Скоро кончится лето

Выживаем не мы. Расстояние в тысячу сцен говорит: не сыграешь иного, не слыша душой. Кто не видел лица и того, что менялось в лице, ничего не оставил себе, никуда не пришел. Торопись, поспеши — от иллюзий до чистой воды есть десяток дорог, выбирай покороче — пора. Отпусти меня, друг, и спасибо тебе за труды. За свободное завтра, но больше — за наше вчера. Если помнить о том, что давно не бывает чудес, станешь неуязвим для огня и серебряных пуль. Тишина обрекает: придумано больше, чем есть. Потому самолет — самый быстрый и правильный путь. © Кот Басё

— Дай трубку… Диана? Это Саша… — Сань? С Тёмкой понятно, вы сами как? — Мы в порядке, только испугались очень. Операция прошла успешно, завтра к Тёмке уже будут пускать. Лекарства никакие не нужны, всего хватает. Мы сейчас найдем такси и поедем во Всеволожск… — Где вы? Где этот чертов фестиваль проходит? — Заовражные озера, жд станция Яппиля, Выборгский район… На машине часа полтора. Марта выразительно скривилась. — Я скину вам номер лечащего врача, Марта указала вас в документах, вам информацию смогут сообщить о состоянии Тёмки. — Хорошо… Саш, мы приедем первым рейсом. — Приедут, — одними губами произнесла Саша. Марта выхватила у нее телефон. — Мам, вы обе первый раз за год решили отдохнуть. Может не стоит прилетать? Тёмыч в надежных руках, реабилитолога ему поищем, в Питере хороший врач наверняка найдется. — Отдохнули уже. Все, не выноси мне мозг. Скинь лучше фото, что там с Тёмкой. — Нет. Тебе это точно не стоит видеть, — категорично отозвалась Марта. Фотографии были, но она сама, увидевшая все «от и до» предпочла бы стереть себе память. — Давай я сама решу, что мне делать. Мартиш, просто сделай, как я прошу! — Нет. Арбенина-младшая, не менее упрямая, чем ее мать, сбросила звонок. — Ты чего? — Зачем ей смотреть на мясо и всю эту кровищу? — Иногда лучше знать правду, чем додумывать. Представь, сколько им добираться и вообще, есть ли сейчас билеты… — Сашка вздохнула, поправила очки, потом словно невзначай взяла из рук Марты смартфон. Та, погруженная в свои мысли, не сразу на это отреагировала. — Если они через Хельсинки, то это часов шесть примерно, плюс дорога до аэропорта, и из Финляндии до этой жопы мира. Им будет спокойнее, если узнают о состоянии Тёмки хотя бы по фото. — Это так страшно. Саш, я не понимаю, за что? — А разве отморозкам нужна причина? Они ненавидят всех просто так, — Саша, присевшая на кушетку рядом с Мартой, все-таки отправила файлы и вернула телефон владелице. — В их картине мира существует только жестокость, зло и насилие. Вместо ответа Марта кивнула. — Ты правда хочешь домой? Как ты себя чувствуешь? — Небольшая слабость, но не критично. Давай вызовем такси и поедем домой? Тёмке мы правда ничем не поможем… А к часам посещений он может уже будет в сознании. Марта убрала упавшие на лицо волосы, раздраженно выдохнула и собрала их в неаккуратный хвостик. Простые действия давались с трудом, адреналин в крови поутих и теперь ей хотелось одного — добраться до дома и рухнуть на любую горизонтальную поверхность. И чтобы никто не трогал. — Заберу вещи и приду. Надо еще врача найти… — пробормотала Саша, но Марта ее уже не слышала — увидела отправленные и прочитанные сообщения в мессенджере. Сил на скандал не осталось, поэтому она просто сжала зубы и полезла в приложение, чтобы заказать машину. Цену заломили предсказуемо огромную, ожидание — полчаса. Ощущение времени как будто стерлось, раздражаться и психовать не имело смысла. Вместо этого Марта прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза. Когда-нибудь ей точно станет легче. Она сможет простить себя, перешагнуть через травмирующий опыт и жить дальше. Будущее казалось туманным. Пугало. Потому что уверенности в том, что Сашка будет с ней, становилось все меньше. «Трусиха и паникер. Идиотка. Сама все испортила».

***

Диана в ступоре смотрела на экран смартфона, пытаясь осознать увиденное. Марта (да и Марта ли?) отправила пару десятков фотографий с Тёмой, с самых разных ракурсов. У забора, сидящего на земле, мертвой хваткой вцепившегося в Сашкино плечо, с импровизированным жгутом, лежащего на каталке «скорой», в залитой кровью одежде, с совершенно белым лицом… Хуже всего оказались последние пять фото — раненную руку кто-то запечатлел во всех подробностях. Оторваться от которых Арбенина попросту не могла, впав в странное оцепенение. Тело будто налилось свинцом, в соленом морском воздухе почувствовался настойчивый сладковатый аромат — запах крови и смерти она ни за что не перепутала бы ни с чем другим. Подсознание играло в свои странные игры, пока она тупо пялилась на фотографии, кажется забыв, что нужно дышать. Глядя на ярко-красное месиво, с вкраплениями чего-то желтого и белого, Диана уговаривала себя, повторяя раз за разом одно и тоже, не в силах отвести взгляд от экрана:«Они живы. Все нормально, они живы. Тёмку спасли». Горло перехватило, смартфон все-таки выскользнул из подрагивающих ледяных пальцев на стеклянную столешницу. Диана рвано выдохнула и закрыла глаза. Происходящее не желало укладываться в голове. Она чуть не потеряла сына по вине каких-то гребанных отморозков. Девчонки лишь чудом не пострадали, правда по голосу и дыханию Сашки Диана даже в такой ситуации четко услышала — она тоже не в порядке. Закрыв фотографии, Арбенина вбила в поисковике несколько слов. Первые же материалы испугали до ужаса. Она все еще до конца не понимала масштаб трагедии, не осознавала, что же произошло. Тридцать семь погибших, более сотни пострадавших. — Динь? Что случилось, родная? Я проснулась, тебя нет. Вышедшая на балкон Света подсела к любимой женщине, взяла за руку и попыталась заглянуть в бледное лицо. — Все живы? Арбенина кивнула. Слова не шли, губы не слушались, но она должна была хоть что-то объяснить Свете, не пугать ее дурацким молчанием. — Дети поехали на фестиваль в Выборгском районе, то ли скинхэды, то ли просто отморозки устроили там бойню… Пострадал Тёмка. Марта скинула фотки… Сашка в порядке. — Господи, — Сурганова в ужасе смотрела то на смартфон и открытые снимки, то на Диану. — Надо билеты купить, на первый же рейс. Я видела, вроде бы до Хельсинки есть, — Диана не договорила остаток фразы, чувствуя, как подкатывает дурнота. Зажав ладонью рот, она кинулась в ванную. Склонившись над раковиной, постояла какое-то время, пытаясь отдышаться. Ее не рвало, но противное режуще-жгучее ощущение в груди не думало проходить, в левой половине груди кололо, сердце стучало как сумасшедшее, как будто она только что пробежала стометровку. Организм на фоне стресса решил выдать все возможные реакции — от предобморочного состояния до приступа стенокардии. — Динь… — перепуганная Света, заглянув в ванную моментально оценила ситуацию и кинулась за аптечкой.

***

Саша, подписав все необходимые документы, отошла от поста медсестры и налетела на Марту, пока та в свою очередь возилась с пакетом, который ей сунула сердобольная медсестра — выкинуть испачканную одежду Артёма не поднялась рука. Арбенина-младшая кое-как упаковала вещи и подняла уставшие глаза на подругу. — Ну, все? Можем идти? — Сколько еще ждать? Марта достала смартфон и посмотрела на оповещение в приложении. — Десять минут. — Давай здесь подождем? На улице холодно… Они присели на ближайшую кушетку, приткнутую у стены между постом и входной дверью. Через пару минут мрачного лицезрения больничных стен с потрескавшейся штукатуркой ситуация на этаже изменилась — быстрым шагом к сестринскому посту подошла женщина — миниатюрная блондинка, в платье и на каблуках. На ее фоне обе девушки выглядели еще более неопрятными и грязными. — Мне сказали, что мой сын поступил сюда после ЧП на фестивале. Васильев Юрий Степанович. Девяносто восьмого года рождения… — Вы кем приходитесь? Саша нервно усмехнулась в ответ на вопрос, хотя смешного в ситуации было мало. — Я его мать, — женщина достала из сумочки паспорт и показала соответствующие страницы. В графе «дети» был записан сын, которого Валентина уже несколько часов разыскивала по больницам. И моргам. — Понимаю, что он совершеннолетний и не положено, но… Медсестра уткнулась в компьютер, проверяя данные. — С ним была девушка, Макарова Ульяна, невеста… И друзья — Удальцов Марк и Лаврентьев Слава. Вячеслав. — Лаврентьева у нас в отделении точно нет. А насчет Макаровой… — девушка замялась, не зная, как поступить в данной ситуации. Посторонним о состоянии здоровья рассказывать запрещалось, но с другой стороны Макаровой никто не интересовался, а мать жениха вроде как и не совсем чужая. — Юрий Васильев и Марк Удальцов поступили одновременно с еще одним парнем… Что могу сказать — вашему сыну повезло больше всех. Отделался переломами обеих малоберцовых, сотрясением, мелкими травмами… Врач указал, что поступил с болевым шоком. — Где он сейчас? — В операционной, — девушка показала на двери по правую руку от себя. — Можете подождать, доктор выйдет и все вам расскажет. Марта, невольно подслушавшая весь разговор, облизала пересохшие губы. По рассказам брата она знала этих ребят — Марка, Славу и Юру. Они были на несколько лет старше, периодически пересекались в общих компаниях, ничего плохого Тёмыч не рассказывал. А в прошлом году на новогодних каникулах Марта делала татуировку девушке одного из парней, только имя, сколько не старалась, вспомнить не смогла. Женщина тяжело вздохнула, но кивнула, естественно оставаясь ждать. — Извините, я случайно услышала… — Марта смутилась. — Мой брат общался с вашим сыном и остальными. Мы тоже были на фесте… Больше двадцати погибших. — Хорошо, что с вами ничего не случилось. Как тебя…вас зовут? — Марта. Марта Арбенина. — Ты видела, что произошло? — Да. Я увидела самое начало, когда отморозки ворвались на территорию… А потом подбежали Тёмка и Саша, я не смотрела по сторонам. Мой брат сейчас в реанимации, недавно прооперировали. Руку вроде бы спасли. — Рубленая рана плеча, мягкие ткани почти отделены от плечевой кости, — пояснила Саша и неловко представилась. — Меня Сашей зовут. — Вы медик? — Да, фельдшер. Но поступила в академию на лечебное дело, пока подрабатываю в лаборатории. — Я тоже врач. И я не представилась… Валентина. Давайте мы с вами созвонимся, позднее? — Да, конечно. Марта достала смартфон и записала номер новой знакомой. — Валентина?.. — Владимировна. Но лучше без отчества. От разговора их отвлек зазвонивший телефон Валентины. Марта, спохватившись, посмотрела в приложение с такси — водитель их ждал уже больше пяти минут. — Сань, пойдем. Потом пообщаемся… Распрощавшись, девушки стали спускаться вниз по лестнице. — Интересно, что с невестой этого парня и его другом, — вздохнув, Саша поправила очки и крепче вцепилась в руку любимой девушки. — Хотелось бы, чтоб выжили. — Невеста, похоже… — Марта мотнула головой, вспомнив заминку медсестры. — Либо осталась глубоким инвалидом, либо не выжила. Их собственное частичное везение стало восприниматься еще острее. Едва они устроились на заднем сидении, Сашин смартфон завибрировал и она, посмотрев на экран, тут же ответила на звонок. — Да, мам. Только что сели в такси…