Снежная слезам не верит

Тарталья крепко держал руку своего Архонта и задавал путь, пока тот задумчиво всматривался в ноги. Идти пришлось недолго — уже через десять минут они стояли в какой-то странной местности, можно было предположить, что это старая деревня. Тарталья исподтишка наблюдал за настороженным лицом Чжун Ли, который старался прислушиваться к каждому шороху. Яркая луна освещала его лицо, отчего глаза горели ещё более ярким светом. Идеально бледная и гладкая кожа отражала лунное свечение, и прямо сейчас он был похож на Бога, ведь только высшие существа могут светиться. Хотя если подумать, он и есть высшее существо. Спустя несколько десятков метров им открылась прекрасная картина: впереди простиралось небольшое озеро, освещённое лунным светом, а вокруг него высоко тянулись покрытые снегом ели. Из-за отражающегося от воды света луны деревья отдавали синим оттенком, от которого всё становилось сказочно красивым. На поверхности покрывшегося толстым льдом озера виднелись отверстия, видимо, сделанные рыбаками. Тарталья галантно протянул руку заворожённому таким поистине невероятным пейзажем Чжун Ли, который на жест парня откликнулся не сразу. Он мягко сжал руку в воздухе, и они вместе пошли ближе ко льду. Рука Тартальи крепко сжимала ладонь мужчины, который не мог найти слов, описывающих его восторг. — Вам нравится? — с надеждой в голосе спросил юный Фатуи, хотя ответ видел на лице спутника. — Я… мне очень нравится, Чайльд. Что это за место? — Чжун Ли, всё так же не отрывая взгляда от гладкого льда, прошёл вдоль берега, аккуратно обходя оледеневшие кусты с травой. — Это место связано с моим детством. С той порой, когда мы вместе с моим отцом рыбачили. Тогда было так спокойно. Тарталья аккуратно сел скраю озера и прижал колени к груди. Это показалось очень милым для мужчины, он даже видел в нём схожесть с замученным котом. Видя изменившееся лицо возлюбленного, он немедля присел рядом и повторил его позу. — Твоим отцом? Ты не рассказывал об этом. — Не было причины, — на выдохе сказал парень и натянул свою фирменную улыбку, скрывающую истинное настроение. — Это было давно, мне тогда было тринадцать. В это время мы с ним очень хорошо общались. Любили ходить на рыбалку. Он даже мне книги читал здесь. Это было очень интересно. Повисло краткое молчание, которое сопровождалось частым дыханием парня. Он обхватил ноги холодными руками и опустил подбородок на колено, всматриваясь в полную луну. — Помню, он рассказывал о маленьком прекрасном принце, который путешествовал по планетам. Я тогда очень сильно хотел повторить эти путешествия. Папа рассказывал и о его похождениях в лесу. Я так сильно был вдохновлён его подвигами, что решил для себя всю свою карьеру — я должен был стать таким же отважным и сильным, как он. Внимательно всматриваясь в лицо парня, Чжун Ли заметил, как притворная улыбка вмиг спала, брови поднялись вверх, губы разомкнулись. Дрожь покрыла его тело, плечи начали трястись. Не желая отвлекать от раздумий и воспоминаний, Чжун Ли лишь мог наблюдать за резко меняющимися эмоциями на лице Фатуи. — Он был хорошим отцом. — Был? — осторожно спросил Моракс, пытаясь не спугнуть настрой. — Нет, он и сейчас хороший, делает всё для меня., но его отношение ко мне совсем не то, что раньше. Оно и понятно, ведь я больше не ребенок. Я уважаю его, всё-таки он подарил мне жизнь, и пусть ко мне он не так благосклонен, но я вижу, как он старается ради остальных детей — мне от этого легче. Парень смотрел на изрезанный ветром и грубой подошвой обуви лёд, стараясь отогнать дурные мысли. Он давно смирился с обстоятельствами его жизни и ни о чем не жалел. Однако были моменты, когда и его черствое сердце давало слабину и выпускало накопившуюся за долгое время обиду. Но искренние чувства могли видеть лишь избранные, ведь не каждому Тарталья готов был открыться, словно сокровенная и желанная книга. — Тогда мне казалось, что ничто не сможет разрушить наши крепкие узы, но тот день всё испортил. Тарталья прижался боком к мужчине, пытаясь хотя бы немного согреться. Несмотря на то, что он был одет в теплую шубу и был закален, холод по-прежнему неприятно резал кожу. Клубы пара выходили из носа и рта, испаряясь в тени. Чжун Ли внимательно следил за выражением его лица, пытался уловить что-то в бесконечно холодных глазах. Мягко улыбаясь, мужчина влюбленно встречал и провожал мечущийся взгляд. Казалось, не было на свете существа, который так же трепетно смотрел на него, так же любя слушал и слышал дрожащий голос, что хрипя отражался с обветренных губ. Почувствовав поддержку со стороны Архонта, парень продолжил: — Это было холодное зимнее утро, мы с ним как раз вернулись с рыбалки. После очередного его рассказа мне захотелось повторить его участь. Я был мальчишкой весьма неглупым, но почему-то тогда голова резко отключилась. Убежав в лес, я даже не подумал взять ружьё. За мной погнались. Помню… Огромный бурый медведь и два серых волка. Судя по внешнему виду — самцы. Почувствовав боком усилившуюся дрожь, Чжун Ли обхватил его плечи и опустил голову ему на плечо. — Они были страшными, очень. Я был совсем ребёнком, не понимал, куда бежать, и что делать, чтобы просто не попасться в лапы хищникам. И это мой самый ужасный кошмар, до сих пор боюсь их. Я так отчаянно бежал от этих животных, так сильно вопил и молил о помощи. Кажется, именно тогда начал верить в Бога, — из его уст выбрался горький смешок. — Не заметил сквозь пелену слёз кучу облезлых веток, случайно споткнулся о них и упал в дыру. Лишь, очнувшись в сырой комнате, я понял, что это Бездна. Передо мной стоял Мастер меча Бездны. Но он не убил меня, лишь позвал за собой. В течение двух месяцев он обучал меня борьбе, которой меня не научил бы никто. Через три месяца меня нашли мама с Антоном. Но они до сих пор твердят, что прошло лишь три дня. Как такое возможно? Тарталья после долгой паузы повернулся к Чжун Ли, опустив щёку на колено, и хмыкнул. Мужчина успел увидеть мокрые и покрасневшие глаза до того, как он успел их закрыть. — А ведь отец тогда отдал меня Фатуи в надежде на исправление. Но они не знали, в какого монстра я превратился. — Тарталья, ты не монстр и никогда им не был. Они не знали, через какой ужас тебе пришлось пройти. Голос мужчины тихий, полный ласки и понимания, навивал покой. Его холодные пальцы невесомо коснулись румяных щёк парня и убрали с лица рыжие пряди, освобождая веснушчатое лицо. Слезинка, мерцающая от лунного света, скатилась по его впалой скуле, словно звезда, падающая с неба. Чжун Ли убрал холодные руки с колен и прижал парня к себе, пытаясь увести от глубокого уныния. Он чувствовал телом, как грудь быстро вздымалась и опускалась, руки Фатуи крепко обхватили плечи мужчины, а сам он уткнулся носом в ключицы, как обычно любил это делать. Юный Предвестник не хотел, чтобы его Архонт видел слёзы слабости, но попросту не мог выдержать накатившую на него тревогу и грустные воспоминания. — Тарталья, это было в прошлом. Слышишь? — он отстранил его от себя и накрыл лицо двумя руками, заставляя того посмотреть в глаза. — Это давно забытая мелочь. Что не убивает — делает сильнее, помнишь? — Чжун Ли улыбнулся. — И потом, не будь этого инцидента, ты был бы совсем другим. Не моим Аяксом. — Так звал меня отец. Аякс — его любимый герой из романа, — хмыкнул парень, шмыгнув носом. — Вы правы, о мой господин, абсолютно правы. Впрочем, как и всегда. Его глаза наполнились решительностью. Вытерев мокрый след краем рукава пуховика, парень посмотрел в янтарные глаза. Затем метнул взгляд на губы, снова на глаза. Облизнувшись, он медленно приблизился к лицу мужчины и чмокнул в уголок глаза. Чжун Ли опустил руку на его затылок и повторил действие своего партнёра. Тарталья вздохнул и, облизнув его губы, накрыл уста своими, обхватив шею. Чжун Ли повалил Чайльда на холодный снег спиной, опустил одну руку по правую сторону от уха, а вторую подставил под голову, мягко накрыв затылок, чтобы снег не смог намочить кудрявые рыжие пряди. Он пытался в прямом смысле впитать в себя всю тоску, гложившую сердце его избранника столь долгое время, ласкал его плоть так трепетно и невесомо, будто целовал не человека, а мираж из паутины, двшал так тихо, будто он был карточным домиком. Он время от времени отстранялся от него и всматривался в горящие от восторга глаза, отмечая то, как сильно парень преображался под ним. Он становился таким уязвимым и открытым, словно улитка без панциря, и не это ли признак настоящей преданности и любви? Тарталья спрятал ледяные руки в одежде Архонта и, добравшись до рельефной кожи, ахнул в губы. — Вы такой горячий. Эти слова вынудили Моракса остановиться. Он бережно поднял парня со снега и оттряхнул снег с его спины. — Ты такими темпами простынешь. — Пойдем домой? — широко улыбнувшись, спросил Тарталья, взял теплую руку, что бережно приподнимала его голову над землёй секундами ранее, и мягко поцеловал красные костяшки. — С радостью.

***

Ночные фонари хорошо освещали дорогу, по которой шли парни, но этого было недостаточно. От усталости во всём теле Тарталья спотыкался о каждой камень, время от времени пиная их в порыве ярости. Чжун Ли успел выслушать все знакомые бранные слова, которые сыпались градом из уст Предвестника Фатуи, но иногда не мог понять на каком языке тот ругался. Бывало попадались слова, которые он прежде никогда не слышал. Стоило ему в очередной раз плюхнуться на колени, как раздраженный вздох паром выбрался в темноту изо рта изнурённого Чжун Ли. — Чайльд, ты снова упал? — досадно спросил Моракс, не оборачиваясь к Тарталье. — Ещё немного, и ты замёрзнешь. — Я не виноват что меня ноги не тащат, — бурча, сказал парень, отряхивая белоснежный снег со своих коленей. Чжун Ли остановился и обернулся к нему. Было достаточно темно, поэтому домов в округе не было видно — находились они далековато. Лишь слабый свет фонарей освещал левое полушарие покрытого веснушками лица Чайльда. Консультант похоронного бюро лишь вздохнул, умоляюще глядя в небо. — Ну не надо так смотреть! Слушайте, господин!.. Резкая смена темы и неуверенные шаги в сторону дали мужчине понять, что в данный момент его ждёт странная идея от креативного Предвестника. Он знал это лицо, при котором парень творил абсолютную непонятицу. Прищуренные глаза, в тени светящиеся синим, остановились рядом с Мораксом, и Тарталья принял героическую позу. — А что, если мы купим фейерверк?! — Боже правый, только не это, — обречённо подняв руки на уровне груди, сказал он, едва скрывая страх. — Я не готов к спаленному на праздник дому. Пожалей соседей… — Да почему?! — парень расставил руки по бокам, слегка хмурясь. — Ничего мы не спалим! Моя сестра очень любит салюты, и я бы хотел преподнести ей такой подарок. — Чайльд, пойми, это неплохая идея, но в то же время очень опасная. Ты даже не знаешь, как этим пользоваться. — Узнаю! Знания — это сила! — Ну как знаешь. Только смотри, чтобы не было раненных, — предостерегая, произнёс Чжун Ли. Тарталья цокнул, чувствуя внутреннее противостояние. Со одной стороны, он был бы рад видеть улыбки братьев и сестры, но с другой — и в правду было очень опасно. Ведь он правда не знал, как пользоваться фейерверками. Была бы здесь одна его давняя знакомая из Инадзумы, быстро бы всё устроила. — Ладно, не будем рисковать. Вы правы. — Я всегда прав, — гордо произнёс мужчина, поднимая руку и всматриваясь в даль. — Османтусовое вино, которое я когда-то… Тарталья сразу понял, что его господин вспомнил одну из его тысячелетних историй. Частенько он чувствовал душный нрав мужчины. Нет, он ему целиком нравился, но постоянные «а в моё время» ему слегка поднадоели. Тарталья, хитро улыбнувшись, набрал в ладони снег и, скомкав снежок, кинул его в мужчину. Обескураженный непристойным поведением юноши Архонт крикнул что-то невнятное, пока тот поспешил скрыться в тени. Чжун Ли тут же погнался за ним. Слепив пару снежков, он побежал по следам, оборачиваясь на каждых шорох ветра. — Попался! Не успел Моракс опомниться, как в его спину прилетело пару снежков. Громко ахнув, он вмиг обернулся на голос и кинул снег в ответ. Из кустов послышалось недовольное мычание. В последующие секунды из покрытых снегом кустов вышел Тарталья, хватаясь за голову. — Чайльд! Моракс подбежал к Тарталье и судорожно взялся за его руку, которой тот держался за макушку. — Что с тобой? Я сильно кинул? Прошу прос… — Снова попался! Один удар снежка — и мужчина потерял бдительность. Тарталья действовал внезапно, он даже сам не понял, как так вышло. Лишь спустя несколько секунд Моракс понял, что снег полностью покрывал его лицо. Равновесие пропало, и он плюхнулся на холодную землю. Через мгновение целая груда снега полетела на него, закапывая его под толстый слой замёрзшей воды. Это сопровождалось громким смехом парня, которого Чжун Ли хотел поколотить. — Вы как-то задумались. Поспите немного. Тарталья навис над тяжело дышащим мужчиной. Он широко улыбнулся и игриво пошевелил бровями, радуясь своей хитрости. — Мне казалось, спать больше по твоей части, Чайльд! Чжун Ли одним рывком встал на ноги и яростно сжал кулаки. Тарталья с ужасом смотрел на вспыхнувшие радужки глаз и поспешил убежать от сердитого. Моракс помчался за ним, в то время как Аякс с визгом побежал вдоль освещенной дорожки. Их снежные игры длились не так долго, но зато за это время они успели знатно намокнуть. Но это не было помехой — они чувствовали себя счастливо, играя в обычные детские игры со снегом. И если бы только было возможно, они бы намокали десятки, сотни, тысячи раз, чтобы вновь насладиться этим временем. Их взору предстал небольшой двухэтажный дом, украшенный разными новогодними украшениями: гирлянды свисали из-под выступов крыши, маленькие декоративные ёлочки вокруг дома были обвешаны красными шариками и мишурой. Даже почтовый ящик был раскрашен в яркие цвета. — Пришли, — на выдохе проговорил Тарталья, отряхивая снег с пуховика, и посмотрел на Чжун Ли. — Это мой дом. — Красивый. — Ну что, — Тарталья приблизился к нему и обнял за талию. — Теперь это и твой дом. Познакомишься с родителями? — Конечно. Чжун Ли опустил руку на затылок Чайльда, большим пальцем поглаживая край уха, и внимательно посмотрел в окно. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, он мягко примкнул к губам любимого. Тарталья вмиг потерял рассудок и, схватившись за его его скулы, приблизил к себе ближе. — Чайльд, — слегка отстраняясь от него, прошептал Моракс. — Прошу меня простить, увлёкся, — напоследок чмокнув в губы, сказал он. Послышался скрип двери, и мужчины, словно ошпаренные кипятком, отпрыгнули друг от друга, невинно глядя на луну. — Братец вернулся! — послышался тоненький детский голосок. — Тоня! Тарталья кинулся в дом, а мужчине ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Закрыв за собой дверь, он наблюдал прекрасно обустроенный коридор. Внутри вся мебель была в стиле старых деревянных изб в тайге, всё было украшено со вкусом. Посреди стены висел скелет головы лося, от которого захватывало дух. Вдоль гирлянды под потолком висели многочисленные рога разных размеров, а в шкафчике неподалеку красовалась коллекция зубов громадных хищников. Было видно — отец семейства является охотником. — А это кто? — прижимаясь к брату, спросила маленькая девочка. Её миниатюрное личико украшал помпончик от новогодней шляпы, что спадал с её рыжих волос. Она отпустила тискающего её брата и подошла к Чжун Ли. — Здравствуйте, дядя, вы друг братика? — она встала в позу солдатика и решительно подняла голову, всматриваясь в его обескураженное лицо. Чжун Ли взглянул в пытающегося скрыть смех парня и нелепо подал ей руку. — Верно, Тоня, я друг Тартальи. Меня зовут Чжун Ли, но можешь звать меня дядей. — Ух ты, даже мне не дозволено, — наигранно надулся Тарталья и скрестил руки на груди, прижимаясь спиной к холодной стене. — Я же говорил, для тебя я кто угодно. — Отлично, дядя Чжун Ли, мы подружимся. Маленькая ручка пожала большую ладонь Моракса, и девочка отошла на пару шагов назад, с улыбкой глядя на брата. — Тонечка, где братья? — Мы здесь! Тевкр тут же кинулся на шею брата, который чуть не потерял равновесие от таких резких действий. Фатуи поцеловал его в щёку и опустил на ноги. Маленький мальчик прошёл к Чжун Ли и неожиданно для него обнял. — Давно не видел Вас, господин Чжун Ли. Я рад, что Вы пришли. Будете отмечать Новый год с нами?! — Если позволите, — с вежливостью сказал он, гладя мальчика по волосам. — Я буду рад встретить Новый год с вашей семьей. — Жаль, что это не взаимно, — послышался хриплый голос. Все обернулись на источник звука. Молодой человек лет шестнадцати стоял у темной двери, опираясь плечом о деревянный косяк. В точности, как стоял его старший брат. На его лице красовалась лёгкая ухмылка, а брови были слегка нахмурены. Рассматривая фигуру молодого человека, Моракс про себя отметил его схожесть с Аяксом. Он был одет во всё черное, лишь красный новогодний колпачок придавал ему более менее праздничный вид; рыжие волосы спадали на лоб, пряча голубой глаз. Цвет его глаз на корню отличались от глаз своих родных. В глазах Тартальи Чжун Ли тонул без остатка. Он мог часами любоваться ими — в них он видел море, которое так сильно любил. У Тонечки глазки добрые и невинные. Такие же выразительные, как и у брата. В них можно было видеть искренность, любовь к родным. У Тевкра цвет глаз так же не отличался от небесного оттенка. Эти глаза передавали спокойствие, словно ты смотришь в яркое солнечное небо над родной гаванью. Глаза второго сына в семье были самыми тёмными, почти карими. В его взгляде чувствовалось некое отторжение к гостю, но тем не менее — он был прекрасен, как и его старший брат. — Ох, мой Антоша, иди я тебя обниму, — воодушевлённо сказал Тарталья, раскрывая объятия. — Не хочешь брата встретить? Давно не видел тебя, как никак. — Ц, — цокнул мальчишка, опустив скрещенные до этого руки с груди, — ты такой надменный. — И я рад тебя видеть. Улыбка ни на секунду спадала с губ старшего сына, а смех то и дело что выбирался наружу, тем самым грея душу незванного гостя. Ему казалось, что он лишний в этом доме, совсем не свой среди добрых и милых детей Снежной. А самое главное: ему казалось, что своим присутствием в жизни Тартальи, он пачкает его естество, гробит его будущее и портит такого правильного, на первый взгляд, юношу. Ведь, кто знает, может быть, не будь рядом Моракса, такого статного и величественного, Тарталья нашёл бы себе милую девушку, с которой мог бы спокойно жить, не переживая о репутации. Тема ведь пройденная, Чайльд и слышать не хотел о переживаниях на этот счёт. Единственным ответом, который слышал Моракс и который ему приходится по душе, было: «Этот путь я выбрал сам, и мою любовь к тебе никто не затупит». И стоило заметить очередной смешок и шлепок по плечу разъярённого Антона, как глупые мысли вмиг покинули тяжёлую голову. Уж точно не сегодня он будет думать об этом. И точно не здесь. Антон неохотно подошёл к брату, который тут же сжал его тело в своих объятиях. Из-за заметной разницы в росте Тарталье пришлось слегка наклониться, хотя Антон в свои шестнадцать дорос чуть ли не до плеча Архонта. Старший крепко сжимал руками его плечи и тёрся щекой словно кот о его рыжую макушку, а юноша помладше лишь хлопал его по спине. Если бы их кто-то увидел на улице, сделал бы вывод о том, что они друг друга недолюбливают. Но чувствительный к энергии людей Моракс знал, что они оба рады встрече. Отстранившись друг от друга, они одновременно посмотрели на Чжун Ли. — Это кто такой? — Будь повежливее, это наш гость. — Важный, судя по внешнему виду. Ли Юэ? — Именно, — пытаясь произвести на себя хоть какое-то впечатление, ответил Чжун Ли. — Антон! Тарталья неловко улыбнулся и, находясь лицом ко всем присутствующим, схватил за ухо брата, который сразу пискнул от неожиданности, и потащил его в глубь дома. — С ним нужно проводить воспитательные беседы, он всегда такой, — подытожила девочка, провожая двоих братьев печальным взглядом. — Большинство детей в его возрасте ведут себя подобным образом. Я тоже был таким. — Правда?! — Тевкр подошёл к младшей сестре и опустил руку на её голову. — Надеюсь, мы с Тоней такими не будем. Он очень много ворчит. — Ха-ха, правда. Но он хороший, — закрыв от смеха глазки, сказала она, прикрывая улыбку маленькими ручками. — Пойдём лучше с мамой Вас познакомим. — Я был бы очень рад видеть вашу маму. Хочу посмотреть на женщину, что воспитала таких прекрасных детей. Тоня подошла к мужчине справа и взялась за его руку, Тевкр же сделал то же самое с левой стороны. Ведя его по мигающему от гирлянды коридорчику, они расспрашивали его о предстоящем событии, что называется Новым годом. Они с первого взгляда поняли, что он не просвещён в подобную тему, поэтому рассказы об этом торжестве вызывали у них чувство гордости за Родину. Дети друг друга не перебивали, рассказывали всё, что могло показаться интересным. Воспитанные дети, это ни раз отмечал мужчина. Дети дружно отодвинули стул от высокого стола и, дождавшись, когда Чжун Ли сядет за широкую часть, сели по разные стороны. Тоня предпочла сесть напротив Чжун Ли, чтобы лучше видеть его манящие янтарные глаза. Тевкр же сел за узкую часть стола, как бы подсознательно охраняя гостя от каких-либо неудобств. — Скажите, дядя, а Ваш Глаз Бога настоящий? — заинтересовалась девочка, указав на янтарный артефакт, что светился на его поясе. — Да, Тоня, настоящий. Я получил его очень давно. — А как? — Тонечка, — мягко остановил её Тевкр, — такие вопросы не уместны для такого влиятельного человека. — Нет, что ты, мальчик мой. Это обычный вопрос. Вот только, — он заёрзал, сцепив руки на столе, — я плохо помню, как получил его. — Это вовсе неважно! Давайте я лучше маму позову. Аккуратно спрыгнув с высокого стула, мальчик направился к одной из дверей и скрылся, в то время как девочка все так же внимательно следила за Глазом Бога. — Этот камень светится так же ярко, как и Ваши глаза. Вы очень красивый. Девочка похлопала по его грубым рукам и улыбнулась, наклонив голову вбок. Румянец покрыл её пухлые щёчки, улыбка вместе с тем не угасала. Чжун Ли не понимал детей. В его жизни встречалось мало маленьких существ, поэтому он многое не мог понять в их поведении — оно казалось ему чем-то необьятным. Дети придерживались своих правил и законов, у них были свои принципы и никому непонятная логика. Может, поэтому столь юное создание сумело вогнать мужчину в ступор. Как легко ей далось это? Детская душа самое чистая и невинная, не зря так говорят. Мужчина внимательно всматривался в её личико, которое с нетерпением ждало прихода мамы. Её ножки мило болтались, так как не дотягивались до пола, ручки постукивали по столу. Её волосы совсем запутаны, бровки слегка нахмурены, маленькие губы сжаты в ожидании. Зато глаза… Они пристально наблюдали за одинокой дверью, в которую минутами ранее зашёл Тевкр. Словно по щелчку дверь отворилась, и оттуда вышла женщина, которая держала сына за руку. — Здравствуйте, — с трудом проговорил мужчина, встав с места. Женщина кивнула с мягкой улыбкой на лице в знак приветствия и последовала за сыном, сев на свободное место рядом с Тоней. Мужчина лишь через несколько секунд понял, что выглядит весьма глупо, широко открыв глаза. — Присаживайтесь, — вежливо сказала дама, указав на стул. Чжун Ли, опираясь рукой на край стола, медленно сел, не в силах оторвать от неё изумлённый взгляд. Воистину прекрасная женщина сидела перед ним. Как только она зашла в комнату, он понял, что это именно мать Тартальи: такие же рыжие волосы, такие же веснушки на лице, такие же миловидные губы и такие же голубые глаза. Бездонные, наполненные светом глаза. Ростом она была невелика, выглядела женщина молодой, даже не скажешь, что у неё четверо детей. На ней было надето белое новогоднее платье, переливающееся с светло-голубой. Самым привлекательным в ее образе оказалась маленькая пружинка пряди у лица, совсем светлая и одинокая. — Я так рада видеть Вас, господин Чжун Ли, — спустя долгие несколько секунд молчания начала она, — Тарталья и Тевкр много о Вас рассказывали. И для меня честь принимать гостя из Ли Юэ. Я сама родом оттуда. — Правда? Я впечатлён, госпожа… — Зовите меня Линвэнь. — Госпожа Линвэнь, у Вас прекрасное имя. Для меня тоже честь видеть Вас. Тарталья является моим лучшим другом, поэтому встреча с Вами была обязательной. Прошу прощения, что в такой промежуток времени. — Что Вы! Мы рады, что Вы приехали. Ли Юэ очень далеко, встречайте Новый год с нами. — Только с вашего дозволения, — уважительно кивнул Чжун Ли, опустив руку на сердце. — Конечно! Кстати, дети, где двое озорников? — насмешливо спросила мать, гладя на своих детей. — Антон начал лезть к дяде Чжун Ли, поэтому Аякс повёл его на второй этаж, — непринуждённо ответила Тоня и поправила хвостики на голове. — Ох… — она с переживанием посмотрела на гостя. — Вы простите Антона, в последнее время он много волнуется из-за учёбы. И это перелилось в агрессию. — Я не держу зла на него, я понимаю. — Спасибо за понимание. Ну, я пойду готовить дальше. Дети, позаботьтесь о госте. — Так точно! — воскликнул Тевкр, решительно подняв руку. — Может быть, нужна помощь, госпожа Линвэнь? — Вы правда предлагаете мне помощь? Если честно, кое-что нужно сделать, а моей силы не хватает. Не могли бы вы приложить к этому… — Ни слова больше, я к Вашим услугам, — сказал Чжун Ли, встав и подав руку женщине. — За такой тёплый прием я сделаю всё, что в моих силах. — Вы такой галантный! — с радостью сказала женщина и воспользовалась помощью мужчины. — Детки, а ну-ка за нами.

***

Самой главной задачей Чжун Ли было идеальное выполнение поручений Линвэнь. Пока двое детей с энтузиазмом и особой скоростью перетаскивали посуду с кухни в зал, где должен был быть накрыт стол, он судорожно держал в руках огромный набор новогодних бокалов. Он медленными шажками, крепко хватаясь за края большой коробки, шёл вдоль бордовой дорожки, видимо, искусственного меха. Вглядываться в пол было глупой затеей, ведь высота коробки превышала уровень видимости мужчины. Поэтому в случае любопытства он мог с лёгкостью уронить столь ценный товар, что доверила ему прекрасная домохозяйка. Ему приходилось широкими ладонями держать не только саму тяжелую конструкцию, но и придерживать его дно, ведь кто знает, может, в какой-то момент коробка решит явить всему свету свой богатый внутренний мир, отчего пострадает не только груда стекла и чистый ковер, но и репутация Архонта. Следуя своему чутью и интуиции, он в конце концов дошёл до стола. С особой аккуратностью опустил коробку на поверхность дерева и… выдохнул, смахнув испарину со лба. Давно он так сильно не нервничал. Мужчина повернулся к источнику шумных стуков посуды и улыбка тут же спала с его уст, стоило ему увидеть почти накрытую половину стола. — Вы…такие быстрые, ребята, — обречённо промолвил Моракс, с неподдельной печалью глядя на прозрачные бокалы в коробке. — Господин Чжун Ли, давайте быстрее! Нам нужно закончить до двенадцати. — А сейчас сколько? — спросила Тоня, закончив расставлять вилки. — Без тридцати! После этих слов Тевкр побежал на кухню, а Тоня за ним. Чжун Ли принялся раскладывать рядом с каждой тарелкой бокал. И как же ему льстило то, что в семье его избранного на этот Новый год будет празднующих на одного больше, чем обычно. Мужчина невольно улыбнулся, вспомнив своего любимого. А кстати, где он? Закончив со всем, он прошёл на кухню, где во всю готовила домохозяйка. Она бегала с одной плиты на другую, попутно вытирая мокрую посуду. Чжун Ли хотел было вызваться помочь ей, но та его опередила: — Господин Чжун Ли, располагайтесь, помощь мне больше не нужна. Спасибо! — Отлично, госпожа Линвэнь. А вы не знаете, где Тарталья? — Он, должно быть, на втором этаже. Как всегда игрушки прячет, — непринужденно сказала девочка, съедая пряничного человечка. — Игрушки прячет, говоришь? — Да. Каждый год он прячет новогодние игрушки под подушками, а потом говорит, что это Дед Мороз. Но мы ему не говорим, что знаем, — он сильно расстроится. — Тевкр, а кто такой Дед Мороз? Тевкр и Тоня с ужасом в глазах переглянулись, затем посмотрели испуганными глазами на Архонта и синхронно накрыли губы руками от шока. Тевкр взял Чжун Ли за руку и повёл в зал. Они сели на свои прежние места, но только уже перед накрытым столом. — Дед Мороз является тем, кто дарит подарки всем людям Снежной. Ну… Это как у вас Святой Дух, который является символом праздника Фонарей. Воодушевленный мальчик попросту не мог позволить себе такого, чтобы достопочтенный гость был в неведении о традициях и культуре своего государства. В какой-то момент увлеченного рассказа брата, Тоня решила удалиться и помочь матери. Судорожно рассказывая историю возникновения символов Нового года, Тевкр то и дело, что махал руками и широко открывал глаза, когда замечал на лице мужчины удивление. — Вот оно что, — задумчиво проговорил Моракс, потерев подбородок. — Спасибо, что объяснил. Снежная не перестаёт меня удивлять. А ещё, Тевкр, ты не знаешь, как мне найти твоего брата? — Он сам вернётся, Вас не оставит, — он многозначительно посмотрел на него, встал с места и побежал к двери. — Я пойду к Тоне. Скоро вернусь. Мальчик скрылся за дверью, оставив Чжун Ли наедине с собой. Он растерянно сложил руки на край стола и выпрямился, ожидая своего потерянного спутника. — И снова здравствуйте, — послышался спустя какое-то время знакомый голос, — давно не виделись. Рыжий парень сел напротив Чжун Ли и скрестил руки на груди. — Что скажете? — А что я могу сказать? — с опаской спросил мужчина, глядя прямо в синие радужки. — Ну, например, кем приходитесь Аяксу. Кто вы друг другу? — парень натянул на губы ухмылку и приподнял правую бровь, что не очень понравилось гостю. Что-то заподозрил? — Лучшие друзья. Мы встретились очень давно, с тех пор активно поддерживаем… — Правда? — перебил его парень. — Хм, почему тогда он о Вас так много рассказывал? Думаю, о друге не так отзываются. — А как он отзывается? — Чжун Ли с трудом глотнул ком, вставший посреди горла. — Ну, такой приятный, галантный, всегда поддерживаете разговор… Так он говорил. — Мы друзья. Эти слова заставили парня скорчиться от смеха и опустить голову на стол, дабы скрыть своё надменное выражение лица. Чжун Ли совсем не понимал, что хотел этим сказать юноша. Но в его голосе он не чувствовал отторжения. Кажется, фигура Моракса его очень даже заинтересовала. — То есть, хотите сказать, что «друзья» лобзаются, извините за выражение, перед самым домом? Да ещё и так страстно. Я не так глуп, как вам кажется. — Ты не глуп, Антон, — подытожил Чжун Ли и улыбнулся, слегка щурясь. — Ты ведь понимаешь, что можно воспользоваться этим. — А Вы догадлив, господин, Чжун Ли. Он сделал акцент на его имени, откинулся спиной на спинку стула и скрестил руки на груди. Его бровь по-прежнему была вздернута вверх, а хитрая улыбка так же украшала тонкие бледные губы. В который раз за этот вечер мужчина отметил его схожесть со старшим братом. Чжун Ли прекрасно осознавал тот факт, что парнишка знал куда больше, чем ему полагается. Поэтому был готов пойти на все меры, дабы скрыть от всех правду. — Сто тысяч моры — и я напрочь забываю о Вас двоих. — Слишком уж большие расценки. Тем не менее условия принимаются. Чжун Ли под пристальный взгляд тёмно-синих глаз потянулся ко внутреннему грудному карману и достал оттуда кожаный мешочек с морой. Протянув парню деньги, он опёрся подбородком на обе руки, улыбаясь краями губ. — А ты мне нравишься. — Вы мне тоже, господин Чжун ли. Только имейте в виду, если я вас снова спалю, то заплатите вдвойне больше. — Не волнуйся, у меня достаточно денег. — Хотите сказать, повторите подобную сцену у нас дома? Я бы не стал рисковать. Юноша потянулся к мешочку и с интересом раскрыл его, с восхищением глядя в его сожержимое. Его глаза в прямом смысле просияли от восторга, он подбросил монеты в руке, чувствуя приятный холодок золота и кивнул своим мыслям. - А Торт был прав. — Торт? В чём прав? — резко нахмурившись, спросил Моракс. — Тарталья говорил, что Вы богатый и престижный человек, — ухмыляясь произнёс Антон, спрятав мешочек в большом кармане брюк. — Я могу поделиться информацией, которая точно будет для вас полезной. Но это будет стоить моры. — Сколько? — Мелочь. Тысяча. — Без проблем, но у меня один вопрос: зачем тебе столько моры? — спросил Чжун Ли, достав очередной кожаной мешочек, но меньшего размера. — Деньги никогда не будут лишними, особенно в канун Нового года, особенно в моей стране. Да и денежный оборот моры минимален в нашей семье. Хотелось бы радовать братьев и сестру чаще. — Ты хороший парень. — Мы все такие, — шепнул рыжий и похлопал по карману, как бы привлекая звук монет. — Итак, организация Фатуи готовят очередную атаку на Ли Юэ. Только на этот раз они хотят разрушить её изнутри. Думаю, они внедрят какого-нибудь Фатуи вглубь, чтобы разрубить строй данного места. Предполагаю, что этим Фатуи является брат. Это мои предположения, однако, если это правда, то я крайне недоволен. Чжун Ли нахмурился, пытаясь переварить сказанную юнцом информацию. Собрав все факты воедино он понял, почему Чайльд спрашивал о его вере. Он просил один шанс на исправление, кажется, именно из-за этого. Благодарно посмотрев на парня, Чжун Ли встал с места. — Спасибо, Антон, за информацию. Надеюсь, что она достоверная, ведь весомых доказательств нет. Позволь откланяться. — Ага, кабинет справа от лестницы.

***

— «Весьма недурно», — подумал про себя Моракс, скоро поднимаясь по лестнице на второй этаж. — «Этот парень добьется многого, прямо как его старший брат». Дверь справа или слева? Да, память со временем становится ужасной ношей для бывшего Архонта. Эрозия, рушившая жизнь сильнейших Богов, не давала спокойно существовать. Её присутствие чётко ощущалось в повседневной жизни. Но делать было нечего, воспоминания так и не вернутся, он себя знал. Придётся полагаться на чутьё. Правая. Отворив тёмную деревянную дверь, он зашёл в помещение и застал Тарталью почти голым. От неожиданности Фатуи лишь успел прикрыть свою фигуру куском одежды, валявшимся секундой ранее на полу. Было видно, что тело его напряглось, руки слегка подрагивали. И лишь через мгновение напряжённость парня стремительно исчезла, мышцы оголённого торса и плеч расслабились, а взгляд его смягчился. — Фух, это ты. — Прости, я не знал, — торопливо произнёс Моракс и поспешил отвернуться. Плотно закрыв дверь за собой, он опустил голову на дерево, выдыхая дрожащий воздух от собственной оплошности. Прежде чем войти, следовало бы постучаться. — Я вижу, тебе неловко. Но разве так и должно быть? Господин, не впервой же. Послышался облегчённый выдох и глухой звук падения одежды на пол. Шаги начали стремительно приближаться к растерянному Архонту. Чжун Ли понял, что у Тартальи на уме одни лишь игры, из-за чего тяжёлый ком в горле мешал свободно глотнуть слюну. — Не во время я решил сменить одежду, верно? — Чайльд, оденься, — не поворачиваясь к парню, сказал он. Выражение лица серьёзное. — Почему? — разочарованно спросил парень, проводя по его плечу ладонью. — Я так соскучился… Он довёл руку до его груди и обхватил его тело руками, уткнувшись носом в затылок. — Я понимаю. Но, думаю, не время нежностям. Оденься, — повторил он, почувствовав возбуждение парня. Сзади послышалось цокание и шуршание одежды. Громко плюхнувшись на кровать, Тарталья громко вздохнул. Моракс медленно подошёл к чьему-то ложу и подсел к нему. — Тебе нужно успокоиться, — с каменным выражением лица сказал Чжун Ли, опустив глаза на уровень паха раскрасневшегося парня. — Я знаю… Мне нужно время. — Его катастрофически мало. Подумай о чём-то плохом и отвратительном. — Хм… Тарталья закрыл глаза и окунулся в свои воспоминания, пытаясь найти что-то, что могло бы вызвать в нём самые отвратительные чувства. И это что-то не заставило себя долго ждать. Царица. Прекрасная женщина, на вид молодая двадцатилетняя девушка с длинными пепельными волосами, милым личиком и голубыми глазами, в которых была видна Бездна. От одного лишь её упоминания по телу Тартальи пробегали не муравьи, а полчища тараканов. Сердце начинало биться чаще от страха, а руки становились потными. Её дух сразит любого, холодный взгляд пронзит сердце насквозь, а тихий, душащий голос покроет душу льдом. Резко открыв глаза и пытаясь забыть её устрашающую фигуру, Тарталья неожиданно для Моракса принял сидячее положение и устремил свой взгляд на удивленного мужчину. — Видимо, ты что-то вспомнил. — Лучше тебе не знать… Тарталья усмехнулся от своей же нелепости и, убедившись, что его тело не выделялось особыми признаками возбуждения, ласково провёл рукой по густым волосам своего возлюбленного. — Я спрятал все подарки. — Так вот, что ты делал всё это время. — Искал места, о которых они ещё не догадываются. Это, кстати, комната Тони. Красиво? Чжун Ли оглянулся. И вправду, комната выглядела девчачьей: розовые стены, обклеенные плакатами красивых персонажей из мультиков, куча канцелярии на столе, мило расставленные в углу игрушки и, конечно же, безупречная чистота. Моракс улыбнулся миловидным деталям, напоминающим ему своих знакомых детей. — Гань Юй такая же аккуратная. — Гань Юй? Это адепт с рогами? — задумчиво спросил он, пытаясь вспомнить образ девушки. — Да. — Она очень скромна. А ещё мне нравятся её рожки. Они бы тебе подошли. — Чайльд не вздумай, — Чжун ли подавил смешок. Тарталья внимательно всматривался в безупречное лицо, следя за изменением каждой морщинки. Шероховатые губы казались ему роскошью, и как бы он сильно ни хотел к ним прикоснуться, это было бы для него непозволительно грубым поступком. — Пойдем, а то ещё заподозрят. Тарталья быстро поднялся на ноги помог встать мужчине, поправляя свою одежду. — Кое-кто уже заподозрил. А твой брат хитрый, между прочим. Далеко пойдет. — Что ты сказал? — с явным недоумением спросил Тарталья, невольно разинув рот. — Ты шутишь? — Разве до шуток сейчас? — досадно выдохнул он. — Я ведь говорил, что нужно быть аккуратнее. Нас увидели около дома. — Вот оно как. Тарталья хоть и удивился, но вскоре изумление сошло на нет, будто он и не узнал ни о какой ужасающей его новости. Казалось бы, он должен был устроить скандал, навести панику. Основываясь на яром пыле молодого человека, Чжун Ли только и ждал его озлобленных выкриков или хотя бы неприятных слов в адрес юноши в чёрном, но ничего из этого не было. Лишь спокойствие, по-прежнему каменное лицо и потускневшие глаза. Почуяв неладное, мужчина произнёс: — Не похоже, что ты удивлён. Вместо ответа парень тяжёлой рукой провёл по волосам и пропустил пряди через тонкие пальцы, расчесывая запутанные крупные кудри. Он вздохнул и повернул голову в сторону окна, что-то разглядывая в нём. — Ещё тогда, на улице, я увидел его силуэт в окне второго этажа, но было слишком поздно. Я разыграл драму и повел его в свою комнату, чтобы поговорить. — Поэтому вы так долго?.. — Да. Конечно, он был безумно зол на меня. Но он понимающий парень. Мы договорились перенести разговор на какое-то время — не хочется портить праздник. Да и вообще, — он раздражённо нахмурил брови и дёрнул головой, как обычно непроизвольно делал это в минуты злости, — кто он такой, чтобы мне перечить и что-то доказывать. — Верно. Но ты уверен, что он не проболтается? Чжун Ли и сам знал ответ на этот вопрос, но ему было интересно, что на этот счёт думает его спутник. Недолго думая, тот выпалил: — Он хоть и вредный, но всё-таки мой брат. Антон всегда выделялся умением выкрутиться, и сейчас не исключения. Сначала он будет выжимать из нас все соки, пока ему не надоест. Но к тому времени он уже забросит затею сдавать нас, так что… — Так что можем дышать спокойно, — пошутил мужчина и добавил, — кажется, он уже начал выжимать. У него хорошо получается. — А то! Он ведь мой брат! — гордо произнёс Тарталья, наконец улыбнувшись. — И откуда он все узнаёт?.. — Есть с кого пример брать, — хмыкнул Чжун Ли и вплотную подошёл к Тарталье. — У меня к тебе очень серьезный разговор. Поговорим после всего этого. — Звучит угрожающе. Тарталья в своей манере хихикнул и обхватил шею мужчины руками. Тот в свою очередь опустил руки на его талию и прижал тело парня к своей. Лунный свет падал на веснушчатое лицо Чайльда, очерчивая его итак скуластое лицо ещё больше. Чжун Ли внутренне восхищался красотой парня, но старался этого не показывать. Тарталья хотел было поцеловать своего Архонта, вот только неловкий кашель заставил парней молниеносно отлететь друг от друга. — Извините, что тревожу, господа-возлюбленные, но спешу сообщить, что глава семейства, он же отец вашего любимчика, милорд, — обратился он к Мораксу, — прибыл на место назначения и требовательно попросил Вас спуститься, дабы узнать, кто же гостит в до… — Замолкни уже, гадёныш! — оборвал красивую речь брата Тарталья и грозно начал приближаться к нему. — Тебя не учили стучаться?! — Видите ли, мать занята сестрой, а брат барахтался где попало! Зато на Бездны всякие время хвати…. — А ну прикрой рот, милый мой, иначе я тебе… — Довольно! — воскликнул Чжун Ли, приближаясь к парням. — Перестаньте ссориться, молодые люди. Пойдем лучше вниз. Так они и пошли на первый этаж, в то время как Антон злобно фыркал себе под нос. Шаги парней и мужчины были очень тихими, так как каждый из них боялся нарушать гробовую тишину, нависшую над ними. Каждый хотел сказать хоть слово, чтобы развеять напряжённую обстановку, но этого никто не делал. Тарталья, не выдержав столь мучительной пытки в виде обиженного брата, обнял его за плечо и до последнего не отпускал. Юноша же не сопротивлялся. Хоть они и воображают непослушных братьев, в душе были вовсе не такими. Сразу понятно, что парни просто дурачатся, насколько любят друг друга. Эта семья правда очень дружная. — Господин Чжун Ли, — тихо призвал его Антон, пока Тарталья оторвался вперёд. — Требую свою мору. — Так и знал. Будет тебе мора, но чуть позже, — Чжун Ли приподнял бровь и гордо задрал голову. — Здравствуй, отец, — послышался голос Тартальи. Не спускаясь по лестнице до конца, Чжун Ли остановился и увидел главу семьи, к которому прилипли маленькие дети. Ростом он был велик, один лишь его здоровый вид внушал страх и величие. Широкая спина и грудь делали светлого мужчину громоздким на фоне маленьких детей, которые крепко обнимали своего отца. Мужчина опустился на их уровень глаз и ласково погладил Тоню и Тевкра по голове, всматриваясь в их невинные глазки. Чжун Ли сразу заметил, что в его взгляде прослеживается особая любовь к своим родным, присущая этой семье. Каждый член семьи Тартальи любит и дорожит ею. — Отец, ты меня не хочешь обнять? — насмешливо спросил Аякс, раскрыв свои объятья. — Не скучал? — Сын мой. Мужчина крепко обнял сына, громко хлопая своей крупной ладонью по его спине. Тот потёрся щекой о плечо отца и отстранился, повернувшись к Чжун Ли, по прежнему стоящему вместе с Антоном на лестнице. — Знакомься, отец, это Чжун Ли, мой лучший друг. Моракс не растерялся и величественной походкой дошёл до отца Тартальи под пристальным взглядам Фатуи. Его любящие глаза так и кричали: «Мой Архонт». — Добрый вечер, господин… — Дмитрий, — продолжил мужчина, хитро сощурив глаза. — Надо же, по внешнему виду сразу понятно, что Вы не отсюда. И из каких же мест Вы к нам прибыли? — Ли Юэ, — ответил Чжун Ли, улыбнувшись внимательности мужчины. — Тарталья как-то упоминал, что Ваша персона является весьма влиятельной. И судя по одежде, вы достаточно обеспечен. Мужчина окинул Моракса оценивающим взглядом и, заметив Гео Глаз Бога, замер. Мать семейства поспешила на кухню, подозвав за собой меленьких детишек, Антон со скоростью света сел за стол, а Тарталья медленно подошёл к Мораксу. Взгляд крупного мужчины, испепеляющий Глаз Бога, ничуть не смущал Повелителя Камня, напротив, ему нравилось это внимание. Понимание того, что его персона более чем интересна отцу его избранника, бодрило его разум и заставляло сердце биться с особым остервенением. Неужели он смог, ничего при этом не делая, произвести на него должное впечатление? — Владеющие Гео Глазом Бога имеют особую выдержку и стремление. Мне нравится это в людях, — восхищённо сказал Дмитрий и крепко пожал руку удивлённому Архонту. Указав на свободные места своему гостю, отец Тартальи сел за узкую часть стола, Моракс последовал за ним, сев за широкую. А вот Чайльд не спешил садиться, испепелял отца задумчивым взглядом. Посмотрев на Моракса и встретившись с его горящими от восторга глазами, парень поднял брови и быстро моргнул пару раз. Чжун Ли лишь пожал плечами, не зная, что и сказать. Но этого хватило ему, чтобы спокойно усесться рядом с любимым и взять в руки вилку. — Так кем Вы работаете? — внезапно спросил глава. — Я консультант ритуального бюро «Ваншэн» в Ли Юэ. — Не знал, что друг Тартальи работает в таком месте… Мужчина многозначительно посмотрел на сына, у которого дёргался правый глаз от волнения. Он нервно теребил пальцами край белоснежной скатерти и тихо постукивал вилкой по тарелке. — Это весьма скучная работа. К счастью, в наше бюро заглядывает крайне мало людей. Меня это радует. — Для кого-то маленькое количество посетителей является горем, а для кого-то — счастьем! Я рад, что вы так относитесь к людям. Смерть довольно горька. — Знаю, — на выдохе произнёс Чжун Ли. Воспоминания о погибших родных заставили его закрыть глаза. Всегда спокойный мужчина даже при экстренных ситуациях старался не поддаваться чувствам. Даже сейчас, когда перед глазами мчались расплывчатые силуэты канувших в небытие друзей и родных, он улыбался. Но, открыв глаза, он поймал на себе грустный, понимающий взгляд Тартальи. Он на секунду улыбнулся и губами произнёс что-то невнятное, однако тот понял, что это значило - «всё хорошо». Чжун Ли почувствовал от этого приятное тепло, которое растворилось в груди. — А вот и мы! Все присутствующие обернулись на высокий голос Тони. Двое детей и мать несли в руках огромную тарелку, посреди которой было приготовлено мясо. Не было понятно, мясо какого животного это было, но выглядело оно бесподобно. — Приятного аппетита! — сказал Тевкр и помог сестре усесться на специально высоком стуле. Все сели за стол, Дмитрий открыл бутылку спиртного, дети начали набирать в свою тарелку различные вкусности. За столом творилась суматоха, нехарактерная для пира в Ли Юэ. Каждый член семьи пытался сесть поудобнее или отхватить себе наилучшие куски жаренного мяса. Смех мигом наполнил дом, оставляя в душе каждого приятные чувства уюта. Камин, стоявший в углу комнаты, согревал помещение. У стены, рядом с маленькой украшенной новогодними игрушками ёлкой, стояла внушительная тумба, на которой стоял интересный предмет, на которой изображения сменялись одно на другое. Вещь была внушительных размеров, больше походило на коробку. В чёрно-белых картинках можно было видеть какого-то мужчину, который произносил парадную речь. Тарталья опустил ладонь на расслабленную руку Чжун Ли под столом и улыбнулся ему сквозь шум возгласов и смеха родных. Моракс улыбнулся в ответ и незаметно для всех произнёс губами «люблю». Из-за лишней суеты этого никто не заметил, и это лишь придавало их действиям большую сокровенность.