Глава 5. Дом, не милый дом
24 марта 2023 г., 20:51
Мимолётное виденье всё ещё отзывается дрожью по коже Вивьен. Высокие, вощённые, распахнутые ворота поскрипывают от лёгких порывов холодного ветра. Подруги, всё так же окружённые густым туманом, аккуратно шагают дальше, преодолевая кованые врата. Под ногами неприветливо хрустят сухие, почерневшие ветви деревьев, а во всё никак не рассеивающейся дымке то и дело, кажется, мелькают какие-то силуэты, совсем не помогая девушкам успокоиться или разглядеть хоть что-то дальше расстояния вытянутой руки.
— Это конец, — дрожащим голосом произносит Хизер, — мы умрём прямо здесь.
— Не нагнетай, — прерывает её Эшли, старающаяся держать себя в руках, что, если честно, даже у неё уже получается с трудом — больше всего ей сейчас хочется закрыть лицо руками и забиться куда-нибудь в угол от безысходности, чтобы спрятаться от этого поганого места. Но девушка, к своему же сожалению, понимает, что выбраться отсюда ей просто так, по велению сердца, не получится, а потому и предпочитает хладнокровие панике, — выход обязательно должен быть, мы же не в снежном шаре.
— Кхм, кхм… кто-то собрался умирать? — неожиданно раздавшийся за спинами подруг голос заставляет всех троих подскочить от страха и обратить внимание на стоящего за ними небольшого роста дядечку в забавной шляпе оливкового цвета и арбалетом за спиной, — это можно устроить. А если вы планируете продолжить свой путь, то прошу за мной.
Туман вдруг немного рассеивается, открывая вид на ещё одну преграду — конструкцию, чем-то напоминающую шлагбаум, разве что сделана она из деревянных брёвен, переплетённых неестественно широкими виноградными лозами и усеянных ярко-красными цветами, которые ещё никогда не встречались девушкам: их округлые лепестки, словно живые, то сгибаются, то разгибаются; из центра то и дело один за другим вырастают сердцевинки золотистого цвета; а вокруг них парит блестящая, красная пыльца.
— Ваши документы, — произносит мужчина, протягивая ладонь.
— Документы? — удивляется Вивьен, не понимая, что от них требуется, — Вы про удостоверение личности, или…
— Удостоверение? Что это? Я говорю про ваши карты, — уточняет мужчина.
— Какие карты? — переспрашивает Хизер, высовываясь из-за спин своих подруг.
— Только не говорите, что вы здесь впервые. За сегодняшний день я встретил уже около сотни новичков, — с надеждой в голосе просит конвой, но наблюдая растерянное выражение, застывшее на лицах девушек, тяжело вздыхает, разочарованно закатывая глаза, — тогда прошу за мной. Боже, за что мне всё это?.. — добавляет он, разворачиваясь на пятках и следуя в противоположную от преграды сторону.
— Странно всё это, — шепчет Эшли, не торопясь проследовать за мужчиной.
— Да ладно тебе, Эш, не нуди. Мне кажется, ему можно доверять, — до этого притихшая Хизер вдруг бодрым шагом направляется за мужчиной, даже не задумываясь о том, что её слова, адресованные подруге, вызывают у неё резко негативную реакцию, которую ей, хоть и с трудом, но приходится скрывать.
Но и стоять на месте оказывается плохой идеей — туман, словно по особому приказу, вновь подкрадывается ближе, застилая собой всё пространство, кроме маленькой деревянной будки сторожа, к которой отошёл мужчина, и за которым уже ускакала Хизер.
— Ваши имена, пожалуйста, — вновь проговаривает он, держа в руках лист пергамента и кусочек графита.
Вивьен и Эшли пересекаются взглядами, будто бы мысленно передавая друг другу общую идею — не называть своих настоящих имён — а после кивают, соглашаясь друг с другом. Грант тянется к плечу Хизер, чтобы предупредить подругу об их планах, но вот Уэст, не теряя времени зря, выпаливает:
— Я Хизер, Хизер Уэст. Это Вивьен Грант, а это… — девушка на секунду прерывается, поморщившись, будто бы учуяв какой-то неприятный запах, а после продолжает, — Эшли Реддл.
Если бы последняя не занималась пристальным наблюдением за мужчиной, то к этому моменту уже точно ударила бы Хизер чем-нибудь тяжёлым — Эшли искренне не понимает, с чего вдруг подруга начала испытывать к Реддл такую неприязнь.
Но Эшли, всё это время изучающая выражение лица сторожа, вдруг замечает, как при упоминании имени Вивьен, его глаза опасно сужаются, а в его зрачках появляется неестественный, почти что безумный блеск.
— Что ж, добро пожаловать в мир Красных Королей, мисс Грант, — его губы растягиваются в жуткой ухмылке, когда он достаёт что-то из выдвижного шкафчика в своём столе — это оказывается маленькая, мраморная шкатулка с позолоченными краями. В незадвинутом шкафчике Реддл замечает ещё одну шкатулку точно такой же формы и размера, но чуть проще, уже сделанную из дерева.
Мужчина, всё это время не сводя взора с Вивьен, выходит из-за своей стойки и, открыв крышку, протягивает шкатулку девушке. Грант заглядывает внутрь, и не замечает там ничего, кроме пустоты; но стоит ей только коснуться сундучка, как тот начинает сверкать и трястись, после чего на его дне появляется глянцевая, белая карточка с узорчатой рамкой по краям. Карта чем-то напоминает Вивьен таро из её излюбленной колоды, разве что эта оказывается совершенно пустой.
— Мы долго Вас ждали, мисс Грант, — вновь отзывается мужчина, всё не сводя взгляда с Вивьен.
— Ждали? — удивляется она, — Что это за место?
— Не хочу рушить идиллию, — прокашлявшись, прерывает подругу Хизер, — но может Вы и нам выдадите эти волшебные карточки?
Сторож, будто бы проснувшись от магического сна, пару раз моргает, словно пытаясь прийти в себя, а после переводит взгляд на оставшихся девушек.
— Да, точно, — мужчина вдруг закрывает шкатулку и вновь заходит за свою стойку. Возвращается он уже с той самой деревянной шкатулкой, которую заприметила Эшли мгновениями раньше, и протягивает её Хизер, — прошу.
— А почему у неё была красивая шкатулка, а у меня эта? — возмущается девушка.
— Увы, не я устанавливаю правила, — отстранённо отвечает ей конвой, пожимая плечами.
Хизер раздражённо фыркает и вновь кривится, но всё-таки протягивает руку к шкатулке.
Ничего не происходит.
— Очень странно… — мужчина находится в явном заблуждении, — тогда, может, Вы попробуете? — обращается он к Эшли. Та сомневается какое-то время, но всё-таки касается шкатулки, ожидая результата. Увы, вновь не происходит ровным счётом ничего.
Мужчина хмурит брови, и решает вновь принести первую шкатулку — просто на всякий случай. В этот раз механизм срабатывает, и девушки тоже получают свои карты — абсолютно пустые.
— Невероятно… — глаза сторожа округляются, а сам он с искренним удивлением переводит взгляд с одной девушки на другую, пока выражение его лица вновь становится крайне недоброжелательным, что он старается скрыть за широкой улыбкой, — что ж, похоже, у нашего городка сегодня праздник.
***
Дальнейший путь оказывается для девочек намного проще — настолько, что в этом чувствуется подвох: стоит подругам получить свои карты, выслушать указания конвоя и миновать деревянную преграду, как в их глаза ударяет яркий, солнечный свет, а жуткий туман остаётся далеко позади. Перешагнув за «ворота», девушек словно затягивает водоворот событий: они, по всей видимости, оказываются в центре города, потому что стоит им проморгаться, как их чуть не сбивает проезжающая мимо карета с, на вид, важным мужчиной внутри, а туда-сюда то и дело снуют местные жители. — Это не может быть правдой, — паникует Хизер, — мы, что, в прошлом?! — пускай девушка уже успела натворить дел и испортить всем настроение, не согласиться с ней было трудно — кажется, это первый раз за сегодня, когда Уэст оказывается права. Судя по одежде прохожих, девочки позволяют себе предположить, что они вернулись как минимум на триста лет назад: белые, идеально выглаженные рубашки с рукавами-фонариками у местных девушек скрываются под туго затянутыми кожаными корсетами; средней длины юбки усеяны многочисленными затейливыми обшивками, а сверху на них ещё одни, чуть длиннее предыдущих, и сделанные из другой, более плотной ткани, в основном алого или коричневого цветов. На ногах их виднеются высокие, кожаные сапоги, либо туфли на шнуровке, напоминающие мартинсы Эшли. У тех, кто побогаче, можно наблюдать замысловатые шляпки, цепочки, плащи с капюшонами и многие другие украшения. Мужчины одеты почти так же, разве что несколько слоёв юбок заменяют прямые брюки; вместо корсетов все из них поголовно одеты в строгие жилеты; а вместо плащей на их плечах надеты либо длинные, кожаные пальто, либо лёгкие фраки. По каменной кладке то и дело разносится цоканье лошадиных копыт и звонкий стук каблуков. Каменные домики, как один друг на друга похожие, на несколько этажей возвышаются над головами суетящихся прохожих, а в ярко-зелёных кустах и среди листвы деревьев, окружающих городок, то и дело виднеются те красные цветы. Откуда-то неподалёку доносится запах свежей выпечки, а наверху местной церкви звучит звон золотого колокола. — Какой это вообще век?.. — вслух размышляет Вивьен, наблюдая за пробежавшей мимо маленькой девочкой с косичками соломенного цвета и забавными веснушками на носу. — Давайте вернёмся, я так не могу, — Хизер в панике цепляется за предплечье Грант, прячась за её спиной. — Пути назад нет, — Эшли, осматриваясь по сторонам, выглядит непривычно взволнованный даже для самой себя, — посмотрите. Оглядевшись, девушки замечают, что нигде поблизости и правда нет ни сторожа, ни его будки, ни ворот, которые они преодолели двумя минутами ранее. Вокруг лишь толпы людей и каменные домики. — Вам помочь? — тонюсенький, детский голосок доносится совсем рядом, и в подошедшем ребёнке Вивьен узнаёт только что проскочившую мимо девчушку. — Скажи, что это за место? — просит Грант, так и не получившая ответа на этот вопрос от конвоя. — Это Рохада, мисс, — отвечает девочка, но, видимо, заметив сконфуженные лица девушек, добавляет, — город. Вы в царстве Красных Королей. Вивьен кажется, что фраза «Добро пожаловать в мир Красных Королей», и все образованные от неё, будут сниться ей в кошмарах. Хотя, если происходящее сейчас — уже не кошмар, то вряд ли что-то может оказаться страшнее. Девочка внимательным взглядом осматривает подруг и, довольно быстро сообразив, произносит: — Вы ведь одни из новеньких здесь, да? — малышка забавно прищуривается, продолжая изучать их лица, — маменька запрещает мне говорить с незнакомцами, но я слышала, что всем новоприбывшим всегда рады в гостинице неподалёку. Во-о-он там, — девчонка привстаёт на носочках и вытягивает руку в сторону двухэтажного здания на небольшом пригорке минутах в пяти отсюда. Здание сильно выделяется среди всех остальных здесь как минимум потому, что стены его, в отличие от других построек, выложены из красного камня и усеяны лозами тех самых красных цветов, отчего вокруг него сверкает красная пыльца. Даже удивительно, что девушки сразу не обратили на него внимание. — Кармилла! — строгий женский голос заставляет девчонку вздрогнуть, но проказливая ухмылка от этого не сползает с её лица, — что я говорила тебе о разговорах с незнакомцами? Пойдём, нам нельзя опаздывать, — из кареты, приоткрыв дверь повозки, выглядывает статная на вид женщина лет сорока — похоже, мама девочки — и выглядит она крайне взволнованной. Девчонка ухмыляется, убегая к своей маме, и чуть ли не падает носом в землю, путаясь в подоле своего платья. Когда она всё же добирается до кареты и забирается внутрь, её мать, на долю секунды задержав взгляд на подругах, захлопывает дверь, приказывая кучеру отправляться в путь. Когда повозка приходит в движение, одно из её окон вдруг открывается, а из него высовывается непоседливая Кармилла и задорно машет подругам на прощание. — Удачи, мисс Грант! — кричит она им вслед, от чего у Вивьен по коже пробегают мурашки. — Да ты местная знаменитость, смотри-ка, — хмыкает Эшли, прослеживая за передвижениями кареты. — Это меня ни капли не успокаивает, — признаётся Вивьен, чувствуя, как хватка Хизер на её предплечье вдруг ослабевает, и та встаёт перед подругами, вновь в совершенно ином настроении. — Ну что, идём в гостиницу, да? — заявляет Уэст, тут же отправляясь в путь. Вивьен и Эшли не остаётся ничего, кроме как вновь проследовать за ней. — Девчонка сказала, что в гостинице рады всем новоприбывшим, — начинает Эшли спустя пару минут молчания, — как думаешь, может, Мартин тоже там? — Не знаю, Эш, — признаётся Вивьен, наблюдая за идущей впереди Хизер, — учитывая всё происходящее, я надеюсь, что он сюда просто не попал. Реддл, взволнованная пропажей друга, кажется, больше остальных, кивает, соглашаясь с подругой. Мартин, за всё время, что они знакомы, успел стать для Эшли старшим братом, которого у неё никогда не было, потому мысль о том, что с ним могло что-то случиться, нагоняет на неё ужас. Спустя ещё пару минут ходьбы подруги наконец добираются до гостиницы, и Хизер, непривычно смелая, словно под воздействием каких-то чар, тянет на себя позолоченную ручку, открывая дверь. За двустворчатой дверью скрывается небольшой холл, по периметру которого аккуратно расставлены мягкие диваны и кресла. Многочисленные портреты неизвестных девушкам людей, словно живые, приветствуют новоиспеченных гостей, а их пронзительные взгляды, по ощущениям, видят каждую из них насквозь. Две витиеватые лестницы, выстланные алым ковром, симметрично уходят вверх от широкой стойки, за которой стоит рыжеволосая дама с большой, полной грудью. Она раскручивает сигару в руках, элегантно пропуская её меж длинных пальцев, словно жонглируя. Заметив новых посетителей, она, встрепенувшись, тут же тушит косяк, а ее ярко-красные губы растягиваются в приветливой улыбке. — Добрый день, милые. Вас ожидают? — спрашивает женщина и заглядывает прямо в медовые глаза Вивьен. — Нет, не думаю… — неуверенно отвечает девушка, — нам сказали, что здесь можно остановиться. Нам нужна комната. На время, пока мы не выберемся отсюда, — последние слова Грант произносит практически шёпотом, но, похоже женщине всё равно удаётся их услышать — дама хмыкает, сдерживая свой смех. Её улыбка становится шире, а глаза сверкают, как два изумруда. — Ваши карты? — просит она, уже копошась в выдвижном ящике стола, — вы ведь уже получили их? — Да! — гордо произносит Хизер, последней из всех шлёпая худенькой ручкой по массивной стойке. Стоит ей убрать ладонь, как девушки замечают, что на столе поверх двух белых картонок теперь красуется тёмная карта. На ней изображена девушка, подобно ангелу сидящая на коленях. Её безупречно белоснежные крылья перевязывает красная лента, словно она — праздничный подарок. Ангелица, склонив голову вниз и сложив руки перед собой, смотрит в мраморный пол, который, подобно кривому зеркалу, искажает её отражение до неузнаваемости — синие, словно океаны, глаза девушки в нём полны алчности и лжи, а по спине стекает темная жидкость, окрасившая ее некогда ангельские крылья в темный, грязный цвет. Эшли и Вивьен с опаской переглядываются, и устремляют свои взгляды на Уэст. — Твоя карта… она изменилась, — с неодобрительным прищуром произносит Вивьен, после чего тянется кончиками пальцев к изображению, чтобы разглядеть его лучше, но Хизер ловко выхватывает карту из-под ее ладони. — Я знаю. Моя карта особенная, — шепчет блондинка, не обращая внимания на то, как Эшли вздыхает и закатывает свои зеленые глаза. Взгляд Вивьен невзначай падает на часы за спиной рыжеволосой дамы, стрелки которых двигаются в обратном направлении. Их тиканье вдруг сменяется боем, из-за чего женщина, засуетившись, окидывает быстрым взглядом холл, и бросает на стол длинный ключ, который она точно достала не из ключницы позади нее — он отличается от всех остальных своей формой, размером; а ещё на нем, в отличие от всех остальных, нет брелока в виде красного цветка, но для девушек это не означает абсолютно ничего. — Ваша комната, номер «78». В комоде дополнительные одеяла, наверху сквозит, — торопливо тараторит женщина и, улыбнувшись, тут же исчезает за дверью позади стойки, замаскированной под книжный шкаф. «Очень гостеприимно», — проносится в голове Эшли. Вивьен, вновь оглядевшись по сторонам, берет медный, потёртый ключ со стола, и, улыбнувшись подругам, двигается вверх по лестнице. В гробовой тишине слышится лишь свист ветра за окном — кажется, надвигается буря. Ступени старинной лестницы выглядят так, будто вот-вот осыпятся, поэтому каждый шаг девушки делают с крайней осторожностью. Скрип очередной ступени заставляет Вивьен схватиться за перила, но как только рука девушки касается темной балясины, в её голову проникает образ мужчины в темном цилиндре: он прогуливается по улицам города, которые около часа назад преодолели подруги, чтоб добраться до гостиницы. Он, элегантно размахивая своей тростью из стороны в сторону, слегка оборачивается, и девушке вдруг становится трудно дышать. Мужчина, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, резко устремляет взгляд в сторону Вивьен, но её видение прерывается прежде, чем она успевает разглядеть его лицо. Грант набирает полные легкие воздуха и, скрывая то, как тяжело ей сейчас стоять на ногах, преодолевает последние три ступени. Поднявшись на второй этаж, девушки сталкиваются со множеством дверей, номера на которых периодически повторяются, чередуясь с какими-то символами. Их настолько много, что, кажется, нужной им никогда не найти, но в конце коридора Вивьен замечает мягкий блеск, а за ним отчётливо виднеется вывеска под номером «78». — Кажется, нам туда — произносит Грант, ткнув пальцем в нужную им сторону. Девушки, уже уставшие от бессчётного количества приключений, немедля направляются в сторону комнаты по мягкому, красному ковру, в надежде на долгожданный отдых, в котором каждая из них так сильно нуждается. До двери остаётся буквально несколько шагов, Эшли протягивает ладонь к ручке, как их троих словно обливают холодной водой, когда они вдруг сталкиваются с холодной стеной. Тупик. — Что за… дверь! — произносит Эшли, удивлённо распахнув глаза, когда замечает нужный им вход на противоположном конце коридора. Крепко зажав в кулаке ключ, Вивьен торопится подбежать к двери, словно боится, что та вновь ускользнёт, и оказывается права. Снова тупик. Откуда-то сзади Вивьен слышит продолжительный свист, а за ним протяжный визг Хизер. Грант оборачивается и замечает, как вокруг её подруг волчком кружатся двери, их номера меняются секунда за секундой, до тех пор, пока цифры и буквы не начинают сыпаться с них, но не вниз, а вверх, образуя из себя хаотичную, беспорядочную воронку. Стена позади Вивьен начинает движение, подталкивая девушку в самый эпицентр событий, ближе к её подругам. Двери, до этого будто танцуя вокруг девушек, вдруг начинают трястись а сквозь щели подгнившего дерева просачивается голубоватое свечение. Хизер, с полными глазами слёз, держится за голову, сжавшись, как потерянный котёнок; Вивьен, взяв подругу за плечи, чтобы хоть как-то поддержать её, прижимается лбом к её спине, словно тоже стараясь спрятаться; Эшли, до этого стоя с низко опущенной головой, чтобы избежать головокружения, зажмуривается и делает пару глубоких вдохов — почти так же, как и в начале дня, когда она, убегая от образов прошлого в собственной голове, пыталась успокоиться. И тут она осознаёт, это всё — лишь очередная игра разума, испытание, которое этот мир в очередной раз подбрасывает им, дабы свести с ума. Девушка, крепко сжимая пальцами свою укороченную футболку с логотипом группы The 1975, будто бы это поможет ей удержаться на ногах, поднимает голову и замечает, что нужная им дверь находится прямо перед ними, даже не движется, как все остальные. Более того, ключ им даже не нужен — дверь уже приоткрыта, и из-за неё виднеется золотой свет от заходящего солнца. — Ложитесь! — кричит Реддл подругам, и те, не возражая, опускаются на пол следом за ней. Глаза Эшли бегают туда-сюда, не в силах сконцентрироваться на чём-то одном, а голова уже начинает кружиться, из-за чего девушка зажмуривается и, собравшись с духом, подаётся вперёд, толкая дверь ногой, и яркий свет тут же бьёт всем троим по глазам даже через закрытые веки, словно пытаясь прожечь сетчатку. Скрип эхом отзывается в коридоре, и подруги медленно, осторожно приоткрывают глаза и замечают, что каждая дверь в коридоре снова стоит на своём месте, словно ничего из ряда вон мгновением назад и не происходило. Взгляды устремляются за открытую дверь их комнаты, и, не успев отойти от переполняющих эмоций, подруги снова приходят в ужас: ободранные обои на стенах, полусгнивший пол и многочисленные тушки мёртвых мух на подоконнике — лишь самая малая часть всего кошмара, что предстаёт перед ними. Девушки поднимаются на ноги и решаются подойти ближе: у холодных стен стоят три узенькие кровати, матрацы которых давно пропахли потом и плесенью, и уж точно не первый год служат убежищем для клопов. Вивьен, на удивление, первая решается переступить через порог, сдерживая все свои эмоции от увиденного — никому из них до последнего не хочется принимать тот факт, что им придётся здесь провести ночь, а то и не одну. — Чур я сплю у окна, — произносит девушка, оборачиваясь к подругам с натянутой улыбкой. Её волосы торчат в стороны, под глазами уже виднеются мешки и тёмные круги от истощения, а живот громко урчит от голода. Вивьен проходит к стоящей у окна кровати и запрыгивает на неё, тем самым проверяя на прочность, — давайте же, всё не так уж и плохо. — Да, может, ты и права, — соглашается Эшли, в очередной раз осматривая комнату и благодаря всех существующих богов за то, что на кроватях хотя бы есть чистое на вид постельное бельё. — Всё просто отвратительно! — визжит Хизер, всё никак не в силах успокоиться, — я не буду здесь спать! — Хватит уже, Хизер! Ты можешь замолчать хоть на секунду? — перебивает её резкий вскрик Эшли, отчего Грант подскакивает на месте, а Уэст, и правда замолчав, растерянно хлопает глазами. Реддл тяжело вздыхает, потирая пальцами переносицу, и хмурит брови. Девочки ещё никогда не видели её такой, да и сама Эшли никогда не позволяла себе повышать ни на кого голос и давать такую волю своим эмоциям, поэтому сейчас ей нужно пару секунд для того, чтобы собраться с мыслями. — Слушай, нам всем тяжело, ладно? — мягко начинает она, — мы все устали и хотим поскорее отсюда выбраться. Но мы ничего не можем изменить и места лучше по крайней мере сейчас уже точно не найдём. Ты просто… просто потерпи, ладно? — будто бы извиняясь проговаривает Эшли чуть охрипшим голосом — жажда даёт о себе знать. Хизер, на удивление, кивает и проходит внутрь комнаты, закрывая за собой дверь. Как бы им того не хотелось, но девушками приходится смириться с тем, что комната, прячущаяся за дверью под номером «78», на какое-то время станет для них новым домом, пускай даже совсем не милым. Слабый лунный свет только что появившегося на небе ночного светила пробивается сквозь старый кусок ткани, заменяющий шторы. В комнате сквозит, как и обещала смотрительница; холод пробирает до костей, не позволяя челюстям сомкнуться, заставляя зубы стучать друг о друга. Вивьен подходит к комоду и одним рывком открывает верхний ящик — из него сыпятся мелкие опилки, а древесная пыль остаётся летать в воздухе. Девушка достает давно сбившиеся одеяла, которые теперь больше походят на простыни, полные разноцветных заплаток. Взяв одно из них, Грант направляется к кровати, на которой сидит Хизер, обняв колени, и дрожит от холода. Вивьен набрасывает на тонкие белоснежные плечи покрывало, слегка прильнув к подруге. Уэст одаривает её доброй улыбкой и одними губами произносит «спасибо». Подняв взгляды вверх, подруги замечают Эшли, растрёпанные волосы которой выглядывают из-за пуховых подушек, которые она захватила со своей кровати. Она выглядит виноватой, явно всё ещё переживающая из-за своего эмоционального всплеска, но на деле, и Вивьен, и Хизер понимают Реддл — практически сутки без сна, еды и воды никому не пойдут на пользу. Вивьен чуть сдвигается на месте, и Эшли устраивается рядом, опустив голову на плечо Вивьен. Девушки, забыв погасить свечу — единственный источник света в комнате — наблюдают за размеренным танцем её пламени, тихо переговариваясь друг с другом о чём-то непринуждённом, что помогает им всем расслабиться и на какое-то мгновение забыть обо всём, что произошло с ними сегодня. Спустя ещё какое-то время от стен комнаты эхом отражается тихое посапывание подруг, позабывших о тесноте и неудобстве, уснувших втроём на одной постели — почти так же, как на всех ночёвках у Вивьен. Ветер с улицы резвым потоком врывается в комнату сквозь отверстие в разбитом окне, и задувает тёплое пламя свечи, унося дым за собой точно так же, как и недавно зашедшее за горизонт солнце уносит за собой все грёзы сегодняшнего дня, а тихое постукивание капель дождя о каменные дороги на улице, словно колыбельная, убаюкивает девушек, позволяя им хотя бы на пару часов забыть обо всём, что с ними произошло.
