Свинская судьба

      В небе по своим птичьим делам летела какая-то птаха. Поблизости урчали невидимые голуби. Обстановка была настолько умиротворяющей, что Петр почти забыл о том, что он должен сделать. Присев на корточки, он наблюдал за ползающими в траве муравьями.       Глядя на то, как похожие на смолисто-бурые капельки о шести ногах муравьи снуют туда-сюда, ныряя в дырочки в земле и вылезая из них же, Петр испытал странное щемящее чувство. Вот так же когда-то семилетний пацан сидел на корточках и следил за повседневной жизнью муравьишек – а вокруг был огромный и прекрасный мир, где всегда можно было рассчитывать на помощь и поддержку родных и друзей-сверстников.       Да-а… А потом мир как-то незаметно изменился – оказалось, что никто тебе не поможет. Даже мать, которую он воспринимал когда-то как главную свою помощницу, заступницу и утешительницу – даже она, увидев в его дневнике очередную двойку, переходила на визг, называла лодырем и тупицей, драла за волосы… И потом ни капли не жалела об этом – да, бить непедагогично, но что делать, коли сын растет таким дебилом? Только побои и наказания могут сделать из него человека – точнее, отдаленно напоминающее человека небесное существо, питающееся зубрежкой и существующее только для того, чтобы своими успехами оправдывать родительские надежды.       Единственный выход Петр увидел в том, чтобы стать сильнее – во всех смыслах. Он стал заниматься спортом; родители отнеслись к этому сдержанно – с одной стороны, лучше так, чем без дела болтаться; с другой, что толку от этого спорта? Лучше бы алгебру с инглишем подтянул! В школьной иерархии Петр перешел из «дурачков» в «бешеные»; и тех и других презирали, но «бешеных» еще и боялись. Закончив школу, Петр при первой же возможности съехал с родительской квартиры, мыкался по общежитиям и съемным квартирам. Зато он утвердился в мысли, что сила решает. И со временем он нашел в этом единомышленников; правда, про себя не соглашался с ними относительно многих вещей, вроде иудо-масонского заговора – но предпочитал помалкивать.       Чем это кончилось?.. Известно, чем… Бывшие единомышленники угодили за решетку; Петру ни капли не было их жаль. Интересно, они уже вышли на свободу? Сам Петр в итоге уехал из родного города; вернулся он только через десять лет, на короткое время, чтобы продать родительскую квартиру. Он стал тем, чем стал, и сожалений особых по этому поводу не испытывал. И все же… все же…       Что ждет его потом? Вот выпишут его из больницы (в том, что это скоро произойдет, Петр не сомневался), он вернется в свой офис, к Роберту («глаза мои бы его не видели!») и Марине… Кстати, как там Анна поживает… со своим… в общем, не важно?.. Ну их нафиг… И продолжится существование простого клерка, живущего только ради того, чтобы подготовить очередной реестр. Разве для этого он живет?..       Петр достал из кармана зарядку для плеера и наушники. «Пора приступать к делу», – подумал он, разбивая наушники камнем. Обнажившиеся концы проводов зачистил зубами, сплюнув изоляцию. Зачищенные концы туго скрутил и обмотал для надежности лоскутом ткани, а сверху обернул лейкопластырем…       Спустя несколько минут Петр вернулся в клинический корпус. В кармане у его лежали провода от наушников и зарядки, с зачищенными и свитыми концами. На свободные концы Петр прикрутил электроды, сделанные им из подобранных во дворе клиники железок. Конечно, этого еще недостаточно – для лучшего контакта между электродом и телом должна быть прокладка, смоченная электролитом… сойдет, в принципе, обычный рассол или маринад…       Войдя в палату, Петр подошел к тумбочке, извлек из стоявшей там баночки ломтик маринованного огурца и отправил в рот. «Сегодня», – подумал он, покосившись на пустую кровать Челеца. Впервые за эти дни он думал об убийстве без эпитета «теоретический». Его дух был подобен тяжелому составу, взявшему разгон и мчащемуся по рельсам вперед, в темную неизвестность. Сегодня. Сегодня вечером.       В боковом коридорчике ничего не поменялось. Халаты по-прежнему висели на вешалке. Убедившись, что никто не смотрит в его сторону, Петр боком заскочил в коридорчик. Сняв с вешалки халат, он быстро надел его на себя. На лицо напялил защитную маску, на голову – шапочку. Теперь его вполне можно было принять за врача. Свое «снаряжение» – провод с электродами, к которым были прилеплены ломтики огурца – Петр переложил в карман халата. Деловитой походкой он вернулся на первый этаж.       Над дверью кабинета физиотерапии, как и в прошлый раз, светилось табло «НЕ ВХОДИТЬ». С решительным видом Петр распахнул дверь и вошел внутрь.       – Простите, вам что нужно? – обратилась к нему дежурная доктор. Это была не та женщина, что в прошлый раз прогнала Петра – эта была поменьше ростом и пополнее.       – Пршу прщения, – Петр говорил отрывистым тоном и в нос, глотая букву «о», чтобы его труднее было опознать по голосу, – где та, что в пршлый раз дежурила… эээ, как ее…       – А… зачем вам?.. – Доктор растерянно посмотрела на Петра. – Сегодня вообще-то я дежурю…       – Ах, вы-ы… Прстите, как вас… забыл… чертова память…       – Раиса Мицкая я…       – А-аа! – всплеснул руками Петр так, что доктор отшатнулась. – Вас-то нам и надо! Ганецкий требует вас к себе!       – Зачем я ему понадобилась?..       – Он не сказал! Просто требует вас срочно к себе! Так и сказал: «Мицкая чтоб у меня была, немедленно! Неважно, что у нее там – пусть все бросает и идет!»       – Оох!.. – Раиса встала. – Только у меня тут пациенты на физио…       – Идите, я за ними присмотрю!       Оставшись один (не считая скрытых в своих отсеках больных), Петр направился к отсеку, где должен был находиться Челец. Водопроводная труба, подключенная к радиатору, как и сам радиатор, была выкрашена белой эмалью, однако кран для слива воды блестел металлом – это Петра устраивало. Примотав к крану один электрод (и не забыв подложить под него кусок маринованного огурца), Петр шагнул к отсеку. «Надо приложить электрод к левому плечу, – думал он, – тогда ток пойдет через сердце, и оно остановится… может быть…» Сжимая в обернутой полиэтиленовым пакетом руке (пакет должен был его защитить от поражения электричеством) второй электрод, Петр отодвинул занавес…       Павел Челец приоткрыл глаза. «По ходу, я закемарил…» – подумал он. Над ним стоял врач в медицинской маске, что-то держащий в руке. Врач показался Павлу подозрительно знакомым – он был готов поклясться, что где-то его уже видел; более того, он его видел часто. И еще было в этом враче что-то неестественное, жуткое, вызывающее оторопь…       – А-а… – произнес Павел тихо. – Что, уже?..       «Врач» стянул с лица маску – и Павел содрогнулся от ужаса. В свое время ему попадалась старая книжка про то, как группа отважных полуросликов несла проклятое кольцо к вулкану, чтобы уничтожить его и лишить силы злобного волшебника, захватившего власть над диким и жестоким племенем орков. Орки в книжке изображались в виде человеко-свиней, вставших на задние копыта.       Сейчас один из таких орков стоял перед ним. И во взгляде его тупых злобных глазок Челец прочитал окончательный приговор для себя. Сердце его забилось, словно раскалывающийся колокол. Пощады не будет, не будет!       – Это тебе за ту статью, ушлепок! – прошипел человек-свин.       Что делать? Кричать, звать на помощь? Не хватает воздуха… в глазах темнеет… Гул расколотого колокола отдается в голове… раз… два…       Последнее, что понял Павел Челец – он не ошибся. «Свиноорк» оказался его соседом по палате. И Петр вовсе не превратился в уродливого мутанта, как в фильме ужасов, вовсе нет!       Он был таким всегда.       С самого начала.       Но как?! Как Павел не смог разглядеть монстра перед собой?!       …Два с половиной…       Нет ответа. И не будет…       …Ноль…       – Что там случилось у вас?       – Не, не, все в порядке!..       Петр стоял над Челецем, все еще сжимая провод в руке. Он совсем забыл о том, что в других отсеках тоже находятся пациенты и они вполне могут заподозрить неладное.       – Все в порядке, лежите спокойно!       Надо валить отсюда, пока никто не вошел. Сунув провод в карман, Петр отправил ломтик огурца в рот. Пожалуй, даже Пилиповской не снился такой оригинальный способ избавления от орудия преступления – просто взять и съесть… Петр покинул кабинет быстрым шагом – его так и подмывало оглянуться или перейти на бег. Он с трудом удержался от соблазна, понимая, что это будет выглядеть подозрительно.       (Впопыхах он так и не заметил, что второй электрод остался примотан к крану на радиаторе.)       Уже на лестнице Петр обнаружил, что он так и не надел маску. Выругав себя за рассеянность, он спрятал под маской лицо и в таком виде поднялся на верхний этаж. Свернул в боковой коридор, намереваясь сбросить халат, маску и все остальное…       В этот момент на этаж по лестнице взбежал молодой медик. Он так спешил, что споткнулся и едва не упал. Спрятавшегося в боковом коридоре Петра он не заметил.       – Эй, – обратился он к ближайшей группе людей, – вы здесь не видели человека в халате? Такого… мордатого, крупного?       Петр почувствовал, как его уши начинают гореть. Один из группы что-то сказал медику, на что тот ответил:       – В физиотерапии умер человек! Возможно, это убийство.       «Замок там – скрепкой канцелярской открыть можно…» Прижавшись к стене, Петр достал ключи от своей квартиры. Разогнув кольцо для ключей, он ввел его в замочную скважину. Хирург не лгал – замок и впрямь оказался простым, с парой сувальд. Другое дело, что, открываясь, механизм замка щелкнул так, что в коридоре его наверняка услышали.       Затаив дыхание, Петр скользнул на пожарную лестницу и закрыл дверь за собой. Буквально сразу же он услышал за дверью быстрые шаги, а затем и голоса.       – …Слышал? Кажется, кто-то открывал эту дверь! Я ясно слышал, как щелкнул замок…       – И кто же это мог быть?       – Убийца, например…       – Какой убийца? Ты что, Пилиповской начитался? Хорошо, если не веришь – щас сбегаю за ключами…       – Да зачем бегать? Замок и так хлипенький, между нами говоря. Давно пора нормальный замок поставить, а то практиканты повадились туда лазить… Не ровен час, кто-нибудь закурит, и…       Единственными источниками света на пожарной лестнице были узкие окна, заросшие пыльной паутиной. Неудивительно, что здесь царил полумрак. Петр осторожно принялся спускаться, рискуя споткнуться и загреметь по лестнице.       Наверху громко щелкнул замок – щелчок прозвучал, словно выстрел, неестественно громко.       – Ну? Видишь же, никого нет!       – Хм!.. И вправду никого! Но я гляну, на всякий случай…       Под лестницей обнаружилась ниша. Петр залез в нее и замер, боясь чихнуть – что при окружавшей его пыли оказалось далеко не тривиальной задачей. Над его головой послышались шаги.       – Похоже, и вправду никого…       – Ну я же говорил!..       – Проверять никогда не мешает. Вообще, – шаги стали удаляться, как если бы человек поднимался вверх, – какая-то мистика в последнее время творится, не находишь?       – Где?       – Да везде! И в стране, и в… – Конца фразы Петр не расслышал. Скрипнула дверь, щелкнул замок, и Петр оказался один на пожарной лестнице.