Пойми меня

      Следующая неделя пролетела незаметно. Дни были похожи друг на друга. Парни просыпались, шли на работу, возвращались домой, ужинали и расходились по комнатам, чтобы заняться своими делами.       О той ночи они предпочитали молчать, чтобы не разрушить то хрупкое доверие, которое внезапно образовалось между ними. Бывшие названные братья почти не разговаривали, ограничиваясь небольшим диалогом о положении дел. Со стороны могло показаться, что они избегают друг друга, но тихие трапезы, совместная работа с бумагами, небольшие прогулки по вечерам, чтобы дать голове остыть, говорили об обратном. Молчание не доставляло дискомфорта, а совместная рутина давала то чувство стабильности, которого катастрофически не хватало в последние недели.       Перевод текстов шёл тяжело. Содержание свитков получилось полностью расшифровать довольно быстро, но когда дело дошло до книги с пророчествами… Слова становилось сложнее, попадалось множество новых, аналог которых в тейватском языке отсутствовал. Иногда от значения фразы зависел смысл всего предложения, поэтому рядом с Кэйей всегда лежало несколько листов, исписанных различными вариантами перевода одного и того же абзаца текста. Масла в огонь подливали абстрактные формулировки предсказаний, в которых отсутствовал даже намёк на что-то нужное или хотя бы полезное.       Кэйа спал около четырёх часов в сутки, стараясь больше времени уделять переводам. Так как Джинн запретила ему брать поручения за стенами города, Альбериху не оставалось ничего, кроме как разбирать отчёты. Опасаясь нападения Ордена на Мондштадт, действующий Магистр поручила перевести имеющиеся силы в режим готовности, на проверки которых иногда выходил капитан кавалерии, чтобы отвлечься.       На первый взгляд, подобный ритм жизни никак не сказался на Кэйе. Только дома он давал слабину и позволял скопившемуся напряжению выйти наружу. Проявлялось это в негромких недовольных фразах, произнесённых себе под нос, резкому скрежету ножек стула по полу и звуку торопливых шагов, следующих за ним. — Как продвигается? — Дилюк только вернулся из таверны и остановился у двери, повернувшись спиной, держа в одной руке сложенный сюртук, а в другой — сумку с продуктами. — Как гидро слайм под действием крио, — Альберих остановился у стола, чтобы надеть повязку. — Можешь войти. Ты поздно сегодня. — Остался помочь Чарльзу, посетителей было слишком много. — Мастер направился на кухню, чтобы разложить продукты. Достав грибы из сумки, он услышал окрик Кэйи. — Ты скоро уходишь? — Примерно через час. — Рагнвиндр, чтобы не кричать через весь дом, вернулся в спальню капитана — если так можно назвать что-то среднее между ней, залом и прихожей — и сел на заправленную кровать. — А что? — Не хочешь сходить к причалу? — Альберих не надеялся на согласие Дилюка. Может они и начали проводить время вместе, меряя Мондштадт шагами, но с молчаливого согласия обоих избегали мест, которые когда-то много для них значили. Причал был одним из них. — Зачем? — Ноги помочить. — Кэйа обернулся, услышав скрип кровати. — Долго сидеть будешь? — Рагнвиндр направлялся к двери. Выйдя из дома капитана, Мастер остановился на крыльце. Даже сквозь ботинки чувствовался жар, исходящий от ступенек, которые успели нагреться за день. Честно говоря, идея Кэйи была одним из самых заманчивых предложений за последнее время. — Идём. — Альберих бесшумно появился за спиной Дилюка.       Парни, как обычно, побрели по улице в сторону восточных ворот. Тем для разговоров было предостаточно, но никто не хотел начинать диалог о прошлом. Каждый думал о своём, поэтому они и сами не успели заметить, как подошли к месту назначения. Стражник, которого не успели сменить, отдал честь проходящему мимо капитану кавалерии, поздоровавшись.       Встав у края причала, Альберих наклонился, чтобы расстегнуть ботинки и закатать свои узкие штаны, после чего сел, погрузив стопы в воду. — Присоединишься? — Кэйа устало улыбнулся, смотря вдаль. Альберих знал, что Дилюк откажется либо пропустит мимо ушей, посчитав это бессмысленным или недостойным для человека его положения, поэтому не ждал тихого всплеска и последовавшего за ним вздоха облегчения. — Удивлён? — Почему ты так решил? — Твои брови дёрнулись вверх. Так устал, что не контролируешь это. — В словах Рагнвиндра не было осуждения, лишь констатация факта. — Я не устал. — Лжец. — Дилюк снисходительно улыбнулся, приподняв ногу, чтобы пустить небольшие волны по водной глади. — Жарко. — Пусть солнце скрылось за горизонтом, воздух не успел остыть, поэтому Рагнвиндр решил последовать примеру капитана, расстегнув свой сюртук. — А знаешь… В бездну всё. — Альберих оттолкнулся от края причала, окунаясь под воду с головой. Пару брызг попали на закатанные штаны Рагнвиндра, который недовольно нахмурился. — Совсем голова соображать перестала? — Мастер с упрёком посмотрел на капитана. — В меня попал. — Боитесь намокнуть, господин? — Ухмыльнувшись, Кэйа тряхнул головой, из-за чего вода с его волос полетела прямо на колени Дилюка. — Вылазь. — Рагнвиндр дёрнул ногой, из-за чего брызги попали прямо на наглое лицо Альбериха, заставив Мастера несильно улыбнуться. — Вам бы тоже не помешало окунуться, господин. Вода потрясающая. — Кэйа хлопнул по глади озера, в очередной раз несильно намочив Дилюка. — Прекращай это ребячество. — Рагнвиндр снова начал хмуриться, собираясь уходить. — Ну что Вы, Мастер. Я хотел помочь Вам расслабиться… — У тебя плохо получается. Хватит, иначе… — Договорить Дилюку не дал всплеск, попавший ему на грудь. — Иначе что? Утопите меня? — Следующим, что почувствовал Альберих, была тяжесть от чужого тела, нахвалившегося сверху, и вода, которая попала в рот, нос и глаза. Вынырнув и протерев лицо мокрыми руками, Кэйа увидел перед собой недовольного Рагнвиндра. — Если продолжишь, то точно это сделаю.       Подобный жест Альберих воспринял как объявление войны. Приподняв руки, чтобы те только частично выглядывали из воды, он резко дёрнул ими вперёд, вызвав волну, которая плеснула Мастеру в лицо. Это было его фатальной ошибкой, поэтому Кэйа начал отступать, попутно продолжая обливать Дилюка, отвечающего ему тем же.       Неясно, сколько времени они провели так до того, как подойти к берегу и продолжить своё противостояние, стоя в озере по колени, запуская волны брызг в друг друга, попутно фыркая и негромко посмеиваясь. Никто не хотел капитулировать, признавая превосходство соперника. В один момент они упали на берег, пытаясь выровнять дыхание. — Мы… не закончили… — Альберих вытянул руки за спину и опёрся на них, запрокинув голову наверх.       На берегу снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлыми вздохами парней и стрекотанием сверчков, прятавшихся в траве неподалёку. Песок неприятно лип к мокрой коже, а прохладный ветер обдувал тело, заставляя парней подрагивать, от чего тепло, исходящее от сидящего рядом, чувствовалось особенно хорошо, но сейчас это было неважно. Впервые за долгое время на душе было спокойно: будто им снова семнадцать, они отдыхают после трудового дня, нет ни Ордена Бездны, ни угрозы городу, ни пропасти, образовавшейся между ними, а впереди их ждёт множество приключений, которые они встретят бок о бок. — Мне кажется, мы ищем не там, — Альберих нарушил тишину, продолжая разглядывать звёзды, появляющиеся на небе одна за другой. — Сеть молчит, Дайнслейф больше не объявлялся, за стены города тебя не выпустят, да и пытаться найти что-то, не имея ни малейшего представления, где оно может быть, это пустая трата времени. — Рагнвиндр прервался, чтобы распустить мокрые волосы. — Почему ты так считаешь? — Каэнри’ах был страной, где верили не в дары свыше, а в людей и их возможности, поэтому туда шли те, кто не получил помощи и ответов от богов. А книга противоречит всем идеям, на которых государство было построено, и с каждым переведённым абзацем всё больше напоминает сборник бредовых предсказаний для фанатиков, отказывающихся видеть реальность. — Например? — Хм… «Явится воин не из этого мира, и свергнет он небеса вместе с королём и его армией, и объединят они весь народ Тейвата, и больше не будет войн, голода и смерти…» Конечно, сейчас всем заправляет принцесса, которая появилась из ниоткуда, но Каэнри’ах больше нет. А те, кто выжил, несут то, против чего боролись. Не находишь это ироничным? — Альберих впервые перевёл взгляд на Рагнвиндра, который разглядывал песок под своими ногами. — Ты так спокойно говоришь об уничтожении своей Родины… — Я слышу упрёк? — Кэйа снисходительно улыбнулся. — С Каэнри’ах меня не связывает ничего, кроме корней, которых я не помню, формы зрачка и проклятья. Они хотят уничтожить мой дом и людей, которые стали мне семьёй, жалеть я их не стану. — Сделав глубокий вдох, капитан продолжил. — Это всё к чему… Если мы не найдём решение, если я стану угрозой для Мондштадта, пообещай, что… — Мы найдём. — Рагнвиндр строго посмотрел на Альбериха. — Найдём, но если… — Без «если». — Дилюк, дай договорить… Пообещай, что если вариантов не останется, ты убьёшь меня. — Замолчи. — Дилюк подорвался с места, направляясь в сторону причала. — Я сам это сделаю, но если не будет возможности, Люк, прошу тебя… — Кэйа поднялся и пошёл за ним, но был остановлен руками Рагнвиндра, схватившими его за грудки. — Не смей такое говорить и называть меня так не смей, — Рагнвиндр начал порыкивать, смотря в глаз Альбериха, в котором читались только спокойствие и принятие. — Ты давно хотел об этом попросить, ведь так? — Я в любом случае обречён, поэтому… — Я сказал хватит! — Мастер оттолкнул Альбериха, продолжая сверлить того взглядом. — Посмотри! — Кэйа потянулся к своей голове, снимая повязку. — Я проклят! Сколько мне осталось?! Год?! Два?! Я умру в любом случае, но если Орден Бездны доберётся до меня раньше и выбора не будет, я хочу, чтобы ты был последним, кого я увижу перед смертью! Ты всё, что у меня осталось, Люк…       Альберих смотрел на Рагнвиндра, тяжело дыша. Лицо Дилюка почти не выражало эмоций, но приподнятые брови и расширенные от удивления глаза говорили капитану о многом. — Ужасно выглядит, правда? — Кэйа усмехнулся, отвернувшись. — Как давно? — Мастер аккуратно взял Альбериха за руку, обойдя его с другой стороны, чтобы получше рассмотреть глаз.       Кэйа снимал повязку только перед тремя людьми: своим отцом, Крепусом и Дилюком. Когда Рагнвиндр младший видел глаз Альбериха в последний раз, тот ничем не отличался от другого — за исключением цвета. Сейчас радужка, по краям которой можно было разглядеть очень маленькие узоры, которые Дилюк уже видел, но не мог вспомнить, где именно, порыжела, а белок стал чернее, чем небо в безлунную ночь. — С момента, как мы наткнулись на того стража руин в каньоне Светлой Короны, но оно всё равно настигло бы меня. У грешников одна судьба… — И ты молчал всё это время? — Не знал, как тебе сказать. Да и как можно это преподнести? — Сказать правду. — Я сказал, но легче не стало.       Дилюк не спешил отпускать руку Кэйи. Они продолжали стоять, смотря друг другу в глаза. Казалось, что парни не слышали ничего, кроме стука своих сердец, который эхом отдавался в ушах. — Я не дам тебе умереть, мы найдём способ… — Его нет, Люк. Даже если разберёмся с Орденом Бездны, от проклятья нет лекарства, за последние пятьсот лет никто не спасся. Варианта два: умереть до обращения или стать одним из них. Поэтому, когда меня не станет, не тоскуй, знаю, что не будешь, но… — Не буду. — Рагнвиндр поспешил объяснить. — Потому что ты не умрёшь.       Кэйа улыбнулся, прикрыв глаза, и чуть склонил голову. Рука Мастера слегка надавила на его затылок, заставив упереться лбом в плечо Дилюка, отчего на лице капитана выступил еле заметный румянец.