройдите к главврачу…       – …Так значит, вы утверждали, что у вас вырос хвост?.. – Благообразный седой главврач что-то писал в тетрадке.       – Да, утверждал… то есть… – «Если я скажу "да", он решит, что я сумасшедший; если "нет", то тоже ничего хорошего… Что же делать, что делать?..» – Сам не знаю, что нашло…       – То есть вы признаете, что хвоста…       – Конечно, нет никакого хвоста! Заскок какой-то… Сам не понимаю, что на меня нашло… – «Господи, что я несу?..»       – Вы говорите, что работаете в фирме… – Главврач назвал место работы Петра. – Как у вас там обстановка? Все спокойно?       – Какое там!.. – И Петр в очередной раз принялся пересказывать историю трагически закончившейся ссоры Роберта и Артура, уснастив ее кое-какими дополнительными деталями. Рассказал о якобы имевшем место приватном разговоре с Артуром; причем Артур прямо обвинял Роберта в покушении на убийство. Описал саму драку между знакомыми, как якобы увиденную им собственными глазами от начала и до конца. В душе Петр понимал, что лжет, но сейчас он был готов в эту ложь поверить настолько, что, наверное, даже полиграф не смог бы его уличить. В конце концов, сейчас над ним не висела угроза ответственности за лжесвидетельство, а потому можно было отрываться по полной – так полагал Петр.       Главврач с сосредоточенным видом слушал рассказ Петра, время от времени делая какие-то заметки. Поверил ли он – понять было совершенно невозможно.       – Да, вам не позавидуешь, – промолвил он, когда фонтан красноречия пациента иссяк. – Думаю, вы и сами все должны понять: неприятности на работе, погода, проблемы со здоровьем… Вы говорили, у вас радикулит?       – Ишиас у меня, ишиас…       – Ну вот, из-за всего этого у вас расстроились нервы, и вы маленько психанули…       – Ну да, было дело…       – Ну вот, здесь, в нашей лечебнице вы сможете поправить нервишки. Неделька-две – и вы вернетесь к своим сослуживцам, как огурчик!..       …Вернувшись в палату, Петр засунул руку в штаны – убедиться, что никакого хвоста у него нет. Однако хвост был на месте. «Вот черт… – подумал Петр. – Ладно, подождем. Неделька-две… может, там дальше и хвост рассосется…»       – …Та-ак! Время делать уколы!       В руках у вошедшей в палату докторши был поднос со шприцами и ампулами в картонной коробке.       – Это точно лекарство? – с подозрением в голосе обратился к ней Баракер. – Уже были случаи, когда после инъекции у меня резко ухудшалось самочувствие. Я даже жаловался главврачу, но ответа до сих пор не получил…       – Это лекарство… Можете сами убедиться… – Докторша показала Витольду коробку с ампулами. – Вам дают то же, что и остальным, согласно назначению…       Пожав плечами, Баракер лег на постель, оголив ягодицы. Докторша тем временем достала из коробки ампулу и, постучав по ней специальным металлическим лезвием, отломала запаянный кончик. Смазав место укола спиртом, она набрала лекарство в шприц, выпустила воздух и, нагнувшись над пациентом, вонзила иглу в его плоть.       – Ох… – вздрогнул пациент. – Что-то нынче больнее обычного!..       Докторша тем временем снова смазала его попу спиртом, после чего провозгласила:       – Все, вы свободны! Так, следующий!..       Следующим был Петр. Как и Баракер, он лег на кровать, приспустив штаны. Он не видел, что делает докторша, однако слышал характерное позвякивание лезвия об ампулу. Закрыв глаза, Петр приготовился к уколу (не то, чтобы он их совсем не боялся, но он уже давно понял, что есть вещи куда похуже).       Внезапно позвякивание прекратилось. Воцарилась тишина, которую вполне можно было назвать зловещей.       – Ч-что это?.. – прозвучал в тишине голос докторши. Приоткрыв глаза, Петр увидел, что она стоит у его постели, вытаращив глаза, держа в одной руке шприц, а в другой – так и не вскрытую ампулу.       – Это? – Петр уже все понял. – Это хвост. Вы хвостов никогда не видели?       – А… откуда он у вас?..       – Понятия не имею! Я ко врачу пришел, чтобы это узнать, а он даже смотреть не стал – сразу отправил к вам.       Не сводя глаз с хвоста Петра, докторша попятилась, затем стремительно обернулась и быстрым шагом вышла из палаты.