Субститут

      — Следи за руками, Грейнджер.       Гермиона кивнула и сфокусировала взгляд на его лице, одновременно с этим делая глоток вина. Уже четвертый бокал за вечер.       — Мы заключаем контракт с «Зонко», и, если все будет хорошо, становимся их главным партнером, — объяснял Джордж. Глаза горели возбуждением и нетерпением. — Понимаешь, к чему я?       — Нет, — честно призналась Гермиона.       Он рассказывал ей о каких-то бизнес-процессах в магазине, и в любое другое время она бы слушала со всей внимательностью. Но не сейчас. Гермиона не знала, в чем дело: в алкоголе или ленивой атмосфере вечера во внутреннем дворике ее любимого итальянского ресторана. Но она просто не могла сконцентрироваться на словах. Сознание все время переключалось на все, что угодно: его интонацию, мимику, жесты или волосы, которые снова пылали ярко-рыжим в лучах закатного солнца. Она то и дело ловила себя на том, что просто пялится в его глаза.       Но Джордж этого не замечал. А если замечал, то, наверное, был не против.       — «Всевозможные волшебные вредилки» возглавят британский рынок волшебных игрушек и приколов, — радостно проговорил он, доливая еще вина по бокалам.       — А, точно, — улыбнулась Гермиона. — Это отличная новость, рада за тебя.       — Спасибо. Я думал, Рон тебе уже рассказывал, — отметил Джордж и сделал глоток.       — Мы нечасто общаемся, — Гермиона чуть нахмурилась, и тоже приложилась к бокалу.       — Переговоры с «Зонко» начались еще полгода назад, а в разводе вы всего пару месяцев. Ну, или сколько там, — заметил Джордж, лениво махнув ладонью. — Подозрительно, как по мне. Что у вас случилось?       Гермиона невольно закусила губу. Мысли о Роне неприятно ощущались где-то внутри стыдом и смущением, а эти две вещи она сейчас хотела чувствовать меньше всего. Было в этом что-то неправильное — не сожалеть о потере мужа, да еще и допивать бутылку вина вместе с его братом. Это дружеская встреча, ничего такого. Но Гермиона понимала, что была бы совсем не против ее повторить в будущем.       — Ладно, можешь не отвечать, — хмыкнул Джордж.       — Почему это?       — У тебя все на лбу написано.       Гермиона снова почувствовала смущение, но на этот раз не из-за Рона. В одну секунду мысли о бывшем отступили на второй план, отдавая место под солнцем другой навязчивой тревоге. А что если Джордж заметил пристальный взгляд и догадался, о чем она думала все это время? Узнал, что она воображала, находясь под гипнозом его голубых глаз и важных рассказов о серьезных сделках?       Гермиона почувствовала, как к щекам начала приливать краска.       — Что ты имеешь в виду? — переспросила она, изображая искреннее непонимание.       Джордж бросил странный взгляд. Смесь иронии, интереса и жалости — не самое приятное сочетание.       — Как все запущено, — протянул он. — Я спросил, что у вас за история с Роном. И, знаешь ли, по твоей реакции не скажешь, что все хорошо.       Гермиона с облегчением выдохнула. Все хорошо. Ее мысли остались в безопасности внутри ее головы. Благо, Джорджу нет до ее глупостей никакого дела. Она расслабленно оперлась на деревянного спинку кресла и заговорила:       — Нет, все не так плохо, как ты думаешь, — уверила она, улыбаясь. — Честно.       — И в чем тогда дело?       — А разве Рон тебе не рассказал?       — У нас политика «не спрашивай, не говори», - пожал плечами Джордж. - Я не говорил о моих проблемах с Анджелиной, а он молчал о тебе.       - Хорошая позиция, - усмехнулась Гермиона, невольно почувствовав облегчение. Джордж не должен знать все. Это к лучшему.       - Мне тоже нравится, - хмыкнул он в ответ. - А теперь колись, почему бросила моего младшего братишку.       Гермиона тихо засмеялась и потерла виски. Вот же настырный. Ну что он хочет, чтобы она сказала? Что она сама не понимала, почему вышла замуж так быстро? Что в бытовом смысле Рон абсолютно невыносим? Что если ты знаешь кого-то восемь лет, это не значит, что вы сможете провести друг с другом всю жизнь?       Самое забавное, что дело было даже не в этом. Чем дольше Гермиона размышляла о всей этой брачной истории, тем больше задавалась вопросом: а была ли она вообще влюблена? А если была, то как так вышло, что чувства волшебным образом испарилась, стоило окончить школу и начать жить, как нормальный человек?       — Я не знаю, что тебе сказать, — наконец, сказала она и подняла взгляд. Было интересно, что он ответит. — Наверное, мы просто друг другу не подходим.       Джордж зевнул, и непонятно, то ли по-настоящему, то ли с притворством.       — Скукотища, — бросил он. — Думал, ты придумаешь что-то поинтереснее.       Гермиона едва не поперхнулась вином от накатившего смеха.       — А что не так, — весело сказала она. — Можно подумать, у вас с Анджелиной была другая причина.       — Что ты, мы родственные души, — криво усмехнулся Джордж.       — Ну конечно, — фыркнула Гермиона.       — Так и есть, — ответил он в том же то ли шутливом, то ли серьезном тоне. — Любой брак рано или поздно завершается. Мы решили разойтись, пока Фредди не стал достаточно взрослым, что нас за это возненавидеть.       — Понимаю, веская причина, — хихикнула Гермиона. — Не то что у нас с Роном. Просто хотим от жизни разного, как обычные эгоисты.       — Рон чего-то хочет от жизни? Вот это новости.       — Ага. Плыть по течению, ходить на работу, есть, спать — вот такие у него планы. Можно подумать ты не в курсе.       — А, это, — Джордж показушно разочаровался. — А уж надеялся, что он хочет устроить дворцовый переворот в магазине и выгнать меня из бизнеса. Одни разочарования.       — Уж извини.       Закатное солнце уже скрылось за горизонтом. Гермиона заозиралась по сторонам и заметила, что за исключением одной пожилой парочки, они с Джорджем остались во внутреннем дворике вдвоем. Сегодня было по-настоящему хорошо. Впервые за очень-очень долгое время она перестала думать о работе, делать работу и иными способами заменять тоску переутомлением.       — А что насчет тебя? — снова спросил Джордж с любопытством. — Чем тебе не милы мечты Ронни?       — Даже не знаю, например, всем? — усмехнулась Гермиона. — Хочется делать что-то важное. Что будет приносить пользу не только мне одной, понимаешь?       — Еще как, — как-то грустно вздохнул он. — Вот поэтому у нас с тобой ничего путного в личной жизни и не выходит.       Гермиона улыбалась в ответ. Это правда. Если что-то и может быть хуже партнера без собственных амбиций, так это партнер, который не понимает и не поддерживает твои. Когда ты не можешь об этом поговорить. Пытаешься рассказывать, делишься новостями, а в ответ получаешь дежурные фразочки или молчание. Все как об стену горох. Это угнетает, зажимает в угол. Именно так сказала Гермиона тогда, во время Большого Серьезного Разговора с Роном о том, что им стоит расстаться. Было грустно, обидно, неловко, как будто вот-вот совершишь преступление. Хотя настоящим преступлением было бы остаться.       Но сегодня было по-другому. Гермиона чувствовала себя прекрасно. Впервые за долгое время ей не хотелось как можно скорее оказаться в одиночестве. Хотелось, чтобы вечер никогда не заканчивался.       Но вот пожилая парочка ушла. Теперь они действительно остались вдвоем. Блеклые лампы вдоль газона горели желтым и привлекали мошек.       В комок светлой радости, теплившийся в груди, закралась грусть. Это так не справедливо — лучший вечер за последние несколько месяцев, а может, и лет, закончился слишком быстро. И почему она вообще боялась его приглашать?       — Наверное, нам пора уходить, — сказал Джордж, как будто прочитав ее мысли.       — Да, наверное, — пусто проговорила Гермиона.       Улыбчивая официантка поднесла счет. Джордж собирался расплатиться самостоятельно, но, увидев его сложности с подсчетом фунтов, Гермиона решила взять дело на себя.       — Следующий ужин за твой счет, — усмехнулась она, не сразу осознав, что сказала.       Джордж посмотрел чуть с удивлением, как будто совсем не ожидал услышать еще одно приглашение. А потом ответил с улыбкой:       — Договорись.       Он вызвался проводить ее до дома. Гермиона снимала квартирку в маггловском районе, потому что это дешевле, да и тише. Было в этом что-то успокаивающее — жить в отдалении от магического мира. Прямо как нормальная девушка, главная забота которой - вовремя заплатить за аренду.       — Знаешь, мне очень понравился ужин, — сказал Джордж, прерывая затянувшуюся паузу.       — Да, у «Патриццио» готовят просто отлично.       Джордж так посмотрел на Гермиону, как будто она сморозила какую-то глупость.       — Что? — спросила она непонимающе.       — Ничего, — пожал плечами Джордж. — Как насчет продолжения?       Гермиона кивнула, вспомнив, что они вроде как договорились встретиться еще раз.       — Ну, я посмотрю в графике, а потом отравлю тебе сову, - сказала она, вспомнив, что в графике нет необходимости. У нее нет планов на вечер с понедельника по воскресенье на месяц вперед.       И Джордж рассмеялся.       Гермиона нахмурилась, не очень понимая, что происходит.       — Да уж, Грейнджер, жизнь с моим братом на тебе сказалась, — проговорил он и посмотрел многозначительно. — Мы отлично проводим время, так?       — Так, — кивнула Гермиона. В голову пришла догадка, а вместе с ней по коже пробежали мурашки. — Предлагаешь его продолжить?       — Слава Мерлину, все не безнадежно, — ответил он, не прерывая зрительный контакт. — Слушай, у меня дома есть бутылка отличного эльфийского вина какого-то очень старого и хорошего года. Предлагаю распить ее вместе, и ты подробнее расскажешь, как Рон успел тебе осточертеть за весь ваш недолгий брак.       — Звучит как отличный план, — проговорила Гермиона, проглотив комок в горле.       Она ухватилась за его предплечье, чтобы аппарировать вместе. Что-то подсказывало, что о бывшем муже ей уж точно не захочется вспоминать.       Вечер был слишком хорошим.