Гарри Поттер и няшные пожирательницы душ

      ***На следующий день***              ***Тайная база Гарри в Изумрудном лесу***              – Хозяин Гарри, к вам идут мисс Никос, мисс Валькирия, мисс Роуз, мисс Шни, мисс Сяолонг, мисс Блейк и мистер Лай, – раздался у меня в ушах голос Пинки.              «Окей, пускай идут», – отстранённо думаю я.              Моё состояние… нормальное. Никаких всплесков эмоций. Я собран, холоден и спокоен. Моё расследование началось, и скоро я начну «разматывать этот клубок».              – Вы не будете… переодеваться к приходу гостей, хозяин Гарри? – с некоторой заминкой спрашивает Пинки.              «А зачем?», – всё также спокойно помешивая зелье в булькающем котелке, думаю я. – «Жон отправлен домой. Моя недельная остановка в академии Бикон – закончена. Из незавершённых дел там, остался лишь разговор с директором Озпином. А дальше… Кто знает, куда меня дальше занесёт судьба? И в какие уголки этого Мира мне придётся отправиться…Так что это последняя встреча с этими юными леди и джентельменами...»              Но закончить мысль мне не дают.              – Ты кто? – агрессивно выпятив вперёд челюсть, спрашивает меня Янг Сяолонг.              И её можно понять. Привычного ей Гарри здесь больше нет. Жон, тело которого я одолжил, чтобы он не мешал проводить лечебные процедуры, уже дома. В кругу семьи. Эх… А я… Это я. То есть нечто с белоснежно-белой кожей, чёрной склерой глаз и не менее чёрными ногтями. Как говорится, я никогда об этом не просил. Но эктоплазма – это эктоплазма. Для изображения живой человеческой кожи она решительно непригодна. Нет, конечно, приложив уйму волевых усилий, можно изобразить приличную «кожу» на лице и прочих, не прикрытых одеждой участках тел, но… зачем?              Ах, да, чуть не забыл. Мало того, что я выгляжу как некачественная чёрно-белая фотография, так у меня ещё и алая радужка глаз. И эта гадость отказывается менять свой цвет! Эктоплазма, такая эктоплазма… В общем, вышел типичный человекообразный Гримм. С эффектом «зловещей долины» на всю поверхность морды лица. И если бы не одежда… самая обычная, каковую я привык носить ещё в Англии… то напали бы на меня сразу. Плюс, я занимаюсь осмысленной деятельностью… помешиваю зелье в котелке… на что местные гримм не способны, как их не запугивай своим Тёмным Патронусом… Так что со мной заговорили...              – Гарри. Гарри Поттер, – ещё раз представляюсь я.              Хм… Что-то молчание затягивается. Ну, да, ладно. В конце концов, это не я к ним пришёл, а они ко мне. Или их смущает мой облик? Хотя, думаю смущает…              – Но… Ты выглядел… не так… – пытается что-то сказать Пирра.              Да. Что есть, то есть...              – Надо же мне как-то взаимодействовать с материальным миром? – пожимаю я плечами. – Не всё же время Жона эксплуатировать… Поэтому Жон едет домой. Здоровый и сделавший выводы по итогам своего «поступления в Бикон».              Ага, вот и зелье готово. Ненужные мне оттенки магии полностью покидают зелье. Это я им помог. Чуточку. Я же всё-таки не зельевар. Но варить умею. Ведь варка зелий – это тоже ритуал. И в старину трое-четверо магов… а точнее ведьм, ведь ещё три века тому зельеварение считалось чисто женской профессией... собирались кружком вокруг огромного котла и бормоча под нос скороговорки… мнемонические ключи, облегчающие визуализацию желаемого результата… всю ночь варили одно зелье. А уже в двадцатом века даже школоло первого курса за полчаса, и притом в одиночку, варило такое же зелье. Опять-таки эффект оттиска ритуала в реальности. Но в силу молодости науки зельеварения, оное искусство стало доступно слабосильному и бесталанному большинству только в последнее столетие. В отличие от магии Чар, каковые оформились в современном виде, ещё при Мерлине. И опять я думаю о всякой ерунде… Проехали.              А что это вы там шушукаетесь всё это время. А… Уже не шушукаетесь. И выдвинули вперёд Рена...               – Стесняюсь спросить… – осторожно начинает Рен. – Но зачем тебе наручники? – И Рен взглядом показал на три цели.              – Чтобы объекты не покинули отведённое им место, – коротко отвечаю я.              – М… Логично, – соглашается Рен. – А зачем они переодеты в… смирительные рубашки?              – Каких только фокусов не придумали не-маги для побега, – пожимаю плечами я. – Металлическая пластина в башмаке подойдёт на роль ножа. Шнурки на роль удавки. Из шарфа можно сделать пращу. Из рубашки и камня побольше – кистень. Некоторые умельцы, по непроверенным слухам, из костюма-двойки делали тряпичное копьё. Врут, конечно. Но совсем отбрасывать такую вероятность нельзя.              – Да, опять-таки логично, – вновь соглашается Рен. – Про повязки на глазах и на ушах тех бедняг, я полагаю, спрашивать не стоит? И ответ будет: «чтобы они ничего не видели, и не слышали»?              – Небольшая сенсорная депривация отлично подготавливает допрашиваемого к процедуре допроса. До их разума доходит тот факт, что здесь им не там. И тут задают вопросы, и не принимают отказов, – отвечаю я.              Рен только покивал. Мол, да, я и сам это хотел сказать.              – Последний вопрос, Гарри, – тоном «всё хорошо, не надо нервничать» говорить Рен.              Странный тон… Он что думает, что у меня крыша поехала?              – Это же ведь Роман Торчвик? Самый разыскиваемый вор во всех четырёх королевствах? А лица тех двоих… Пирра говорит, что вроде бы где-то их видела, но не помнит где...              – Я их всех похитил, – не стал дослушивать я излишне дипломатичного Рена. – Того здоровяка прямо из тюремной камеры. Он в Белом клыке что-то вроде прапорщика. Так что может знать что-то полезное. А Торчвик со своей подельницей тусовались в ночном клубе.              – Гримм подери! – выругалась Янг.              И в её голосе отчётливо слышалось восхищение столь вопиющей наглостью той парочки.              – Наверное думал, что в ночном клубе его никто искать не станет. Но Тёмный Патронус не человек. И если ему поручили обшарить Вейл, он его обшарит, начиная от мэрии и заканчивая дальними закутками канализации. Впрочем, этого не понадобилось. Несколько часов поиска и объекты найдены, – взмахом руки показываю на рыжего мужчину и его разноцветную подельницу.              – Гарри, не надо! – рывком срывается с места Пирра и становится между мной и Торчвиком.              И только тут я замечаю, что зажал в руке нож для резки ингредиентов. Хм, она подумала, что я его… зарежу? Хотя, да… Я его зарежу. Допрошу с помощью ритуала Легилименс, потом ножом по горлу и пойду на поиски следующего звена этой цепочки. А тратить ещё магию на это существо, пф… Сотрудничество с радикальным крылом Белого Клыка было? Было! А кто виноват в смерти Вельвет? И тут мне не нужна помощь зрительного зала. Так как я уже знаю ответ. Это – Белый клык. А точнее его самое отмороженное крыло. Против тех, кто не практикует террористические атаки по принципу «убьём всех человеков» у меня ничего нет.              – У тебя же на лице написано: «Под пытками выбью из него информацию, а потом прикончу!», – восклицает Пирра. – Но так нельзя!              – Почему нельзя? – зачем-то спрашиваю я.              ***Полчаса спустя***              Зря я это спросил. С тем же успехом я мог бы спросить: «Как добиться мира во всём мире?». В смысле, спросить то можно... Но услышать ответы от компании идеалистов и романтиков… И нет, это не плохо, что они романтики-идеалисты. И даже более того, они молодцы. Ибо не будь они такими… юными и наивными, но героями… то грабили бы сейчас лавочников, как те двое воров. Или делали карьеру в армии. В общем, от окопов подальше, а к кухне поближе. Но, нет. Они всерьёз планируют каждый день рисковать жизнью за чисто символические гонорары охотников. И я их наивно-детскую чистоту и порядочность одобряю и приветствую. Но… Зачем было рассказывать это так ДОЛГО? Ладно, проехали…              – Остановитесь, пожалуйста, – демонстрирую в примиряющем жесте протянутые вперёд пустые ладони.              Меня послушали.              – Не для спора… Так… Чисто чтобы вы поняли мою точку зрения… – вздыхаю, стараясь сделать это незаметно. Потом вспоминаю, что дышать мне не надо. Я же из эктоплазмы. Потом отбрасываю прочь посторонние мысли и сосредотачиваюсь.              – В прошлом мире… откуда я пришёл… всё было… м-м-м, как бы это сказать помягче, да поцензурнее… отстойно. Да, отстойно… Магическое средневековье... С плавным сползанием обратно в Тёмные века. Большинство магов было… м-м-м, как бы это сказать и не выругаться… зациклено на идее чистоты крови. На обычных людей они смотрели, как на животных. Ну, как у вас на фавнов. Хотя всё что отличало их от не-магов – это маленький кусочек души, способный воспринимать и поглощать магию. И это при том, что произошли маги от людей. И при скрещивании магов с людьми получаются маги. Порой сильные, а порой так себе. Но всё в пределах допустимого разброса значений силы. И у так называемых «слабых магов» вполне себе легко рождались сильные и талантливые дети. И несколько веков назад кто-то умный… но подлый… сообразил, что когда общество магов вырастет до размера миллиона… а не как тогда, в несколько тысяч… править ими по старинке – не удастся. Не спрашивайте меня подробностей почему так. Я не историк. И не могу объяснить почему единоличная власть, по достижении некоего значения числа подданых, вдруг терпит крах.              Перевожу дыхание. Меня слушают. Я признаться ожидал, что спросят, что за дичь я несу. Но это не дичь. Это важно.              – И тогда был введён Статут Секретности. Юным магам в их школах втирали, что это, дескать, для того, чтобы… дальше следовала куча идиотских и взаимно отрицающих друг друга объяснений. А правда в том, что маги легко бы влились в общество людей. Пошли бы детишки от смешанных браков. Магов стало бы много. И молодое поколение задалось бы вопросом: «А чего нами правят тупоголовые идиоты, мозгами застрявшие в седой старине?». И придумали бы что-то новое. Например, демократию. А в комплекте с демократией идёт «ужас», называемый – всеобщее избирательное право. И дошло до умных подлецов, что надо «зафиксировать статус-кво». Ведь за них никто не проголосует… И они этот статус-кво зафиксировали. Статут Секретности и все дела. И так длилось несколько веков.              Да… Было время, когда я думал, что могу решить все проблемы знанием истории и законов. Это прошло. Я прочитал несколько пухлых томов. Плюс заплатил за несколько консультаций спецам по крючкотворству. И те мне разжевали по полочкам в каком мире я живу. Так что до меня быстро дошло, что мне помогут не воняющие бумажной пылью исторические хроники, а дубинка побольше. Чтобы бить ею идиотов и подлецов. Да так чтобы второго удара не понадобилось... После чего своды законов отправились в камин, а я изо всех сил приналёг на магические науки.              И кстати, меня до сих пор не одёрнули. Мол, ты о чём? Слушают… Даже странно.              – Но… Идеи имеют свойство витать в воздухе… Там обедневшая волшебница женится на обычном человеке. Сям захиревший магический род селится в окружении обычных людей. Да ещё и то тут, то там всплывают дети от когда-то изгнанных слабосилков. На самом деле не таких уж слабосилков… Порождений Потусторонии они могут видеть, волшебные зелья у них получаются, а то, что сильное волшебство у них не выходит… Ну, так и на этих современных, прости-господи, «сильных магов», Мерлин и основатели Хогвартса смотрели бы, как на говно… И Адское Пламя эти «чистокровные» не осилят даже под страхом смерти… Извините, отвлёкся…              Перевожу дух. Меня всё ещё не послали на хер. Хотя с таким долгим вступлением, я бы на их месте, не выдержал…              – Короче… От того, что то тут, то там раздавались голоса выходцев из мира людей, во весь голос говорившие: «Тут у вас идиотизм творится… А тут маразм… А это вообще надо выкинуть на свалку истории и забыть как страшный сон!», у власть имущих магического мира наступал зубовный скрежет, лопание кровеносных сосудов в глазах и огонь из задницы. Про последнее это художественное преувеличение, но… Думаю, припекало у них не по-детски…              Никто не смеётся. Но, да… В этом нет ничего смешного.              – Из честных и порядочных людей с трудом удаётся собрать что-то вроде Сопротивления аж из полдюжины членов, а вот всякая человеческая грязь с огромным энтузиазмом слепляется в комья… И очень быстро было создано некое тайное общество… Потом его переименовали в «Пожиратели Смерти». И его члены с превеликим энтузиазмом принялись убивать всех, кто хоть как-то одобрительно отзывался об идеях, пришедших из людского мира. Ну, и пытки… Куда ж без них? А магические пытки будут на порядок неприятнее и болезненнее придуманных людьми…              Некоторое время молчу. Слова почему-то не приходят на язык. Да и общий план, который у меня был, когда я начинал свою речь, почему-то вспоминался с трудом. Но меня почему-то не торопят…              – Так умерли мои родители. И нет, их не пытали. Просто у типа, пришедшего тогда в дом Лили и Джеймса Поттеров, был напряжённый график, в котором не оставалось места для банальных пыток. У него был запланирован интересный магический эксперимент на годовалом младенце. Но это уже совсем другая история. Не хочу говорить об этом!              Похоже все тут поняли, что того младенца звали Гарри. Блин, вот только не надо на меня смотреть, как будто хотите обнять и плакать…              – Кхм… К чему я это всё? Да к тому, что так называемое Сопротивление не смогло ничего. Вообще ничего… Нужны были жёсткие шаги. Быстрые. И решительные. По принципу «Есть пожиратель смерти – есть проблема. А нет пожирателя – нет и проблем!». Но… Порядочные и честные люди похожи на вышедших на ринг людей, которые связали себя оковами по рукам и ногам. А бои-то без правил. И насмерть... Так что итог закономерен. Хоть и не везло пожирателям смерти просто ужас как, но власть они всё равно захватили. Притом практически без потерь со своей стороны… А вот от Сопротивления остался один член… Многодетная мать… Не важно…              Опять беру паузу. Не знаю как сформулировать это… Последний год в Британии был особенно… дерьмов. И меня тошнило не от пожиранцев. На их счёт я не испытывал ни малейших иллюзий. А тошнило меня от так называемых обычных магов. Которые всё знали о творимом пожиранцами, но втянули языки в задницы. И теперь надо это всё рассказать этим юным героям… и я это без иронии говорю. И есть мнение, что они меня не поймут...              – Но нашёлся один тип… – осторожно начинаю я. – У него не было принципов, запрещающих ему брать некоторые вещи без спроса, проникать в охраняемые здания и совать свой нос в секретную информацию. И от так называемой «тёмной магии» тот тип не шарахался в ужасе. И исследовал её. Без грязи в виде человеческих жертвоприношений, само собой… А уж такие мелочи, вроде удара в спину, не были для того типа чем-то запретным. Так что когда Тёмный Лорд нашёл в своём распорядке дня время между инспекцией школы волшебства, где теперь обучаются лишь чистокровные и публичной казнью тинейджеров, вся вина которых заключалась в том, что один из их родителей был обычным человеком...              Их скармливали дементорам. На площади перед зданием Министерства магии. И я даже сходил и посмотрел. До сих пор не знаю правильно ли я это сделал или мне всё же стоило обойтись без воспоминания о том, как изо рта восемнадцатилетнего парня вырывался светящийся шарик и скрывался в пасти дементора. После этого у моего Тёмного Патронуса прорезались когти. Но я не просил об этом. Никогда не просил...               – Короче! Тёмный Лорд нашёл время в своём графике и вызвал того типа на честную дуэль. А тот тип взял да и прикончил его ударом в спину. Безо всяких поклонов, приветствий и болтовни о том, и о сём…              Как же сложно говорить такие вещи вслух. Сам не ожидал такого…              – Гримм побери, – задумчиво потирая висок, тянет Рен. – А ведь мы всего лишь хотели передать тебе, что директор Озпин зовёт тебя на беседу.              Да, было такое. Неделю назад. Надо сходить.              – А твой свиток не отзывается…              Выключил и оставил в комнате общежития Бикона. Зачем он мне? Возвращаться туда я не собирался.              – Не надо делать таких хмурых лиц, – позволяю я себе намёк на улыбку. В действительности мне не смешно, но надо как-то разрядить эту мрачную атмосферу.              – Я тут, пока вас слушал, подумал… Если бы Вельвет сказала бы мне: «Нет! Так нельзя!», я бы тут же остановился со своей местью. Её нет, но… Ваше мнение тоже многое для меня значит. И сражаться против вас я не буду. Ни при каких обстоятельствах. Сейчас я схожу, побеседую с директором Озпином, и вернусь сюда.              Мне хотят что-то сказать, но я прикладываю к своим губам палец в жесте «Т-с-с!» и все замолкают. Что ж... Пора узнать что от меня хочет один древний маг...              ***Гарри***              Буллхед академии заходит на посадку. Уже видна посадочная полоса... Вот уж не думал, что вернусь сюда. Я, конечно, не из тех у кого семь пятниц на неделе… В смысле, свои планы я отменяю лишь при наступлении обстоятельств непреодолимой силы. Но… Вельвет умерла... И старые планы стали мне казаться… незначительными. Хотя... Узнать из первых рук, как может умереть целый Мир… Это стоит того, чтобы отодвинуть все прочие дела в сторону и выяснить этот вопрос.              Но… Есть один момент… Скользкий момент… Старый маг не в своём родном теле. Где нет и малейшего намёка на его прежнего обладателя. Не хочу с ходу навешивать ярлыки, но первым делом на ум приходит – одержимость. Такой фокус может проделать даже новичок вроде меня. А вот пропажа хозяина тела… Тут на ум приходит, опять-таки, одно слово – поглощение. Порождение Потусторонии, если сумеет овладеть телом, дальше приступает к поеданию души жертвы.              И к чему я это всё? А к тому, что вряд ли я дождусь честного и непредвзятого изложения всех обстоятельств. Скорее всего мне скормят полуправду, пополам с умолчаниями «незначительных» деталей. Ну, ещё может для вкуса посыплют сверху «ложью во благо». Ответ на это может быть один. И я к нему сейчас подготовлюсь…              После всех трат Праха на эксперименты по магической зоологии, у меня остался один ящик. Небольшой. Можно сказать, ящичек. Но мне хватит. Эти два заклинания я тренировал долго и нудно. И теперь они получаются у меня быстро и эффективно. То есть при минимуме вложения магической силы, я получаю максимальный результат.              ***Несколько минут спустя***              Вот и готово. Есть всё же некоторые преимущества в теле из эктоплазмы. И сейчас я смотрю на свои руки. На ладони правой руки у меня появилась пентаграмма с непонятными… всем кроме меня… закорючками. И расположенным в центре ярко-красным языком пламени. Ну, а на левой у меня… вот сюрприз… тоже пентаграмма. Но с другими закорючками. И с нарисованным в центре зелёным лучом.              Может показаться, что это невероятное достижение волшебной науки, но нет. Самое обычное зачарование. С минимальными изменениями взятое из банального Вопиллера. Только в моём случае зачаровывается не конверт с письмом, а часть моего «тела». Ну, и вместо примитивного волшебства усиления звука у меня кое-что… поубедительнее.              Ну, вот, когда у меня под рукой есть не только словесные аргументы, можно и идти на встречу с господином директором.               ***Это же время***              ***Парадный вход академии Бикон***              Подходившая к главному входу академии черноволосая девушка в ярко-красном платье была мрачна. И двое её спутников… худощавый, блондинистый парень и смуглая, зеленоволосая девушка… не решались растормошить свою напарницу? ...начальницу? ...непринуждёнными разговорами о том и о сём.              Судя по всему, у неё состоялся тяжёлый разговор то ли с её начальством, то ли с важными для неё людьми. И по итогам разговора… выволочки? ...разноса? ...самооценка девушки была возвращена с небес на обычный земной уровень. И это девушку ничуть не радовало.              И чтобы хоть как-то вернуть пошатнувшееся самоуважение девушка решила подбодрить себя порцией начальственного гнева. И пошарив изящной ручкой в свой женской сумочке, девушка извлекла оттуда Свиток последней модели. Женская модель. Розовая. И со стразиками.              Но вот незадача, абонент под ником «Рыжий подонок» на вызов не отозвался. Вопиющая наглость! Однако, вызывать второй раз – начальству не подобает. И с ещё более ухудшившимся настроением, девушка опустила Свиток обратно в сумочку.              – План «А»… провалился, – придав лицу невозмутимое выражение сказала черноволосая девушка.              Однако самообладание на миг ей изменило. И сдавленное шипение: «Тупые животные! Тупые охотники!» вырвалось из её уст. Но миг слабости минул, так толком и не начавшись. И уже через секунду она невозмутимо продолжила:              – За сим объявляется начало плана…              И тут девушка внезапно остановилась. Странное ощущение, возникшее где-то в глубине её души, всё нарастало и нарастало. В этот момент её глаза сами собой зацепились за точку буллхеда, заходящего на посадку. До него было с километр. А то и дальше. А где-то там, в тот самом буллхеде у одного парня сами собой передёрнулись плечи. И все его попытки придать неестественно белой коже нормальный, человеческий оттенок, пошли насмарку. Отреагировав на этот странный эффект лишь коротким, недоумённым приподнятием бровей, парень начал вторую попытку.              А в это же самое время как будто судорога пробежала по девушке. Но только не по телу, а по душе.              – Ауч! – вырвалось из её уст.              И в такт её словам её правая рука странно побелела и судорожно дёрнулась. Притом так, как будто в ней нет костей.              – Но ведь Салем тут нет! – в легком шоке проговорила черноволосая девушка, разглядывая чёрные ногти на своей вдруг ставшей неестественно белой руке.              А затем опомнилась и приказала подчинённым:              – Эмеральд, Меркури, прикройте меня своими спинами!              Те послушно «сомкнули ряды». Некоторое время девушка стояла, закрыв глаза, а её рука возвращалась к нормальному человеческому виду. На них посматривали, но подойти узнать «чего это вы тут встали как вкопанные?», никто не порывался.              – Синдер? – с тревогой в голосе прошептала вторая девушка, ранее названная как Эмеральд.              – Молчи! – прошипела Синдер. – Ты привлекаешь внимание!              Ну, это было типично женское перекладывание с больной головы на здоровую. Но её подчинённая не стала спорить.              Некоторое время ничего не происходило. Синдер буравила взглядом обоих глаз дальний край академии, куда только что приземлился буллхед.              – Не выходит, – наконец сдалась она.              И приказала Эмеральд и Меркури:              – Встаньте ещё теснее!              Эмеральд молча выполнила указание, а вот парень по имени Меркури не упустил шанс отпустить остроту:              – Теперь все подумают, что мы тут планируем тройничок!              По лицу Синдер было видно, что она даже не соизволила заметить сальность. Так бывает. Бывает, когда человека рассматривают как пешку. Притом не ту, что планируют провести в ферзи. А ту, что свой жертвой поможет планам шахматиста. А кое-кто из этой тройки считал себя непревзойдённым автором безупречных планов.              А вот Эмеральд вспыхнула и разозлилась. И скорее разозлил её не подкат к ней, а подкат к Синдер. И она уже было сжала кулаки… Но всё же опомнилась. Уж слишком они тут странно смотрелись перед парадным входом в академию. Не хватало ещё привлечь внимание обычной для них перепалкой.              А между тем за их спинами Синдер отодвинула чёлку, закрывающую её левый глаз. И на его месте обнаружилось нечто. Нечто походило на глаз. Только не человеческий. А скорее глаз Гримм. Чёрная склера и алая радужка, как бы на это намекали…              И ещё некоторое время не происходило ничего. А затем лицо Синдер помрачнело ещё больше.              – Просто расстояние слишком велико! – нашла она объяснение нулевому результату своих усилий.              А затем Синдер посмотрела на своих подручных, и ей в голову пришла идея.              – Прикоснитесь к моей руке, – приказала она Меркури и Эмеральд.              Те выполнили приказ. Судя по их лицам раньше они не прикасались к своему боссу и это ощущения было для них внове. А потом озадаченное выражение проступило на их лицах.              – Странное ощущение… Холодное и вытягивающее Ауру, – прокомментировал Меркури.              Эмеральд же не стала попусту болтать.              – А теперь идите и под предлогом того, что «переведённые из Хейвена студенты», – кавычки в голосе Синдер не услышал бы только глухой, – хотят пожать руку всем встреченным, найдите… м-м-м…              – Кого? – уточнила Эмеральд.              – Кого-то с таким же телом из… неважно... Выполняйте! – не снизошла до уровня интеллекта подчинённой Синдер.              ***Это же время***              ***Гарри***              – Хозяин Гарри, – раздалось у меня в голове. И нет, это не глюки. Это Пинки.              – В вещах того рыжего мужчины был телефон…              Тут они называются «Свитки». Хотя на мой взгляд этот просто мобильный телефон. Но я со своим «ценным мнением» не вылезаю. Свиток, так свиток. Мне не сложно выговорить другое слово вместо привычного «телефон».              – И сейчас он зазвонил…              О?!              – На экране была надпись «Сучка-начальница»…              Блин! Недавно упрекал окружающих в средневековом мышлении. А сам даже не глянул на их телефоны! Хотя там должен быть пароль… Неважно. А важно то, что это ниточка! Зацепка! Называйте как хотите, но это след! След, что приведёт меня к заказчику!              – Хозяин, Пинки извиняется. Пинки просит прощения. Пинки хотел как лучше…              – Не узнаю тебя, – передаю через мысленный канал связи образ недоумённо приподнятых бровей. – Стиль речи забитого домовика никогда не был тебе присущ.              – Пинки чувствовал, что хозяину тяжело. И Пинки взял на себя смелость говорить от лица хозяина. Пинки пробрался под невидимостью к мужчине по имени Роман. Мы поговорили. И заключили сделку. Роман сдаёт своего начальника, и его отпускают… Ну, и ту девушку тоже...              Тут решимость оставила Пинки и он зачастил:              – Пинки положит раскалённый утюг себе на уши…              – Отставить! – командую я. – Мы уже это обсуждали. И я давным-давно дал тебе разрешение говорить и действовать от моего лица. Ведь, если не полагаться на своего домовика, то на кого же тогда? Правильно, ни на кого! Но я же не этот, прости Мерлин, параноик.              Кстати во время посадки было что-то подозрительное. Связанное с магией… Надо бы утроить бдительность.              – Роман торговался, – успокоился и приступил к докладу Пинки. – Он хотел гарантий. И платы. И ещё много чего. Но при этом запираться он был не намерен. И более того он хотел сдать «работодателя». Пинки лишь оставалось задавать наводящие вопросы. А сам Роман уже был в центре ритуального круга Легилименс, подготовленного вами, хозяин Гарри. Так что всё нужное я прочёл… А он не заметил воздействия на свой разум.              У меня, образно говоря, отпадает челюсть. Отлегилиментить жертву так, чтобы та этого даже не поняла… Ну, ни себе фига! Это же уровень мастера легилименции!              – Давай ко мне, Пинки!              [Хлопок воздуха!]              И передо мной оказывается розовый плюшевый медведь.              Медведь прикладывает лапу в голове в районе виска. В этом месте начинает клубиться что-то вроде белого дыма. Это нормально. Так выглядит воспоминание извлечённое из разума волшебника. Правда, делать это со своими воспоминаниями могут только настоящие легилименты, а не те, кто разок-другой сунул голову в Думосброс. Ну, так и Пинки не новичок в деле телепания чужих мозгов. И на момент нашего ухода из прошлого Мира, Пинки мог бы претендовать на какой-нибудь экзотический титул «лучший инфильтратор магической Британии». А что? Он даже тревогу своими проникновениями в волдемордову вотчину – министерство магии, ни разу не поднял.              Между тем Пинки извлёк образ и протягивал мне нечто, выглядящее как клуб белого дыма. Не проблема. Я тоже не новичок в деле легилименции. Наматываю образ на палец и прикладываю к своему виску.              ***Флешбек чужих воспоминаний***              ...Какой-то склад…              ...Взрывающаяся стена…              ...Влетающая в пролом молодая женщина…              ...Она же, но крупным планом. Красное платье, чёрные чулочки, причёска, закрывающая один глаз. И светящий, буквально горящий огнём, второй глаз...              …– У меня есть предложение, от которого невозможно отказаться! – звучит высокомерное из уст женщины в красном. А затем под ногами Романа загорается самая настоящая пентаграмма. Не узнаю, но интуитивно догадываюсь о назначении символов. Взрыв, Огонь, остальное, вроде бы, регулировка мощности и направления взрыва. Но тут уж можно только гадать…              ...А затем взрыв швыряет Романа аж в потолок. Аура Романа бликует пытаясь погасить урон. И уходит почти в ноль. Трость далеко…              ...Дорога по каким-то задрипанным переулкам до одной из множества тайных квартир романа...              …– В гробу я тебя видал с такими предложениями! – кряхтя от боли Роман отправил обгоревшие лохмотья некогда дорогого и модного костюма в мусорное ведро. Рядом стоящая девушка выглядела одетой с иголочки. Но Роман знал, что это не так. И что Нео досталось не меньше него.              – Роман Торчвик – величайший вор Ремнанта, а не какой-то там грёбаный убийца… – и бормоча себе под нос ругательства в адрес некоей сучки по имени Синдер Фолл, Роман отправился спать. Это была его конспиративная квартира. И найти его тут не могли никто. Ни полиция, ни конкуренты, ни сучка с горящими огнём глазами.              – Доброе утро, Роман, – притворно сладкий голос, отделавшей его вчера женщины, вырвал Романа из сна.              – [Цензура!] – выругался Роман, обнаружив на расстоянии вытянутой руки от себя вчерашнюю страшную женщину.              Та сделала вид, что грубости Романа не расслышала.              – Зашла проверить, как ты… Не забыл ли ты внести мой телефон в свой свиток. И что же я обнаруживаю? – и женщина потрясла в воздухе упомянутым устройством.              – … – промолчал Роман, который выкинул визитку Синдер в первый же мусорный бак на своём пути. И к адресной книге своего свитка даже не притрагивавшийся.              ***Конец флешбека чужих воспоминаний***              Дальше проглядываю следующие образы уже вполглаза. И так понятно. Да, вор. Да, подонок. Но не головорез. И не террорист. И не расист. Потому как одинаково сильно презирает всех – и людей, и фавнов. Ну, разве что к напарнице по имени Нео он относится снисходительно-покровительственно. И даже позволяет той мелкие капризы.              Короче, в любом суде присяжных ему бы дали минимальный срок. В колонии лёгкого режима. С возможностью условно-досрочного освобождения. А если бы в присяжных набрали дамочек лет слегка за тридцать, то, глядишь, Романа отпустили бы на волю прямо из зала суда. Ведь он совершенно искренне не хотел работать на эту… Синдер Фолл. Но та угрозами мучительной смерти заставила его сотрудничать. И он отправился грабить Прах. А потом на него ещё и навесили управление сотней-другой фавнов Белого Клыка. Роман был против, но Синдер было плевать на желания Романа… В ответ Роман тихой сапой саботировал всё что можно просаботировать. И пара сотен террористов «присели на нары» не только благодаря хорошо поставленным ударам Пирры и Рена, но и благодаря «грамотному тактическому командованию» Романа.              Блин! И ведь я уже не смогу прикончить эту «жертву обстоятельств». Рука не подымется… Ну и гримм с ним. Пускай у местной полиции голова болит по его поводу. Отвлёкся…              А важно то, что несмотря на невероятно низкий уровень магии в этом Мире, отдельные маги всё же дожили до наших дней. Ритуальный круг для создания направленного взрыва, плюс ритуал поиска цели по капле крови, как бы намекают… Опять отвлёкся! Ещё успею об этом подумать. Есть дела и поважнее.              – Пинки! – принимаю максимально торжественный вид и кладу домовику руку на плечо. – Поздравляю с достижением уровня мастера легилименции! Это достижение стоит того, чтобы его отпраздновать.              – Пинки приготовит самый лучший ужин! – в уголке глаз Пинки блеснула слезинка.              – Что это за празднование, где ты вынужден готовить самому себе? – риторически спрашиваю я.              И тот же отвечаю на свой вопрос:              – Поэтому ужин готовлю я!              – [Хлюпание носом!] – теперь это уже не слезинка, а две дорожки слёз.              Хм… Получается, даже наличие тела из эктоплазмы не блокирует эмоции?              – А можно Пинки… нормальное тело? – осторожно спрашивает мой домовик. – А то в этом теле…              И он с неодобрением смотрит на розовую шерсть на лапах.              – ...даже вкуса еды не ощутишь!              Потому что еда этому телу не нужна. А лишь одна магия. Но это была лишь констатация факта. Это ещё не вывод…              – Конечно, можно! – подтверждаю я. – Шутка про розового медведя оказалась несмешной. Для всех, и меня самого в том числе, увы… Так что… Там у нас полная ферма заготовок под нужный ритуал имеется. Подумай пока, что из имеющегося тебе нравится больше…              – Спасибо, хозяин Гарри!              Как я уже подумал только что… пару секунд назад. Этому телу еда не нужна. И в целом, в нём… хорошо и удобно. Но! Пинки считает иначе… А у него не было сильных душевных травм… Так что может ли быть так, что это не от того, что я облёкся в эктоплазму, моё настроение холодно-отстранённое, порывами до холодно-безжалостного? А может наоборот? И я, не заметив того сам, подвёл свои рассуждения к тому, что мне нужно тело из эктоплазмы? А на деле же моё настроение всегда стремится к холодно-отстранённому? Но ведь я же не псих! Ведь не псих же?