Венок ревенанта

       Мы вынесли всё подчистую. Мы забрали кабели от интернета и телефона, мы забрали все спички и зажигалки, мы забрали кухонные ножи — мы забрали все вещи. Все вещи, которые казались нам хоть чуть-чуть полезными проклятущему Ревенанту. Это не помогло. Мы возвращаемся.       Мы прожили мирно неделю с небольшим. За это время я успел снова переговорить с Хотэем. Похоже, у Ревенанта есть враги. И враги серьёзные. И когда он вселился в Хотэева брата, эти враги шли за Ревенантом попятам. Хотэя опрашивали. Явно знающие люди. Но он побоялся рассказать всё как есть. Впечатление от этих людей было такое, что если сказать «В моего брата вселилась чёрная тень», они просто пустят пулю в лоб, дабы ты унёс тайну существования подобной твари с собой в могилу. Может, Хотэй, конечно, ошибался, но, похоже, правило «Враг моего врага — мой друг» в нашем случае не работает... Сегодня от Серёги пришло сообщение: «Привет. Как ты? Ко мне сегодня знакомая приставила с очередной дурацкой идеей для фф — с первых слов у меня ёкнуло сердце: это был именно тот код, о котором мы договорились. Серёга обещал написать длинное сообщение, якобы про некий ещё не написанный фанфик — У неё там дед юморной, типа как который через три дома от тебя живёт, для пришельцев сочиняет стёб над политическими конкурентами, а заказчики ему за это дарят дома итп. Блага менее развитых цивилизаций. Он даже выпросил мечту своей молодости, газ двадцать один. Инопланетяне ничего нормального никогда сами не сочиняют, а максимум только что-то зашкварное слышали, сродни анекдотам, где жена ревнует мужа, потому что он "на какую-то болгарку" денег потратил больше, чем на неё. И только это друг другу пересказывали. — Чем ближе сообщение было к концу, тем более бредово и жалко оно выглядело. Было видно, как Серёга мучился, пытаясь выстроить вокруг нужных слов связный текст. А ведь это дурацкий шифр-то придумал я! А если бы дело было срочное, и он не успел из-за этого написать сообщение вовремя? — С юмором труба дело у них. Сначала деда в рабство хотели, а он им: "Перекрыта творческая чакра, когда душа не свободна" и всё такое. "Я из-под палки работать на вас работать не буду, хоть убейте." "Про меня ваши враги знают, и они позовут меня работать в нормальных условиях, если вы мне их не обеспечите"».       Когда я только придумал шифр, идея казалась мне гениальной. Основу почерпнул из фильма "Геошторм": там один персонаж в сообщении другому расположил слова так, что между каждыми двумя действительно что-то значившими было несколько "пустых", и интервалы из слов, добавленных, чтобы изменить смысл текста, соответствовали цифрам в номере телефона. Я попробовал составить текст по такому принципу, и понял, что, во-первых, задолбаешься выбирать по разным цифрам, а во-вторых, чем больше "пустых" слов между "значащими", тем легче сочиняется. Ну и просто взял и решил, пусть значащим будет сначала будет пятнадцатое слово, потом двадцать седьмое, потом сорок второе... Просто чередовать интервалы 15-12-15-12-... Тогда я довольно захлопнул ноутбук, на котором решил писать пробное сообщение после минут пятнадцати сбивания со счёта при попытке сделать всё на бумаге. Вам встречалось выражение "крепкий задним умом"? Так вот, про меня даже этого не скажешь, потому что ничего лучше я придумать не смог, даже осознав все минусы (хотя много времени этому я уделить просто не мог).       Серёга спешно дослал ещё одно сообщение: «Знакомая и сама видит, что идея хреновая, но получше у неё нет. Короче, в детстве она исписала целую тетрадь оскорбительными шутейками, а вот сейчас её нашла и считает, что эти её шутки надо куда-нибудь выложить. Но прикол в том, что для них нужен контекст. А она нормальный придумать не может». Из чистой формальности ответил, что ничем помочь не могу.       Я схватил первый попавшийся под руку листок, начал выписывать слова: «У тебя дома газ слышали болгарку труба перекрыта вас позовут» и с ужасом понял, что в мы не додумались забрать в суматохе: болгарку. И теперь за это заплатим.       Дело здесь в том, нашем районе газовые трубы идут по поверхности через участки. В том числе, через наш... На приличном расстоянии от забора.       Пол-улицы сидит без газа, а мама боится гнева соседей явно больше, чем Ревенанта. Я, конечно, понимаю, что, если мы долго будем вынуждать пол-улицы готовить у соседей, а в особо тяжёлых случаях - на костре, это ничем хорошим не кончится, а рискует, наверное (если это не Хотэй в отличие от своего брата везунчик), преимущественно Серёгин отец, но... "Езжай, разберись, ты всё-таки мужчина! Дверь просто газовику своим ключом откроешь, и приедешь к нам обратно. Тоже мне, отец семейства, калитку открыть боится!" — мама поставила точку в вопросе этими словами.       Мамина внушаемость и склонность крепко вцепляться во всё, что пришло ей в голову — наше проклятье. Мама ходила к коучам в девяностых на полном серьёзе слушать бред про ауру и агни-йогу — последние события не изменили моего мнения: если одна паранормальщина оказалась реальной, это ещё не значит, что так же и с другими. Мама верит в кучу примет. Слушает кого угодно, но только не нас с папой. Если придумает какую-то причину чему-то, то за неё держится мертвой хваткой. И это настоящий бич. Вспомнить хотя бы скандал с пятнами от еды на спине моей рубашки. Была готова признать, что я ношу рубашку задом на перёд. Была готова признать чуть ли не что у меня на затылке живёт Волан-де-Морт-любитель сухариков. Но только не что рубашка испачкалась не из-за того, что я что-то в ней неаккуратно ел. Вот и сейчас, мне кажется, она до сих пор не готова до конца поверить в услышанный из моих уст рассказ Хотэя.       Я отказался отпускать папу одного и твёрдо решил, вооружусь, чем смогу и поеду с ним. Мама отказалась отпускать нас вдвоём. И мы решили собрать всех, кроме Серёгиного отца. Так, во всяком случае на нашей стороне будет численное преимущество.        Как только справа от меня хлопнула дверь машины, глубоко в душе поселилось чёткое осознание, что пути назад нет. Я оглянулся на дом, где жил последнюю неделю. Он казался таким недосягаемым... Как музейный экспонат за стеклом. Как конспект в тетради, которую я иногда брал с собой к доске для уверенности, пусть и знал, что подсмотреть не смогу. Я отвернулся и крепко сжал в руках сквозь шершавую ткань лежавшей на коленях сумки черенок спрятанной в ней, дабы поменьше шокировать газовщика, лопаты. Вообще-то я могу прямо сейчас выйти из машины и вернуться в квартиру! Меня никто не держит. Да вот только я не мудак, чтобы посылать родителей и друга одних сражаться хрен-тебе-с-чем! — Поехали? — спросил отец. После секундной заминки я ответил: — Поехали. Мать ограничилась лишь молчаливым кивком.       Мир за окном медленно поплыл мимо меня.       Надо сказать, как же этот грёбаный призрак меня уже достал! Он приходил ко мне в кошмарах. Он мерещился мне в толпе. Не давал спокойно прожить и минуты дома. Из-за него я чуть ли не каждую лишнюю пылинку сдуть боялся. Самое интересное, призрак даже по-настоящему не появился ни разу. Но сегодня он по праву получит за всё это. Его очередь бояться.              Торцы соседних пятиэтажек один за одним уходили мне за спину. Три. Два. Один. Поворот. Когда последний полупустынный в субботнее утро двор скрылся за спиной, внутри будто что-то оборвалось, но я только стиснул зубы и крепче сжал лопату. Мы справимся. Помимо лопаты в чёрной дорожной сумке на моих коленях лежал тесак. У отца был ещё один. Серёга и тётя Женя тоже не с голыми руками будут. Мама прихватила пистолет. Тот самый, с которым Ревенант вломился к нам в дом.