Карта на Жизнь

      Большие залы, вельветовые подушки и золотые торшеры. Дорогое вино, шикарные наряды и безудержное веселье. Искусные лжецы с поддельными улыбками и пластиковыми сердцами кружатся в танце, пока горящий в камине огонь отбрасывает на их кожу пламенные блики. Звон бокалов, громкий смех, напускные разговоры…       От стен пустого коридора отзванивает глухой стук каблуков мужских ботинок по мраморному полу. Громкая музыка уже давно осталась позади, и единственное, что напоминало о проходящем празднике — мелодия, которую напевает молодой человек по дороге в другую часть замка. — Снова сбежал, cher frère? — интересуется он, открывая одну из дверей, и проходя внутрь мрачного помещения. — Устал от пустых разговоров и всего этого шума, — в дальнем углу комнаты, освещаемый лишь тусклым светом зажжённой свечи, за резным столом из тёмного дерева, среди кучи бумаг, хаотично разбросанных по деревянной поверхности, в мягком кресле сидит другой молодой человек, отдалённо чем-то напоминающий только что вошедшего. На вид ему лет двадцать пять, не больше, но на лбу его уже проступили еле заметные морщинки, что указывают на его возрастное превосходство над братом. Волнистые волосы русого цвета липнут к намокшей от пота коже, пока сам юноша усердно выводит буквы на листе бумаги. — А как же гости? — интересуется неугомонный парнишка, устраиваясь на бархатном диване рядом с братом. — Кучка подхалимов, — фыркает парень, раздражённо вздыхая и сминая бумагу — очередная клякса портит его труды, — им лишь бы танцевать и распивать изысканные напитки. Хорошо устроились, ничего не скажешь. Видел ту барышню в чёрном? Метит в жёны короля. — Ну, ему давно пора развеяться. Кто знает, глядишь, и в его королевстве наступит весна. — Избавь меня от этого, Гидеон, — измученно вздыхает старший брат, поднимаясь на ноги и, проводя ладонью по лицу, принимается расхаживать по комнате кругами, — ей нужны только деньги, а для него это станет очередным поводом устраивать ещё больше вечеринок и загружать меня работой. Продажное королевство. Если король не покончит со своими пиршествами, всему придёт конец, — юноша отодвигает пламенного цвета штору, и алый свет с улицы проникает в комнату, озаряя её красным.       В этой части города не бывает дня, лишь бесконечная, беспроглядная ночь. Кровавая луна, испокон веков нависшая над королевством, оставляет за собой отблески алого цвета, а над беспокойной рекой густой дымкой расстилается рубиновый туман, дурманящий голову. По легендам, которые братья слушали в детстве, любой, кто вдохнёт эти испарения, обречён на безумие. Именно по этой причине все обитатели замка должны каждый вечер зажигать специальные свечи — некий антидот токсичному газу. А почтенные гости, что часто навещают короля, приносят с собой платки, пропитанные нектаром цветка «рохолла», который также выполняет функцию противоядия. — Кстати о гостях, — продолжает юноша, — надеюсь, король сообщил тебе последние новости? — Какие новости? — интересуется Гидеон, хмуря брови. — Ваш план увенчался успехом. Ты, правда, потерял сознание после того, как бросил в девчонку кинжал — слишком долго пробыл в её мире, — поясняет парень, — но, если опустить этот момент, всё получилось. Она здесь. Попала на южное побережье вместе с двумя другими. — И что? — не понимает его брат, — я своё дело сделал. Пусть бродят где-нибудь по городу, в чём проблема? — Проблема в том, братец, что у них пустые карты. Знаешь, что это означает?       Гидеон задумывается на мгновение, пытаясь отыскать в своей памяти хоть что-то похожее на правду. Он глухо пялится на спину своего брата, едва прищурившись в раздумьях. Три обычных девчонки из другого мира. И что с того? У них тут каждый день такие появляются.       Он уже почти сдаётся, когда его взгляд цепляется за название газеты на столе его старшего брата: «ВЕСТНИК». О. О. — Вестницы Судьбы… — его глаза округляются, а эти слова парень произносит так тихо, что Эдмунду еле удаётся разобрать шёпот младшего брата. — Дошло наконец? — горько усмехается старший, — я уж начал думать, что газ прожёг тебе все мозги.       Гидеон падает обратно на диван, взволнованно проводя ладонью по лицу, будто бы пытаясь прогнать внезапные, неприятные известия. Ему так не хочется, чтобы они оказались правдой. — Король знал, да? — осторожно спрашивает юноша, совсем не желая верить в происходящее. — Не знаю, — признаётся Эдмунд, складывая руки за спиной, — я думал, что это очередное, обычное шоу, что ему опять стало скучно, но… — он вздыхает, — в этот раз всё намного серьёзнее, — слова «он вообще в своём уме?» так и остаются непроизнесенными, а старший брат отходит от окна, возвращаясь к своему столу. — И что он прикажет делать? — спрашивает Гидеон, — отправит кого-нибудь следить за ними? — Именно так, братец, — подтверждает Эдмунд, поднимая бумаги со стола и внимательно вчитывается в написанное на них. — Да какой идиот станет этим заниматься? — почти что истерически усмехается младший брат, откидываясь на спинку мягкого дивана. Всё происходящее — полный абсурд. — Ты, — будничным тоном отвечает старший, раскладывая бумаги по стопкам в выдвижном ящике своего стола.       Довольная полуулыбка Гидеона резко сменяется искривлённой гримасой, а взгляд его ледяных глаз намертво прикован к безмятежному выражению лица его старшего брата, словно пытается найти хоть намёк на сарказм.       Он его не находит.       Юноша открывает рот, будто бы собираясь возмутиться, но вместо этого лишь молча поднимается на ноги, в два быстрых, широких шага добирается до выхода и покидает комнату, громко захлопнув за собой дверь.