Солнышко

– Мама, сестрёнка Гань Юй просила передать, – Акари положила на стол Воли Небес аккуратную стопку бумаг. – Спасибо, золотце, – Нин Гуан аккуратно, чтобы не растрепать причёску, погладила девочку по голове, и та счастливо улыбнулась, – Кстати, можешь сказать Бай Ши отменить все задачи на сегодня, запланированные после встречи с госпожой Видаль? – причину уточнять не требовалось. Бэй Доу должна была вернуться сегодня. – Я передам. В порт не пойду, – отрезала Акари. С того дня, который безвозвратно изменил жизнь их семьи, прошло уже больше года. Сначала Акари практически не хотела общаться с обеими родительницами, тем более, что всего через пару дней после ссоры Бэй Доу уже снова была в море. В тот раз девочка решила остаться на суше. Затем ещё раз. И прошлый рейс тоже пропустила. Почти полтора года она не выходила в море. С одной стороны, Акари безумно скучала по приключениям. Однако она получила гораздо большую свободу в передвижении по Ли Юэ, даже частенько бывала в гостях у Яо Яо. Если же она попадала в неприятности, с которыми не в состоянии справиться еë меч, рядом часто оказывались добрые путешественники, искатели приключений, зачастую с глазом бога. Акари, конечно, догадывалась, что это элитная охрана, подобранная из отряда Е Лань, что следовала за ней, словно призрачная тень, тихо, незаметно и не так навязчиво, как надоедливые миллелиты. Но создавалась хотя бы иллюзия свободы. Скучала она и по команде. Юэ появлялся в гавани раз в несколько месяцев, и Акари каждый раз искренне удивлялась изменениям в нëм. Казалось, мальчик ведь лишь на год еë старше, да и ещё в прошлом году они были одного роста, но друг сильно вытянулся, а вот она сама, как ей казалось, почти не росла. Кадзуха приводил еë на корабль, когда капитанка не была на месте, а ещё продолжал преподавать ей владение мечом. Благодаря этому Акари часто побеждала в тренировочных боях из-за ловкости и лëгкости движений – мало кто в Ли Юэ был способен предсказать древний, почти забытый Инадзумский стиль. Правда, одолеть самого Кадзуху девочка так ни разу и не смогла. Ей нравилось, когда братик рассказывал о его истоках, о своих предках, кузнечном деле, и особенно Акари полюбилась история о проклятом клинке, который Кадзуха перековал сам. Жаль, что сейчас он редко использовал его. Нин Гуан она простила всего через пару недель после ссоры, а через месяц уже снова звала еë мамой. Акари, наверное, навсегда запомнит, как Воля Небес Цисин, всегда собранная, серьëзная, умеющая держать лицо в любой ситуации, вдруг прослезилась, снова услышав это обращение. Да, поначалу девочка злилась на обеих женщин, приютивших еë. И была в ярости, когда Бэй Доу отчалила, как ни в чëм не бывало, просто уточнив, отправится ли Акари с ней. И о том, что на самом деле испытывала капитанка, она не хотела ничего знать. С Нин Гуан всë было проще: она хотя бы не притворялась родной матерью. Но уважала мнение Акари, держала заданную ей дистанцию, позволяя девочке самой понемногу делать шаги навстречу. Их отношения сейчас были даже лучше, чем до ссоры. Акари училась, помогала в Цисин, пару раз участвовала в светских приëмах, часто гуляла с друзьями и, в целом, наслаждалась жизнью. Нин Гуан по просьбе дочери напрягла свои связи, чтобы узнать хоть что-то о еë настоящих родителях, но информации о них осталось совсем немного. С Бэй Доу же ситуация оказалась намного сложнее. Акари избегала контакта с ней по мере возможности: запиралась в своей комнате или проводила целые дни на прогулках, когда та возвращалась в Нефритовый дворец, не разговаривала с ней и игнорировала все попытки наладить отношения. Сейчас, спустя больше, чем год, она на самом-то деле сама не понимала, какой вариант отношений с приëмной матерью еë бы устраивал. Иногда, в дни, когда Бэй Доу долго не возвращалась из рейсов, девочка думала, что, может быть, им всë же стоит поговорить и обсудить всë. Акари ведь уже не ребëнок, чтобы так дуться. Но каждый раз при виде капитанки она разворачивалась к ней спиной и уходила куда-нибудь в противоположную сторону, не в силах совладать со своими эмоциями. И самое отвратительное, что она видела, как этим расстраивает маму Нин Гуан, но сделать со своими чувствами ничего не могла. Во всяком случае, сегодня у неë была вполне уважительная причина не идти в порт, ведь ещё несколько дней назад они договорились встретиться с Яо Яо. И, раз она обещала и уже внесла это в свой план дня, то должна сделать. Нин Гуан часто лично преподавала дочери многие вещи, делясь своим собственным опытом. Поэтому Акари довольно ответственно подходила к распределению своего времени. Кроме того, Воля Небес заметила, что даже в играх с друзьями, в том числе и с теми, кто старше, девочка занимала лидерскую позицию, а потому уделяла внимание тому, чтобы проявить в ней потенциальные управленческие качества. Конечно какая-то еë часть хотела видеть будущее дочери в Цисин, возможно даже на еë собственном месте. Только вот Акари, похоже, была предрасположена к более активной деятельности. Бумажная работа, ровно как и длительная учëба, быстро нагоняла на неë скуку. Зато весь день упражняться с мечом или изучать очередной уголок Ли Юэ ей нравилось намного больше. Нин Гуан давно смирилась с тем, что в будущем ей не стоит рассчитывать на Акари, как на преемницу. Но вот если бы не их ссора с Бэй Доу... Кто знает, может быть она могла бы получить хорошее звание в Южном кресте. Во всяком случае, была бы рядом хоть с одной из них. На самом деле Нин Гуан не собиралась влиять на выбор жизненного пути Акари, но упускать развитие потенциальных талантов не хотела. Так или иначе, закончив выполнять поручения матери, девочка собралась в путь. Яо Яо сильно удивила еë внезапным приглашением на территорию адептов, пусть и объяснила позже, что наставница искала для неë необычного партнëра для спарринга. И если раньше навыков Акари хватало разве что на хиличурлов, то теперь она и правда могла бросить вызов человеку с глазом бога, пусть и в тренировочном бою. Но только не Яо Яо. Она уже знала, что проиграет. Не сможет нанести удар, если будет риск навредить ей. Казалось бы, любой другой человек, бросивший ей вызов, не был бы проблемой. А это... Даже полноценной тренировкой назвать не получится. На том же Юэ она бы отыгралась по полной, а сражение с Кли было почти неисполнимой мечтой, но... Заботливая, милая, спокойная Яо Яо одним своим присутствием вселяла одновременно умиротворение и странный трепет. Они всегда были близкими подругами, и теперь, когда их не разделяло море, они стали проводить вместе ещё больше времени. И в этот момент Акари начали мучить сомнения. Как-то за ужином она вдруг спросила: – Мама, а как ты поняла, что тебе нравятся девушки? – палочки в руке Нин Гуан почти незаметно дрогнули, хоть лицо и оставалось спокойным. Она не сильна в задушевных разговорах, но Бэй Доу рядом нет, да и обсуждать что-либо с ней Акари не станет. Некоторое время женщина задумчиво молчала. – Наверное, просто влюбилась, – максимально простой и честный ответ был в такой ситуации лучшим решением. К тому же, женщине и сказать по этому поводу больше нечего – еë первая любовь в итоге стала еë женой. Пусть и спустя много лет. Хотя Нин Гуан на самом деле до сих пор не до конца понимала, в какой конкретно момент она влюбилась – жизнь вертела их судьбами то сближая, то разводя по разным концам мира снова и снова. Однако на лице девочки буквально было написано, что эта информация ничем ей не помогла. – Тебе кто-то нравится? – осторожно спросила Нин Гуан. – Наверное... – Акари выглядела задумчивой и слегка расстроенной. И хотя она в достаточной мере получила поддержку матери, пусть и довольно своеобразную, сомнения всë ещё терзали сердце. Тогда она залпом прочитала несколько десятков инадзумских лëгких романов, лишь убедившись в том, что серьëзно влипла. И проблема была вовсе не в том, что Яо Яо девочка. Ведь буквально на днях она поделилась с Акари, как с самой близкой подругой, тем, что ей вот уже несколько месяцев как нравится один мальчик. И, похоже, всë взаимно. Даже сейчас, приближаясь к Заоблачному пределу, она не знала, как ей быть. Всë это время она вела себя, как обычно, ничем не выдавая своих чувств. Признание – заранее проигрышное мероприятие, не имеющее ни малейшего смысла, ведь результат ясен с самого начала. Ей откажут. Яо Яо слишком добрая и вежливая, чтобы из-за этого прекратить общение, но ухудшить их отношения это могло значительно. Так или иначе, еë уже встретили. На тренировочной площадке девочки размялись. Деревянный меч ощущался в руках слишком странно каждый раз с того момента, как Акари подарили настоящий. А вот Яо Яо даже с тренировочным копьём в руках выглядела довольно внушительно. Она тоже сильно выросла, и уже давно больше не заваливалась от тяжести оружия. Более того, в свои четырнадцать она уже была красавицей, а мысли о еë заметно оформившейся фигуре Акари старательно гнала прочь. В их первый бой мечница получила "укол" замотанным лезвием в живот – никак не могла собраться из-за вида сосредоточенной подруги. Но уже во второй раз она ловко проскользила клинком по древку, оказавшись у шеи копейщицы. Ещё несколько раундов прошли довольно быстро. Акари уступала во всëм: сильно различался радиус их оружий и к тому же наставница обратила внимание на то, что Яо Яо не использует свой глаз бога и сражается не в полную силу. Акари жалела, что рядом не было Кадзухи и одновременно была рада этому. С одной стороны, его комментарии оказались бы совсем не лишними. Но вот с другой... Слишком уж он проницательный. И слишком легко поймëт, почему Акари сдерживается. Яо Яо протягивает руку подруге, лежащей на земле после очередного поражения и помогает ей подняться. Кто же знал, что чëртов бутон появится от того, что Акари едва задела ногой лужу после заряженного дендро удара. Девочка вся в пыли, кожу неприятно саднит из-за полученных царапин и синяков, но всë это лишь мелочи. Новый раунд начинается стремительными выпадами копья, и Акари вынуждена уворачиваться с невероятной скоростью. Еë реакция заметно выручает, и кажется, будто она порхает, почти не касаясь земли, направляемая копьëм подруги. Но в один момент Яо Яо резко меняет траекторию выпада, и Акари, сдирая в кровь колени о камни, с трудом уворачивается через низ и, к всеобщему удивлению, тут же вскакивает на ноги. Не обращая внимания на боль, она несëтся, стремительно сокращая расстояние, к открывшейся копейщице. Девочка победоносно ухмыляется, занося клинок... Звук удара меняет всë. Акари приземляется на попу, ошарашено потирая ушибленный лоб. В голове всë звенит. – Ох, прости меня, пожалуйста, – похоже, Яо Яо и сама не ожидала, что оборонительный удар древком получится таким сильным. На этом тренировка и закончилась. – Госпоже Нин Гуан явно не понравится, если ты вернëшься домой в таком виде, – сменная одежда Яо Яо Акари оказалась довольно велика, но отказываться от очаровательного зелëного платья не стала. Подруга помогла ей промыть и обработать раны, а затем и бережно залечить их с помощью Юэгуя. Светящиеся зелëным царапины и порезы медленно, но затягивались, боль, накатившая разом после того, как адреналин перестал играть в крови, утихала. На душе становилось теплее. – А могу ли я сделать тебе причëску? – вдруг спросила Яо Яо. И правда, еë растрëпанные пучки уже никуда не годились, волосы спутались. А ещё наверняка сильно загрязнились и пахли потом. – Не нужно... – Акари и хотела отказать, но подруга уже взяла с собой гребень и несколько ленточек. Сопротивляться было бесполезно. Да и на самом деле ей нравились подобные вещи, тем более от близких людей. – Как ты думаешь, – аккуратно распутывая рыжие пряди, Яо Яо будто бы специально спряталась позади подруги, чтобы не смотреть ей в лицо, говоря на смущающие темы, – Что будет, если я... Открою ему свои чувства? – о ком идёт речь, уточнять не стоило. Акари и без слов понимала. – Вы сойдëтесь, – с уверенностью ответила девочка. Пусть она и звучала весело и беззаботно, этот разговор ранил еë сердце. – Но это так сложно... Я стесняюсь. А что, если он плохо отреагирует? – разнервничавшись, Яо Яо случайно неаккуратно провела шпилькой по коже головы Акари, но та постаралась не подать виду. Внутри она закипала. От знакомых мальчишек она знала, что у подруги есть все шансы, стоит ей лишь решиться, но она всегда так много заботилась об окружающих и так мало времени уделяла себе, что девочке безумно хотелось как-то помочь. – Это не должно быть так сложно. Ты ему точно нравишься! Я знаю, – от пылкой речи Акари засмущались обе. Яо Яо покрылась румянцем и, пришпиливая косичку на манер того, как сама носила раньше, пыталась осмыслить ту неожиданную информацию, что получила. – Мне кажется, что даже ты бы не смогла признаться, хоть ты и смелая, – почти шëпотом предположила она, видимо, выдвинув это последним аргументом. – Я? Я не не смогу? – Акари была слишком возмущена и взвинчена, чтобы думать быстрее, чем говорит, – Ты мне нравишься! – выпалила она и тут же испуганно прикрыла рот руками. Яо Яо от шока, казалось, почти перестала дышать, широко распахнутыми глазами глядя на подругу. Обе боялись что-либо сказать. – Извини, – почти одновременно обе попытались нарушить молчание и обе слегка нервно рассмеялись. – А ты говорила, что я не смогу, – Акари виновато улыбнулась, – Значит, ты тоже сможешь. Им предстоял ещё долгий разговор, и хотя по ощущениям ничего не изменилось, она чувствовала себя очень глупо. Домой Акари возвращалась лишь поздним вечером. Освещаемая редкими ночными огнями центрального района города, она уныло брела, чтобы затем подняться в Нефритовый дворец и спрятаться в своей комнате – лишь бы не сталкиваться с капитанкой. Да и в целом просто хотелось побыть одной. Без лишних беспокойств. В конце концов, не каждый день тебя отвергает лучшая подруга. Подняться по платформе, показаться перед прислугой, чтобы мама не волновалась и спрятаться – незатейливый план. Только вот почему-то навстречу ей со стороны комнаты родительниц вышли Бай Чжу и Цици. Это было предельно странно. Обычно одного лекаря хватало, чтобы поправить здоровье жительниц Нефритового дворца, будь это простуда Акари, очередное переутомление Воли Небес или боевые раны капитанки. Иногда Бай Чжу действительно брал с собой Цици, но это значило, что требовалось перенести что-то предельно тяжëлое. Или кого-то. А после того, как Яо Яо познакомила Акари с девочкой-зомби и те подружились, Цици иногда появлялась в Нефритовом дворце в качестве гостьи. Их общение было достаточно своеобразным. Дружба с зомби требовала терпения и больших усилий: напоминания каждый раз проверять блокнот и вносить туда важные вещи Акари выдавала уже автоматически. Правда вот посвящать Цици в большие тайны не стоило, ведь она запросто могла случайно прочитать ненужную запись вслух при другом человеке. А ещё с ней невозможно было провести тренировочный бой. Даже если из всех друзей и подруг Акари девочка единственная использовала такой же одноручный клинок, в процессе она могла забыть, что это тренировка и решить сражаться насмерть. Бай Чжу почти год работал на Нефритовый дворец бесплатно после их спарринга, который ему просто не хватало сил остановить. Рана на бедре затянулась, но шрам остался. Нин Гуан в те дни вытрясла из бедного лекаря всю душу и мору в качестве компенсации. А ещё Цици была единственной из их компании, кто совсем не менялся внешне из-за особенностей своего тела. И только на еë фоне Акари отчëтливо понимала, что растëт. Просто медленнее, чем друзья. Похоже, инадзумские корни отчëтливо брали верх над фонтейнскими. Бай Чжу и Цици прошли мимо, но в душе Акари поселилась тревога. Что-то явно было не так. Она тихонько приоткрыла дверь в родительскую комнату. Еë опасения подтвердились. Странно пахну́ло чем-то липким, тяжёлым. Знакомо. Как пахло в детстве, когда она искала мать на поле боя. Но ощутимый запах спирта напоминал скорее корабельный лазарет после тяжëлой битвы. В тусклом свете Акари едва разглядела заплаканную Нин Гуан. Саму кровать не была в поле еë зрения, но тени выдавали вялое шевеление. – Ну, живая же, – голос Бэй Доу, гладящей по голове жену, звучал так слабо, что Акари в ужасе невольно отпрянула от двери. – Тебе... сильно повезло, – Нин Гуан едва могла дышать, говорить было ещё сложнее. Такого не было уже много лет. Травмы капитанка получала часто, но чаще всего они были не настолько существенными. Или уже залечивались к моменту, когда женщина сходила на берег. Но в этот раз ситуация явно хуже обычного. – Меня хорошо и вовремя подлатали. Жить точно буду, – Акари приоткрыла дверь пошире, уже не боясь быть замеченной – похоже, что женщины не обращали внимание больше ни на что на свете, кроме друг друга. Она замерла. Бинты виднелись на голове, животе и правой ноге капитанки. А ещё в комнате присутствовало просто невероятное количество элементарной энергии, которую сложно было не заметить даже обычному человеку. Похоже, что два лекаря были в Нефритовом дворце совсем не зря. – Если бы не... – Да отблагодаришь ты еë, – Бэй Доу, похоже, уже теряла терпение. Пока еë тело могло лишь слабо шевелиться после серьëзных ран и интенсивного лечения, эмоции лились через край. Ей всегда было больно видеть слëзы Нин Гуан. Особенно осознавая, что в этот раз всë действительно было на грани. Если бы не великолепные навыки Инь Син и огромные лекарские возможности Сангономии Кокоми, что решила посетить Ли Юэ и лишь потому оказалась на Алькоре, то точно сейчас оплакивали бы смерть капитанки. А так осталось затянуться паре швов. Всë же, глаз бога даëт владельцу слишком большое превосходство над теми, кто его не имеет. Во всяком случае, если рядом есть лекарь с глазом бога, то вероятность спасения повышается в разы. Акари осторожно прикрыла дверь. Внутри бушевала буря. Сначала она думала, что ей жаль маму Нин Гуан. Потом она решила, что ей жаль и капитанку, но это ей ничего не прощает. Однако это был, возможно, первый раз за полтора года, когда она не думала о приëмной матери плохо. Во всяком случае, признавала эти мысли. Когда через пару дней она якобы случайно заглянула в комнату во время перевязки (она лишь хотела увидеть, что Бэй Доу жива и поправляется, но сама не ожидала застать этот момент), её взволнованный взгляд, задержавшийся на рваном шраме на животе, сказал слишком многое. Женщина лишь виновато улыбнулась, а затем, казалось, хотела что-то сказать, но Акари звучно захлопнула дверь и убежала в другой конец дворца. Бэй Доу и правда едва выжила – осознала она. Девочка и не представляла, какая сила воли потребовалась капитанке, чтобы вернуться домой. Чтобы не потерять сознание до исцеления и перетерпеть довольно большое количество медицинских манипуляций, ведь даже лекари не справятся с такими открытыми ранами. Тут нужны сначала врачи. Всего через пару недель пиратка уже спокойно передвигалась по дворцу, и уже почти ничего не выдавало последствий прошлых травм. Лекари приходили каждый день, чтобы удостовериться, что раны капитанки затянулись и еë жизни больше ничего не угрожает. Акари окончательно потерялась в своих мыслях и чувствах. Ещё полтора года назад ей казалось, что жизнь приëмной матери еë ни капли не волнует. Год назад она даже хотела, чтобы капитанка никогда не возвращалась в Нефритовый дворец и оставила их с мамой Нин Гуан в покое, хоть и осознавала, что это лишь еë собственное эгоистичное желание, которое никому на самом деле не принесëт пользы. А сейчас... Она ведь действительно могла никогда больше не вернуться. И от этой мысли внутри всë леденело. В своих непростых раздумьях Акари сидела на террасе Нефритового двора, свесив ноги вниз за ограждение. Навевало воспоминания. Раньше они с капитанкой часто сидели тут вместе, разглядывая Ли Юэ с высоты и болтая обо всëм на свете. И девочка даже не сразу заметила шаги, непривычно неуверенные для этого человека. Лишь когда Бэй Доу села рядом, Акари вздрогнула, но сопротивляться не стала. Пиратка была в обычной домашней одежде и в такие моменты обычно не носила повязку на глаз. – Вам разве уже можно? – в руках женщины привычно находилась бутылка с выпивкой, и почему-то девочка первой решила нарушить неловкую тишину. Глаза Бэй Доу удивлëнно расширились. Она не ожидала, что дочь сама заговорит с ней вообще. Пусть и слишком официально. Похоже, долгое нахождение в обществе членов Цисин сделало своё дело. Женщина улыбнулась своим мыслям и сделала глоток: – Вредно, но иногда можно, – Акари брезгливо сморщилась, но, справедливости ради, отметила где-то в голове, что никогда не видела Бэй Доу пьяной в хлам, несмотря на пристрастие той к алкоголю. У всех свои недостатки. Мама Нин Гуан ведь тоже не так безупречна, какой может казаться со стороны. Да и Акари сама явно далека от того, чтобы быть идеальной дочерью... Какое-то время они сидели молча. Совсем непривычно для этого места, где раньше они постоянно смеялись и дурачились или говорили о том, что для них важно. Капитанка смотрела на море, на редкие огни Ли Юэ, на луну, кажущуюся так близко, словно протяни руку и сможешь прикоснуться... После всего пережитого каждое мгновение жизни ощущалось ярче. Горло обожгло алкоголем. Женщина всё ещё помнила тот момент, когда когти морского чудовища прошлись по её животу, а перед глазами стояли её девочки – Нин Гуан и Акари. Она выжила лишь потому, что хотела вернуться к ним. Это они спасли её. Женщина отставила почти пустую бутылку в сторону. – Прости меня, – вдруг заговорила Бэй Доу. Это был не первый раз, когда она пыталась извиниться, но обычно Акари избегала её и даже не пыталась слушать. Или делала вид, что не слышит. Но сейчас она смотрела на неё, спокойно и беззлобно, словно и не было этих полутора лет и молчала. – Знаешь, я ведь и сама сирота, – во взгляде девочки на долю секунды промелькнула заинтересованность, – Не знала, как будет лучше, просто... – женщина взъерошила свои волосы, выдыхая, – Я просто не хотела, чтобы ты повторила мою судьбу. Наверное, я в твоих глазах такая дура, – Бэй Доу нервно улыбнулась, облокотившись локтями на колени и опустив голову. Впервые за всё это время дочь действительно слушает её, а она решила позанудствовать. Какая же всё же хреновая вышла из неё мать. Чего и следовало ожидать. Женщина в один глоток допила содержимое бутылки и поднялась, чтобы вернуться в комнату, как вдруг: – Пообещай, что больше никогда в жизни не соврёшь мне, – Акари сделала первый шаг к тому, чтобы дать приёмной матери второй шанс.