Гарри Поттер и няшные пожирательницы душ

      Прошло около часа с момента как Гарри покинул академию Хейвен. Хотя… можно ли так говорить, если теперь там для всех, кроме Рейвен и него – пустое место? Ну, да ладно, это был риторический вопрос…              За это время Роман, Неополитан и три прислужника Салем прошагали пять километров до замаскированного в лесу буллхеда. Ну, да… Вряд ли бы им дали разрешение на посадку, представься они как «Силы Зла».              И сейчас Роман зашёл в специальную комнату в их транспортном средстве. В комнате не было вообще ничего. Гримм-связные не нуждаются ни в еде, ни в питье, ни в сне. Так что даже стул Роман притащил с собой. И тут же передал управление телом Гарри.              Через минуту-другую шар в верхней части гримм засветился. Это на связь вышла Салем. После короткого обмена приветствиями, Гарри перешёл к докладу.              – Реликвия у нас, – спокойно сказал он.              И счёл на этом доклад выполненным. И замолчал.              У Салем было другое мнение. И ей хотелось больше информации.              – Что за Реликвия? Реликвия Знания? – переспросила Салем.              – Не могу этого точно гарантировать, – пожал плечами Гарри. – Из всех причастных я уже выудил информацию о том, что Реликвий аж четыре. И даже знаю, как их называют…              – Из неё показывался дух женщины? Синяя кожа… весьма специфическое выражение глаз… – Салем даже отбросила в сторону привычную немногословность.              – Нет, ничего такого, – опять пожал плечами Гарри. – Из кувшина никто не показывался. Более того… Не было ни намёка на ту впечатляющую ауру, что окружает вас, госпожа Салем. Так что я не стал пытаться что-то делать с этой штуковиной в форме кувшина…              – Кувшин? – переспросила Салем. – Да, это Знание…              «Сто против одного», – подумал Гарри. – «В разведке у Салем работают настоящие профи… Матёрые зубры… Штирлицы, одним словом. Ну, или как вариант, они все пятеро были, хотя бы шапочно, знакомы ещё при жизни прошлой цивилизации. И эту возможность тоже нельзя сбрасывать со счетов».              О том, что синекожую женщину зовут Джинн он… умолчал. Ибо даже такие крутые профи как Штирлиц всё же не ходят по рейхстагу с волочащимся следом за ним парашютом. Слишком палевно. Ведь эту информацию он получил не абы где, а у Оза.              Естественно, Салем пожелала, чтобы Реликвию Знания доставили к ней. Но…              – Понимаете, госпожа Салем… – слегка замялся Гарри. – Синдер достигла психологического возраста «подросток»…              – … – Салем промолчала.              – И у неё начался… подростковый бунт.              – … – по лицу Салем было невозможно ничего прочесть.              – Каюсь... я её немножечко… чуточку… капельку… подтолкнул к этому шагу. Или лучше будет сказать «замотивировал»? – задумался Гарри.              – Ближе к делу, – приказала Салем.              – Синдер вызвалась раздобыть три оставшиеся Реликвии, – отрапортовал Гарри. – И не просто «вызвалась»… Её теперь, как говорится, не остановить!              Некоторое время Салем молчала. По её лицу, как обычно, нельзя было ничего прочесть, но Гарри бы поставил на то, что Салем напряжённо размышляет и прикидывает возможные варианты действий.              – Действия Синдер излишне импульсивны, – наконец озвучила она малую часть своих умозаключений, – но… допустимы. Реликвия Знания у неё, а не у врагов. И можно не опасаться, что все наши планы станут известны врагу.              – Та синекожая женщина… – уточнил кое-что Гарри. – Она что… крутой пророк-ясновидец?              – Знание не пророк, – ответила Салем.              «У неё два имени? Джинн и Знание?», – не понял Гарри.              – И даже погоду на завтра не в силах предсказать, – между тем продолжала Салем. – Но как ясновидцу ей нет равных. И если она попадёт в руки Оза, это означает, что все наши действия, планы и даже обычные разговоры станут известны нашим врагам. Поэтому… Присмотрите за ситуацией, мистер Торчвик. И если нависнет угроза потери Реликвии – уничтожайте её без колебаний. Если вы ещё не вкурсе, как с гарантией убить нематериальное существо, я могу дать вам пару уроков…              «Я в курсе», – подумал Гарри. – «Призываешь Тёмного Патронуса и даёшь ему приказ…»              – Я справлюсь! – уверил Гарри. – Но если вы готовы дать пару уроков, то… Есть у меня тут один вопросик…              Обрадованной Салем не выглядела. Но всё же не возражала. И Гарри изложил суть дела.              – Я тут пытаюсь обучить одного духа-симбионта… Развить его, так сказать, интеллектуальные способности…              И Гарри изложил свои временные трудности… а если уж быть честным, то непреодолимые проблемы в обучении духа-симбионта Романа.              – …и сколько я не вкладывал ему в его лапки по две палочки, он всегда выдаёт на-гора двадцать две штуки! – закончил излагать суть проблемы Гарри.              По невозмутимому лицу Салем было сложно что-то понять, но на миг Гарри показалось, что на него смотрит лауреат нобелевской премии по биологии, к которому подошёл нахальный младшеклассник и стал просить совета в его «научном» проекте дрессировки домашних хомячков. Наверное, показалось! – подумал Гарри.              – И тут мне пришла в голову идея… А что, если переселить духа в живое тело? До каких высот разовьётся его интеллект? Но заселение в живое тело духа, связанного волшебным Контрактом… Я не то чтобы боюсь… Просто не хотелось бы ненароком прикончить духа… и человека… – завершил изложение своих идей Гарри.              Гарри ожидал, что его вежливо пошлют. И в лучшем случае удастся выклянчить какие-то старые записи Салем, посвященные этому вопросу. Но… То ли захват стратегически важной Реликвии, то ли ещё что, но Салем снизошла. И популярно объяснила Гарри в каком неудачном направлении он принялся грызть гранит волшебной науки.              Как оказалось, этот вопрос Салем исследовала. Когда именно она не уточняла, но из её мелких обмолвок у Гарри создалось впечатление, что это было ещё в те далёкие годы, когда ещё существовала прошлая, магическая цивилизации. И согласно Салем, снабдить духа телом можно. Но проблем, которые при этом вылезают непрошенными – просто не счесть. Так что, как говорится, можно то можно, но не нужно.              И к примеру, уже в первую же секунду после присвоения тела духу, заключившему Контракт с человеком, обнаруживалось, что Аура у человека… пропадала. Да, увы… И человек становился обычным человеком. И связь между ним и духом настолько затруднялась, что о ней, об этой связи можно было забыть. И не то что Проявление открыть… Да даже приказать духу помахать рукой его нового тела было невозможно для человека.              Дальше обнаруживалось, что дух мог только пребывать подле хозяина-человека. И защищать его только от прямых угроз. Исполняя роль не слишком умного питомца-охранника. Но это был мизер от того, что ранее дух обеспечивал, будучи нематериальным.              А ещё некоторое время спустя обнаруживалось, что дух, хоть и не причинял вреда хозяину, но мог легко загрызть любого, случайно прошедшего мимо постороннего человека. А что вы хотите фактически от животного? Да ещё и снова перешедшего с вкусной духовной энергии хозяина на отвратную магию Ремнанта…              А если подождать совсем много времени и дождаться смерти человека, то дух-симбионт, без связи хоть с каким-то человеком, быстро деградировал до состояния дикого гримм. И будучи не связан Контрактом вёл себя не умнее своих диких сородичей.              Так что согласно Салем таким образом можно было получить только гримм-питомца. Беовульфа… или барбатаска… или полтергейста… или что-то совсем уж экзотическое. Но абсолютно бесполезное.              Но всё же был один вариант. И Салем о нём умалчивать не стала. И посоветовала Гарри, что, если ему приглянулся какой-то дух с полезным Проявлением, то следует провести ритуал Поглощения Души. Суть ритуала – отщипнуть кусочек души человека. Главное проделать это быстро и аккуратно. И тут же умертвить донора. А то будет тоже, что и с Синдер.              «Ну, да… Ну, да…», – даже без ехидства подумал Гарри. – «Это же Салем. И люди для неё как… ну… летучие мыши. И на них ей даже не плевать… Нет… Они для неё не существуют. А немногие уникумы, способные причинить ей вред… вроде среброглазых воинов… тоже проходят у неё по статье «летучие мыши»… только с некоей неприятной и опасной мутацией… И само собой, подлежат уничтожению. Что ж, вполне обычный ход мыслей для тысячелетнего Порождения Потусторонии. Другого я и не ожидал…»              В завершении, Салем посоветовала Гарри заселять духа в живое тело с достаточно крупным мозгом. А иначе, ничему толковому духа не научишь. Да и так, духу понадобится время… много времени… на адаптацию к материальному миру. И не исключено, что в процессе он, дух, даже забудет часть того, что выучил, будучи нематериальным. Ну, тут уж ничего не поделать. Особенности живого мозга – это особенности живого мозга. И ничего с этим не поделать.              Эта была очень познавательная лекция. Гарри записывал в блокнот некоторые ключевые моменты. Салем снисходила до уровня ученика и давала развёрнутые и доступные объяснения учебного материала. Но «горькую пилюлю» она Гарри всё же скормила.              – Практических уроков по этой теме я вам не дам. Не в ближайшее время. Это точно, – сообщила она.              Гарри был огорчён. Салем же причин отказа не называла. Отговорилась тем, что хоть Знание и захвачена, но утечки информации недопустимы. А им предстоит ещё ряд важных и тайных операций.              – Но… может, есть хоть какой-то альтернативный путь? – выложил последний козырь Гарри.              Козырь назывался «давление на жалость». И Гарри ожидал, что Салем просто прервёт связь, «устав от радости общения» с ним, с Гарри, но…              – Есть один вариант… – произнесла Салем. – Я не вспоминала о нём… – судя по лицу Салем, она проглотила вертевшуюся на языке четырёхзначную цифру. – Но… Человек вашей профессии, может этим воспользоваться.              – Моей профессии? – не понял Гарри.              – Именно, мистер Торчвик, – подтвердила Салем. – Вы вор. И у меня появилось для вас задание по вашему профилю.              «Вот так сюрприз!», – удивился Гарри.              Но постарался удержать на лице покер-фейс.              – Так случилось, что у меня был полезный артефакт. Моя разработка… Диагностика свойств души… Придание или удаление выбранных свойств души… Интуитивно понятный интерфейс и много чего ещё, но его… – тут Салем взяла паузу. – …украли.              «Кто же этот смельчак… зачёркнуто… идиот?», – подумал Гарри. – «Красть у самой Королевы гримм… Это не просто не дружить с головой. Это развестись с ней и жить в разных городах».              – Используйте свои профессиональные способности, мистер Торчвик, и выкрадите артефакт, – приказала Салем. – Зная похитителя, могу смело предположить, что украденное он хранит у себя под рукой. Найти его несложно. Вейл, академия Бикон, башня директора Озмы. Сейчас его зовут Озпин, но это его ненастоящее имя.              «Вечер перестаёт быть томным!», – ошеломлённо подумал Гарри.              – После того как поэкспериментируете с артефактом и подопытными духами, не забудьте написать об этом статью, мистер Торчвик. Нет ничего хуже бессистемных научных исследований… – строго произнесла Салем.              А Гарри постарался отогнать от себя чувство, что в глазах Салем он разглядел окончание фразы «даже если это всего лишь исследование когнитивных способностей домашних хомячков».              – …а как закончите, поместите артефакт на любой из складов «Левиафана», – закончила разговор Салем.              И после слов прощания шар в верхней части гримм-связного потух.              А Гарри порадовался, что он так удачно решил занять себя исследованием духов-симбионтов. И это позволило завести разговор. Очень конкретный и предметный. А начни он на ходу импровизировать, то Салем бы, сто процентов, его раскусила. Потому как не дура!              Но с другой стороны и он, Гарри, не дурак. И сделал ещё один важный шаг в деле оказания протекции Рейвен. И именно это и было главной целью разговора.              «Роман, нам надо в Вейл!», – с предвкушением в голосе сообщил он Роману.              «Точно в Вейл?», – уточнил Роман. – «Салем же просила тебя присмотреть за…»              «Пускай сворачивает шею, где ей заблагорассудится!», – немного резко ответил Гарри. – «Мы в этой Злодейской Организации «засланные казачки»… Ну, приблизительно как эта Синдер в компании тинейджеров из Бикона… И преследуем лишь собственные цели!»              «Странно…», – с деланно-задумчивым видом протянул Роман. – «А мне показалось, что между вами есть некое «напряжение»… Ну, когда вы, две, едва не набросились друг на друга…»              «А мне не показалось, а я точно знаю, что Неополитан на тебя обиделась. За что – не знаю. А ты и не заметил. Наверное от того, что высматривал то, чего нет и быть и не может», – отбил подачу Гарри.              «Гримм!», – всерьёз обеспокоился Роман. – «Мороженого осталось всего ничего, а иного способа задобрить Нео я не знаю!»              «Помогу тебе, как мужчина мужчине», – позволил себе лёгкую улыбку Гарри. – «И подскажу. Используй своё Проявление».              «Но у меня нет Проявления!», – удивился Роман.              «У тебя устаревшая информация», – сообщил Гарри. – «Я столько работал с твоим симбионтам, что он был обязан открыть Проявление…»              И Гарри кратко пересказал, как он пытался научить бедного духа арифметике и что из этого вышло.              «…и надеюсь ты меня простишь за то, что у меня вышло», – повинился Гарри.              «О чём ты говоришь!?», – преисполнился энтузиазма Роман. – «Это же золотое дно!»              И со словами: «Вот! Смотри как это работает!», Роман взял в одну руку купюру в 100 льен, в другую – 500 льен, свёл их вместе и выкрикнул:              – Сложение!              И затем с торжествующим видом развёл ладони и… молча уставился на купюру в 100500 льен. Купюра была неплоха. Имела и водяные знаки и металлические нити. Но ни один магазин не принял бы такое «чудо» к оплате.              – Тут должно было быть 50 000 льен! – возмутился Роман.              «Скажи это своему духу-симбионту!», – отрезал Гарри. – «Может, хотя бы хозяина он послушает…»              Но это было риторическое высказывание. Не настолько сильно Роман развил свою связь с духом-симбионтом, чтобы втолковывать ему столько сложные вещи.              Но развеять дурное настроение Неополитан своим новым Проявлением Роману таки удалось. Потому как дух либо создавал коктейли из нескольких сортов мороженого, либо невесть откуда доставал новые порции мороженого, нагло нарушая законы математики.              ***Неделю спустя***              ***Где-то в Вейле***              «Почти неделя напряжённых усилий, мозговых штурмов и амбициозных планов…», – думал Гарри. – «И вот мы похоже поймали кончик нити, ведущий к похищенному артефакту…»              ***Время настоящее***              Всё началось с того что у Романа, в его кармане, зазвонил свиток. И ни Роман, ни Гарри ещё не знали какая череда абсурдных, и противоречащих логике событий их ждёт в результате этого звонка.              Как оказалось, звонила некая «Младшая служащая». Она же Синдер Фолл. Так её поименовала с списке абонентов Неополитан.              Странности начались сразу же, с первых же секунд звонка. Синдер Фолл вежливо… вы только вдумайтесь в это слово! …поздоровалась. И всё также вежливо поинтересовалась – не занят ли он, Роман, сейчас.              Роман с Нео недоумевающе переглянулись. Гарри же недоумевающе посмотрел в глаза духа-симбионта Романа. Дух «отзеркалил» взгляд Гарри. Не потому что недоумевал как люди, а решил что это очередное задание, за выполнение которого его покормят вкусным кусочком волшебства.              Как оказалось, у Синдер была… просьба. Ну, не совсем просьба. И не совсем у Синдер. Короче, всё сложно.              Гарри высказался «за», Неополитан «воздержалась», а духа-симбионта никто не стал спрашивать. Роман же, чуточку подумав, постановил, что инициатива должна наказывать инициатора. И на время деловой встречи Гарри передавались все карты в руки.              ***За полчаса до этого момента***              Синдер расхаживала по своей съёмной квартире. Будь это лес, то она бы уже протоптала тропинку. А всё потому что Синдер думала. Очень и очень старательно. Но безрезультатно.              А размышляла она о Реликвии. Как же найти её? Реликвия была где-то в Биконе или его окрестностях. Но это не было проблемой. Подумаешь, огромный комплекс строений, состоящий из складов, мастерских, тренировочных залов, оружейных складов, спортивных площадок, корпусов с лекционными залами и общежитиями… Да там даже свой аэродром имелся!              Это был риторический вопрос. Так как, даже если бы Синдер знала место, где расположено Хранилище для Реликвии, ей бы это ничего не дало. Вот, вообще ничего. Ничегошеньки!              Потому как попасть в биконское Хранилище могла только Дева Осени. Ну, и сопровождающие её люди. А без Девы Осени она, Синдер, могла ходить на расстоянии вытянутой руки от Хранилища и не видеть его. Да уж, Высшая Магия – это вам не барбатаск чихнул…              В этом месте размышлений у Синдер было промелькнула идейка заявится в Бикон под фальшивыми документами. Как тогда… В начале семестра… Но уже через секунду Синдер стала понятна вся глупость этой идеи. Лайнхарт, обеспечивший ей фальшивые документы не просто мёртв. Он мёртвый предатель. И все его шаги будут изучаться не просто под лупой… А под микроскопом.              А ещё почему-то перед Синдер предстали лица семерых её… непонятно кого… спутников, скажем так. И им тоже рассказывать, что она студентка Хейвена по обмену?              – Чушь! – фыркнула Синдер, ни к кому не обращаясь.              Ведь тут, кроме неё, никого не было.              И во вспышке пламени сожгла бесполезные фальшивки, которые она крутила в руке. Непонятно почему, но на душе стало легче. Не так чтобы беззаботной пташкой воспарить в небеса, но всё же легче…              А затем у Синдер зазвонил телефон. Звонили Руби Роуз и Пирра Никос. Ну, в смысле не с двух телефонов, а вдвоём с одного свитка. И не исключено, что и остальные члены их команд тоже были неподалёку.              А ведь Синдер с ними распрощалась навсегда. Ну, как распрощалась? Попыталась это сделать, но те прощаться отказались. И чуть ли не силком обменялись номерами телефоном. Точнее Синдер спасовала перед их напором и не сделала ничего. И ушла, мысленно постановив выбросить свиток и обзавестись новым, оборвав эти странные связи. Но как-то… не успела. Ведь надо было для начала предупредить Романа о смене номера. И всё такое прочее…              В смысле, она же представитель сил Зла. А юных охотников в скором времени кое-кто… а точнее директор Озпин… будет вербовать под знамёна сил Добра. Глухой дурой Синдер не была, и послание Романа как услышала, так и расшифровала. И собиралась прекратить изображать двойного агента. Она об этом никогда не просила, но так почему-то вышло…              И может быть, ей не стоило принимать звонок? Но что сделано, то сделано. И как выяснилось в ходе звонка, от неё кое-чего хотели. Точнее, не совсем от неё. Короче, всё сложно…              И не найдя причин для отказа, Синдер пообещала устроить всё что нужно.              ***И ещё раз полчаса назад***              ***Академия Бикон. Тренировочная площадка***              – Не надо на меня так смотреть! – Блейк увидела упрёк, там его не только не было, но и никто не думал её в чём-то упрекать.               Никто ничего такого не говорил. И даже жестом не показывал. Остальные шестеро участников дискуссии молчали. Но это была больная тема. И Блейк её сама подняла. И называлась эта тема «Белый Клык».              – Когда я вступала в Белый Клык всё казалось таким простым… – Блейк принялась расхаживать взад и вперёд по тренировочной площадке.              Остальные присутствующие из команд Руби и Джунипер её не торопили.              – Есть силы Добра… Мы, фавны… И есть силы Зла… Люди. Почему? А потому! – объяснила в двух словах суть противостояния Белого Клыка с человечеством Блейк.              Её никто не перебивал.              – И надо сперва провести митинг… А потом забастовку… А потом блокировать покупателям доступ в магазин, где отказались принять на работу фавна… А потом надо захватить поезд с атласским вооружением на нужды Белого Клыка… На этом этапе я ушла из «сил добра»… – кратко пересказала историю своей бурной молодости Блейк.              И вроде бы последние её слова выглядели как шутка юмора. Но весёлой Блейк не выглядела.              – А потом была та история, когда Белый Клык послал на Вейл поезд начинённый Прахом и… Я не знаю что сказать! – не очень логично закруглилась Блейк.              Да, звучало странно. Но приблизительно так же высказались все остальные. Кто-то кратко, а кто-то… например, Блейк… развёрнуто. И у Блейк вышло, пожалуй, лучше всех. Потому как Руби и Пирра задумались. Впрочем, они и до этого были задумчивы.              И у них были на то причины. После того, как они вернулись после двухнедельного отсутствия, им пришлось держать отчёт. И эпопея о спасении Ремнанта обрушилась на уши директора Озпина. Это было тяжело… особенно, когда Нора в лицах начинала показывать, как именно она спасала Мир… но старик-директор справился.              А потом их отправили отдыхать. А Пирру с Руби попросили задержаться. И им поведали историю о Королеве гримм. Страшной и ужасной. И лелеющей коварные замыслы. И на этом месте Руби было предложено встать под знамёна сил Добра в качестве среброглазого воина. После чего их отпустили.              Но не совсем. Пирру директор попросил задержаться ещё немного. В ходе беседы девушке было поведано о том, что сказка о четырёх Девах – вовсе не сказка. И что Девы существуют. И Пирре было предложено стать новой Девой Осени. Взамен пострадавшей от сил Зла. И Пирре было продемонстрировано бессознательное тело девушки лет двадцати двух – двадцати пяти.              На этом Пирру отпустили.              И сейчас они, все семеро, собрались вместе и сложили как какой-то паззл, то, что им рассказал директор Озпин. Но единодушного стремления бежать и записываться под знамёна сил Добра ни у кого не наблюдалось.              – Так всё же… кто по-настоящему виновен в смерти моей мамы? – спросила Руби.              Нет, она не плакала. И не была в депрессии. Она просто выглядела более… взрослой.              – Выкинь из головы слова того типа… Как там его… Даже имя не спросила! – посоветовала ей Янг.              – Янг! А это идея! – встрепенулась Руби.              – Забыть его? – не поверила в свой столь быстрый успех убеждения Янг.              – Позвонить ему… И узнать! – как «дважды два четыре» произнесла Руби.              Впрочем, среброглазые воины всегда отличались завидной уверенностью в своих силах. И не без веских на то оснований…              А между тем, Руби уже набирала номер Синдер.              ***Утро следующего дня***              Утро у Синдер не задалось буквально сразу. По дороге к месту встречи к ней пристал… клоун. И к его клоунскому счастью «пристал» не сексуально. Тогда бы Синдер просто вырубила его боковым в челюсть, и на этом проблема доставучего клоуна была бы решена. Но, нет. Пристал он к ней с целью получения оплаты за своё уличное представление. Синдер ничего такого не заказывала, но у клоуна было своё мнение. И после того, как гриммов клоун показал фокус с исчезновением большого пальца, она досмотрела представление до конца. И даже кинула в протянутую клоунскую шляпу мелкую купюру.              После этого девушка была обречена. Клоун не отставал. И догнав девушку, показывал очередной бородатый трюк, вроде жонглирования парой-тройкой шариков или пропажи монеты из руки. И даже демонстрировал коронный номер – дудение в противную штуковину, которая при надувании разворачивалась, целя в лицо Синдер.              Синдер не сдавалась. Она пыталась оторваться от преследования в узких проулках… сворачивала в тёмные подворотни… переходила на бег. Тщетно. Стоило ей только облегчённо выдохнуть, как откуда-то сбоку выскакивал тип с белым от грима лицом с нарисованной на нём широкой улыбкой. И спешил к ней, чтобы продемонстрировать очередной трюк. И безапелляционным жестом протянуть потом шляпу. И не забыть противно подудеть. И не менее противно потрясти своим рыжим париком.              Но тут глазам Синдер предстало то самое кафе, где они все условились встретится. «Роман» оплатил его аренду на день. И Синдер перешла на бег. Правда, гриммов клоун сделал тоже самое. И на бегу умудрился сунуть под нос Синдер свою руку и показать как ловко он умеет вращать монетку между пальцами. Так что шляпу для своего гонорара он протягивал вполне заслуженно.              – Спасите меня! – умоляюще попросила Синдер, на полном ходу врываясь в кафе.              Все мгновенно приняли боевые стойки. Всё – это команды Руби и Джунипер. И ещё одна рыжеволосая девушка, незнакомая Синдер. Но когда увидели, как Синдер кидает мелкую купюру в шляпу клоуна, всё выдохнули и расслабились. Может быть даже чересчур…              Потому как вперёд вышла Нора Валькирия и провозгласила:              – Злой клоун! Ты! Не! Пройдёшь!              И ткнула в него пальцем. Клоун в ответ изобразил боевую стойку, к реальным боевым стойкам, отношения не имеющую. И начал жонглировать двумя шариками. Одной рукой. А второй он вытащил из кармана ещё пару шариков и по одному кинул их Норе.              Та в ответ изобразила псевдобоевую стойку… явно, как и клоун, она смотрела атласские боевики… И начала жонглировать. А что? То, что некоторые охотники, вроде Норы, машут огромным молотом, это не означает, что у них перекачены даже ладони и они не рискуют брать в них ничего, что слабее стали, из опасения сломать находящийся в руке предмет… Нет. С ловкостью у охотников и охотниц всё хорошо.              Правда, опыт тоже имеет значение. И когда клоун добавил себе третий шар для жонглирования, он с этим справился. А Нора, увы, нет. И все шары выпали из её рук.              – Бегите, друзья! – на прощанье простонала Нора, изображая умирающего лебедя.              Её, однако, никто не послушался. А за её спиной уже выстроилась очередь из желающих отомстить за «павшего товарища». И следующие пять минут прошли довольно весело. И несмотря на то, что Рен, Янг, Руби, Вайсс и Блейк были быстро «повержены», никто из них огорчённым не выглядел.              Дольше всех продержалась Пирра. Все трюки с монеткой она смогла повторить также быстро, как их показывал клоун. Может потому что использовала своё Проявление? Но, с другой стороны, тут все соревнующиеся втихую использовали и Проявления и манипуляции Аурой… Так что, неважно.              Но затем клоун предложил Пирре посоревноваться в эквилибристике. Без слов. Просто молча соорудил «цирковую пирамиду» из пары стульев, двух вёдер и нескольких подносов. И показал на вершине «пирамиды», стойку на одной руке. В глазах Пирры зажёгся нешуточный огонь азарта, но… Девушка провела руками по бёдрам и обнаружила не свою боевую юбку-неразлетайку, а обычную гражданскую одежду. В которой только и можно, что ненароком «засветить» нижнее бельё. И Пирра молча поклонилась, как на спарринге кланяется сторона, признавшая поражение.              И вот, когда уже все были повержены… неизвестная рыжеволосая девушка не участвовала, а только подбадривала Руби… настал черёд «финальной битвы». И клоун, всё также молча, пальцем поманил Синдер на «честный бой».              – Хватит паясничать, – устало попросила Синдер. – Я узнала тебя… хоть и не сразу.              На пару секунд воцарилась гробовая тишина. Семеро молодых людей переводили взгляд с клоуна на Синдер и обратно. Каковым всё это время был Гарри. А что тут такого? Ну, записывался парень на разные курсы в надежде, что изучение разных странных вещей сделает его счастливым…              – Хоу! Хоу! Хоу! – подсказал окружающим клоун.              Все мгновенно собрались в боевое построение вокруг Синдер.              – Нет, для матча-реванша вам ещё надо как следует потренироваться… Под какую-нибудь эпичную-музыку-для-тренировок… – иронично протянул «клоун».              Сейчас он отбросил свою фальшивую маску «клоуна». И тут же все мгновенно опознали в нём злодея, с которым их уже дважды сводила судьба.              – За сим, я откланиваюсь, – продолжил злодей. – Силы Добра были повержены, так что можно пойти да позаниматься и другими злодейскими делами…              – А, ну, стоять! – возмутилась Янг.              Нора поддержала её боевым кличем.              – Остановитесь! – попросила Руби, в вихре розовых лепестков возникшая между «силами Зла» и «силами Добра».              – Не поддавайтесь на его провокации, – присоединилась к Руби и Синдер. – Этот тип обожает подобные грязные трюки. Сперва доведёт человека до бешенства, а затем незаметно прочтёт его мысли. Он может…              – Всё не так страшно, – успокоил её «клоун». – Ты заметно «выросла» с момента нашей прошлой встречи. И сегодня мне не удалось прочесть тебя. Можешь поставить себе «плюсик». Маленький.              Синдер захотелось воспарить в воздух от охватившей её душу радости. Намёк Романа был более чем прозрачен. Её осквернение души уменьшилось. Притом заметно.              – Ты хоть сама-то поняла, как это у тебя вышло? Или как обычно? – с усмешкой спросил «клоун».              – … – радость Синдер как рукой сняло.              Да так, что аж слова для ответа куда-то запропастились. Ведь она помнила слова Романа, сказанные ей на прошлой встрече. О том, что если она не понимает, как добилась улучшения, то никакого толка от этого нет.              И видя, что все молчат, «клоун» направился к выходу. Но Руби была против. И оббежав мужчину, встала перед ним и попросила:              – Останьтесь, пожалуйста, у нас столько вопросов! И… кхем… для начала… Как вас зовут?              И при этом, безо всякой фальши и задней мысли, глаза Руби сами собой приняли просящее выражение «невинного щеночка».               ***Четверть часа спустя***               Все сидели за столом переговоров. И даже не выглядели напряжёнными. Просто Синдер вспомнила уроки этикета… а точнее магического этикета… который ей преподавала Салем. И там говорилось, что при встрече двух магов, находящихся в конфликте, но всё же планирующих обсудить накопившиеся между ними противоречия, нормой являлась Клятва Магией. Не нападать первым и не вводить намеренно в заблуждение. Вполне себе мягкие и терпимые условия. А ещё Синдер, как сторона с сопровождающими лицами, пообещала остановить оных сопровождающих лиц… даже силой… если те начнут вести себя непозволительно или вызывающе.              Гарри против не был. И они, уже привычным жестом сцепив руки, принесли клятву. Было много красивых спецэффектов. Так что зрители были впечатлены. Гарри и Синдер на всю эту иллюминацию уже даже не обратили внимания. Приелось…              – Так всё же… Как тебя зовут? – спросила Янг.              – Своего настоящего имени я вам сказать не могу. Потому что конспирация. Так что зовите меня любым, приятным вашему слуху, именем, – предложил Гарри.              Клятва Магией, действующая на время встречи не позволяла называться Романом. Так что пришлось выкручиваться.              – Гарри? – неуверенно произнесла Руби.              – Подойдёт и это имя, – изобразил снисходительный вид Гарри.              Но на лице при этом изо всех сил удерживал покер-фейс. Ведь весь этот балаган с костюмом Деда Мороза и гримом клоуна задумывался не из любви к веселью. А чтобы его не узнали те, кто делил с ним еду и крышу над головой целую неделю.              «А ведь я с ними попрощался навсегда!», – мысленно возмущался Гарри. – «А потом выяснилось, что Янг – дочь Рейвен… А затем обнаружилось, что Салем изволила сделать Рейвен Девой Весны… Как же тесен этот Мир…»              – А ты неплохо жонглируешь, Гарри, – обратилась к нему Нора. – Знавала я одного Гарри, что тоже умел жонглировать. Только он жонглировал блинчиками…              Покер-фейс Гарри стал вообще каменным. Нельзя было вот просто так взять и вежливо ответить. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы хоть одна живая душа догадалась, что Гарри-пришелец-из-другого-Мира и Гарри-старший-менеджер-сил-Зла – это одно и тоже лицо. Потому как, хоть Реликвия Знания и в руках Зла в лице Синдер, но всё равно нельзя с уверенностью сказать, что эта информация не попадёт на стол богу Света. Поэтому Норе сейчас было суждено испытать то неприятное чувство, когда твой собеседник оказывается ЧСВшником.              *ЧСВ – чувство собственного величия.              – Закончил как-то трёхдневные курсы циркачей, – небрежно произнёс Гарри. – А что? Хочешь превзойти меня? Окей… Могу дать адресок годичных курсов.              Лицо Норы окаменело.              – Рен, дай мне мой молот, – приказала она. – Время ломать ноги!              Вместо молота её напарник вложил ей в одну руку чашку чаю, а в другую – блинчик. И поставил перед ней тарелку. С блинами! Так что Нора сперва отложила расправу над Гарри. А потом и вовсе забыла о нанесённой обиде.              В таких «обменах любезностями» прошло ещё некоторое время. А затем Руби и Пирра таки заговорили о том, что их волновало.              – Ну, окей, – пожал плечами Гарри, выслушав их истории. – Вам предложили встать под знамёна сил Добра… А я-то здесь причём?              Девушки немного сбивчиво рассказали, что много думали над вопросом: «кто же по-настоящему виновен в смерти Саммер Роуз?». И у них выходило, что в её смерти виновен и Лайонхарт, и наёмные убийцы, и Салем. Но окончательной уверенности у них не было.              – Ага, и вы, будучи не в силах решить эту задачку самостоятельно, решили подсмотреть на последнюю страницу учебника… Ну, там, где готовые ответы. И если ответ вам понравится, то принять его… Ну-ну, – иронично хмыкнул Гарри.              [Взгляд невинного щеночка в исполнении Руби Роуз]              – Нашли у кого спрашивать… – чуть менее иронично произнёс Гарри.              [Взгляд невинного щеночка в исполнении Руби Роуз]              – Терпеть не могу все эти «вопросы морали», – поморщился Гарри. – Это в арифметике всегда «дважды два равно четыре», а в вопросах людской морали ответ зависит от дня недели. А в пятницу ответ так вообще отсутствует по причине запоя вычисляющего лица.              [Взгляд невинного щеночка в исполнении Руби Роуз]              – Ну, хорошо, – сдался Гарри. – Но мне понадобится ваше активное участие. А иначе, даже не буду начинать объяснять. Пытаться объяснять… Эх…              Все дружно заверили, что примут самое активное участие.              – Окей… Представьте себе безлюдные земли. Ну, вроде тех по которым кочует племя Брэнвен, – приступил к объяснениям Гарри. – Изредка там встречаются целые деревни… К примеру, Вилларибо и Виллабаджо.              И ткнув пальцем в Синдер и рыжеволосую подружку Руби, приказал им отойти в разные углы кафе и начать изображать из себя Вилларибо и Виллабаджо. Рыжеволоска обрадовалась полученной роли. Синдер не очень. Но в отведённый угол всё же отошла.              – И между этими двумя деревнями давняя вражда, – продолжал Гарри. – Её корни уходят в глубь времён. А суть вражды в том, что в одной деревне посуду чистят моющим средством, а в другой – по старинке, мылом.              Синдер высказалась в том плане, что большей глупости в жизни не слышала. Гарри же ответил на это, что у Виллабаджо нет в этой пьесе ни единой реплики. И она, Виллабаджо, лишь непрерывно изображает мытьё посуды. Хотелось «отбрить» наглого типа едкой репликой, но Синдер… не стала этого делать. Взгляд по сторонам показал, что все вокруг настроено оживлённо-оптимистично. Так что Синдер осторожно предположила, что её плохое настроение при виде всеобщего оптимизма – это следствие её проблем. Но она не маньячка! И легко удержит себя в руках. И ей это удалось. И как оказалось, не так уж это и сложно…              – И тут вы замечает, что в Вилларибо появились новые лица… – и взмахом руки Гарри отправил команду Джунипер на защиту упомянутой деревни. – Ходят, замотав лица… – Гарри кинул Рену, Норе и Пирре полотенца, долженствующие выполнять роль масок, – Все обвешались оружием… – Гарри передал «наёмникам» три пластиковые вилки… – И всё время ругаются матом…              Нора открыла было рот. Но тут Рен мгновенно поняв, что будет дальше прикрыл девушке рот своей ладонью. То, что Нора умеет отлично «вживаться в роль» он знал хорошо. Ещё с раннего детства.              – Ваши действия? – адресовал он вопрос команде Руби. – Только быстро! В реальном мире, обычно, на принятие решения, жизнь даёт тебе три секунды!              И тут же начал отсчёт чуть ли не скороговоркой: «Три! Два! Од…».              – Мы предложим им помириться! – выкрикнула Руби, успев хоть что-то предложить в последнюю секунду.              – Полный провал! – вынес вердикт Гарри. – В обоих деревнях над вами смеются… ржут… тыкают пальцами… и утирают с глаз слёзы смеха. В обоих деревнях ваша репутация падает до уровня: «Какие-то смешные дурачки!».              – Но, так нельзя! Мы им объясним и они… – не сдавалась Руби.              – Нет, – забраковал её идею Гарри. – В реальном мире жизнь не даёт тебе одним движением руки делать кучу разнообразных дел. Так что… без вариантов – «Нет!»              Руби поникла. А Гарри продолжил «объяснение».              – А затем вы замечаете, что типы бандитской наружности выдвинулись из Вилларибо куда-то в направлении Виллабаджо… – и Гарри взмахом руки направил команду Джунипер в центр комнаты. – Ваши действия, команда Руби! У вас три секунды! Три! Два!              И Руби шагнула навстречу «типам бандитской наружности». Вместе с ней шаг вперёд сделали Янг, Вайсс и Блейк.              – Я объясню им, что нельзя нападать на других людей и… – начала Руби.              – Нет! – Гарри опять забраковал идею Руби. – Я же дал подсказку – «всё время ругаются матом»! А ты к ним со словами вежливости… С тем же успехом ты могла им предложить обсудить живопись или скульптуру.              Руби удивлённо приоткрыла рот. Но слов у неё не нашлось.              – Полной провал! – резюмировал Гарри. – Типы бандитской наружности перестают испытывать даже тень сомнения-опасения на ваш счёт. И без колебания нападают!              Команда Джунипер начала делать угрожающие выпады в сторону команды Руби.              – Но у команды Руби оказывается более качественное вооружение… – тут Гарри вооружил четырёх девушек пластиковыми стульями. И в короткой схватке…              Завязалась жаркая битва. А то, что пластиковые вилки против стула не котируются – это… полная ерунда. Опытный обладатель Ауры может напитать своей аурой любой предмет. И на время даже пластиковая вилка обретёт прочность стали. Конечно, это просто безумное расточительство ауры. Но для шуточного боя – самое то!              – …они одерживают верх! А типы бандитской наружности повержены! И валяются на полу! – завершил эпичную битву Гарри.              Рен, Нора и Пирра постарались изобразить бессознательное состояние. Получилось так себе. Потому как слишком уж весело выглядели «поверженные».              – Бой окончился… Вы подводите итоги… Обнаруживает что из вас… – Гарри указал на команду Руби, – никто не ранен. А вот у них… – взмах руки в сторону поверженных, – наблюдается один труп. М-м-м… Вот, ты!              И Гарри ткнул пальцем в сторону Пирры Никос. Та с удивлённым видом «А меня то за что?», попыталась изобразить труп.              – И на этом открывает своё личное кладбище… – на миг вернулся в роль клоуна и изобразил веселье Гарри. – Р-р-руби Р-р-роуз!              И даже жестом рефери на боксёрском ринге поднял вверх руку победительницы.              – Не хочу! Это неправильно! Так нельзя! – возмутилась Руби.              И обиженно надула губы.              – Нам уже можно вставать? – шёпотом поинтересовалась команда Джунипер.              – Какой вставать? Вас сейчас вообще-то хоронить будут! – также шёпотом ответил Гарри.              Два бессознательных тела и один труп были заинтригованы.              – А вы чего замерли? – строго выговорил он Янг, Вайсс и Блейк. – У вас член команды испытывает душевные терзания после совершенного убийства. А ну, приободрите её! А то, глядишь, в следующий раз раз её палец не сможет нажать курок посылая пулю в голову подозрительного типа…              Раздалась череда девичьих фырков в которых можно было разобрать: «Злодей!», «Чудовище!», и даже «Как ни стыдно!». Хотя при чём здесь последнее, Гарри не понял.              А затем…              – Нет! Нет! Нет! – Гарри безжалостно забраковал все три попытки утешить Руби.              И даже соизволил объяснить «почему».              – Вы бы ей ещё платочек протянули, чтобы она сопельки пополам со слёзками могла утереть. Пф! Ей же не семь лет! – фыркнул Гарри. – Смотрите как надо!              И подойдя поближе, положил Руби руку на плечо.              – Это было правильно! – поймал он взгляд Руби. – Иначе было невозможно! Ведь за твоей спиной Виллабаджо.              Руби неуверенно кивнула.              – Вот и отлично! – кивнул Гарри.              А затем протянул Руби пластиковую вилку.              – Ну, а раз ты всё поняла, то иди и добей выживших, – приказал Гарри.              С этим возникли проблемы. Руби с шокированным видом стояла посреди комнаты держа в руке руке вилку. И смотрела на «бессознательные тела». Те с интересом смотрели в ответ… Впрочем, упоминать об этом было лишним.              – За-зачем? – дрогнул голос Руби.              – Вы же не подумали что один единственный труп какого-то наёмника остановит Вилларибо? Я надеюсь, вы не такие… наивные? – в последний момент Гарри удалось проглотить слово «дураки».              Но его поняли.              – Они вернуться мстить, – ткнул пальцем в бессознательные тела Гарри. – И даже если вы уедете из тех земель, они придут в Виллабаджо. И отомстят всем, кто им под руку подвернётся.              Вилка задрожала в руке Руби.              – Забудьте, – махнул рукой Гарри. – Я знал, что ничего не получится… И что, ответ на последней странице учебника вам не понравится… И зачем я только в это ввязался? – спросил сам у себя Гарри.              И нацелился уходить. И даже сделал несколько шагов к выходу.              – Я никогда не смогу её простить за смерть мамы… – тихонечко прошептала Руби.              Между ней и Гарри было уже приличное расстояние. Но он её услышал. И остановился. И с удивлением обнаружил, что не может сдвинуться с месте. Нет, никакой магии или хитрозамаскированных ловушек. Просто что-то внутри перехватило управление телом и не позволяло просто так всё бросить и уйти.              А затем это странное ещё и завладело его голосом.              – А ты и не прощай, – вполголоса произнёс Гарри. – Одинокие мстители порой могут такое, что не под силу серьёзным организациям. Для начала бросай Бикон. Работе с серебряными глазами там тебя не научат… Да-да, я знаю, что это жуткий секрет и всё такое прочее… Но все… абсолютно все, включая Салем и её прислужников… уже в курсе. В машину для убийства всего живого, в Биконе тебя не превратят. Так что попутешествуй там и сям. Одиноким мстителям везёт на «наставников». Почти всегда это подозрительные типы, к которым нельзя поворачиваться спиной. Но они могут научить тебя всяким грязным трюкам повышенной степени грязности. Но… Когда это вопросы морали волновали одиноких мстителей?              И сам же ответил на свой вопрос.              – Да чхали они на мораль! И глядишь лет этак в двадцать пять… В этом возрасте среброглазые воины выходят на пик своих сил… Ты появляешься перед Салем. Вся в брутальных шрамах и страшных татуировках…              – А можно без шрамов? – испуганно пискнула Руби.              – Хорошо, можно и без шрамов, – согласился Гарри. – Итак… Вся в татуировках и пирсинге…              – Мне пирсинг папа не разрешает, – грустно вздохнула Руби. – Да и тату позволяет только временные…              – Окей, перед финальной битвой с Салем ты звонишь папе и спрашиваешь его разрешения, – рассердился Гарри. – Папа отвечает, что ему будет грустно и одиноко, если ты погибнешь. Ты возвращаешься, выходишь замуж, рожаешь десять детей, и лишь потом, в возрасте сорока двух лет, идешь свершать свою Великую Месть!              Шутка была так себе. Да и не планировал Гарри ничего такого. Но…              – Звонишь папе… – вытирала слёзы от смеха Янг. – …перед финальной битвой!              И это она ещё более-менее пришла в себя. А до этого она каталась по полу от хохота. Остальные не отставали. Кто-то, вроде Вайсс, сдержанно хихикал, прикрывшись ладошкой. Но Янг не дано было превзойти никому. И она показывала самую яркую и непосредственную реакцию.              Гарри не смеялся, а Синдер позволила себе лёгкую улыбку. Хотя идея о том, что Руби может убить Салем ей не понравилась. Очень не понравилась. Но нарисованная Гарри картинка всё же была смешна, признала она.              ***Четверть часа спустя***              После такой разрядки в виде смеха, настроение молодых людей улучшилось. Притом заметно. И на Гарри уже никто не косился с подозрением. И его не отпустили. В том плане, что физического насилия против него не применяли. Но неконвенционного оружия, в виде умоляющего заглядывания в глаза и вежливого придерживания за локоток нежными девичьими пальчиками, было с избытком. И Гарри остался.              И сейчас все разбрелись кто куда. И по полной эксплуатировали снятое на целый день кафе. Кто-то пошёл петь в караоке… Кто-то включил танцевальную машину и в ритм музыки переставлял ноги на специальном подиуме, где подсвечивались места, куда нужно было поставить стопу. А кто-то решил «заморить червячка»… Ну, а что? Организм охотника всегда готов принять калории и пустить их в дело. А не в жировые отложения, как у обычных людей.              Гарри же чувствовал себя... странно. Общество этих молодых людей было ему… приятно. А то, что они не разделяли его взгляды на жизнь. Ну, так этот момент перестал его волновать давным-давно. Ещё в бытность человеком. А теперь конспирация требовала держаться от них подальше.              «Такова се ля ви двойных агентов», – мысленно вздохнул Гарри.              И стал прикидывать, как бы ему незаметно улизнуть с этой вечеринки. Тут-то его и поймала Пирра Никос. Как оказалось, у девушки были сложности с выбором жизненного пути. И она, подобно Руби Роуз, решила что лучшего советчика чем «старший менеджер сил Зла», ей не найти.              «И каким интересно путём двигались мысли в головах этих особ женского пола?», – задался вопросом Гарри.              А потом занёс этот вопрос в список с теоремой Ферма, единой теорией поля Эйнштейна и вопросом вопросов «Куда всё время пропадают носки?».              – Для начала… А зачем это тебе? – спросил Гарри.              Пирра как могла объяснила. Очень сбивчиво и сумбурно. Но Гарри её понял.              – То есть ты хочешь быть героем в сверкающих доспехах… Который большим мечом, зажатым в могучей длани, разит Зло. Гримм, прислужников Салем, саму Салем и всех кто под руку подвернётся…              На «всех кто под руку подвернётся» Пирра возразила, что она не такая. Гарри её реплику проигнорировал. Прислужники Зла ни в коем случае не должны отличаться вежливостью.              – Ну, так я тебя разочарую, – с видом «эй, официант, в моём компоте муха!», произнёс Гарри. – Сила Дев здорово преувеличена. Вон… Посмотри на Синдер. Ей невероятно повезло… Впрочем, ей везёт с самого рождения. Ауру ей никто не открывал. Почему? Да потому что ей это не нужно. Она маг. Маг такого уровня, какой и в прошлой магической цивилизации не встречался. И она такой родилась. И сейчас она по силам вполне себе Дева. И если ты и она решитесь сразиться насмерть, она даже не будет тебя особо атаковать. Но! Ты быстро просадишь до нуля свою Ауру, а её запас энергии практически не уменьшится. И на этом поединок будет окончен.              Во взгляде, брошенном Пиррой на Синдер, отчётливо нарисовалось желание вызвать ту на спарринг.              – Но! Вас же недаром распределяли по командам, – продолжил Гарри. – Толпа гопников из подворотни забивает насмерть любого мастера любых боевых искусств. Синдер не исключение. Если вы будете действовать сообща… И не пренебрегать грязными трюками вроде ударов в спину, ловушек, бомб и всяких неудобных и неприятных Проявлений… То вы легко отпинаете её задницу и даже не заметите её сопротивления.              – Надо проверить! – загорелась идеей Пирра.              – Ну, вот и займись! – разрешил Гарри. – А в эти дела со… скажем так «Девами»… я бы не советовал влезать. Там одна грязь, ещё раз грязь и ещё много-много грязи.              – Если ты думаешь, что после такого тебя тут же послушаются, то… У меня для тебя новости! Как бы не так! – рассердилась Пирра.              – Тебя просто прикончат, чтобы кое-чьё грязное бельё не стало достоянием гласности, – разумно и логично сказал Гарри.              С тем же успехом, он мог повесить табличку «Тайная комната» на запертой двери. Делать подобные вещи перед носом гиперактивных тинейджеров, выбравших профессией – охоту на смертельных опасных чудовищ… Ну, ладно, признаем… Тут Гарри не подумал. Ошибочка вышла.              А женщины, они как тетрис на девятой скорости. Ошибок не прощают. А Гарри уже и так, выражаясь языком любителей тетриса, «нагромоздил гору» обмолвок. И про волшебный Контракт. И про иголку, каковой надо колоть чей-то палец. И что потом порабощённого надо лишить тела.              А ещё Гарри, процессе бегства… зачёркнуто… тактического отступления, сболтнул ещё пару мелких моментов. И был загнан в угол. Угол выглядел как пустая комната для караоке. И выход из неё перегораживала Пирра. Теоретически, можно было просто сбежать. Телепортировать отсюда прочь. Но старшие менеджеры сил Зла не бегают от нахальных тинейджерок.              Так что Гарри принял максимально небрежный вид и взмахом руки остановил Пирру. И заговорил сам.              – Забудь всё, что ты там только что напридумывала, – и небрежным жестом Гарри отмёл прочь умозаключения Пирры.              Та уже успела кое-что предположить. «Напридумывать», с точки зрения Гарри.              – Так уж и быть, поведаю тебе тайну-которая-убивает, раз уж ты такая настойчивая. Но когда тебя убьют, не приходи жаловаться, что тебя не предупреждали!              Пирра фыркнула. Угроза смерти от знания какой-то там тайны её ничуть не испугала. Тинейджеры, что с них возьмёшь…              – А дело было так… – начал рассказ Гарри. – Родились как-то… возможно, что ещё в годы существования прошлой цивилизации… четверо детишек с уникальными талантами. Как Синдер. Жили они хорошо, но не долго. Потому как их в возрасте трёх-пяти лет некто… тут у меня идей нет… ткнул иголкой в их детские пальчики и приложил их к волшебному Контракту. Такие Контракты были обыденностью в той магической цивилизации. Договора купли-продажи… оказания услуг… брачные контракты… да, даже ребёнка в школу отправляли по такому Контракту… И все были довольны. И все их соблюдали. Потому как нарушителя ждало в меру неприятное проклятие и легко обнаружимая метка клятвопреступника. Но это я отвлёкся… А остановился я на том неведомом маге. Личность его мне неизвестна. Это мог проделать и какой-нибудь слабосилок, едва умеющий зажигать огонь на кончике волшебной палочки. Ведь секрет-то не в волшебнике, а в ритуале. И в заключивших Контракт. Будь эти четверо детишек обычными людьми или детьми магов, ничего бы не вышло. Но они от рождения имели уникальные таланты по оперированию двумя магическими энергиями. Этого и того миров. И когда их физические тела уничтожили, они не умерли. А стали служить. Служили они женщинам в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти. Похоже на то, что маг, проводивший ритуал, был ценителем женской красоты. И предпочитал, чтобы его окружали красивые девушки-телохранительницы. И вписал этот пункт в волшебный Контракт. А с силой Дев они даже могли исполнять прямые обязанности. А не только радовать взор нанимателя.              Всё время рассказа Пирра простояла с шокированным видом. И даже сама не заметила свой изумлённо приоткрытый рот. Но вот она оправилась от шока и…              – Это ужасно! Ничего более кошмарного я в жизни не слышала!              – Блейк Беладонна бы с тобой поспорила. И рассказала, как люди угнетают фавнов. Но, да… Грязная история. В очередной раз показывающая, что люди даже из бытовой магии могут создать тёмномагический ритуал. Я не удивлён, – пожал плечами Гарри.              – Постой! – припомнила кое-что Пирра. – Ты угрожал Синдер! Тем, что проведёшь над ней такой же ритуал…              – Это наше с Синдер дело! – отрезал Гарри. – И не угрожал убить, а обрисовывал перспективы. Вырванные из контекста, цитаты действительно выглядят странно… А, неважно! Оставим эту тему!              И Гарри решительным жестом отодвинул Пирру в сторону, которая всё ещё преграждала ему выход.              Перед уходом Гарри перекинулся парой слов кое с кем. Сперва с рыжеволосой подружкой Руби. Девушка его выслушал и кивнула. А потом с самой Руби. Та тоже кивнула с чем-то соглашаясь. И на всё, про всё, у Гарри ушло меньше минуты.              А затем он ушёл не прощаясь. То ли по-английски, то ли по-злодейски…