Карта на Жизнь

      Тьма никогда не казалась Эшли пугающей. Наоборот, девушка находила что-то чарующее в её таинственной неизвестности. Что ж, похоже, у всего бывают исключения.       Погруженная в глубины своих мыслей, Эшли даже и не замечает, как городской ландшафт сменяется густым, тёмным лесом. Создаётся ощущение, будто он вырос вокруг девушки из ниоткуда, подобно гобелену, сотканному невидимыми руками. Время ускользает от нее, пока она идет по запутанным тропинкам, ее чувства обостряются от неземного окружения. Купаясь в ослепительном сиянии красного лунного света, Эшли поднимает голову вверх. Тёмные, будто обгорелые, голые деревья колонной возвышаются над её головой, своим величественным присутствием утверждая молчаливое господство над зеленым царством.       Продираясь сквозь густой подлесок, Эшли пытается разглядеть перед собой хоть что-то и найти выход из этого места. Ей всё ещё кажется, что где-то поблизости она слышит собачий лай, стук лошадиных копыт и скрежет колёс кареты, а потому она продолжает идти вперёд несмотря на ноющую боль в ногах и гудящую от дурманящего тумана голову.       В ночном воздухе чувствуется лёгкий привкус влаги, землистый аромат леса смешивается с бодрящим ветром. Симфония ночных существ окружает Эшли со всех сторон, их крики эхом отдаются в кронах деревьев и гулом отзванивают в голове девушки, словно нашёптывая секреты, которые понятны одной только ночи.       Чем глубже девушка проходит в лес, тем темнее и зловещее он кажется. Ветви цепляются за одежду, их костлявые пальцы касаются фарфоровой кожи Эшли, царапая, словно заставляя её повернуть назад, одуматься. От каждого шороха листьев, уханья сов и воя волков у неё по спине пробегают мурашки, пробирая её до самых костей. Страх терзает девушку изнутри. Ей кажется, что ещё никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас. От усталости, голода и отчаяния ей хочется плакать, но с подсохших, голубоватых от холода губ не срывается ничего кроме тихого шёпота.       Надежда Эшли найти дорогу обратно в отель тает с каждым новым шагом. В её голове проносятся мысли о Вивьен и о том, удалось ли ей скрыться от погони. Образ Хизер, ожидающей снаружи «Бурлеска», окутанной в ночную темноту, проносится перед глазами Эшли призрачным видением и леденит её кровь. Она должна найти путь обратно к ним.       Реддл не знает как много времени уже прошло с того момента, как они с Вивьен разминулись. Секунды, минуты и часы становятся загадкой, размытой, неотчетливой, как будто сама суть времени изгибается и сплетается в этом потустороннем царстве. С каждым шагом лес, кажется, смыкается вокруг неё, а статные деревья протягивают к ней свои корявые ветви, словно пытаясь заманить девушку в ловушку. Лесная подстилка, словно ковёр из опавших листьев и переплетенных корней, будто бы так и пытается заставить уставшую Реддл споткнуться и затянуть в свои тугие объятия.       Вскоре Эшли выбирается на край небольшой лесной поляны. Перед ней раскидывается зеркально-чистое озеро, отражающее багровый лунный свет. Чуть поодаль виднеется тонкая речка, вытекающая из озера и уходящая куда-то за горизонт. Взгляд Эшли цепляется за мерцающий вдалеке тусклый свет. Подобравшись чуть ближе к его источнику, Реддл удаётся рассмотреть старый, деревянный, полуразрушенный дом, приютившийся посреди недружелюбной поляны.       Шаги Эшли замедляются, когда она добирается до обшарпанной двери. Тусклый свет, льющийся из окон, отбрасывает тени, что медленно танцуют на крыльце, придавая зданию неземной вид. Вид мрачного строения отталкивает девушку, но нежелание ночевать на улице посреди леса подталкивает её войти внутрь.       Реддл не уверена, есть ли кто-то внутри, но тем не менее поднимает в воздух кулак и стучится в дверь.       Проходят секунды, которые превращаются в минуты. Ночной воздух наполнен ожиданием и лёгким волнением, пока Эшли отсчитывает момент, когда просто ворваться внутрь будет достаточно приемлемым. В прочем, такой момент наступает довольно скоро — скрежет мчащихся в сторону девушки колёс кареты совершенно не оставляет ей выбора, и перепуганная Реддл врывается внутрь.       Переступив через порог, Эшли вдруг оказывается в объятиях тепла и лёгкого пряного запаха. Несмотря на обветшалость снаружи, внутри дома оказывается достаточно уютно: мягкий свет расставленных тут и там свечей отбрасывает теплое сияние, рисуя пейзажи на деревянных стенах; мебель, несмотря на изношенность, навевает воспоминания о чём-то родном и домашнем. У потрескивающего камина уютно устроилось потрёпанное, широкое кресло. Скромный деревянный стол, перепачканный цветными кляксами, лишь с одной стороны обставлен какими-то деревяшками, чем-то напоминающими рамки для картин, в то время как вторая сторона пустует, навевая меланхоличное чувство одиночества.       Эшли подходит ближе к камину в надежде согреться и замечает приютившуюся в тёмном углу комнаты кровать — ветхую, потрёпанную, но от того не менее притягательную. Сквозь маленькие отверстия, усеивающие крышу вдоль и поперёк, внутрь комнаты проникает редкий, багровый лунный свет, но он впервые не кажется Реддл пугающим.       Скрежет колёс мчащейся кареты наконец окончательно затихает и Эшли задумывается о том, стоит ли ей здесь остаться. С одной стороны, место выглядит надёжным. У девушки даже появляется ощущение, будто этот дом — неприкосновенная крепость, которая способна защитить заблудших странников от опасностей этого мира.       Но с другой стороны, слишком уж подозрительным ей кажется такое удачное расположение этого убежища. Она нашла его как раз тогда, когда её чуть не поймал проезжающий мимо экипаж. Неужели никто в карете не увидел света, исходящего из окон дома? Да и слишком настораживающим ей кажется пустой дом с разожжённым камином. Что если это всё ловушка, в которую она так глупо угодила?       Снаружи вдруг доносится звук шагов, с каждой секундой становящийся всё громче. Она попалась, чёрт возьми! Как же она могла так глупо повестись на очередную уловку этого проклятого мира?       Эшли быстро хватает стоящую у камина кочергу, надеясь, что она хоть как-то поможет ей в случае боя. Девушка планирует спрятаться за входной дверью, но не успевает сделать и пары шагов, как та вдруг со скрипом открывается, а в дверном проёме появляется силуэт вошедшего незнакомца. Он застывает на пороге с охапкой дров в руках, и его взгляд устремляется на замершую посреди комнаты в воинственной позе Реддл.       Тёплый огненный свет отбрасывает блики на очерченное лицо юноши, и Эшли удаётся рассмотреть его кудрявые, растрёпанные волосы, небрежно спадающие молодому человеку на лицо, и холодный, враждебный отблеск в его карих глазах. — Ты ещё кто такая? — грубо бросает незнакомец, делая шаг вперёд. — Не приближайся! — командует Эшли, крепче сжимая кочергу в ладонях.       Юноша лишь недовольно кривится, складывая дрова на пол и закрывая за собой входную дверь. Он скрещивает руки на груди, его движения немного резкие и от того кажутся отчуждёнными, даже слегка неловкими.       Взгляд незнакомца скользит по девушке, его глаза блестят, когда он оценивает названную гостью в своём доме, но тем не менее сам он не делает больше ни шага. — Позволю себе поинтересоваться целью твоего визита. Я не ждал гостей, — проговаривает юноша. Эшли едва ослабляет хватку под настойчивым взглядом. Теперь она чувствует себя неловко, осознавая, что только что угрожала хозяину дома. — Я заблудилась, — коротко отвечает она. — Увидела этот дом и подумала, что было бы неплохо здесь переждать ночь.       Молодой человек почему-то выглядит удивлённым, но быстро возвращает своему лицу холодное выражение: — И ты просто так в него зашла? Даже не удосужившись постучаться? — Я стучалась, но никто не открывал. С улицы вообще не похоже, будто тут кто-то живёт. — А свет тебя не смутил? — не унимается юноша, наконец сдвигаясь с места и проходя внутрь комнаты. — А тебя не смутило оставлять камин зажжённым? — парирует Эшли, теперь находясь всего в ничтожном метре от хозяина дома. В этом мире, что, у всех отсутствует чувство предосторожности?       Юноша кажется смущённым таким ответом, а потому резко замолкает на какое-то мгновение, с прищуром глядя на незваную гостью. В относительной близости от незнакомца девушке получше удаётся рассмотреть его, и Реддл осознаёт, что тот примерно одного возраста с ней. Эта мысль заставляет девушку усмехнуться — такой молодой, и столько важности в его поведении. — Это всё равно не повод врываться в чужие дома, — после нескольких мгновений тишины отвечает он, возвращаясь за дровами и подбрасывая их в тлеющий огонь камина.       Эшли не отводит заинтересованного взгляда от юноши — со спины он кажется ей до боли знакомым, но девушка не может понять почему.       Спустя ещё пару секунд напряжённого молчания, Эшли становится совсем неуютно. Никто не выгоняет её из этого тёплого местечка, но тем не менее собственные мысли девушки твердят ей о том, что очень уж неприлично с её стороны и дальше здесь оставаться. И когда она успела стать такой правильной? — Ладно, я… пойду. Извини, что побеспокоила, — Реддл делает пару несмелых шагов навстречу двери, и когда почти достигает порога, слышит негромкое цоканье со стороны юноши, а после чувствует его лёгкое прикосновение на своём предплечье. — На улице темно и ты дрожишь от холода, — произносит парень. — Грейся. Утром путь будет найти намного проще.       Ладонь молодого человека соскальзывает с руки Эшли, а сам он возвращается вглубь дома, тяжело вздыхая. По нему видно, что ему крайне некомфортно, но Реддл ценит проявленную в её сторону доброту.       Девушка неловко проходит к камину и осторожно опускается на кресло, будто боясь сделать лишний вдох, чтобы не тревожить юношу ещё больше. Тепло от огня окутывает её целиком, отчего по коже Эшли пробегается мелкая дрожь. Так сильно в последний раз она замерзала в средней школе, когда добровольно стала новым объектом для издёвок ребят постарше. Девушка вдруг вспоминает, как вернулась домой, промокшая до ниточки и замёрзшая до самых костей, а на пороге её встретила собственная двоюродная сестра и тут же начала заваливать Реддл извинениями. Эти воспоминания нельзя назвать приятными, но по крайней мере сейчас они помогают девушке немного взбодриться.       Вновь заплутавшая в своих раздумьях Эшли и не замечает косых взглядов хозяина дома в её сторону; не замечает и того, как он тяжело вздыхает, приняв какое-то решение; и тем более не замечает того, как тот немного приближается к ней, а после произносит: — Есть будешь?       Девушка вздрагивает от неожиданности, но тем не менее не выглядит напуганной. Она пару секунд всматривается в лицо молодого человека, подбирая слова для отказа. Наверное, не стоит есть пищу, которую тебе предлагает человек, с которым вы повстречались посреди леса тёмной ночью, верно? Но несколько голодных суток и урчащий живот дают о себе знать, и Эшли позволяет себе хоть раз в жизни послушать собственное сердце, а не голову. — Да, я бы не отказалась от чего-нибудь, — соглашается она. Если подумать, то шансов выжить у неё не так много при любом из раскладов: либо она умрёт от голода, либо от — вероятно — отравленной еды. Выбор не велик.       Юноша проходит во вторую комнату, скрывавшуюся за углом, недолго чем-то шумит там, а после Эшли замечает как он разжигает огонь в чём-то похожем на современные плиты. Поверх горящего пламени на металлическом крюке нависает чугунный казан, забавно покачиваясь из стороны в сторону. Спустя какое-то время, парнишка возвращается в «гостиную» с одной тарелкой и вилкой в руках, и приглашает Эшли за стол. — У меня нет второй тарелки. Столовые приборы высыпались из багажа каких-то богачей, — кратко поясняет он, пересекая любые вопросы Реддл.       Девушка садится за стол и рассматривает блюдо — если это вообще можно так назвать: склизкая на вид масса выглядит настолько мерзко, что вариант со смертью от голода кажется Эшли не таким уж и плохим. С другой стороны, аромат у этого «нечто» настолько аппетитный, что девушка всё же решается его попробовать, и её восторг, похоже, настолько легко читается, что на лице юноши даже на пару секунд проявляется самодовольная ухмылка. — Это потрясающе! Что это?.. — удивляется Реддл, накалывая очередной кусочек еды на серебряную вилку. — Рагу, — пожимает плечами юноша, заметно смутившись. — Ничем другим здесь себя особо не побалуешь.       Собеседник Эшли оказывается немногословен, но тем не менее она впервые чувствует себя так спокойно и безопасно в этом мире. Несмотря на изначальное отвращение, девушка довольно быстро управляется с блюдом, и наконец-то ощущает себя живой. Только когда тарелка оказывается полностью пустой Реддл замечает вторую вилку, которую молодой человек, очевидно, принёс себе и то, что тарелка сдвинулась с середины стола ближе к ней; и понимает, что тот юноша ни разу не прикоснулся к еде. — О, чёрт, прости, я даже не заметила… — Всё нормально, — спокойным тоном произносит парнишка, поднимаясь из-за стола и убирая тарелку и вилку. — У меня есть ещё, это не проблема.       Луна скользит по небу, отбрасывая своё багровое сияние на кроны тёмного леса, и проникая в комнату сквозь частые отверстия в ржавеющей крыше. Блики огня пляшут на поверхности травяного чая, любезно предложенного Эшли хозяином дома. Пар от горячего напитка вздымается ввысь, растворяясь в ночной тишине.       Юноша, приютивший Реддл этой холодной ночью, уже давно ушёл на кухню, откуда лишь иногда доносился стук посуды. Эшли кажется, что с того момента, как она здесь оказалась, прошло не больше часа, но уже спустя какие-то ничтожных десять минут она замечает, как на алом небе начинают проглядывать редкие лучи утреннего солнца. Оттенки розового и золотого появляются на горизонте, словно прогоняя прочь кровавую дымку, и напоминая о том, что свет можно найти даже в самые тёмные времена. — Рассвет, — тихо произносит девушка, встречаясь взглядом с молодым человеком. Она стоит на пороге кухни, словно боясь сделать лишние шаги, в то время как юноша понимающе кивает и проходит мимо неё. — Спасибо за всё, хорошего дн… — Возьми, — голос парниши звучит немного мягче, чем прежде, а в его взгляде читается еле уловимое беспокойство. Эшли смотрит на протянутый ей хозяином дома свёрток пергамента с ноткой смятения во взгляде, пока в её сонной голове пытается сложиться пазл. — Это карта. Зачарованная, — поясняет юноша. — она показывает текущее местоположение того, в чьих руках оказывается. Я всё равно ей не пользуюсь. Тебе она нужнее.       Реддл берёт карту в руки, разворачивает её и замечает, что над маленькой точкой, находящейся на нарисованном домике под названием «Хижина в лесу», и впрямь красивым, курсивным почерком выведено её имя. Эшли делает пару шагов в сторону, наблюдая за тем, как точка перемещается по дому вслед за ней, и отчего-то это её забавляет. — Удачи, «воровка», — с лёгкой примесью юмора в голосе произносит юноша, а уголки его губ совсем немного ползут вверх.       Девушка поднимает взгляд на молодого человека и благодарно ему кивает, а после удаляется к выходу. Парень осторожно ступает за ней, провожая до самого порога.       Уже выйдя навстречу новому дню и утренним лучам солнца, за домиком Эшли замечает тот самый густой туман, что первым делом встретил их в этом мире. Только вот здесь он был зловещее, гуще и отливал всеми оттенками красного. Он кажется таким плотным, словно стена, и в голову девушки вдруг закрадываются воспоминания о сегодняшней ночи: экипаж, гнавшийся за ней, точно промчался мимо этого дома — об этом свидетельствуют и следы от колёс кареты на сырой земле, которые тянутся вглубь тумана. Девушка протягивает руку к дымке, и её кожу будто бы пронзают миллиарды острых иголочек, а по ладони расползается жар. — Слушай, а как пробраться через этот туман? — спрашивает Эшли у юноши, но в ответ следует лишь тишина. Обернувшись, Реддл замечает, что парниши уже и след простыл, а потому ей не остаётся ничего, кроме как тяжело вздохнуть и двинуться в путь.       Вот только пока она пытается сориентироваться на местности, всегда до боли внимательная Эшли даже и не замечает долгого, пронзительного, и слегка смятённого взгляда, которым юноша провожает её тень, наблюдая за каждым её шагом из окон своей «берлоги».       Девушка шаг в шаг следует за указателями на карте, и совсем скоро выбирается из лесной гущи, но её голову не покидают мысли о такой неловкой встрече. Разве Гидеон не говорил им о том, что все люди в этом мире — алчные лицемеры, которые никогда никому не протянут руку помощи? Так почему же её новый знакомый был с ней так мил даже несмотря на то, как бесцеремонно она ворвалась в его дом? А можно ли вообще их считать знакомыми? Они ведь и имён друг друга не знают.       Так Эшли добирается до каменного моста, вновь появившегося с рассветом, а оттуда и до отеля, где её встречают клубы дыма от сигары дамы за стойкой. Девушка поднимается по лестнице вверх, пряча карту в карман своей юбки — швее за это отдельное спасибо — а после, всё ещё погружённая в свои раздумья, подходит к двери в их комнату. Девушка тихонько толкает дверь, стараясь не разбудить своих подруг, только вот трудится зря — почти слёту на неё бросается встревоженная Вивьен. Глаза её покраснели, а волосы торчат в разные стороны, будто бы ей по голове прошлись шерстяным свитером. — Что случилось? — спрашивает Эшли, замечая неважный вид подруги. Она оглядывает полупустую комнату, и вдруг всё встаёт на свои места.       Вивьен всучивает в руки подруги примятый конверт, а после произносит: — Хизер пропала.

***

      Лёгкий лунный свет проникает сквозь полупрозрачные занавески, создавая мягкую атмосферу таинственности. Он тихо танцует на стенах, пляшет на полу и скользит по мебели окутывая комнату тонкой сумеречной вуалью. Здесь царит спокойствие, периодически прерываемое скрипом пера, касающегося бумаги, или шелестом страниц, которые одна за другой сменяют друг друга.       И в этом полумраке, где переплетаются свет и тень, девушка, сидящая за столом, крайний раз опускает перо в чернила и позволяет им излиться на бумагу, где теперь аккуратным почерком выведена первая буква её имени «Х». Её рука с легкостью скользит по столу, находя белый конверт, где теперь письмо безопасно скрыто внутри. Девушка закрывает конверт, надежно запечатав его, после чего встаёт и лёгкими шагами направляется к выходу…