Глава 11
5 июля 2022 г., 18:35
(Понедельник)
После воскресенья, которое они провели совершенно голые и потные, Дин и Кастиэль выходят из бунгало в понедельник, готовые к завтраку. Перед их дверью лежит посылка. Она мягкая, лёгкая, а на обёртке с принтом гибискуса нацарапано «ВИНЧЕСТЕРАМ». Дин осторожно открывает посылку, чуть не роняя её, когда видит, что внутри.
Куклы.
Кас и Дин.
Сделаные из пряжи.
Там также есть записка.
Приносим извинения, что у нас не было возможности встретиться ещё раз перед нашим отъездом, но вы же сами понимаете, молодожёны! Надеюсь, вам понравятся куклы, прошу, заезжайте как-нибудь в Хэммонд-хаус снова, комната Хэммонд скучает по вам!
— Бекки Хэммонд-Хэммонд
Дин читает записку вслух, затем бросает взгляд туда, где Кастиэль хмуро смотрит на кукол в своей руке.
— Я не могу поверить, что она подписалась как «Бекки Хэммонд-Хэммонд», — говорит Дин.
— Полагаю, это милый жест, — говорит Кастиэль, всё ещё хмурясь.
— Они жуткие, — говорит Дин, впиваясь взглядом в их маленькие чёрные глазки.
— Ты не думал, что наши фигурки были жуткими.
— Это был твой подарок, и в них не было инцестных вшей.
— Я не думаю, что их отношения технически являются инцестом...
— Кас.
— Я просто не думаю, что куклы по своей сути жуткие.
— Тогда почему ты корчишь такое лицо?
— Из-за того, что так или иначе напуган.
— Ну, может быть, это потому, что куклы из пряжи, сделанные убийцами, жуткие.
— Ты думаешь, она довела Марва до сердечного приступа?
— Я не знаю. Но она определённо столкнула Мюриэль Хэммонд с лестницы, чувак.
— Может быть, мы сможем найти яму с магмой, чтобы бросить их туда.
*
Они завтракают в Duke's Beach House, пляжном ресторане к северу от их курорта. Это чудесный ресторан с открытыми столиками под соломенными зонтиками, великолепным видом на океан и множеством ярких растений. Они едят драники из свинины калуа и сладкие французские тосты, и Дин безуспешно пытается уговорить Кастиэля заказать пирог Хула, в котором есть корж из шоколадного печенья, мороженое с орехами макадамия, горячая помадка, поджаренные орехи, мак и взбитые сливки на верхушке. — Ты не можешь позавтракать пирогом, Дин. — С. Я бы съел его с завтраком. — Нет.*
Их следующая остановка — The Shops at Wailea. Это довольно фешенебельный торговый центр, и хотя они проводят в нём почти полтора часа, на самом деле они не находят ничего из того, что им нужно, кроме нескольких гавайских рубашек, которые Дин не может себе представить, как часть его аутфита в Канзасе. Они проводят много времени, просто разъезжая по окрестностям. Если бы это был Лоуренс, бесцельная езда по городу, вероятно, показалась бы скучной или пустой тратой времени даже на Импале, но здесь всё совсем по-другому. Кастиэль даже изредка садиться за руль, чтобы Дин мог провести некоторое время, глазея в окно на яркий пейзаж, не сосредотачиваясь на дороге. В конце концов они оказываются в пекарне, просматривая сладко-пахнущую выпечку. Мужчина за кассой дружелюбен и сообщает, что им повезло, что они прибыли до того, как все слоёные пирожные с кремом будут распроданы. Насколько Дин знает, этот чувак говорит это каждому покупателю, но всё равно покупает последние четыре штуки. Кастиэль болтает с владельцем о гавайских десертах и о том, какие из них могут быть хороши в его пекарне в Лоуренсе, в то время как Дин загружает корзину упаковками печенья, орехов и конфет. Он не уверен, планирует ли он раздавать их в качестве сувениров или съесть всё в одиночку, но он может выяснить это позже. К тому времени, как Дин делает покупки, владелец даёт Кастиэлю два рецепта десертов, чтобы попробовать продать их дома, после чего Кастиэль взволнованно благодарит его. Дин ставит свою корзину на прилавок, а Кастиэль смотрит на внушительную кучу вещей. — Я вижу, ты отказался от своего нежелания тратить деньги моей матери, — говорит Кастиэль. Дин ухмыляется. — Разве ты не рад, что мы взяли с собой дополнительный чемодан?*
После пекарни они отправляются обратно на Западный Мауи, чтобы на закате отправиться в круиз, заказанный Кастиэлем. Дин не большой фанат открытых вод, но какого чёрта. Они ужинают острой курицей-гриль с цитрусами, салатом цезарь и вкуснейшим французским хлебом с чесночно-травяным маслом, от которого у Дина мурашки бегут по коже. Они пьют шампанское и Май-Тай, делая несколько десятков фотографий, даже парочку с помощью чёртовой селфи-палки, затем расслабляются, прислонившись к перилам яхты и переплетя пальцы, наслаждаясь захватывающим дух разнообразием красок, когда солнце опускается за горизонт. Дин не может поверить, что он существует в этом моменте. С его прекрасным мужем, завороженно смотрящим на закат, обещанием когда-нибудь в будущем увеличить семью, и более чем пятью фунтами орехов макадамии в багажнике его арендованной машины. И подумать только, всем этим он обязан хламидиозу.*
Большую часть времени Дин говорил, что они с Кастиэлем занимаются сексом. Часто они трахаются. Но заниматься любовью, как они занимаются прямо сейчас, это немного большая редкость. Кастиэль нависает над Дином, двигаясь в нём медленными, лёгкими движениями бёдер. Задница Дина приподнята на нескольких подушках, ноги обёрнуты вокруг талии Кастиэля, руки вокруг шеи Кастиэля. В глазах Дина стоят слёзы, и он понятия не имеет, то ли это от сильных эмоций, которые он испытывает, то ли от того, что он так захвачен взглядом Кастиэля, что даже не моргает. — Я люблю тебя, — говорит Кастиэль, одна рука скользит по груди Дина, чтобы поиграть с соском. — Я любил тебя, и буду любить, — выдыхает Дин. — До конца этого часа, до конца этого дня, до конца этой жизни и до всего, что будет после. Они целуются снова и снова, и Дин никогда не хочет останавливаться.
