Солнышко

Работа на Алькоре кипела. Впервые за долгое время Акари снова была на борту и помогала товарищам по команде. Следующий рейс обещал стать для неë непростым, но судьбоносным – она возвращалась на Ватацуми. Не навсегда, конечно. Но со слов солдат, сопровождавших Сангономию Кокоми, двоюродная бабушка Акари всë ещё была жива и вполне здорова, а это значило, что она сможет узнать о своих настоящих родителях из самого достоверного источника. Справедливости ради, раз в пару лет они посещали её, но Акари никогда не задавала вопросов. Теперь же она направлялась за ответами. Сангономия Кокоми, как истинный генерал, помнила многих воинов сопротивления по именам и знала об их подвигах. Помнила она и девушку по имени Кохаку, что доблестно и яростно сражалась за свободу Ватацуми. Но их личное знакомство было слишком коротким, чтобы она могла чем-то поделиться с еë дочерью, кроме места захоронения. Акари долго смотрела на листок с записью, а в еë ушах эхом отдавались слова Бэй Доу: – Сирота... На самом деле она до последнего хранила надежду на то, что еë мама жива и где-то ждëт еë. Что не может такого быть, чтобы на свете не осталось ни одного человека, который связан с ней кровью и действительно любил бы еë. Но жестокая реальность встретила еë аккуратным почерком генерала. И с этой реальностью она готовилась встретиться лицом к лицу. Их отношения с Бэй Доу понемногу налаживались. Во всяком случае, Акари больше не разговаривала с приëмной матерью, как с чужим человеком. Конечно, это всë ещё очень далеко от того, насколько они были близки до конфликта, но оставались шансы построить отношения заново. Без лжи. Сама же капитанка старалась быть максимально мягкой, чтобы не спугнуть дочь. Впервые за долгое время пригодились советы Нин Гуан. Не давить, не настаивать. Быть внимательной и всегда готовой оказаться рядом, если потребуется. Но не перебарщивать с опекой, дать столько свободы, сколько возможно. И без того непростая задача за полтора года стала ещё труднее – невозможно было не заметить, насколько Акари выросла. И Бэй Доу безумно жалела, что не видела этого. Хотя, с другой стороны, разве Нин Гуан не думает о том же каждый раз, когда их любимая единственная дочь отправляется в путь на корабле? Возможно... И обе женщины одинаково жалели, что этого всë ещё не случилось, но Акари могла бы стать не единственным ребёнком в их семье. Около трёх лет назад они вполне серьёзно обсуждали этот вопрос и даже начали некоторые приготовления. Акари знала об этом и была совсем не против, а Бэй Доу и Нин Гуан не решились бы на такой важный для их семьи шаг, не спросив мнения дочери. Но всë изменилось, когда их отношения испортились. И женщины решили отложить эту мысль до времени, пока их семья справится с этим потрясением. К тому же это было бы несправедливо. Как в отношении Акари, которая могла бы чувствовать себя одиноко, особенно если бы они решили завести родного хоть для одной из них малыша, так это касалось и планируемого ребëнка, на которого такая обстановка в семье влияла бы не лучшим образом. Нин Гуан тоже чувствовала значительное облегчение от мысли, что Бэй Доу и Акари, наконец, могут хотя бы поговорить друг с другом. А, зная их двоих, было бы желание, поладят с кем угодно. Но с другой стороны... Ей безумно не хотелось отпускать своих близких в этот раз. Было ли дело в ужасных ранах, которые получила Бэй Доу в прошлом путешествии или в том, что она привыкла, что Акари всегда была рядом с ней, женщина не понимала. Тревога и не собиралась отступать. В ночь перед их отправлением Нин Гуан впервые за много лет не смогла сомкнуть глаз – и почти до утра она обнимала крепко спящую Бэй Доу, вглядываясь в еë лицо, словно пытаясь запомнить каждую черту, и наблюдая за тем, как дрожат еë ресницы, как она мерно дышит, иногда что-то бубнит и ворочается. Видимо, во снах уже в море и отдаëт приказы. Что поделать – это еë путь, еë жизнь и еë выбор. А Нин Гуан выбрала быть рядом с ней. Она почти никогда не снимала кольцо, зная, что Бэй Доу держит своë у сердца – даже специально сделала потайной кармашек в форме, чтобы чувствовать связь с женой. И из-за этого кольцо капитанки уже бывало в ремонте, ведь однажды буквально спасло еë жизнь. Хотя на руке оно повредилось бы явно в разы быстрее, учитывая сколько копий украшения она уже выкинула за эти годы. Нин Гуан осторожно гладила спящую рядом женщину по волосам, иногда убирая упавшие на лицо прядки, а мысли в голове с каждым появлявшимся в окне лучом солнца становились всë запутаннее. Конечно, всегда тяжело отпускать любимую. Особенно в Инадзуму – рейсы туда даже без гроз оставались самыми долгими. Но это было важно для Акари. И если бы сейчас женщина сказала хоть что-то против, рисковала обидеть двух своих самых близких людей. – Чего не спишь? – поток беспокойных мыслей прервался хриплым ото сна родным голосом. Нин Гуан лишь пожала плечами. Не хотелось портить такой важный день своими тревогами. Она ещё успеет написать о том, как волнуется, и не раз. Бэй Доу лишь вздохнула и, поменяв их положение, крепко прижала жену к себе: – Всë будет хорошо. Только поспи хоть немного, – похоже, еë слишком легко раскусили. Устраиваясь поудобнее на груди любимой, женщина почувствовала лëгкий поцелуй в макушку. Сердце болезненно сжалось от мысли, что всего через несколько часов капитанка снова будет далеко. Теперь ещё меньше хотелось еë отпускать. Но всë же стук родного сердца усыпил еë. А через три часа они уже стояли в порту возле Алькора и жадно целовались за какими-то ящиками, словно подростки. Это происходило почти каждый раз, да и прятались они скорее по привычке. И хотя Нин Гуан не слишком нравилось выносить то, что происходит в их отношениях на публику, прощания давно стали исключениями. Женщине не слишком хотелось об этом думать, но неосознанно в еë голове пробегали мысли о том, что каждый такой момент может стать последним. Слезинка всë же стекает по еë щеке, несмотря на то, как сильно она пыталась сдерживаться: – Счастливого пути, Бэй Доу, – Нин Гуан могла бы разреветься в голос, как ребëнок, и никто не сказал бы ей ни слова. Но гордость не позволяет показывать таких ярких эмоций, да и не хочется, чтобы, уходя в море, любимая помнила еë заплаканное лицо. Капитанка мягко гладит еë по голове, проводит по лицу, смахивает солëную капельку с щеки, ненадолго задерживается на подбородке, глядя в глаза, и, слегка приподнимая, снова целует, но уже нежнее. Она тоже безумно будет скучать. Но такова жизнь: Бэй Доу никогда не сможет выбрать между любимой женой и любимым делом. Она хочет всë и сразу. Пиратка сжимает в своей руке ладонь Нин Гуан без привычных перчаток и когтей, подносит еë к губам, целует каждый пальчик, а затем и саму кисть, поглаживая нежную кожу, мозоли на которой бывают только от долгого использования кисти или новомодных перьев в чехле. Её всегда забавляло, что Воля Небес, всю жизнь работающая с бумагами, так и не научилась правильно держать письменные принадлежности, несмотря на безупречный почерк. Наверное, он дался ценой огромных усилий. – Я обязательно вернусь, – обещает Бэй Доу, снова глядя в глаза любимой женщины. Та грустно кивает, но не спешит забрать свою ладонь. Хочется остаться в этом моменте на целую вечность. – Ма-а-ам! – звонкий голос Акари разрушает ту интимную тишину, что успела образоваться между ними за несколько мгновений. Похоже, что кричала она в пустоту, не видя своих родительниц, и лишь странный шум и шевеление привели её к ним. Правда, она в тот же момент пожалела. При всей любви Акари к инадзумским романтическим романам, ей было очень странно думать о том, как её приёмные матери проявляют свои чувства. Да и разрушать значимый для них момент не хотелось... И искала она вообще-то Нин Гуан, чтобы попрощаться. Всё же, с этой точки зрения её ночёвка на корабле не была лучшим решением. Акари крепко обняла маму, а затем достаточно быстро удалилась, неопределённым жестом призывая Бэй Доу поторопиться. – Пора, – уходить не хотелось, но предвкушение морских приключений становилось всё сильнее. Но по пути всë же пришлось смахнуть невольно выступившую слезинку. Нин Гуан наблюдала за удалявшимися багровыми парусами, а на душе образовалось странное спокойствие. С этой минуты жизнь Бэй Доу только в еë руках. Воля Небес не успевала чувствовать одиночество – отложенной за два дня выходных работы хватало, чтобы занять себя на ближайшее время. А дальше больше: Ли Юэ дышит, живëт и развивается, а значит его сердце должно биться безустанно, мозг работать без перебоев, чтобы своими руками и ногами город мог двигаться в будущее.

***

Инадзума – удалëнное островное государство. И не смотря на то, что порт Ли Юэ территориально находится ближе всего, путь туда растягивается, размазывает время, как масло. И первые дни Акари с энтузиазмом бралась за свои прошлые обязанности. Но шла неделя, другая, месяц, и ещё... Море не менялось. Их путь был до предела... Скучным. Ни монстра, ни шторма, достаточно продовольствия, а проблемы с пресной водой кончились ещё несколько лет назад благодаря гидро глазам бога у нескольких членов команды. Получалось даже полноценно мыться едва ли не каждый день. В основном она сменяла Кадзуху в отслеживании погоды, наблюдая с высоты за бесконечной гладью моря и суетой на палубе. Время от времени она присоединялась к обычным делам команды, но особое отношение к ней стало лишь ещё более заметным, чем раньше. И с Юэ они ругались ещё чаще по любым пустякам. Было ли дело во взрослении, или в явно несправедливом отношении – а ведь каждый из них глубоко в душе завидовал другому – но ни дня не обходилось без их криков, из-за чего Юэ часто получал штрафные вахты. Акари всë сходило с рук, но, несмотря на все разногласия, она стабильно приходила на помощь другу, каким бы тяжëлым не было его наказание. Ведь даже если официально это не разрешено, ей ничего не будет. А выгонять из команды явно талантливого парнишку, любящего море всей душой, стало бы той ещё потерей, так что угроз для него в этой ситуации тоже было не много. Да и несправедливо это всë. Дисциплину нарушали вместе, значит, вместе и должны разгребать. Во всяком случае, Акари искренне так считала. А Бэй Доу поддерживала еë в этом. Как только на горизонте показался ближайший остров Инадзумского архипелага, юная морячка, казалось, была готова расцеловать песок на берегу, лишь бы быстрее уйти из отвратительно замкнутого пространства корабля. Великолепный Алькор при всех его размерах и возможностях... Приелся. Да, капитанка подобрала отличных людей, с которыми интересно, да, как еë дочь Акари могла получать роскошное количество времени на отдых, стоило лишь хоть немного надавить на это (но за всю дорогу воспользовалась этим она лишь раз, когда боль в животе была уж совсем невыносимой, а лекарства оказались хоть как-то помогать). Вообще она могла бы жить припеваючи. Могла бы отправиться как гостья, а не как часть команды. Но разве это хоть сколько-то интересно? Хотелось приключений, а не смертной скуки с однообразным пейзажем. От вида моря уже тошнило. К счастью, не буквально. Даже забираться по горам в Ли Юэ было куда занимательнее. Инадзума менялась медленно и неповоротливо, хоть и стала куда приветливее, чем годы назад. Но далеко не самый удобный маршрут через остров Рито никто не отменял, даже если они собирались на Ватацуми. А если бы они не заполнили все необходимые бумаги, то обрушили бы на себя гнев Воли Небес Цисин, матери и жены. Еë всевидящее око распространялось уж слишком далеко за границы Ли Юэ. В последнее время Нин Гуан стала щëлкать все незаконные перевозки Южного креста, как орешки. Это не могло не злить, да и штрафы капитанке оплачивать приходилось дважды. И хоть второй вариант явно куда приятнее, но деньги в казну города вкладывать всë же приходилось. Нужно было срочно выяснить, откуда растут ноги. И под подозрение больше всех попадали новички: вчерашние дети, которых Нин Гуан всячески баловала. Да и по сути никогда не переставала этого делать, пристально отслеживая жизненный путь всех своих когда-то маленьких информаторов и помогая им по мере возможностей. Поэтому сейчас ошибок допускать было нельзя. Благо все инстанции острова уже слишком хорошо знали капитанку и еë нрав: никаких завышенных цен, всë быстро, чëтко и точно. Закончив с нудными делами, Бэй Доу к своему удивлению обнаружила Акари яро торгующейся в одной из палаток с сувенирами. И чем дольше капитанка слушала, тем больше ей начинало казаться, что дочь видит этого торговца насквозь. В конце концов тот уступил на довольно значительную сумму. – Вот так-то! – с хитрой довольной улыбкой кивнула она Юэ, стоило им отойти подальше от палатки, – Ты столько лет путешествуешь, видишь кучу всего и не можешь отличить настоящую жемчужину от подделки? – ответ парнишки Бэй Доу не слышала, но тот явно был озадачен и смущëн успехом соперницы. Она ещё что-то говорила, но разобрать удалось немного: – Зря что-ли мама уроки финансовой грамотности проводит? Они пробыли на Рито недолго, но Бэй Доу удалось навести справки и найти место, где родилась Акари. Алькор взял курс на столицу. Им удалось лишь посмотреть на дом – уже много лет там жили другие люди, и ничего не говорило о том, как в нëм когда-то жила молодая семейная пара с малышкой. И всë же Акари сделала несколько снимков, чтобы собрать историю своей семьи, словно однотонный пазл. Могила еë отца была здесь же. И, судя по всему, за долгие годы Акари и Бэй Доу стали первыми еë посетителями. Но всë же пустой глаз бога в фонтейнской оболочке не посмел тронуть никто. Слишком большой ценой далась стране развязанная сëгуном охота и последовавшая за этим гражданская война. Пустые оболочки, некогда наполненные силой элементов, можно было увидеть и на некоторых других могилах. Похоже, что здесь уважение к мëртвым было выше, чем желание нажиться на редких вещах. Или может местные боялись гнева духов людей, владевших силой стихий? Вместе Бэй Доу и Акари привели могилу в порядок, насколько это было возможно. Среди семейных гробниц последнее пристанище фонтейнца казалось уж слишком сиротливым даже на самой окраине кладбища. Акари зажгла благовония. Бэй Доу отошла довольно далеко – случайно увидела какого-то знакомого. А может просто нашла удобный повод оставить дочь наедине с могилой отца. – Привет, папа, – Акари улыбнулась с грустью. Она никогда не знала его, видела лишь в младенчестве, а если и помнила, то мутный размытый образ, что иногда появлялся в еë снах. – Мы ведь впервые говорим? Прости, что не приходила раньше... – слëзы сами наворачивались на глаза. Какой бы была еë жизнь, если бы еë родители остались в живых? Наверняка еë отец был добрым, заботливым и любящим... Баловал бы еë и, скорее всего, много рассказывал бы о Фонтейне. Ведь Акари была и его частью, но капитанка никогда не направлялась в этот регион с дочерью на борту. Несколько лет назад еë уж слишком сильно напугали рассказы Люмин о том, что люди растворялись в воде. Но Акари хотелось знать больше. Возможно, у неë даже есть родственники в Фонтейне. В архивах удалось найти немного: еë папа взял фамилию жены после свадьбы. Видимо, чтобы не так сильно выбиваться из окружения. Вспоминалась известная инадзумская поговорка: торчащий гвоздь забивают. И видимо из-за этого Акари осталась без какой-либо информации об отце, ведь из-за ужасного почерка писца и древнеинадзумской письменности, которой записывались имена, фонтейнская фамилия превратилась во что-то нечитабельное. Но теперь она знала и свою фамилию, имя еë рода. Игараси Акари. Писалось как "пятьдесят бурь" – удалось разобрать благодаря Кадзухе. И ведь на долю их семьи и правда выпало столько бед... Возможно, Акари была их надеждой. Еë собственное имя обозначало свет. Мерцание звëзд на ночном небосводе, что направляет заблудившихся путников и помогает ориентироваться морякам в безбрежном океане. Бэй Доу издалека приглядывала за дочерью. Было больно видеть еë слëзы, но необходимость посетить могилы родителей, чтобы принять себя, – это важная для неë часть взросления. А впереди ещё визит на Ватацуми, где ей будет ещё больнее... Капитанка про себя решила, что ей обязательно надо будет поблагодарить мать Акари за всë. За то, что родила и вырастила, насколько смогла, такую прекрасную дочь. И извиниться за то, что позаимствовала еë личность, чтобы девочка больше ей доверяла... А если задуматься... Что бы сделала сама Бэй Доу на месте Акари? Если бы вдруг ей кто-то сказал: вот кем были твои родители, вот место, откуда ты родом. Наверное, будь она подростком, то злилась бы, но приняла бы информацию. А если бы ей довелось узнать об этом сейчас... Она поблагодарила бы за жизнь, пусть поначалу она и была дерьмовой. Но женщине повезло встретить множество прекрасных людей, отправиться в бесчисленные путешествия и даже создать свою семью. Они вернулись на корабль ближе к ночи. Алькор держал курс на Ватацуми.